Мертвый Змей и Узники Азкабана

- Прошу прощения, я испортил вам учебное пособие...

- Гарри, кто это был? Кого изобразил боггарт?

- Мой дядя. Магл. Я давно знаю, что могу убить его в один миг, страх давно поблек, его образ вызывает скорее желание уничтожить, но до сих пор более пугающего существа я не встретил.

***

- Пожалуй, боггарт был не лучшим выбором для первого урока, - сказал Гарри, задержавшийся в заброшенном классе. - Мы, в конце концов, не являемся героическими гриффиндорцами. Кстати, меня удивило, что вы боитесь полной луны. Все настолько плохо? Впрочем, учителя я вам нашел. Если у вас есть время, могу познакомить сейчас. Благо она сейчас в замке. У вас есть следующий урок?

- Урока у меня нет, но, Гарри, ничего не получится. Волка нельзя контролировать...

- Я настаиваю.

***

Поднявшись на седьмой этаж замка, Гарри без особого труда отыскал достаточно старую картину, изображавшую дриаду верхом на единороге. После того, как картина отъехала в сторону, Гарри шагнул в открывшийся дверной проем. Профессор последовал за ним.

Покои Селены постепенно пропитывались магией древней Зимней. Хотя она и пробыла тут сравнительно недолго, каменные стены уже покрылись ледяными кристаллами, а обыденное для замка полумагическое-полуфакельное освещение сменилось серебристым светом, залившим всю анфиладу комнат и исходившим от некоторых кристаллов.

Пройдя по свободному ото льда участку пола, Гарри неожиданно шагнул прямо на ближайшую стену, а через несколько шагов вообще перебрался на потолок.

- Вы идете? - обернулся он к профессору. - Не бойтесь вставать на то, что вам кажется потолком - тут все подчинено воле гостьи, вы скорее упадете с пола. Просто идите по свободному ото льда участку.

Стена, потолок, противоположная стена, снова потолок, прыжок на повисший посреди непонятно откуда взявшегося зала гигантский кристалл льда, снова пол... Богиня луны хорошо поиграла с пространством и гравитацией. Проложенная ей тропа вела себя непредсказуемо, вскоре Ремус Люпин забыл, где ранее был пол. Гарри же на такие мелочи вообще не обращал внимания.

Наконец, миновав несколько комнат, причем часть из них - по потолку, они очутились в огромной пещере, стены которой состояли из пронизанного светом льда. Без особых колебаний Гарри подошел прямо к рассекающей пещеру пропасти и пошел прямо по сотканному из лунного света мосту.

- Пещера и пропасть? На седьмом этаже Хогвартса? - потрясенно пробормотал профессор Люпин.

- С определенной точки зрения мы вообще не сдвинулись с места, - сообщил ему Гарри. - Мы шли не столько по комнатам, сколько сквозь силу хозяйки.

Вскоре они миновали мост и достигли противоположной стены пещеры. На ледяном уступе над ними что-то зашевелилось, раздался волчий вой. Затем серебристая волчица спрыгнула с уступа и встала перед Гарри.

- Встреча ученика, - сказал Гарри.

Женщина, которая мгновением раньше была волчицей, просто кивнула. Гарри обернулся, бросил быстрый взгляд на профессора, который обхватил себя руками и, казалось, пытался сдержать что-то, разбуженное этим воем и теперь рвущееся из хрупкой человеческой плоти.

- Надеюсь, вы найдете общий язык с создательницей вашей расы, профессор, - бросил Гарри перед тем, как исчезнуть из виду.

***

Основной темой для вечерних разговоров третьекурсников Равенкло стал боггарт. Все-таки, дети оставались детьми, так что основная часть разговора проходила по схеме "видели, как я ловко справился со своим страхом". Тем более что в этот вечер была возможность выполнить домашнее задание - прочитать в учебнике о боггартах, законспектировать и сдать в понедельник.

- Меня больше интересует, почему профессор боится хрустального шара. Признаться, когда я это вчера узнала от сестры, то не поверила, - сказала Падма.

- С чего ты взяла, что это был хрустальный шар? - спросил Гарри.

- То есть, это не хрустальный шар. Ты знаешь, чего он боится и почему?

- Знаю. Но это не моя тайна. Думайте и наблюдайте за профессором, понять несложно.

- Все-таки с боггартами профессор ошибся. Сразу заставить нас встречать свой страх это слишком, - неодобрительно сказала Падма.

- Ну, он же не виноват, что у нас предыдущие два года были не самые лучшие преподаватели, - возразили ей.

Мнение третьего курса разделилось. Завязалась дискуссия. Впрочем, её прервали старосты, дабы без помех сделать объявление.

- Ученики с четвертого по седьмой курс, ходившие в прошлом году на Уход за Магическими Существами, - начала Пенелопа, - послушайте объявление...

План помощи Хагриду начинал реализовываться.

Глава 8. Побег Полной Дамы.

В целом, третьекурсники любили уроки защиты от тёмных искусств. Больше ошибок с существами подобными боггарту не было, и уроки были один лучше другого. Сначала равенкловцы совместно со слизеринцами сражались с красными колпаками. Эти свирепые карлики водились всюду, где когда-то проливалась кровь - в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений, - и дубинами убивали заблудившихся путников. Потом изучали ползучих водяных. Они были вылитые обезьяны, только в чешуе, жили в прудах и душили перепончатыми лапами всех, кого им удавалось заманить к себе.

Следующие несколько уроков Ухода за Магическими Существами на третьекурсников наводили тоску. Хагрид после случая с Клювокрылом потерял веру в себя, так что им приходилось иметь дело с флоббер-червями, а существ скучнее, как известно, нет во всём мире.

- Пора завершать составление плана уроков, - сказал Гарри, запихивая в слюнявую глотку червяка нарезанный лентами салат. - Нужно распланировать хотя бы месяц, ведь эти флоббер-черви уже надоедают.

К счастью, о подобной проблеме уже задумывались, в связи с чем, расписание составлялось для всех классов параллельно. Так что в ответ на жалобные просьбы третьекурсников, Пенелопа и Катрин прямо при них послали Хагриду план уроков на период до рождественских каникул, в результате чего можно было надеяться, что ситуация исправится. План уроков на второе полугодие все ещё находился в процессе разработки.

***

Когда в один из дней Гарри вошел в гостиную, то обнаружил группу равенкловцев, стоящих у доски объявлений.

- Что там такое? - спросил он у сидевшего невдалеке над картой звездного неба Терри Бута. - Матч по этой глупой игре на метлах отменили?

- Нет, - ответил ему однокурсник. - Всего лишь поход в Хогсмид. Кто-то рвется в "Зонко", кто-то в "Три метлы", кто-то просто погулять по деревне. И почти все - в книжный магазин.

- Это только равенкловцы, - поправила его Мэнди Броклхерст. - остальные факультеты, в основном, в первые три места.

- Придется ждать неприятностей, - сказала Падма.

- Каких неприятностей? - поинтересовалась Гермиона, сидевшая за соседним столиком.

- А ты представь, что натворят близнецы Уизли, если получат доступ к запасам "Зонко"?

- Придется нам всем очень тщательно проверять свою пищу, - сказала Пенелопа Кристалл. - Эта пара придурков не упустит возможности пошутить. А заодно и протестировать новые изделия, созданные на основе товаров "Зонко". Естественно, на школьниках. Они ещё в прошлом году начали "изобретать".

- Это точно? - спросил кто-то.

- Жертв было немного, в основном из Слизерина. Директор сумел прикрыть своих "котов".

***

- Пророчество Сибиллы Трелони сбылось, - сказал Терри Бут, заходя в гостиную.

- Какое пророчество? - поинтересовался Гарри.

- Вчера Видящая посоветовала мне искать плачущую львицу, а сегодня утром у кабинета трансфигурации я обнаружил плачущую Лаванду Браун, которую утешали гриффиндорцы. Как мне удалось понять, профессор Трелони предсказала ей, что сегодня сбудется то, чего Лаванда боится. Как выяснилось, боялась она за своего крольчонка, а утром ей пришло письмо из дома - крольчонка загрызла лиса.

- Естественно, в пророчество никто не поверил - крольчонок же, умирать ему рановато, - подытожил Гарри.

- Плохо это, - продолжил Терри Бут. - Учитывая, что профессор любит "предвещать" смерть, по школе будут ходить жуткие предсказания. Отличать чушь от истины будет проблематично.

- Придется пророчества Трелони игнорировать. Ничего, у нас есть Луна.

- Наконец-то умная мысль, - сообщил Роджер Девис, отправлявшийся на тренировку возглавляемой им квиддичной команды.

***

Гарри невозмутимо наблюдал за тем, как профессор Флитвик собирал у третьекурсников разрешения на поход в Хогсмид.

- Мистер Поттер? - подошла его очередь.

- Профессор, как вы себе представляете василиска, подписывающего разрешение? Чем он будет перо держать? Естественно, у меня нет разрешения.

- Полагаю, василиск все-таки не является вашим официальным опекуном.

- Извините, другой семьи у меня нет. Не Дурслей же в качестве опекунов рассматривать.

Некоторое время Гарри раздумывал над возможностью упомянуть кровного отца, но решил, что разрешение на поход в Хогсмид, подписанное Темным Лордом, это слишком.

- А кто ваш магический опекун? Маглы точно не могут представлять вас, скажем, перед Министерством.

- Не знаю.

- Что ж, я разберусь, - сказал профессор Флитвик. - Это мой долг декана. Но, боюсь, несколько походов в Хогсмид вам придется пропустить.

***

Завхоз Филч стоял у дверей и по списку отмечал уходящих, пристально вглядываясь в каждое лицо: без разрешения мимо него не проскользнёшь. Впрочем, Гарри и не собирался этого делать - Хогсмид его не интересовал. К тому же, у него были способы попасть туда в случае крайней нужды. Например, перенестись на железнодорожную платформу, куда ежегодно прибывал Хогвартс-экспресс, а потом начать свои поиски прохода к деревне оттуда.

В конце концов, ему надоело наблюдать за уходящими, и равенкловец решил пройтись по замку. Поднявшись со спины Риссиуса, также наблюдавшего сейчас за уходящими учениками, он обратил свое внимание на младшего василиска.

- Отправишься со мной или продолжишь наблюдать?

- Останусь. Эти двуногие такие забавные. Покинуть логово на время вполне нормально. Но на кого они собрались охотиться такой толпой?

- В некотором смысле они действительно собрались поохотиться, - подтвердил после короткой паузы Гарри.

К счастью, Ириссахс решил не уточнять, так что объяснять ему, на что ученики "охотятся" в Хогсмиде не пришлось. Поднявшись по лестнице, Гарри задумался, куда направиться. В библиотеку идти не стоило - потом он из неё не выйдет несколько часов, увлекшись какой-нибудь книгой, в гостиную факультета возвращаться не хотелось по той же причине. В результате он направился в сторону слизеринских подземелий.

***

На подходе к гостиной Слизерина Гарри натолкнулся на выходившую оттуда Катрин.

- А я думал, что все уже в Хогсмиде.

- О, я бы с удовольствием приняла одно приглашение и направилась туда, но меня, увы, настоятельно попросили присмотреть за младшими курсами. Такова официальная версия.

- Неофициальную можешь не рассказывать. С учетом того, кто именно сбежал, догадаться несложно. Что собираешься делать?

- Буду присматривать за теми, кто в Хогсмид не пошел. А там через профессора Снейпа попытаюсь повлиять на ситуацию. Мне очень не нравится, когда мне срывают свидание.

- Что ж, желаю удачи.

***

Осмотрев разблокированный вход в Тайную Комнату и убедившись, то никто не пытался проникнуть туда путем взлома, обойдя произнесение просьбы отрыться на серпентарго, Гарри решил пройтись по верхним этажам и башням замка.

Гарри покинул подземелья, поднялся на несколько этажей и вышел в коридор, ведущий в совятник. И тут кто-то его окликнул.

Гарри шага на два вернулся. Из дверей своего кабинета выглядывал Люпин.

- Ты что здесь делаешь? - спросил Люпин. - А где Гермиона?

- В Хогсмиде, - невозмутимо ответил Гарри.

- Вот оно что!

Люпин немного помолчал.

- Не хочешь зайти? Мне как раз привезли гриндилоу для следующего урока.

- Что привезли? - заинтересовался равенкловец.

Гарри вошёл в кабинет Люпина. В углу стоял огромный аквариум. Болотно-зелёного цвета чудище с острыми рожками, прильнув к стеклу, корчило рожи, сгибало и разгибало длинные костлявые пальцы.

- Водяной чёрт, - пояснил Люпин, внимательно его разглядывая. - С ним справиться не так трудно, особенно после ползучих водяных. Надо только сломать ему пальцы. Они у него длинные и сильные, но хрупкие.

- А, домашнее животное русалок.

Водяной чёрт оскалился, обнажив зелёные зубы, и зарылся в водоросли.

- Чаю хочешь? - Люпин поискал глазами чайник. - Я как раз подумывал о чашке чая.

- Спасибо, обойдусь, - сказал Гарри, разглядывая гриндилоу. - Помните, мы сражались с боггартом?

- Да, конечно.

- Почему вы тогда не хотели дать мне попробовать?

Люпин удивлённо поднял брови.

- Мне показалось, ты это понял.

- Но всё-таки почему? - переспросил Гарри.

- Видишь ли... - Люпин слегка нахмурился. - Я считал, что увидев тебя, оборотень принял бы облик Волдеморта.

- Есть существа, гораздо более страшные, чем волшебники, - улыбнулся Гарри. - Страх вообще мало логичен.

- Очевидно, я был не прав. Но я подумал, что на уроке ему нечего делать, - продолжал Люпин. - Все бы перепугались, и урок пошёл бы насмарку.

Повисло молчание, прерванное стуком в дверь.

- Войдите, - сказал Люпин.

Вошёл профессор Снейп с дымящимся бокалом в руках, увидел Гарри и сощурился.

