Мертвый Змей и Узники Азкабана

Хижина, как и следовало ожидать, пустовала - Хагрид с Клювокрылом уже отправились на судебное заседание. Достав из-под порога ключ от хижины, о местонахождении которого ему в последний визит рассказал Хагрид на случай, если Лапочке что-нибудь потребуется, Гарри открыл дверь в хижину.

Кошка Пустошей обрадовалась его визиту, но спустя несколько минут начала проситьсяна улицу. Похоже, сидение в четырех стенах на протяжении всей зимы ей здорово надоело. Прикинув последствия, Гарри навесил на ошейник Лапочки пару тонких цепочек, оканчивавшихся кристаллами, после чего открыл дверь, выпуская нунду.

День был ясный, дул лёгкий ветерок. Тем не менее, Гарри не рискнул бы выводить фактически котенка вглубь Запретного Леса. Поэтому он предпочел направиться к школе и устроиться невдалеке от ворот в школьный двор с книгой в руках. Лапочка бегала себе по весенней траве и гонялась за всем, что её заинтересует.

***

В таком состоянии сидхе с кошкой и нашли Драко, Винсент и Грегори, возвращавшиеся из Хогсмида.

- Вы сегодня рано, - сказал Гарри. - Если я не ошибся, поход в Хогсмид должен закончиться не скоро.

- Произошли непредвиденные события - в Хогсмиде я столкнулся с Лонгботтомом. Учитывая, что у него не только нет разрешения от бабушки, но и вообще до конца школы запрещено Хогсмид посещать, это доставит нашему герою в солидные неприятности. К тому же, он закидал меня грязью, так что я хотел бы вымыться.

- И где же этот Лонгботтом?

- Он сделал что-то с чем-то у себя на шее и исчез. Похоже, это был портал. И если он ведет в Хогвартс, то это портал, созданный директором, а значит, может стать источником неприятностей для этого директора. Так что я к профессору Снейпу и потом сразу мыться. Боюсь, это надолго, так что самое интересное я пропущу.

- Говоришь, исчез... А у меня как раз была очередная вспышка... гм... головной боли. Пожалуй, я хочу посмотреть на встречу профессора Снейпа с Лонгботтомом, - улыбнулся Гарри. - Вот только верну Лапочку в хижину Хагрида.

- Расскажешь мне потом, - сказал ему Драко.

***

- Мистер Малфой только что был у меня. Он рассказал мне странную историю, Лонгботтом, - услышал Гарри, подходивший к кабинету зельеварения, голос профессора Снейпа. - По словам мистера Малфоя, он стоял и разговаривал с Финниганом, как вдруг огромный ком грязи ударил его по затылку. Что бы это могло быть?

- Понятия не имею, - ответил гриффиндорец.

- А потом мистер Малфой увидел, как тот, кто кинул в него грязью, подносит руку к груди и исчезает. Можете вообразить, кто же это был?

- Не могу.

- Это были вы, мистер Лонгботтом.

Воцарилось долгое молчание.

- И что же вы могли делать в Хогсмиде? Вам запрещено там появляться... А, мистер Поттер, какой неожиданный визит. Я бы хотел узнать, чем он вызван.

- О, лишь моим любопытством. Дело в том, что мистер Малфой сообщил мне о небольшом инциденте в Хогсмиде. Он бы и сам подошел сюда, но сейчас он, увы, отмывается, - в тон зельевару ответил Гарри. - Он попросил меня при наличии возможности сообщить ему, что здесь произойдет.

На мгновение зельевар задумался.

- Что ж, мистер Поттер, не буду мешать вашему наблюдению...

Через несколько минут разговора дрожащий Невилл выворачивал карманы. В оных карманах оказались какой-то пакет и сложенный кусок пергамента. Профессор взял сначала пакет.

- Мне это дал Симус. Он купил это, когда был там прошлый раз, - сказал Невилл.

- Вот как! И вы с тех пор носите этот подарок в кармане? Как трогательно! Ну а это что?

- Профессор Снейп, - заявил Гарри, подходя к гриффиндорцу. - Я хотел бы заметить, что карманов недостаточно. Ведь Лонгботтом исчез, воспользовавшись чем то, расположенным на груди. Значит, у него был какой-то предмет, который можно повесить на шею.

Под тяжелым взглядом