- А, это вы, Северус, - улыбнулся Люпин. - Благодарю вас. Поставьте, пожалуйста, на стол.

Декан Слизерина поглядел на Гарри, на Люпина и поставил бокал.

- Я тут показываю Гарри водяного чёрта. - Люпин указал на аквариум.

- Прелестно, - даже не взглянув на аквариум, сказал профессор Снейп. - Выпейте прямо сейчас, Люпин.

- Да, да, конечно.

- Если понадобится ещё, заходите, я сварил целый котёл.

- Пожалуй, завтра надо будет выпить ещё. Большое спасибо, Северус.

- Не стоит, - сухо ответил Снейп.

Насторожённо, не улыбаясь, профессор Зельеварения повернулся и вышел. Гарри с любопытством начал рассматривать зелье в бокале. Люпин улыбнулся.

- Профессор Снейп любезно приготовил для меня это питьё. Сам я не мастер их варить, а у этого зелья ещё и очень сложный состав. - Люпин взял бокал, понюхал, попытался отпить, и тут его зубы стукнулись мгновенно превратившееся в лед зелье.

- Так-так, что тут у нас? - прозвучал женский голос. - Специализированный яд для волчьей ипостаси...

***

Наблюдать за тем, как Селена отчитывала профессора Люпина, периодически переходя с выученного на скорую руку английского на греческий, а подчас и на Ситхен, от наполненных магией образов которого стены комнаты покрывались ледяными кристаллами, было забавно.

Через некоторое время Гарри надоело выслушивать вялые реплики профессора, и он покинул кабинет, двери которого тут же покрылись льдом - выпускать Люпина древняя сидхе пока не собиралась. Впрочем, Гарри подозревал, что тот предпримет ещё не одну попытку добраться до сваренного профессором Снейпом зелья.

***

Третьекурсники громко обсуждали первый поход в Хогсмид, отвлекая Гарри от чтения. В конце концов, он раздраженно захлопнул учебник по З.О.Т.И, по которому в свое время преподавал третьему курсу профессор Флитвик, в течение года занимавший пост преподавателя З.О.Т.И, и обратил внимание на однокурсников.

- А почта! Двести сов, каждая на своей полке, у каждой свой цвет, чем сова быстрее, тем цвет ярче.

- А в "Сладком королевстве" новый сорт сливочной помадки! Всем дают бесплатно попробовать.

- А в "Трёх мётлах", как я слышал, гриффиндорцы видели огра... Кто только туда не заходит!

- Огр? В Хогсмиде? - переспросил кто-то. - Должно быть, ему действительно очень нужно было в деревню, если он решил так рисковать. Но я бы скорее поверил в огра в "Кабаньей Голове".

- Ты что, его убить хочешь? - спросила Пенелопа. - В "Кабаньей Голове" личности мутные, но светлые. А хозяин - брат покойного Альбуса Дамблдора, Величайшего Светлого Волшебника современности.

Гермиона глянула на часы.

- Пора идти за праздничный стол, до начала пять минут.

- Они ещё работают? - удивился Гарри.

- Уже давно сломались, но с небольшой помощью профессора Баблинг удалось их заставить работать при помощи рун. Правда, пришлось повыкидывать почти все детали, да и часы слегка отставать стали, все-таки аккуратности мне не хватило. Но внешне часы не изменились и год должны продержаться. А летом я их аккуратно "потеряю", пока они не рассыпались. Увы, пришлось воспользоваться рунами, позволяющими магии часов восстанавливаться, а материал не самый подходящий.

Миновали холл и вошли в Большой зал. Сотни тыкв светились зажжёнными внутри свечами, под затянутым тучами потолком парила стая летучих мышей, змеились молниями ярко-оранжевые транспаранты.

Столы ломились от яств. Гарри то и дело кидал взгляд на профессорский стол. Профессор Люпин был весел и как ни в чём не бывало беседовал с учителем заклинаний Флитвиком. Вот только веселье это казалось натянутым. Похоже, Селена добилась своего - за новой порцией зелья профессор Люпин не обращался.

После ужина привидения Хогвартса разыграли целое представление. Неожиданно вылетели из стен и столов, представляя сценки о том, как сделались привидениями. Огромный успех имел Совсем Безголовый Ник, призрак факультета Гриффиндор. Он очень живо изобразил, как ему безобразно отсекали голову, а под конец неожиданно отделил её полностью, вызвав овации.

Наконец, праздник закончился, и факультеты отправились по своим гостиным. Вот только равенкловцы не успели ни разойтись по спальням, ни устроиться за многочисленными столиками с книгами, как в гостиную ворвался декан с новостью о том, что Сириус Блэк напал на Полную Даму - картину, пропускавшую гриффиндорцев в их гостиную.

***

- Мы тщательно обыщем весь замок, - объявил директор, а МакГонагалл и Флитвик тем временем запирали все входы в Большой зал. - Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придётся провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы - отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне. И помните - Постоянная Бдительность!

Через некоторое время профессор МакГонагалл организовала всем спальные мешки, после чего директор продолжил.

- Палочки кладите так, чтобы можно было быстро их схватить. Старосты, разбейтесь по двое и патрулируйте зал. С донесениями посылайте привидений. Постоянная Бдительность!

Глава 9. Нежданные зрители.

- Спокойной ночи, - пожелал профессор Флитвик, закрывая за собой дверь.

Зал загалдел: гриффиндорцы возбуждённо объясняли хаффлпаффцам, что стряслось с Полной Дамой.

- Быстро все по спальным мешкам! - крикнул Перси Уизли. - Никаких разговоров. Через десять минут гашу свет.

Два темных факультета на слова старосты школы внимания не обратили и, воспользовавшись соответствующими заклинаниями, когда освещение зала действительно погасло, продолжили обсуждение ситуации.

- Как, по-вашему, Блэк ещё в замке? - боязливо шепнула Гермиона.

- Сомневаюсь, - сказал Гарри. - Такой переполох поднялся, что Блэк должен быть полным идиотом, чтобы не сообразить скрыться. Меня больше интересует, что он такого необходимого для себя нашел в башне гриффиндороцев?

- Может, кого-то из гриффиндорцев? Тогда хорошо, что Блэк явился сегодня, - заметила Гермиона.- Обычно в это время они уже в башне...

- Может, он во время учебы какой-то артефакт в башне спрятал? Вроде бы он учился на Гриффиндоре? - предположил Терри Бут.

- Зверь искал зверя, - сонно пробормотала Луна, устраиваясь поуютней в спальном мешке. - И ещё будет искать.

Вскоре разговор перешел на другой вопрос: как Блэк проник в замок?

- А что, если он апарировал? - высказал догадку второкурсник. - Взял да и перенёсся как по волшебству из одного места в другое?

- Почитай "Историю школы "Хогвартс"". Замок защищён кое-чем ещё, кроме стен. Он заколдован, сюда так просто не проникнешь. Апарировать сквозь стены замка нельзя. Переодеванием дементоров не проведёшь. Дементоры охраняют все входы и выходы, они бы его заметили. А Филчу известны все потайные ходы, они наверняка давно заколочены...

- Добавлю, что заклинания к запрету апарации ни при чем, это побочный эффект разделенного Источника, - сообщил Гарри. - Впрочем, во всезнании Филча я не уверен - замок постепенно меняется. Стабильные этажи медленно, те, что выше восьмого, если там вообще применимо понятие этаж - очень быстро. Так что я не исключаю неожиданного возникновения тайного хода этаж этак на десятый. Правда, оттуда ещё надо выбраться. Нестабильные области замка - прекрасные уязвимости в защите. Через некоторые фиксированные узлы изменчивости вообще можно при желании попасть в любую часть замка. Правда, я бы искать их вслепую не рискнул - это довольно опасно.

- А эти узлы изменчивости есть только на верхних этажах? - спросила Гермиона.

- Думаю, где-то начиная с шестого могут встретиться. Комнаты, меняющие размер или имеющие любое содержимое, которое только может быть вытащено с нестабильных этажей. Комнаты, меняющие число выходов. Комнаты, через которые можно попасть прямиком к частям разделенного Источника и тому подобное. Не удивлюсь, если такие комнаты были искусственно зафиксированы на одном месте Основателями. Во избежание, так сказать.

- То есть, Сириус Блэк мог проникнуть через подобную комнату?

- Или через неизвестный Филчу ход, - пожал плечами Гарри.

- А что, если поискать такие узлы изменчивости на стабильных этажах? - предложила Гермиона. - Для начала расспросим того же Филча. Уж завхоз-то должен знать с его опытом.

Гарри пожал плечами.

- Можно, но зачем?

- Ты помнишь, что Салазар Слизерин говорил, что вход в ритуальный зал Равенкло нужно создать? Может быть, он подразумевал, что нужно найти подобный узел изменчивости и заставить создать проход в лабораторию Ровены Равенкло?

***

Несколько дней только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Ханна Эббот из Пуффендуя весь урок травологии уверяла, что Блэк превратился в розовый куст.

Искромсанный холст Полной Дамы сняли и на его место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два-три раза в день. Ходили слухи, что гриффиндорцы даже требовали сменить портрет-охранник, но только у Сэра Кэдогана хватило храбрости. В общем, равенкловцы тихо радовались своей орлиной голове с её загадками - она была несоизмеримо лучше портрета Сэра Кэдогана.

Гарри собрался было начать поиски узла изменчивости, но его ни на секунду не оставляли одного. Учителя под разным предлогом провожали из класса в класс, старосты следили и так далее. Официальная причина была совершенно понятна - предполагаемая "охота" на него Сириуса Блэка. Неофициально светлые маги скорее следили, чтобы он Блэку не помог. В довершение всего его вызвал декан, дабы сообщить "новость" о том, что Сириус Блэк, похоже, охотится на него.

Гарри невозмутимо выслушал декана, сидя на спине позванного с собой Риссиуса.

- Как вы думаете? - задумчиво спросил Гарри, демонстративно проведя пальцами по чешуе. - Каковы шансы у Блэка против тысячелетнего василиска? Да и Тайную Комнату ему не найти... К тому же, я всегда могу воспользоваться своей магией.

Изумрудный луч сорвался с пальцев Гарри и полетел в стену. Вопрос с охотой Блэка увял, сопровождение учителей, к сожалению, осталось.

***

Меж тем время шло, и вскоре должен был состояться матч Гриффиндор-Хаффлпафф. Вообще-то, против "котов" должны были изначально играть слизеринцы, но в связи с травмой Драко, расписание матчей немного поменялось.

В день перед матчем пятикурсники сообщили, что профессор Люпин заболел и его сегодня заменял профессор Снейп.

- Ничего удивительного, - спокойно сказал Гарри. - Он и завтра заменял бы профессора Люпина, если бы не квиддичный матч. В понедельник поправится.

- Ты так в этом уверен? - спросила Чжоу Чанг.

- Посмотри поздно вечером на небо, - неопределенно ответил Гарри, после чего повернулся к пятикурсникам. - Кстати, профессор Снейп нормально провел урок?

- У нас да, а вот у третьекурсников гриффиндора и хаффлпаффа сегодня были оборотни в качестве темы урока, что сильно опережает программу.

- Похоже, профессор Снейп не любит профессора Люпина, - сообщил Гарри. - Сильно не любит, раз решил выбрать эту тему.

- С чего ты взял? - спросил Роджер Девис.

- Во имя Мерлина, почему вы, квиддичисты, такие недогадливые? - задала риторический вопрос староста. - Сегодня полнолуние, потому профессор Люпин и не может вести урок. Гарри почти прямо это сказал. А тема, выбранная профессором Снейпом это почти оскорбление.

Думал капитан квиддичной команды недолго.

- Пенелопа, ты хочешь сказать, что профессор Люпин - оборотень? - ошеломленно спросил он.

***

Гарри стоял под навесом, защищавшим зрителей от проливного дождя, и наблюдал за тем, как летают гриффиндорцы с хаффлпаффцами. Точнее не столько за ними самими, сколько за их магией, так как разглядеть что-то было крайне проблематично, в связи с чем сидхе полностью отстранился от материальных вещей, ограничившись наблюдением за магией. Главный мяч, кажется квоффл, при этом из поля зрения выпадал совершенно, зато отследить остальные мячи было вполне возможно. Впрочем, они Гарри почти не интересовали.

Так что наблюдал Гарри исключительно за игроками, вскоре научившись без особого труда различать, к какой команде кто принадлежит. Особенно выделялись близнецы Уизли - тот бледный рваный кошмар, каковым выглядела магия близнецов, перепутать с чем-либо было проблематично. Пожалуй, единственное, что позволяло им быть более-менее нормальными магами, это способность черпать силы друг у друга, зачастую присущая немногочисленным близнецам, рождавшимся в магических семьях. В любом случае, близнецов Гарри мог спутать только с другими Уизли.

Через некоторое время Гарри надоело наблюдать за игроками и он перевел взгляд на трибуны, вернувшись, заодно, к наблюдению за материальной частью происходящего - начинающаяся гроза могла высветить что-то. Громыхнуло, блеснула раздвоенная молния. Гарри невозмутимо продолжал разглядывать гриффиндорскую трибуну. Новая вспышка осветила трибуны, и Гарри увидел в пустом верхнем ряду, на фоне неба неподвижную фигуру огромного лохматого пса.

- Грим? - потрясенно выдохнул Гарри. - Откуда?

Но когда он вновь взглянул на трибуну, грим уже исчез, и даже магия его не проглядывалась сквозь гриффиндорцев на трибуне. Ушел на Серые Пустоши? Или просто спрятался? И вдруг знакомая волна наведенного ужаса захлестнула его: внизу по полю что-то двигалось. Гарри оторвал взгляд от трибуны и глянул на землю.

Около сотни дементоров устремили к ученикам задранные вверх скрытые капюшонами головы. Гермиона, стоявшая неподалеку, отшатнулась и буквально вжалась в опору навеса. А потом магия Гарри рухнула на трибуну Равенкло, отодвигая в сторону ужас равенкловцев. Через мгновение начал формироваться доспех. Затем Гарри шагнул на Серые Пустоши, чтобы выйти уже на квиддичном поле.

А лежащий невдалеке от квиддичного поля древний василиск поднял голову и что-то зашипел в пустое пространство.

***

Вспыхнувшее посреди толпы дементоров изумрудное пламя рвануло в стороны, уничтожив нескольких и освободив небольшой участок поля, на котором и появился Гарри. Неожиданно освободившиеся призраки жертв дементоров также на месте не задержались, в связи с чем большинство стало дементорским обедом повторно. Впрочем, некоторые были повторным обедом недолго - до пожравших их дементоров добралось Пламя Небытия, высвобожденное Гарри.

Голодные дементоры пришли на запах детских эмоций и совсем не ждали встретить существо, сама магия которого воспринимает их как омерзительное искажение путей посмертия, существо, в котором они пробуждают не печальные воспоминания, а чистую и незамутненную жажду уничтожения. Они были так голодны, а пища была так близка, что голод затмевал инстинкт самосохранения несколько долгих мгновений, которых оказалось вполне достаточно Гарри, чтобы проредить толпу Порождений Пустоты...

Сначала дементоры рванулись к трибунам, но оттуда уже жалили чем-то серебряным преподаватели. Поэтому твари разделились на группы и заскользили к выходам с квиддичного поля, выдерживая солидную дистанцию между собой и Гарри.

А потом одну из групп опоясал сотканный из пламени гигантский змей, ясно видимый даже сквозь стену дождя. И начал сжимать кольца.

Второй пламенный василиск стек с рук стоящего на краю квиддичного поля Основателя и, замерев на миг, ударил прямо в центр другой группы дементоров, заставив некоторых рассыпаться пеплом.

В конце концов, по-настоящему, на дементоров действуют только три вещи - Пламя Небытия, на частичке которого основано Смертельное Проклятье, Гнев Лета, называемый волшебниками Адским Пламенем, и Поцелуй Зимы. Или, проще говоря, воплощенная магия Тир'на'Ног - чистое уничтожение сидхе Смерти, гнев сидхе Лета и ненависть сидхе Зимы.

Сбежало меньше половины дементоров. Пока сидхе охотились, капитан хаффлпаффцев Седрик Диггори поймал снитч, тем самым окончив этот матч.

***

- Отвратительно выглядишь, - поприветствовала Гермиону остававшаяся в замке Катрин.

Действительно, бледная дрожащая равенкловка в мокрой одежде выглядела не лучшим образом.

- Катрин? - удивилась равенкловка. - А почему...

- Меня не было на матче? О, ответ очевиден - меня из замка не выпускают. Дабы не помогла родителям, "скрывающимся вместе с Сириусом Блэком и, бесспорно, мечтающим добраться до Лонгботтома". Цитата точная. Можешь обойтись без соболезнований. Так что вернемся к тебе. Ты действительно отвратительно выглядишь. Что с тобой случилось на матче?

- На матче были дементоры.

- Так, рассказывай...

Рассказ о самом матче не затянулся, а вот подробности о том, что именно Гермиона ощущала, когда появились дементоры, слизеринка вызнавала долго.

- Все равно не сходится, - заявила она. - Да и ведешь ты себя последние два дня не совсем обычно.

- Ну, ещё у меня... - Гермиона замялась, после чего огляделась по сторонам и прошептала продолжение фразы на ухо слизеринке.

- Ох уж эти маглорожденные с христианской стыдливостью, - улыбнулась слизеринка. - Значит зелье, облегчающее... гм... эту часть цикла, - дипломатично сказала она покрасневшей равенкловке, - которое тебе выдала мадам Помфри, почему-то перестало действовать. Так... А как у тебя обстоят дела, скажем с Гербологией?

- По теории я лучшая среди третьекурсников, на практике уступаю Гарри и, не столь значительно, Лонгботтому.

- Сравнила себя с парой магов с соответствующей родовой предрасположенностью, - фыркнула Катрин. - Ясно, что уступаешь. Но и третье место уже показатель. Вполне достаточный, чтобы сделаь простой вывод: никакое зелье, даже самое сильное в твоем случае не поможет. Сама всю жизнь мучаюсь. Что ж, поздравляю с получением статуса природного мага и обретением сего милого последствия практики этой области магии. Цикл у нас собьет только смерть, ничто слабее уже не справится.

-И что мне делать?

- Привыкать. Пошли, покажу проход в пару полезных мест. Начнем с ванной старост...

***

- Что же касается дементоров, то тут я ничем не могу помочь - я всю жизнь старательно избегала посвященной им и борьбе с ними литературы. Если не знаешь, то не так страшно за родителей, - сказала Катрин, разворачиваясь по направлению к слизеринским подземельям. - Да и знают волшебники о стражах Азкабана не так много.

- Что ж, у меня есть три прекрасных примера борьбы с дементорами - серебряные звери профессоров, пламя Небытия Гарри и тот огненный василиск, которого вызвал Основатель. Второй вариант вряд ли подходит, - подытожила Гермиона.

***

Как и следовало ожидать, по меньшей мере четверть равенкловцев обсуждали прошедший матч. Все-таки квиддич был популярной темой для обсуждений даже среди равенкловцев, уважавших учебу намного больше разнообразных спортивных состязаний. Особенно сейчас, когда соревнование по количеству заработанных учебой баллов потеряло актуальность, а квиддичное соревнование ещё было честным.

- Говорю тебе, гриффиндорцы потеряли все шансы, - почти кричал Роджер Дэвис. - Теперь хафлпаффцы должны проиграть нам с разницей в двести очков. А гриффиндорцы обыграть и нас и Слизерин. Причем тоже разгромно.

- А если хаффпаффцы ещё и побьют нас. Хотя мы им не по зубам. Так что им остается только разгромить Слизерин...

- Ты имеешь ввиду, что на первом и втором месте в любом случае будем мы и Слизерин? Я не был бы так категоричен...

Вздохнув, Гарри взял копию книги по началам некромантии, притащенную кем-то из своей родовой библиотеки, и перебрался за столик, расположенный на противоположном конце гостиной, подальше от квиддичной команды и их соратников. Он искренне не понимал, как можно обсуждать глупую игру на метлах.

Перебравшись в более тихую обстановку, он вознамерился было продолжить чтение, когда в гостиную вошла Гермиона.

- Ты плохо выглядишь, - сообщил Гарри, отрывая глаза от книги. - Ты была у мадам Помфри?

- Это из-за деметоров, а не из-за какой-либо болезни. А шоколад я и так запасла.

- Дементоры... - протянул Гарри. - С каким удовольствием я бы перебил их одного за другим, но это малореализуемо и может повлечь ряд проблем. К сожалению, они считаются гостями директора, посему пока он может не допускать их до учеников, выйти на охоту я не имею права. Да и выслеживать разлетевшихся во все стороны тварей было бы сложно. Так что они ещё доставят неприятности.

- Я хочу научиться защищаться.

- Мой метод тебе вряд ли подойдет. Один раз Аваду ты, положим, применишь. Если очень повезет, то два. Вряд ли больше. А дементоров много. Думаю, я смогу повлиять на профессора Люпина. Возможно, он знает пригодные для школьников методы. В противном случае можно обратиться к Салазару.

- Ты имеешь в виду его огненных змей? Думаешь, у меня хватит силы?

- Я не могу сказать ничего определенного, хотя подозреваю, что это был Гнев Лета. Что же касается того, хватит ли у тебя сил на то, чтобы его вызвать... Не спросим - не узнаем.

Глава 10. Разговоры, Выручай-комната и снова разговоры.

На следующее утро ученики увидели, что за столом преподавателей произошли небольшие перестановки. Директорский "трон" остался на своем месте по центру стола, и по-соседству по-прежнему сидели приближенные преодаватели. Деканы Равенкло и Слизерина в очередной раз предпочли столы своих факультетов, но свободных мест за столом преподавателей не было - стул, покнутый профессором Снейпом занимал Салазар Слизерин. На другом конце стола также не обошлось без изменений - профессор Люпин, еще в начале года занимавший крайнее место, обзавелся соседкой. Оной соседкой, что не удивительно, оказалась Селена, чье присутствие заставяло несчастного оборотня заметно нервничать. Впрочем, директор, похоже, нервничал ещё сильнее, а его волшебный глаз постоянно вращался, переводя взгляд с Летнего на Зимнюю.

Стол преподавателей был окутан магией обоих сидхе. Потоки магии, текущие сквозь них в зал, не конфликтовали между собой, не требовали подчинения, не вызывали отторжения у магов и, вообще, практически не влияли на реальность. Они просто были предельно чуждыми, и уже этого было более чем достаточно магам, чтобы чувствовать себя настороженно.

Сидхе же на нервозность преодавателей демонстративно не обращали внимания, продолжая вялотекущую "игру" в перетягивание влияния на ощущения сидящих рядом магов.

***

За учительским столом сидел профессор Люпин. Он осунулся, потрёпанная одежда висела мешком, под глазами синели круги, но, когда все расселись по местам, он приветливо улыбнулся. Похоже, он ещё не доконца оправился от прошедшего полнолуния, но уже был готов преподавать.

Урок прошёл замечательно. Люпин принёс стеклянный ящик с болотным фонарником. Это хрупкое и безобидное на вид одноногое существо, казалось, было составлено из струек дыма.

- Заманивает людей в болото, - диктовал Люпин. - Видите у него в руке фонарь? Он с ним прыгает по кочкам, путник идёт на свет, он всё дальше... А с трясиной шутки плохи...

При этих словах фонарник изо всех сил скребнул ногой по стеклу, не хуже чем ножом, так что весь класс передёрнуло.

- Какой интересный источник света, - задумчиво протянул Гарри. - Интересно, а можно ли создать заклинание с похожим принципом действия?

Судя по всему, фонарник осознал, насколько высоки шансы на то, что ему сейчас будут отрывать "источник света". Во всяком случае, он резко перестал издавать неприятный скрежет, и постарался спрятаться за корягой, являвшейся частью искусственного болота, заключенного в ящике. С тех пор, как далекие предки фонарников покинули Пределы Лета, минули столетия, но мелкий падальщик легко мог предсказать, чем ему грозит любопытство сидхе.

Правда, ему стоило опасаться не только Гарри, но и других равенкловцев, сразу же погузившихся в обсуждение фонарника и того, как именно светит его фонарь. Да и вообще, светит ли он или только изображает это, так как идея о том, что фонарник создает морок или иллюзию, вскоре была озвучена Падмой Патил. К сожалению, учебник ничем не мог помочь, так что постепенна начала набирать популярность идея воспользоваться тем куцым набором исследовательских заклинаний, который был известен тртьекурсникам.

Часть слизеринцев, в исследовании болотного фонарника не заинтересованных, сидела с каменными лицами, либо тихо вздыхала, слушая разгорающуюся полемику. Фонарник дрожал, забившись под корягу.

***

Прозвенел звонок. Собрав сумки, ученики двинулись к выходу. Профессор Люпин накрыл тряпкой ящик с болотным чудищем.

- Профессор Люпин, - обратилась к нему задержавшаяся Гермиона. - Можно задать вам вопрос по теме, которую мы ещё не проходили?

- Спрашивай, - кивнул профессор.

- Профессор, можете рассказать о дементорах и как бороться с ними? На квиддичном поле преподаватели призвали каких-то серебряных зверей...

- Я помню, что с тобой произошло в поезде, - начал он.

На его молодое, хоть и в глубоких морщинах лицо, обрамлённое седыми волосами, упал косой луч зимнего солнца.

- Дементоры - самые отвратительные существа на свете. Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир. Даже маглы чувствуют их присутствие, хотя и не видят их. Когда ты рядом с дементором, в тебе исчезают все добрые чувства и счастливые воспоминания. Это их пища. Они съедают всё хорошее, что есть в человеке, и тот становится таким же, как они, воплощением зла. В нём остаются только самые страшные воспоминания. Если, конечно, это длится достаточно долго. В твоем случае самым страшным воспоминанием является встреча с троллем на первом курсе, так что не удивительно, что ты так реагируешь.

- И зачем они явились на матч? - поинтересовалась Гермиона.

- Они голодны, - ответил Люпин и защёлкнул портфель. - Хмури не пускает их в школу, и им не из кого сосать радость - они ведь ею питаются... А на стадионе собралось столько болельщиков! Ликование, радость, для дементоров это настоящий пир. Они и не удержались.

- Не думаю, что директор является для них авторитетом. Скорее, они боятся Гарри. И, может быть, леди Селену. Вы знаете, как бороться с дементорами? В поезде вы всерьез зобирались сражаться.

- Есть... особые приёмы... Да и потом, в поезде был только один дементор. Чем их больше, тем труднее с ними бороться.

- Приемы наподобие серебряных зверей профессоров? Научите меня этим приёмам. Пожалуйста.

- Они воспользовались заклинанием Патронуса. Патронус - это вид положительной силы, воплощение всего, что дементоры пожирают - надежду, счастье, стремление выжить. Но в отличие от человека, Патронус не знает, что такое отчаяние, и поэтому дементор не в состоянии причинить ему вреда. Выглядит он действительно как серебряный зверь. Но это магия высшей категории, которую не изучают в школе. Заклинание может оказаться для тебя слишком сложным. Оно бывает не по силам даже опытным волшебникам.

- Понятно, - кивнула Гермиона. - А как вы его вызываете?

- Надо сосредоточиться на одном-единственном, самом счастливом воспоминании и произнести магические слова, - объяснил профессор.

- Темное заклинание, основанное на счастье. Понятно. Раз вы говорите, что это не уровень школьников, буду искать другие методы.

- Патронус относится к светлой магии, - поправил её профессор Люпин.

- Относится с точки зрения Министерства. Но по классификации Слизерина, светлым заклинанием не является. Я предпочитаю более древнюю классификацию, так как она четче.

***

Гарри скормил своему клабберту третью мелкую ящерку и принялся наблюдать, как осторожный зверек забирается назад на дерево. Для того, чтобы клабберт перестал считать его опасностью и спустился, пришлось затратить немало времени и сил.

Неожиданно пустула в центре лба клабберта вспыхнула алым, а сам зверек прекратил свое ленивое восхождение и меньше чем за минуту забрался на самую вершину дерева. Гарри не требовалось оглядываться, дабы выяснить, что именно спугнуло клабберта - это случалось уже не первый раз. Так что он просто шагнул в Серые Пустоши, в связи с чем, попытка сбить его с ног провалилась.

- Лапочка, хватит уже, - сказал он, появившись за спиной Кошки Пустоши. - Я понимаю, тебе хочется поиграть, но сейчас не время. Иди к Хагриду.

Через несколько минут, сдав Лапочку хозяину, Гарри продолжил заниматься клаббертом.

***

За две недели до начала каникул небо прояснилось, стало светло-опаловым, ударил лёгкий морозец, и, проснувшись как-то утром, студенты увидели на траве кружево инея. Замок окутывал знакомый аромат Рождества. Профессор заклинаний Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. И тут преподаватели объявили, что последний выходной семестра можно провести в Хогсмиде, обрадовав большинство учеников.

- Опять грядет Рождество, - скривился Драко Малфой. - Был хороший, осмысленный праздник - Йоль. И во что он превратился?

- Большинство все-таки радуется не столько самому Рождеству, сколько возможности увидеться с родителями, а также походу в Хогсмид, - возразила Гермиона. - Там, кстати, можно запастись подарками.

Обсуждение планов на поход в Хогсмид и на каникулы продолжилось уже в факультетских гостиных.

***

- Расспросить Филча получилось, - сообщал Гарри, заходя в гостиную в разгар обсуждения планов на канкулы. - Даже удалось уговорить его провести экскурсию. Это стоило мне всего лишь две миски с рыбой.

- Ты про узлы изменчивости? - отвлеклась от написания эссе Гермиона. - И как, мистер Филч знает, где они расположены?

- На певых семи этажах их вообще нет, - сказал Гарри. - На восьмом есть одна странная комната, а так все узлы на нестабильных этажах.

- Что за комната?

- Или узел, или нет, не знаю. В общем, когда завхозу нужны чистящие вещества, он три раза проходит мимо портрета мага Барнабаса, который учит троллей танцевать балет. И тогда открывается дверь в небольшую комнату с запасом того, что ему нужно. Я в эту комнату зашел и слегка прикинул размеры. В общем, изнутри она сильно меньше, чем то пространство в замке, которое занимает. В сверхтолстые стены, пусть даже пронизанные потайными ходами, я не поверил и решил поэксперментировать. Выяснилось, что комната может менять свои размеры. Во всяком случае, когда я пожелал вдвое больше швабр, комната тоже выросла.

- Заклинания динамического расширения или уменьшения?

- Продержавшиеся столетия? Не смешно. Нет, если заклинаниями не ограничится и провести поддерживающие ритуалы, то, может и продержится. Вот только камень долго не выдержит. Так что я всерьез подозреваю, что эта комната является узлом.

- Гарри прав, - заметила Пенелопа, вернувшаяся с собрания старост за пару минут до Гарри. - Чары нефиксированного расширения пространства накладывают только на ткань. Просто потому, что она достаточно дешева. В архитектуре используется либо постоянное расширение, либо смещение.

- Я не исключаю, что мы нашли узел, окультуренный Основателями. Осталось изучить, на что он способен.

- А эта комната всегда заполнена чистящими средствами и прочими нужными Филчу вещами? - спросила Пенелопа. - То есть она создана исключительно в помощь завхозу?

- Размер меняется в зависимости от того, сколько вещей требуется. На счет содержимого не уверен. Можешь сходить и проверить.

- У меня самой времени не хватает, - сказала Пенелопа, - но вчерновую план исследования я составлю. Думаю, я сумею найти тех, кто заинтересуется изучением этой комнаты.

- Я запишу то, что знаю об узлах изменчивости, - кивнул Гарри.

***

В понедельник утром Гарри отправился прямо в библиотеку и, протянув миссис Пинс подписанное деканом разрешение на одну из книг Запретной Секции, взял фолиант, в котором был записан рецепт заинтересовавшего его варианта бальзамирующего зелья, и приступил к чтению.

В библиотеку зачем-то зашел Невилл Лонгботтом, которому бабушка не подписала разрешения из-за побега Лестранжей, но, похоже, соседство Гарри его не вдохновило, так что стоило только близнецам Уизли его куда-то позвать, как Лонгботтом с радостью ушел с ними. Гарри на мгновение отвлекся от книги, дабы вспомнить, во что недавно превратилась его однокурсница Лиза Турпин, неосторожно попробовавшая одну из их экспериментальных конфеток, и решить, что Лонгботтом уже прогриффиндорился насквозь и необратимо перешел грань между храбростью и безрассудством. Даже когда Уизли не желают никому зла, а хотят просто "пошутить", их шутки бывали крайне опасными.

Убедившись, что Лонгботтом возвращаться не собирается, Гарри перевел взгляд на книгу.

***

Четыре озябшие равенкловки как раз сидели за столиком в "Трех метлах" и пили сливочное пиво, которое столь замечательно согревает, когда входная дверь отворилась. В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними - Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в тёмно-зелёном котелке и полосатой мантии. Все четверо увлечённо о чём-то беседовали. Сначала представительная компания из трех профессоров и министра подошла к стойке бара, а затем устроилась за соседним с равенкловками столиком.

- Маленькая кружка минеральной... - спросил женский голос.

- Это мне, - ответила профессор МакГонагалл.

- Горячий грог...

- Спасибо, Розмерта, - пробасил Хагрид.

- Содовая с вишневым сиропом и зонтиком...

- М-м-м... - чмокнул губами профессор Флитвик и протянул руку за бокалом.

- Стало быть, вам, господин министр, смородиновый ром.

- Спасибо, Розмерта. Рад вас видеть! Посидите с нами?

- Благодарю, господин министр, с удовольствием.

- Каким ветром вас сюда занесло, господин министр? - спросила мадам Розмерта.

- Ясно каким. Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин?

- Слышала, слышала.

- Вы, Хагрид, всем успели рассказать, всему пабу? - с укоризной спросила МакГонагалл.

- Думаете, Блэк всё ещё поблизости? - тревожно спросила хозяйка гостиницы.

- Уверен.

- Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки...

- Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры ещё не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в бешенстве: Хмури не пускает их в школу.

- И правильно делает, - вступилась за директора школы МакГонагалл. - Как мы стали бы преподавать в присутствии таких чудовищ?

- Верно, верно, - тоненьким голоском поддержал коллегу малыш Флитвик, не достававший ногами до пола.

- Что поделаешь... - сдержанно заметил Фадж. - Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на всё... И Лестранжи не лучше. К счастью, они в районе Хогсмида не показывались.

- А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Тёмного Лорда. Это на него не похоже... - задумчиво сказала мадам Розмерта. - Помню его студентом Хогвартса... Скажи мне тогда кто-нибудь, что из него выйдет чёрный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи.

- Верно, - подтвердила МакГонагалл. - Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было!

- Ну это ещё неизвестно, - промычал Хагрид. - Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору.

- И они были как братья, - вставил Флитвик. - Как два неразлучных брата.

- Именно, - подтвердил Фадж. - Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крёстным отцом.

- Хорошо, что Гарри не знает, - добавил Хагрид.

- Надо будет рассказать Гарри, - тихо сказала Падма Патил.

- Гарри знает, - шепнула ей Гермиона, склонившись у уху соседки. - И это, и многое другое.

- Он будет страдать из-за того, что Блэк стал сподвижником Сами-Знаете-Кого? - спросила мадам Розмерта.

- Все ещё хуже... - Фадж понизил голос. - Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Сами-Знаете-Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Сами-Знаете-Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия.

- Что это такое? - Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание.

Профессор Флитвик откашлялся и стал тонким голосом объяснять:

- Заклятие Доверия - одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека - Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель её выдаст. Вы-Знаете-Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашёл, даже если бы сунул нос в окно их дома.

- Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? - догадалась мадам Розмерта.

- Да. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, - ответила профессор МакГонагалл. - Но Дамблдор всё равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны.

- Значит, он подозревал Блэка?

- Не то чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто-то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы-Знаете-Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое-то время знал, что среди нас завёлся предатель.

- Но Джеймс Поттер настоял на своём?

- Да, настоял, - вздохнул Фадж. - Заклинание Доверия применили, а две недели спустя...

- Блэк предал их? - выдохнула мадам Розмерта.

- Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот-Кого-Нельзя-Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и малыша Гарри, но лишился волшебной силы. Мощь его исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз, когда предательство его обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством.

- Гнусный, смердящий душепродавец! - прорычал Хагрид на весь бар.

Соседи притихли и повернулись в их сторону. МакГонагалл зашикала на него.

- Вот только не вышло это ни у него, ни у других, - сказала мадам Розмерта. - Но ведь не только он сбежал. Если здесь появился Блек, не могут ли Хогсмид посетить и другие беглые Пожиратели?

На этом месте разговор перешел на других беглецов.

- Ничего нового, - подытожила Гермиона. - Это я про Блэка и так знала. И Гарри тоже.

Глава 11. Йоль и "Молния".

- Падма, пожалуйста, расскажи Гарри о разговоре преподавателей с министром, - попросила Гермиона. - Думаю, он сейчас в гостиной факультета. Конечно, ничего ему неизвестного, на мой взгляд, они не сказали, но, может быть, он заметит какую-то важную деталь.

- А деталь есть и немаленькая, - задумчиво сказала Мэнди Броклхерст. - И деталь эта - поведение Розмерты. Зачем она посадила преподавателей за соседний с нами столик и поддерживала разгвор о Блэке?

- Пожалуй, ты права. Расскажете Гарри об этом?

- А ты куда? Для ужина рановато,- сказала Падма.

- Нет, я не ужинать, хотя иду именно в Большой Зал. Думаю дождаться Основателя. У меня есть к нему просьба. Не во время ужина же с ней подходить.

***

Гарри сидел рядом с висящим на стене гобеленом, на котором вытканный василиск раздаженно шипел на костяного дракона, слушал рассказ вернувшихся из Хогсмида равенкловок и задумчиво листал альбом, почти два года назад подаренный Хагридом. Альбом Гарри уже слегка проредил, но искомая фотография там оставалась.

На свадебной фотографии Джеймс Поттер машет ему рукой, на лице у него сияет улыбка, непослушные волосы на голове, такие же, как у Гарри, торчат в разные стороны. Да и вообще, он выглядел как повзрослевшая копия Гарри, отличаясь тольк цветом глаз, что сразу наводило на мысль о том, что внешность юного сидхе изначально была неестественна. Увы, он уже настолько привык к ней, что эта иллюзия стала калькой, по которой магия Гарри воплощала его.

Поттер держит под руку маму, и она тоже светится счастьем. А рядом - его шафер... Гарри раньше не обращал на него внимания. Если не знаешь, что это Блэк, то и не догадаешься. На фото он красив и весел, а теперь у него исхудалое, бледное лицо.

- Значит, Министерство продолжает утверждать, что здесь Блэк. Самый странный среди беглецов. И что он охотится за мной.

- Что ты собираешься делать? - спросила Падма.

- Разумеется, разбираться в этой ситуации. А там посмотрю, надо ли вообще принимать каие-либо меры по поводу Блека.

***

Гермионе повезло - дожидаться Салазара Слизерина не пришлось. Когда она вошла в зал, он как раз сидел за преподавательским столом и что-то говорил стоящему перед ним домовику с гербом Хогвартса на тунике.

Несколько минут Гермиона вслушивалась в причудливую смесь латыни, староанглийского и слов ситхена, не являвшихся словами, но почти ничего не понимала. Выяснить удалось только то, что, судя по несколько раз повторившемуся слову "Йоль", Салазар выдавал указания по проведению грядущего праздника. Судя по всему, в этом году школу ждет большой сюрприз и изрядное отступление от устоявшихся за несколько десятилетий привычек. Конечно, директор мог бы отменить приказ, но все-таки праздники не являлись частью учебного процесса, так что в данном случае домовики скорее послушали бы Основателя.

- Лорд Салазар, - обратилась к Основателю Гермиона, стоило только домовику исчезнуть.

- Да, дитя. Ты что-то хотела?

- Помните, на квиддичном поле вы вызвали пламенных змей для сражения с дементорами...

Салазар невозмутимо поднял руку и с неё сорвался поток пламени, превратившийся в состоящего из огня двадцатиметрового василиска. Рука сидхе при этом была обернута кончиком хвоста.

- Ты Гнев Лета имеешь в виду? Ему можно не только форму змеи придать.

- Вы можете меня научить его вызывать? Я хочу обрести хоть какую-то защиту от дементоров.

- Значит, вызывать Гнев Лета... Или, как его вроде бы называют современные волшебники - Адское Пламя. И какой только идиот придумал это название? Как будто христианский ад существует... Так вот, вызвать его не проблема, это делается даже несколькими способами. Проблема - не сжечь себя.

- Вы можете научить меня вызывать и контролировать Гнев Лета?

- Вызывать да... А пытаться контролировать его могут разве что стремящиеся умереть. Гневом Лета нужно жить. Что ж, посмотрим, смогу ли я тебя научить, дитя. Но не сейчас, а чуть позже, когда я найду время для этого.

***

Утро у практически всех оставшихся в школе равенкловцев началось с домашней работы. Гермиона вообще заняла два сдвинутых вместе стола, хотя и опасалась, что придется потесниться. Не пришлось - большинство равенкловцев разъехалось, так что свободного места было вдоволь.

Гарри же от домашнего задания периодически отвлекался, дабы обдумать сложившуюся ситуацию. Наконец, он раздраженно отбросил перо и замер на стуле.

- Гарри, что с тобой? - поинтересовалась равенкловка.

- Блэк.

- Что Блэк?

- Никак не могу понять, что ему вообще в замке понадобилось. Для чего он отправился в Хогвартс, едва покинув Пределы Зимы? Что он вообще забыл у гриффиндорцев? Кто впустил его в замок? На чьей он стороне, к чему стремится и так далее. Список вопросов немаленький. Будто вижу кусок несозданной интриги. Или наоборот, слишком древней. За что Блэк попал в Азкабан, я знаю. Но не более того. На первом курсе было примерно понянтно, что происходит. На втором игра вообще шла почти в открытую. Но что творится сейчас, я не понимаю совершенно.

- Может быть тебе стоит пройтись по территории, развеяться?

- Пожалуй. Заодно можно спросить у Хагрида, что он может рассказать о Блэке. И Лапочку проведаю.

***

Спускавшийся вниз луг серебрился пушистым снегом, и шаги друзей оставляли в снегу дорожку. Носки и полы мантий скоро промокли и заиндевели. Запретный лес стоял как заколдованный, каждая ветка одета белой сверкающей опушкой, хижина Хагрида походила на глазированный торт.

Гарри постучал. Хагрид не отозвался.

- Его что, нет дома? - спросила Гермиона, стуча зубами от холода.

- Там чувствуется магия трех существ, - покачал головой Гарри. - Похоже, Хагрид, Лапочка и ещё кто-то.

Гарри и Гермиона приникли к двери. Внутри слышались глухие рыдания.

- Хагрид! - Гарри забарабанил в дверь. - Хагрид!

Раздались тяжёлые шаги, и дверь отворилась. Глаза у Хагрида покраснели и опухли, по кожаному жилету струились слёзы.

- Вы уже слышали! - прорыдал Хагрид и кинулся обнимать Гарри.

Лесничий был ростом с двух мужчин, его объятия были делом нешуточным. Но, в конце концов, Гарри освободился, и равенкловцы практически втащили Хагрида в хижину, усадили за стол, он уронил голову на руки и разрыдался ещё громче. Лицо его всё было залито слезами, намокла и нечёсаная борода.

- Что стряслось, Хагрид? - спросила испуганно Гермиона.

Гарри заметил на столе письмо.

- Что это, Хагрид?

Хагрид подтолкнул письмо к Гарри. Гарри раскрыл его и прочитал:

"Уважаемый мистер Хагрид!

Сообщаем, что расследование по делу о нападении гиппогрифа на ученика во время урока закончено. Постановлено принять заверения профессора Хмури, что Вы в этом прискорбном инциденте невиновны".

- Ожидаемо, - прокомментировал абзац Гарри.

Хагрид всхлипнул и махнул Гарри рукой, чтобы читал дальше.

"Тем не менее мы обязаны выразить наше беспокойство по поводу вышеупомянутого гиппогрифа. Мы получили жалобу от мистера Люциуса Малфоя и передаём дело в Комиссию по обезвреживанию опасных существ. Слушание состоится 20 апреля. Просим Вас прибыть в указанный день в Комиссию с Вашим гиппогрифом. До начала слушания Вам надлежит держать гиппогрифа на привязи в отдельном помещении.

С уважением, Ваши коллеги."

Ниже шёл список школьных попечителей.

- Понятно. Вопрос только в том, зачем. Думаю, все обойдется, - сказал Гарри.

- Нет, не обойдётся! Знаю я этих упырей из Комиссии по обезвреживанию. - Хагрид утёр рукавом слёзы. - У них зуб на самых интересных животных.

В углу кто-то громко зачавкал. Гарри и Гермиона обернулись. На полу врастяжку лежал гиппогриф и что-то жевал.

- Ну как оставить его снаружи, ведь ужас сколько намело снегу! - всхлипывая, объяснил Хагрид. - Теперь Рождество, а он будет там один-одинёшенек и на привязи.

- Тебе надо хорошенько подумать, как его защитить. - Гермиона села рядом с Хагридом и погладила его по огромной ручище. - Необходимо доказать Комиссии, что он неопасен.

- Ничего не выйдет! - рыдал Хагрид. - Комиссия в кармане у Люциуса Малфоя. Все его боятся. Я проиграю дело, и тогда Клювика...

Хагрид чиркнул пальцем по шее и с плачем рухнул на стол.

- Да не нужна Люциусу Малфою казнь твоего гиппогрифа! Ему нужна шумиха и возможность для визита в Хогвартс. Так что все обойдется, хотя судиться придется долго. Процесс затянется, но в конечном итоге гиппогрифа помилуют. Гермиона права, надо хорошенько продумать защиту. Найти свидетелей. Все это повысит шансы, что апелляция будет успешной. К этому времени лорд Малфой должен уже успеть уладить свои непонятные дела в Хогвартсе.

- Я где-то читала о суде над гиппогрифом, его тоже раздразнили, и он напал на обидчика, - задумалась Гермиона. - Того гиппогрифа оправдали. Обязательно найду этот случай.

Хагрид только громче зарыдал. Гарри вздохнул и перевел взгляд на Лапочку, осторожно крадущуюся к хвосту гиппогрифа с воинственными намерениями.

Наконец, выслушав многочисленные заверения о помощи, разняв Клювокрыла и Лапочку, а также увидев перед собой кружку горячего чая, заваренного Гермионой, Хагрид высморкался в платок размером с добрую скатерть и сказал:

- Всё правильно. Нечего раскисать... надо взять себя в руки... И чего я расквасился? На себя не похож. Сам не свой последнее время... беспокоюсь о Клювике. Хорошо хоть уроки мои ученикам теперь нравятся. Спасибо вашему факультету за помощь в составлении учебного плана.

***

Следующим утром Гермиона отправилась в библиотеку, принесла оттуда стопку книг и засела за поиски. Весь день они со скучающим Гарри сидели у пылающего камина, перелистывая пыльные тома страницу за страницей в надежде найти похожий случай. Книги были полны отчётов о знаменитых судах над опасными чудовищами. Время от времени кто-нибудь говорил:

- Вот тут есть кое-что. В тысяча семьсот двадцать втором был случай... правда, гиппогрифа признали виновным и казнили, вот, поглядите...

- А вот это, пожалуй, подойдёт: в тысяча двести девяносто шестом на кого-то напала мантикора, её оправдали и отпустили на волю... ой, нет, не годится: её все боялись и потому отпустили...

- Так, в дела о неразумных существах случайно попала дриада, - удивленно прокомментировал Гарри. - А она-то в честь чего напасть могла? Мда, похоже, "светлеть" общество начало ещё в конце прошлого века. Нет, надо обязательно просмотреть судебные дела не только Подразделения Зверей, но и Подразделения Существ.

Замок тем временем прихорашивался к Рождеству, несмотря на то, что любоваться волшебными украшениями было почти некому. В коридорах висели гирлянды остролиста и омелы, щели и прорези доспехов сияли таинственным светом, а в Большом зале, как обычно, поблёскивали золотыми звёздами двенадцать огромных ёлок. Правда, эта обычность почему-то продержалась очень и очень недолго.

Уже на следующий день хвоя ёлок осыпалась, в связи с чем, их были вынуждены убрать. Состоявшаяся на следующий день попытка принести новые елки окончилась тем же. И к тому же, профессор Флитвик почему-то саботировал свою часть подготовки к Рождеству, отговоривщись делами, так что елки просто не успевали украсить. Остролист куда-то делся, к омеле добавились падуб и морозный плющ, на который жадно глядел профессор Снейп, не выносящий, когда пропадают ценные ингредиенты, а стены местами покрылись ледяными кристаллами, создававшими впечатление гипертрофированной изморози.

***

Когда в канун зимнего солнцестояния школьники пришли на ужин, то большинство было удивлено накрытым праздничным столом. Йоль, великий праздник обновления года, каким его сохранили темные волшебники, сидхе и представители различных магических рас, имел очень мало общего с тем изувеченным Рождеством событием, которое называли Йолем маглы Европы.

- Иггдрасиль, - удивленно констатировал Гарри, разглядывая бледный срез стоящего на равнкловском столе йольского полена, на котором пылали три магических огонька. - Ничего себе... Да уж, Салазар решил устроить праздник максимально торжественно.

- А что такого примечательного в полене со свечками? - спросил один из оставшихся на Рождество первокурсников.

- То, что это иггдрасиль. Этих деревьев за пределами Тир'на'Ног осталось всего две рощицы, да и в Пределах Лета и Зимы его тоже не особо много. Да и там все более-менее стабильные рощи наперечет, слишком уж хороша древесина для артефактов разного рода. Свободный иггдрасиль, за которым никто не присматривает, можно найти разве что в бездне под парящими бастионами. Насколько, конечно, в окрестностях крепостей посреди кипящих изменениями областей, где слои сливаются воедино, время идёт в произвольную сторону, пространство меняет размерность и даже привычным ко всему сидхе очень трудно выжить, можно ввести понятие высоты. Какая только гадость оттуда не лезет... Но ценнейшие материалы для ритуалистов зачастую добываются именно там. Впрочем, полный мусор там попадается ровно так же, как и ценные вещества. Причем отличить одно от другого до проведения тщательного исследования бывает затруднительно.

- А как это едят? - спросил все тот же маглорожденный первокурсник, указывая на запеченного целиком кабана.

Староста посмотрела на гиганского артлайского кабана, блюдо с чьй запеченной с лесными травами и фруктами тушей занимало центр стола, не оставляя между собой и краем стола места для того, чтобы можно было поставить тарелки, и погрузилась в объяснения.

Похоже, последний из Основателей знал что делал, когда приказал домовикам накрыть праздничный стол так, как это делали в его времена и обеспечил их необходимыми для этого продуктами. Конечно, добывал он большую часть пищи не самолично, но на переговоры с русалками хогвартсского озера, дриадами, стаей более-менее контролирующих себя оборотней, загнавшей для праздничного стола двух артлайских вепрей, а также рядом других существ, пришлось затратить немало времени.

***

Рождественским утром Гарри задумчиво рассматривал несколько коробок, лежащих на полу спальни равенкловцев-третьекурсников. Подарков было немного, но удивляло Гарри не это, а то, что среди подарков присутствовал один, предназначенный самому Гарри.

- Как интересно, - прошипел он, разглядывая длинную плоскую коробку.

Кто мог прислать ему подарок на Рождество, Гарри даже не мог придумать. Наконец, он осторожно потянулся к коробке, в которой, насколько он мог видеть магию, находился длинный зачарованный предмет либо артефакт. На самой коробке заклинания не было, никаких ритуалов над ней, похоже, не проводили, и она даже не была пропитана зельем. Некоторое время поколебавшись, Гарри понес коробку в гостиную.

В коробке оказался ровно один предмет - метла. На кончике древка золотился регистрационный номер, гладкие прямые берёзовые прутья были как на подбор. Впрочем, на внешний вид Гарри не обратил внимания, тщательно рассматривая магию метлы.

- Директор что, совсем отупел? - удивленно сказал Гарри. - Я же не летаю.

- Ничего себе. Молния!? - изумилась подошедшая Пенелопа. - Сомневаюсь я, что это от директора. Не будет же он тратить на тебя сотни галеонов.

- Если мне очень понадобится полететь, я лучше оседлаю дракона, тестрала или ещё какое-нибудь летучее существо. Этим палкам, с которых может сорвать любым порывом ветра, я как-то не доверяю. Особенно, когда они присланы неизвестно кем и могут иметь "добавки", для метлы не обязательные.

- Неизестно кем? Тогда, пожалуй, стоит передать метлу нашему декану, дабы проверил на непредусмотренные создателем метлы заклинания и руны. А что ты собиаешься делать потом, если метла окажется в порядке? Как я понимаю, она тебе не нужна.

- Нашим квиддичистам одолжу, и пусть капитан решает, кто будет на ней летать. Это если метла без ловушек, так как я в метлах не разбираюсь и определить это не могу.

Глава 12. Пламя, пламя...

Об обещании Гарри передать "Молнию" равенкловской команде вышеупомянутая команда узнала уже вечером перед началом нового семестра.

- Настоящая "Молния". Да если посадить на неё Чжоу, то она точно поймает снитч! - воодушевленно заявил Роджер Девис. - Хотя, возможно, стоит дать такую метлу мне, Джереми или Рандольфу, дабы мы чаще забивали. Надо подумать. В любом случае, спасибо тебе, Гарри!

- Не радуйся преждевременно, метлы у меня сейчас нет. И, может статься, не будет. Это зависит от того, что заклинания на неё наложены.

- А чем тебе заклинания, наложенные на "Молнию" не нравятся? Это же самая быстрая метла.

- Заклинания, наложенные её создателями меня, скорее всего, устроят. А вот тот, кто её прислал, мог и от себя добавить. Учитывая, что я на метлах не летаю...

- Понял, не гриффиндорец. Это действительно походит на ловушку, - сказал Роджер. - Что ж, придется подождать, пока профессор Флитвик и мадам Трюк закончат её разбирать. Остается надеяться, что соберут они её правильно.

***

К счастью, за прошедшее время Хагрид не растерял благоразумия и следовал списку существ, составленному равенкловцами. Вот и на первое в семестре занятие он принес целую кучу саламандр и разжёг костёр. Ребята весь урок подбрасывали в пламя сухие ветки и листья, а огнелюбивые ящерицы, извиваясь, сновали среди раскалившихся добела поленьев.

Ближе к середине занятия, Гарри, вот уже несколько минут внимательно следивший за одной ящеркой, замершей в пламени костра, и периодически что-то порыкивающий, протянул руку прямо в огонь и положил раскрытую ладонь на обугленное полено рядом с саламандрой. Ящерка сорвалась с места и забралась прямо на ладонь, которую Гарри немедленно убрал из костра.

Равенкловцы и даже некоторые хаффлпаффцы ошеломленно смотрели на раскаленную ящерицу, уютно устроившуюся на ладони сидхе.

- Гарри, но она же... - начала Гермиона, сидевшая на другой стороне костра.

- Раскаленная. Я знаю. Как я это делаю? Ну, это же совсем просто. Я думал, ты это давно знаешь. Помнишь, я говорил тебе, что такое природная магия?

- Природная магия состоит в том, что использующий её договаривается с растением или животным. На совмещении отдельных аспектов природной магии с заклинаниями основана легилименция, окклюменция и другие разделы так называемой ментальной магии.

- Это ты ушла в сторону, - прервал её Гарри. - Итак, природная магия это диалог. Проблема здесь в том, что большинство животных не воспринимают многих понятий, доступных разумным существам. А с растениями дело обстоит ещё хуже.

- Это я знаю.

- Так вот, - продолжал Гарри, - чтобы решить эту проблему, надо, грубо говоря, привести себя и животное на примерно один уровень. Это основа природной магии. А вот на следующем можно не только вести разговор или, скажем, управлять корнями. Можно, например, почти слиться с драконом и лететь вместе с ним по небу. Можно оседлать химеру или мантикору. А ещё можно перенять у зверя какое-нибудь качество. Например, огнестойкость саламандры. К сожалению, я специализируюсь на змеях и моей связи с саламандрами недостаточно, чтобы обзавестись какой либо их способностью на постоянной основе, как это было с парализующим взглядом василисков. Но на несколько минут - почему бы и нет.

С этими словами Гарри осторожно отпустил ящерку назад в костер.

- Научишь? - спросила Гермиона.

- Почему бы и нет. Но начать тебе придется со змей.

- А каков предел? Сколько способностей можно перенять, - спросила Падма Патил.

- Вопрос неоднозначный... Перенять и поддерживать несколько способностей одновременно крайне затруднительно. Зато их можно оперативно менять. Например, настоящий мастер природной магии способен тасовать пару десятков иммунитетов к различным группам заклинаний, присущих магическим существам, меняя один на другой за считанные мгновенья. Тем самым, у современного аврора с его довольно скудным набором заклинаний, которые, к тому же, он не способен применять инстинктивно, почти нет возможностей повредить мастеру. Если, конечно, не брать в расчет Аваду.

- Теперь я понимаю, почему этот раздел запретили, - сказала потрясенная Падма. - Если у такого мага найдется ещё что-нибудь атакующее...

- Найдется. Например, большой и смертоносный домашний зверек. Или, если бой происходит в лесу, можно обратить ресурсы всего леса против своих врагов. Впрочем, не все так мрачно, настоящих владык природы никогда не было много, да и мастер боевой магии природника победит без особого труда.

***

Профессор Люпин вел себя нервно, периодически оглядываясь, хотя ещё не дошел до того состояния, в котором шарахаются от каждой тени. Впрочем, в качестве компенсации за подобное поведение, выглядел профессор значительно менее истощенным, чем это бывало после предыдущих полнолуний.

- Похоже, Селена всерьез взялась за его дрессировку. Глупую войну со своим волком он прекратил, - прошипел Гарри.

- Что-то явно изменилось к лучшему, - ответила ему Гермиона. - Но ведет он себя так, будто боится нападения.

- Твой серпентарго все лучше. А ведь совсем недавно ты едва половину фразы могла прошипеть...

- Не сказала бы, что это было "недавно". Хотя, если сравнить с твоей практикой в природной магии...

- Хорошо, уже довольно давно ты могла половину фразы донести до змеи, так что прогресс не очень...

- Ты...

- Змееусты, шипите там потише, - оборвала их Падма. - Что баллы упорный профессор Люпин за нарушение порядка все же снимет, а не добавит, это не проблема, но другим мешаете.

- Ладно, со змеиным у тебя все нормально, так что можно работать над углублением слияния и его использованием, - тихо прошипел Гарри. - В том числе, как я на уроке Хагрида сказал, учиться перенимать способности различных видов змей.

- В том числе?

- У природной магии есть много возможностей.

***

Когда Гермиона после окончания занятий подошла к ожидавшему её у выхода из школы Основателю, тот только невозмутимо кивнул и распахнул двери.

- Тренироваться, естественно, будем не в школе. Мне её ещё жалко, - сказал Основатель.

- Лес?

- Спалишь же. Нет, нужно место, где огонь не сильно навредит, и откуда я тебя быстро увести смогу. Так что добро пожаловать в Пределы Лета.

Со следующим шагом сидхе мир вокруг вспыхнул, и равенкловка очутилась на голой скале под многоцветным небом.

- Подходит, - сказал Основатель.

- А разве здесь есть что-то, на чем можно отрабатывать огненные заклинания?

- Камень, потоки магии, то, что ты бы назвала воздухом, - пояснил сидхе. - Гнев Лета и так сжигает почти все. А при должном на то умении, того, что в Гневе Лета не горит просто потому, что огонь чего-либо не замечает, остается крайне мало. Хотя назвать Гнев Лета огнем, и даже говорить, что он сжигает - не совсем корректно. Скорее Гнев Лета преображает, хотя и странным с точки зрения смертных образом. Но на твоем уровне достаточно знать, что Гнев Лета это способ разрушительно воздействовать на окружающие тебя предметы путем, скажем так, воплощения одной из своих эмоций при помощи магии. Способы вывести твою магию и свою ярость вовне могут быть разные. Результат одинаковый - Гнев Лета.

- И как его вызывать?

- Последние столетия волшебники пользуются заклинанием Фламаэ Ираэ. Кстати, хотелось бы повстречать того идиота, который обозвал Гнев Лета Адским Пламенем придумал эти слова для заклинания. Обозвать Гнев Лета в честь того места, которого никогда не существовало... За это можно обрести долгое и интересное посмертие. Или это неумышленная ошибка, а следствие латинизации заклинаний... Сложно сейчас сказать. Итак, начнем урок.

***

- Небольшой пожар, - констатировал Салазар Слизерин, глядя на полыхающее плато.

- Ничего себе небольшой, - тихо сказала Гермиона, которая только что пришла в себя и еще лежала на руках Основателя, вытащившего теряющую сознание равенкловку из огня.

- Своевременность сна. Следствие в невнимании огня. Чувства притихли и магия с ними.

- Я потеряла контроль...

- Контроль. Ты попыталась его контролировать. Я что тебе говорил? Гнев Лета это воплощение твоих чувств через твою магию, им надо жить, а не предпринимать попытки контролировать. Потому что идеального контроля не бывает, а это пламя и есть ты, ближе некуда. А уж повод гневаться на себя найдется у любого разумного существа. Так что попытки контроля приведут только к тому, что ты выжжешь себя. В лучшем случае - сожжешь тело, это быстрая смерть. В худшем - заработаешь ожоги на своей магии и сущности. Эта смерть медленнее. Гнев Лета нельзя контролировать, им надо жить.

Салазар Слизерин замолчал и вернулся к наблюдению за постепенно угасающим пламенем.

- А пламя здесь...

- Отсутствие помех. Площадка тренировок молодежи, - Основатель на мгновение задумался. - Это не лес и не город, здесь почти нечему гореть.

- А разве подобные заклинания используют в городах?

- Лондиниум, семнадцатый век по нынешнему счету.

- Великий Лондонский Пожар?

- Именно. Впрочем, при всей своей разрушительности, Гнев Лета не оставляет отравленных пропешлин, как это новомодное магловское оружие. Придумали тоже мне, с распадом материи играть. Маглы это любят - придумать разрушительную гадость, с которой бороться не умеют, и загадить внушительную территорию. А разгребать потом столетиями. Во всяком случае, пока надежный метод исправления не придумают. Но в этом столетии они превзошли сами себя - оружие на распаде материи. Как там оно, ядерное, кажется?

- Откуда вы...

- Откуда я знаю? Последние годы некоторые сидхе из моего Дома активно изучают, чего достигли маглы. Просто на всякий слуай. В целом, выводы пока простые - маглы нашли способ необычайно расплодиться и много способов загадить мир вокруг себя. А вот с уборкой своего мусора дело обстоит плохо. В общем, как и всегда - эти безответственные существа не понимают, что такое род и не осознают необходимость оставить приемлемое место для жизни потомкам. А уж на мнение всех остальных существ, делящих с ними этот мир, маглам наплевать. Ладно, вернемся к тренировке. Теперь уже в другой части Пределов Лета, так как тут ещё пожар. Сейчас я найду ещё одну тренировочную площадку, а ты пока отдохни.

***

Январь незаметно сменился февралём, а холода всё ещё держались. Приближался матч Гриффиндора и Равенкло, в связи с чем, квиддич вновь стал распространенной темой для разговоров, пробравшись, в том числе, и в гостиную Равенкло.

Если верить пятикурсникам, то после каждого урока заклинаний капитан квиддичной команды приставал к декану с расспросами о том, как продвигается изучение "Молнии" и когда её вернут. После того, как они проиграли Слизерину, Роджер будто с цепи сорвался, а у квиддичистов едва хватало времени на учебу и сон.

Но, к его превеликому сожалению, после того, как профессор Флитвик провел над "Молнией" все стандартные тесты, он решил проверить метлу ещё и на редкие проклятья вроде Молниеносного рывка.

Сам же Гарри давно выбросил из головы метлу, предпочитая проводить время не за выслушиваний сетований квиддичистов, а за книгами - он наконец-то нашел время, чтобы добраться до "Книги Потерь", надежно укрытой от лишних глаз в Тайной Комнате. Нет, учить заклинания на практике Гарри пока не собирался, но считал нужным как минимум ознакомиться. Гермионе же часть свободного от учебы времени посвящала опять же учебе, только у Салазара Слизерина. Полигоны горели один за другим, равенкловка выматывалась почти до беспамятства, но постепенно наловчилась удерживать единение с Гневом Лета на протяжении примерно минуты. В особо удачных случаях она даже успевала его погасить, прежде чем пламя обращалось на неё.

Исследование Выручай-Комнаты почти застопорилось - равенкловцы наловчились заставлять комнату воспроизводить большинство известных им книг и менять планировку, но комната все ещё оставалась просто комнатой - заставить её создать проход в лабораторию Ровены Равенкло ни у кого так и не получилось, хотя длинного коридора, ведущего напрямую в гостиную Равенкло добиться иногда удавалось. Многие считали, что им просто не хватает точности в формулировке того, что они хотят от комнаты. К сожалению, "ритуальный зал Основательницы" - довольно расплывчатое понятие, так что не было ничего удивительного в том, что комната равенкловцев не понимала.

***

- Ничего себе, - заявила староста, листая свежий номер "Пророка". - Мне их жаль...

- Ты о чем? - поинтересовался у Пенелопы Терри Бут.

- Министерство дало дементорам разрешение применить Поцелуй на беглецах, если их найдут.

- Поцелуй Дементора? Тот самый, которым они вытягивают душу? - спросил Энтони Гольдштейн.

- Я бы не стал говорить о душе, - покачал головой Гарри. - Магловские представления довольно наивны. Но в целом, если не обращать внимания на формулировку, ты прав.

- Это ужасно, - сказал Терри.

- Знаете, когда я читаю о дементорах, - сказала Гермиона, - я иногда думаю, какая же из сторон в прошедшей войне была более жестока - темные с безболезненной Авадой или светлые с Азкабаном? И выводы мои мало согласуются с красивой сказочкой о добре...

- Кое-кто сказал бы, что беглые Пожиратели это заслужили.

- Смерть возможно и заслужили. Кое-кто, теоретически, и на пытки мог наработать. Но десятилетие в Азкабане и Поцелуй Дементора? Нет уж, это слишком. Но Авада на людях так противоречит имиджу добреньких и светленьких, что они ищут другие методы. И находят такое...

- А ведь совсем недавно дементоров не откармливали, а уничтожали, - вздохнул Гарри.

- Совсем недавно это несколько столетий назад? Тебе не кажется, что это совсем не недавно?

- Эй, не начинайте спор сейчас, настало время идти на уроки, - прервала их Гермиона.

***

- Гарри, а Поцелуй Дементора обратим? - спросила Пенелопа, когда после ужина равенкловцы направлялись к Выручай-Комнате, дабы проверить одну идею. - Ты как-то говорил, что смерть можно повернуть вспять, и что на самом деле ту Аваду ты не пережил...

- Обернуть Поцелуй Дементора? С одной стороны, это даже проще, так как тело вполне себе жизнеспособно. С другой, вырвать из дементора, скажем так, сущность жертвы надо очень быстро. Да и чтобы закрепить её в теле придется сильно постараться. Но при достаточной практике в области некромантии это возможно. Правда, восстанавливаться воскрешенному придется долго. К сожалению, с современным уровнем некромантии лучше жертву Поцелуя сразу добить, чтобы не мучиться, глядя на это. Нет, хорошие некроманты среди волшебниц, я думаю, ещё остались, но найти их вряд ли возможно. Они, подозреваю, отшельничают и совсем не горят желанием быть легко находимыми. Что же касается сидхе Смерти, то заинтересовать их чем-либо будет проблематично. А надеяться на то, что какая либо сидхе возьмется вернуть в этот мир жертву Поцелуя просто из интереса...

Гарри покачал головой.

- В общем, можно считать Поцелуй Дементора необратимым.

- А обязательно искать женщину некроманта? - спросила Луна Лавгуд, чью идею, собственно, и вознамерились проверять.

- Почему же, можно и мужчину. Но, вообще, к той части некромантии, что отвечает за переход между жизнью и смертью, склонны женщины. Мужчины больше на нежити специализируются, как я уже говорил своему курсу. Впрочем, и женщины могут создавать нежить, как, например Ровена Равенкло, основательница нашего факультета. Точно также и мужчины могут возвращать к жизни. Но для них это гораздо труднее - многие пути в этом разделе некромантии для них закрыты и приходится искать обходные. В общем, женщину-некроманта требуемой для восстановления после Поцелуя квалификации найти будет проще, чем мужчину, и даже есть надежда столкнуться с не очень серьезной охраной. Хотя это тоже будет крайне затруднительно.

- Короста! Бедная Короста! - неожиданно донесся до равенкловцев женский вопль со стороны гостиной Гриффиндора.

- Короста? Это же крыса шестого Уизли, - с трудом припомнил Гарри. - Теперь, похоже, седьмой. Наверное, что-то с этой крысой произошло.

- Сбежала или кошка съела, - сказала Пенелопа. - Такое иногда бывает в Хогвартсе, если не следить за своей крысой, а у кота кого-то из соседок проснется охотничий инстинкт. Похоже, грядет очень большой скандал...

- Это точно, - сказал Гарри, стоило отзвучать очередному воплю второкурсницы-гриффиндорки.

- Иногда я думаю, что набор разрешенных животных довольно странный. Кому только пришло в голову составить список из жабы, крысы и совы с кошкой, которые оную крысу с удовольствием съедят.

Глава 13. Квиддич и ночное вторжение.

Так началась великая война гриффиндорских второкурсниц, о которой вскоре узнала вся школа, ведь седьмая Уизли унаследовала громкость голоса от своей матери, широко известной по вопиллерам.

Кто именно из соседских кошек съел несчастную Коросту, Уизли так и не смогла выяснить, поэтому закатывала профилактические скандалы всем гриффиндоркам-кошатницам. Братья как могли пытались успокоить девочку.

- Хватит тебе, Джинни, - уговаривал четвертый или пятый Уизли, когда она закатила очередной скандал во время ужина. - Рон ведь всегда говорил, что Короста уже совсем старая, просто ходячая древность. Буквально на глазах тает. И ты с ним соглашалась. Ей же лучше, что её сожрал кот. Ам! - и нет. Не мучилась.

- Фред! - очень громко возмутилась седьмая Уизли. - Как тебе не стыдно!

Продолжения разговора никто из равенкловцев не услышал, спасибо заклинанию для защиты от громких звуков.

***

"Молния", которую профессор Флитвик все-таки успел проверить на безопасность всеми известными ему способами, кроме, собственно, практического полета на ней, вызвала у равенкловской сборной восторженную реакцию. Причем, интерес метла вызвала не только у равенкловской команды, но и у мадам Трюк, пришедшей ради неё на тренировку. Она взяла "Молнию" в руки и стала разглядывать как профессионал.

- Только гляньте на этот противовес! Если у "Нимбусов" есть какие-то недостатки, так только лёгкий крен хвоста. После нескольких лет их начинает немного заносить в сторону. И рукоять они усовершенствовали, она чуть тоньше, чем у "Чистометов". Напоминает старые "Серебряные стрелы", жаль, что их перестали делать. Я училась на "Стреле", просто замечательная была метла...

Гарри, которого квиддичисты вытащили посмотреть на свою тренировку под тем предлогом, что это его метла, только вздохнул и погрузился в домашнее задание.

- Простите, мадам Трюк, можно мы возьмем "Молнию"? Нам надо ещё немного потренироваться...

- Да, да, конечно, - протянула она Роджеру метлу. - Пойду посижу наверху...

И она покинула поле, чтобы присоединиться к сидящему на трибуне Гарри.

- Чжоу, как ты считаешь, ты уже оправилась от травмы и можешь играть?

- Мадам Помфри сказала, что все в порядке и разрешила мне тренироваться и играть.

- Что ж, посмотрим. Но если вдруг тебе станет плохо, не стесняйся признаться - запасной ловец у нас есть.

С этими словами Роджер отдал метлу четверокурснице.

***

На следующее утро, когда Чжоу вошла в Большой зал с "Молнией", все головы обернулись к ней, зал наполнился восхищёнными возгласами. Вскоре к метле, которую прислонили к столу, начали подходить хаффлпаффцы и даже некоторые гриффиндорцы. Роджер Дэвис вообще предлагал положить "Молнию" на середину стола, но ему мягко намекнули, что даже самая лучшая метла посреди обеденного стола не только является нарушением этикета, но и откровенно не на своем месте. Капитану пришлось отступить.

Тем временем к равенкловскому столу подошел Перси Уизли, и отозвал Пенелопу для разговора. Спустя пару минут раздраженная староста вернулась за стол, а третий Уизли направился к метле.

- Что он тебе сказал? - спросил у Пенелопы Гарри.

- Ничего полезного - только в очередной раз попытался восстановить отношения. Судя по всему, я у него запасной вариант, к которому он обращается, когда его отошьет очередная гриффидорка. В этот раз предложил поспорить на десять галеонов, какая команда победит. Как будто у Персиваля Уизли есть десять галеонов!

***

- Команды стартовали. Главное событие этого матча - "Молния", на которой летает ловец равенкловцев Чжоу Чанг. Как пишет "Волшебная метла", в этом сезоне на мировом чемпионате по квиддичу все команды отдадут предпочтение именно этой модели...

- Вы не могли бы, Джордан, комментировать то, что происходит на поле, - прервал его голос профессора МакГонагалл.

- Перехожу к комментарию, профессор. Немного информации всегда полезно. Между прочим, "Молния" имеет встроенный автоматический тормоз...

- Джордан!

- Сейчас, сейчас... Гриффиндорцы ведут игру, Кэти Белл рвётся к кольцам Равенкло...

Гарри перевернул очередную страницу учебника - пусть квиддичисты и вытащили его на зрительские трибуны, у него было более интересное занятие, чем следить за тем, как четырнадцать школьников носятся туда-сюда на метлах.

Через некоторое время Кэти Белл закинула в равенкловские кольца первый мяч, и трибуна гриффиндорцев взорвалась восторженными криками. Потом ловец "львов" засек снитч, и вошел в пике, но был остановлен бладжером Дункана Инглби, равенкловского загонщика.

По трибунам гриффиндорцев пронеслось разочарованное "о-ох!", "вороны" же приветствовали своего загонщика бурными аплодисментами. Один из близнецов Уизли в порыве чувств отправил второй бладжер в сторону Дункана, который избежал столкновения, сделав в воздухе сальто. К сожалению, бладжер помешал не только гриффиндорцу, но и Чжоу.

- Гриффиндор ведёт со счётом восемьдесят-ноль, - вещал комментатор. - Посмотрите, что вытворяет на "Молнии" Чжоу Чанг! Она демонстрирует все возможности метлы! Особенно видна сейчас точно выверенная балансировка...

- ДЖОРДАН! ВАС ЧТО, НАНЯЛИ РЕКЛАМИРОВАТЬ "МОЛНИИ"? КОММЕНТИРУЙТЕ МАТЧ!

Гарри скривился от этого вопля и, отложив книгу, потянулся к посоху, в который раз порадовавшись, что выучил заклинание для защиты от звука сразу, как только тот сопровождавшийся воплями седьмой Уизли ужин закончился.

Равенкловцы начали выравнивать счёт, им удалось забросить три мяча, и теперь разрыв между командами составлял всего пятьдесят очков. А потом Чжоу рванулась к гриффиндорским воротам и, легко обогнав ловца-соперника, поймала снитч. Матч закончился.

***

- Ожидаемый результат, - сказал Драко, когда они шли назад к школе. - Знаете, если бы вам не вернули "Молнию" до матча, то я бы кое-что предпринял...

- Насел бы на профессора Флитвика? - спросила Гермиона. - Думаешь, он бы тебя послушал?

- Разумеется, нет. Я не настолько прямолинеен и отлично понимаю, что ваш декан меня бы не послушал. У меня был более веселый план, грозящий, разве что, потерей баллов. Но это для Слизерина не проблема.

- И что же ты планировал, о хитроумный слизеринец? - поинтересовался Гарри.

- О, ничего опасного. Я всего лишь собирался изобразить, что на квиддичное поле пришли несколько дементоров. Равенкловцы бы быстро поняли, что это подделка, так как способностью дементоров выводить на поверхность самые неприятные воспоминания никто с нашего факультета не обладает. А вот гриффиндорцы бы заметались.

- Оригинально. Хотя кое-кто назвал бы это подлым трюкачеством, - заметила Гермиона.

- Мнение МакКошки меня не интересует, - ответил Драко.

- И с кем же ты намеревался провернуть эту авантюру? - поинтересовалась у кузена Катрин.

- С Винсентом, Грегори и Маркусом Флинтом.

- Так, мне надо с ним всерьез поговорить. И это - староста? Какой пример он подает младшим курсам!

***

Праздновали равенкловцы несколько часов, распечатав предусмотрительно запасенное сливочное пиво, шипучий тыквенный сок и пакеты, полные сладостями из "Сладкого королевства". Запасы они начали делать ещё когда только узнали о "Молнии", ну а проблему с хранением помогла решить одна из собранных равенкловцами книг. До той защиты, что долгие столетия предохраняла от влияния времени запасы старого поместья Слизеринов, творению школьников было далеко, но защитить еду на несколько месяцев вперед было для них вполне возможно.

Так что в условиях изобилия квидичисты и их поклонники праздновали, пока окончательно не надоели всем остальным равенкловцам. После чего несколько семикурсников наглядно доказали празднующим, что есть более полезные занятия, чем квиддич. Когда же квиддичисты избавились от набора из нескольких безобидных, но крайне неприятных заклинаний, то решили закончить праздник, благо оставшееся сливочное пиво было у них конфисковано.

***

А посреди ночи равенкловцы узнали об очередном вторжении Сириуса Блэка. Произошло это, когда декан ворвался в гостиную, задев оповещающую цепочку рун, долгие десятилетия, а, может быть, столетия назад начертанную забытыми уже старостами факультета. Цепочка тщательно поддерживалась в рабочем состоянии последующими поколениями старост и была одной из причин, по которой Равенкло не терял баллы из-за ночных прогулок своих учеников. Впрочем, и желание прогуляться у равенкловццев возникало нечасто. Естественно, стоило декану войти в гостиную, как старосты тут же проснулись. Через пятнадцать минут о вторжении Блэка в башню Гриффиндора знал весь факультет.

Через полчаса после прибытия Флитвика, весь факультет Равенкло собрался в гостиной - после новости о бегающем по школе Блэке не спалось никому.

- Итак, согласно профессору Флитвику, сегодня ночью Сириус Блэк вломился в башню Гриффиндора с неизвестными целями, - начала собрание Пенелопа. - В результате Джинни Уизли обнаружила его возле своей постели с ножом в руке. Девочка завизжала, соседки начали просыпаться, а Блэк сбежал.

- Мне интересно, как Блэк проник в спальню девочек, - сказал Терри Бут. - Там же защита, превращающая лестницу в скат, как и у нас в башне.

- Ну, это несложно, - ответила староста. - Во-первых, можно обойтись вообще без магии. Для этого нужно, чтобы тебя в спальню девушка провела. Желательно, добровольно, но Империо бы Блэку тоже помогло, если бы у него была палочка. Во-вторых, защиту можно обмануть. Например, тем или иным способом убедив руны на лестнице, что ты - животное. В частности, любой анимаг минует лестницу без труда, как и маг природы в достаточно глубоком слиянии сумеет убедить лестницу, что он скорее животное. Или же можно просто не дать лестнице определить, какого идущий по оной лестнице пола. В общем, методов хватает, и защита не представляет проблемы для любого усердного старшекурсника. А уж для мага, сумевшего сбежать из Азкабана - тем более. Так что интереснее не "как", а "зачем". Что беглецу из Азкабана понадобилось от второкурсницы?

- Неужели, защиту обойти так просто? - удивленно спросила какая-то первокурсница.

- Абигейл Хьюит, маглорожденная, - повернулась к ней староста. - Я правильно помню?

- Да.

- Так вот, мисс Хьюит, эта защита на лестнице появилась, далеко не сразу после основания Хогвартса. Установили её только через несколько столетий, когда количество маглорожденных учениц стало сколько-нибудь значительным. В первые столетия существования этой школы среди маглов, видишь ли, считалось, что женщине можно найти более полезное занятие, чем учиться колдовству, а если способности уж очень ярко проявляются, то стоит отдать одаренную в ученицы к деревенской ведьме-знахарке. С полномасштабным утверждением в этих землях христианства ситуация изменилась, и судьба маглорожденных стала более разнообразной. Но, в целом, маглорожденных учениц, как и учеников, стало больше. И тогда возникли такие зачарованные лестницы у всех четырех факультетов, предназначенные успокоить маглороженных. Ох уж эта стыдливость, как говорят слизеринцы. Впрочем, сама страдаю.

Староста улыбнулась, а потом продолжила, как ни в чем не бывало.

- Так вот, чтобы маглорожденные ученицы чувствовали себя в безопасности и были зачарованы эти лестницы. Что же касается маглорожденных учеников, вознамерившихся пробраться в девичью спальню, то они слышат о зачарованных лестницах, непроходимых для мужчин, делают на первых курсах несколько попыток, закономерно не преуспевают, идут в библиотеку, реализуемый для них способ пройти там гарантированно не находят и на этом успокаиваются.

- А чистокровные и полукровки? - спросила Абигайль.

- А чистокровные и полукровки обладают инстинктом самосохранения и осознают, что даже самый лучший ученик, специализирующийся на защитных заклинаниях, рано или поздно не отобьет атаку нескольких взбешённых девушек, - усмехнулся один из семикурсников. - Желающих валяться в Больничном крыле неделю среди нас нет. А уж если не повезет, и среди учениц найдется достойная преемница Беллатрикс Лестрейндж, то и того дольше. Что тут поделаешь, с атакующими заклинаниями у женщин никогда не было проблем. Так что, парни, когда минуете зачарованную лестницу, во-первых, убедитесь, что в нужной вам комнате нет маглорожденных, которые, бывает, реагируют неадекватно, а во-вторых, не забудьте постучаться.

- Но как же так... - начала первокурсница.

- Абигейл Хьюит, это магловская культура выросла из средневековья, в котором женщина - хрупкое уязвимое существо, которому не хватает силы на то, чтобы сражаться мечом или носить доспех. Но как только для того чтобы убить стало нужно не натянуть тетиву лука или нанести удар мечом, а просто нажать на курок, очень быстро установилось равноправие между полами, - сказала староста.

- Впрочем, весьма уродливое, - фыркнул кто-то.

- Это у магов чаще всего женщина - лучший боец, чем мужчина, - улыбнулась староста. - А маглам приходится искать свой путь.

- А почему, женщина - лучший боец? - спросил перокурсник.

- Потому что существует слишком много заклинаний, от которых проще увернуться, чем их отразить. А женщины обычно меньше по размеру и более ловкие, так что попасть по ним проблематично. А во-вторых, есть такая вещь, как специализация. В общем, женщинам лучше удаются атакующие заклинания, а мужчинам - защитные. Это всего лишь одно из проявлений того правила, что мужчины больше склонны к объемному контролю, а женщины к концентрации магии.

***

Примерно через час после начала ночных посиделок в гостиную Равенкло вновь прибыл декан.

- Профессор Флитвик, как идут поиски? - спросила Пенелопа.

- Обыскиваем замок сверху донизу, но, похоже, Блэк опять ускользнул.

- Потайных ходов в замке хватает, - кивнула староста.

- Но как он попал в гостиную Гриффиндора, ведь в прошлый раз он так и не смог миновать портрет?

- О, это было бы даже забавно, если бы речь не шла о беглом преступнике, - начал декан. - Вы помните, что в прошлый свой визит Блэк испортил сторожевой портрет гостиной Гриффиндора?

- Полную Даму? Да помню, её ещё заменили после этого, - сказала Пенелопа.

- Да, на её место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Сэр Кэдоган был в своем репертуаре: вызывал всех и каждого на дуэль, а также менял пароли по два-три раза в день. В общем, Невилл Лонгботтом выпросил у него список паролей на неделю вперед. А потом потерял. Ну а сэр Кэдоган додумался пропустить Блэка, когда тот зачитал весь листочек с паролями, каким-то образом найденный беглецом.

- Можно вопрос, - обратился к декану старшекурсник. - При жизни сэра Кэдогана часто били по голове?

- Не чаще, чем любого другого воина. На самом деле вы зря смеетесь, - покачал головой декан. - Сторожевой портрет просто обязан впускать по правильному паролю. Таково его предназначение. И впускать он должен любого, кто назовет правильный пароль. Это сделано для того, чтобы преподаватели в случае нужды могли попасть в гостиные факультетов, если декан по той или иной причине будет недоступен. В целом, портреты-стражи выполняют примерно ту же роль, что наша орлиная голова.

- Поэтому у слизеринцев, гостиную которых охраняет портрет Основателя, пароль всегда на змеином, - добавил кто-то. - Впрочем, для прохода достаточно озвучить его английский вариант.

- То есть Сэр Кэдоган все сделал правильно...

- Вообще-то да, - признал декан. - Но это не помешает профессору МакГанагалл вернуть Полную Даму на место.

- Ну а тот факт, что виновен Лонгботтом, а не портрет, будет быстро замят, - кивнул Гарри.

- Боюсь, что да. Впрочем, насколько я знаю Августу Лонгботтом, забыть о вине Невилла гриффиндорцы сумеют все-таки не за считанные дни.

- Что вы имеете в виду? - поинтересовалась Гермиона.

- О, вы это услышите, - улыбнулся декан.

- Преподаватели собираются что-нибудь предпринимать, ведь это уже второе вторжение? - спросила Пенелопа. - Кстати, обошедшееся без жертв, что мало вяжется с жестоким убийцей дюжины маглов и одного мага.

- Не могу ничего сказать насчет действий Блэка и их причин, но преподаватели, бесспорно, будут действовать. Кстати, желающие смогут завтра понаблюдать за тем, как я буду наносить распознающие чары на двери замка. Долго они, конечно, не продержатся, но нам, надеюсь, и нескольких месяцев хватит. Защита гостиной Гриффиндора также будет усилена. Боюсь, одного портрета им уже не хватит.

Глава 14. Сюрпризы от гриффиндорца.

На другой день по всему замку были приняты более жёсткие охранные меры. Профессор Флитвик учил главные входные двери распознавать Блэка по увеличенному портрету. Филч носился по всем закоулкам и коридорам, заколачивал все щели и мышиные норы. Сэра Кэдогана уволили, его портрет отправили обратно на пустынную площадку восьмого этажа. На входе в башню Гриффиндор опять появилась Полная Дама, отреставрированная специалистами. Она всё ещё нервничала и согласилась вернуться на работу при одном условии: ей дадут дополнительную охрану. Специально для неё наняли грозного вида троллей, которые ходили по коридору, злобно хрюкали и мерились дубинками.

- Какая грозная охрана, - улыбнулся Гарри, стоя у входа в Выручай-Комнату, куда он пришел для очередного эксперимента. - Как надежно она защищает... от глупых школьников.

- Ты имеешь ввиду, что Сириус Блэк их может банально заавадить? - спросила Гермиона.

- Сириус Блэк-то может многое, но для того, чтобы догадаться оглушить троллей их же дубинками много времени не надо. Один Экспелиармус и одна Вингардиум Левиоса и этой охраны нет. Стойкость к магии, присущая троллиной шкуре, это хорошо, но защищает она только от прямого воздействия. В общем, пройти мимо троллей может любой маг старше второго курса. Для младшекурсников все-таки два тролля это слишком.

Гермиона отшатнулась, когда в конце коридора снова показался тролль-охранник. В результате вынужденного соседства с троллями ей пришлось побороть своё инстинктивное желание при виде тролля забиться в ближайший угол, но бояться равенкловка не перестала.

***

Джинни Уизли в мгновение ока стала знаменитостью. Первый раз в жизни она был в центре всеобщего внимания. И надо сказать, ей это нравилось. Хотя она всё ещё окончательно не пришла в себя после ночных переживаний, она взахлёб рассказывала всем и каждому об этом происшествии, украсив его россыпью подробностей: "Сплю я и вдруг слышу, как будто кто-то что-то рвёт. Я подумала - это во сне. Но тут, представляете, чувствую сквозняк... Проснулась, гляжу: полог с одной стороны сорван. Я повернулась, а он прямо надо мной стоит... как скелет. Волосы колтуном. В руке огромный нож, сантиметров тридцать, а то и сорок. Смотрит на меня, а я на него. Я как завизжу - и его как ветром сдуло."

Не стали исключением и равенкловцы, несмотря на весьма прохладные межфакультетские взаимоотношения.

- Знаете, мне его даже жалко, - задумчиво сказала Падма Патил.

- Кого?

- Сириуса Блэка.

- И в чем причина подобной жалости? - поинтересовался Гарри.

- Ты же, как и мы все, не раз слышал вопиллеры миссис Уизли, присланные номерам четыре и пять. Так что можешь представить, каково было Блэку, если Уизли номер семь унаследовала подобный голосок, - пояснила Падма Патил.

- Понятно... Пожалуй, мне его тоже жаль.

- Как ты думаешь, почему он исчез? - спросил Терри Бут. - Если, конечно, не воспринимать всерьез вариант, что Уизли оглушила его своим визгом, у него было достаточно времени, чтобы обезвредить второкурсниц.

- Пока я могу предположить только одно - он вламывался в башню Гриффиндора потому, что искал что-то, находящееся там, - сказал Гарри. - И ушел, потому что обнаружил отсутствие искомого. И это что-то явно не человек. Просто потому, что первый визит Блэк нанес во время праздника. Он не мог не понимать, что в это время башня пуста.

- А если он потерял ход времени? - предположила Падма. - Так что отсутствие учеников стало для него сюрпризом. Вот и во второй раз он подгадал время, когда ученики в башне есть.

- Если бы он нанес визит в любой другой день, твое предположение стоило бы рассмотреть. Но, Падма, Сириус Блэк - некромант из рода некромантов. Он не мог не понять, когда начинается Самайн.

- И спутать день с ночью ему тоже было бы очень тяжело, - согласилась Гермиона. - Значит, он умышленно выбрал момент, когда в гостиной Гриффиндора учеников нет...

- То есть, он хотел забрать что-то, что, как он считал, находится у младшей Уизли, - кивнула Мэнди Броклхерст. - Или находилось.

- Скорее находилось, - заметил Гарри. - И Блэк в этом убедился, иначе бы просто оглушил девочек или усыпил. Если, конечно, он уже не успел отыскать то, за чем пришел.

- А если у него нет палочки? - возразила Гермиона.

- Я бы на это не рассчитывал, - сказал Терри. - Блэк, конечно, гриффиндорец, но не настолько самонадеян, чтобы идти в Хогвартс без где-нибудь похищенной палочки. Если бы он был идиотом, то не сбежал бы из Азкабана. То есть, вариант этот рассмотреть стоит, но я бы не назвал его основным. К тому же, он вполне мог обезвредить второкурсниц и без палочки.

- Пожалуй, ты прав, - кивнула Патил. - Осталось узнать, не пропадало ли что-то у седьмой Уизли. Кроме сожранной каким-то котом старой крысы, разумеется. Сомневаюсь, что Блэка интересуют грызуны.

- Про крысу тоже стоит узнать побольше, - возразила Гермиона. - На всякий случай.

- Да что в крысе может быть интересного, если это, конечно, не анимаг? - заметила Падма. - Но в наличие в школе крысы-анимага я как-то не поверю - его бы разоблачил директор. К тому же, я не могу представить себе анимага, пусть даже незарегистрированного, несколько лет без перерыва сидящего в облике крысы. Так что покойная... как там её... Короста - просто старая крыса.

***

Невилл Лонгботтом попал в опалу. Профессор МакГонагалл просто рассвирепела: навсегда отлучила его от Хогсмида, наложила наказание и запретила сообщать ему пароль. Бедный Невилл каждый вечер теперь ждал у портрета с Дамой, пока кто-нибудь подойдёт и проведёт его, дежурные тролли, фланирующие по коридору, смотрели на него с большим подозрением. Но конечно, самому суровому наказанию Невилла подвергла бабушка - всё остальное было так, пустяки. Два дня спустя после вторжения Блэка она прислала ему Громовещатель. Эта позорная кара обрушилась на Невилла во время завтрака.

Совы-почтальоны, как всегда, влетели в Большой зал, неся в клювах письма. На стол перед Невиллом приземлилась огромная амбарная сова, в клюве у неё был красный конверт.

- Хватай его и скорее беги отсюда! - крикнул какой-то гриффиндорец, чем обратил на свой стол всеобщее внимание.

Говорить дважды не надо было. Невилл схватил письмо и, держа его перед собой как бомбу, стрелой вылетел в холл. Слизеринцы за своим столом покатились со смеху. Письмо взорвалось почти у самых входных дверей. Голос Августы Лонгботтом, стократ усиленный, наполнил замок:

"Так опозорить всё славное семейство Лонгботтомов!"

- Да... Теперь провинность Невилла надолго запомнят.

- Ровно до очередного героического поступка, после которого его простят и вновь допустят в Хогсмид, - возразила Падма.

- Не исключаю, что ты права, - признал Гарри. - Я ещё недостаточно хорошо разбираюсь в мышлении магов.

Тут ему пришлось отвлечься от разговора, так как на стол перед ним приземлилась сова с письмом. Равенкловец взял у неё письмо и открыл конверт, а сова тем временем принялась за хлопья, которые удалось выклянчить у Падмы. Записка была от Хагрида.

"Дорогие Гарри и Гермиона!

Как вы насчёт того, чтобы выпить со мной чашку чая сегодня вечером около шести? Я зайду за вами в замок. ЖДИТЕ МЕНЯ В ХОЛЛЕ. ВАМ ОДНИМ ВЫХОДИТЬ ЗАПРЕЩЕНО.

Не вешайте носа.

Хагрид"

- Понятно, в эту пятницу слушание по делу Клювокрыла, и Хагрид хочет с нами поговорить, - сказал Гарри. - Интересно, Хагрид будет возражать против присутствия Драко?

- Учитывая, что грядет суд, на котором Хагрид будет противостоять его отцу, думаю, Драко не стоит приглашать. А Катрин из замка не выпустят.

***

Незадолго до шести равенкловцы вышли из своей гостиной и спустились в холл. Хагрид уже их ждал.

- Добрый вечер, Хагрид, - поприветствовала его Гермиона. - Как Клювокрыл?

- И тебе того же. А насчет Клювокрыла... Увидишь.

Полувеликан отворил двери и выпустил их наружу.

***

Первое, что они увидели в хижине Хагрида, был Клювокрыл. Он лежал, вытянувшись во всю длину на лоскутном одеяле Хагрида, плотно прижав крылья к бокам, и с наслаждением уплетал тушки хорьков, лежащие перед ним на большом блюде. Гарри отвернулся от мало интересного зрелища и увидел на дверце гардероба, на плечиках, огромный каштанового цвета костюм с премерзким оранжевым в жёлтую полоску галстуком, явно приготовленные для выхода.

- И куда ты в этом собрался, Хагрид? - спросил Гарри.

- На слушание дела "Клювокрыл против Комиссии по обезвреживанию опасных существ". Оно будет в эту пятницу. Поедем в Лондон вместе, Клювокрыл и я. Я уже заказал два спальных места в "Ночном рыцаре".

Хагрид налил им чаю и предложил сдобных булочек с цукатами, но друзья от булочек отказались: им слишком хорошо была знакома стряпня Хагрида. Остаток вечера был посвящен игре с Лапочкой, которую приходилось периодически отвлекать от гиппогрифа, а также обсуждению предстоящих уроков. Правда, Гермиона попыталась было завести разговор о предстоящей Хагриду в пятницу речи в защиту Клювокрыла, но потом решила, что не стоит портить Хагриду один из последних спокойных вечеров.

***

В гостиной у доски объявлений стояла небольшая группа равенкловцев.

- Очередной поход в Хогсмид, - сообщил Гарри, добравшись до вызвавшего интерес учеников объявления.

- Ты, как я понимаю, не пойдешь? - спросила Гермиона.

- Что я там забыл, сливочное пиво? Я лучше в Тайной Комнате посижу, книгу почитаю.

***

Гарри успел прочесть очередную порцию записей покойного Мордреда, после чего решил немного прогуляться, чтобы осмыслить прочитанное. Выбравшись в Запретный Лес через один из потайных ходов, ведущих из Тайной Комнаты, Гарри прогулочным шагом направился в сторону хижины Хагрида.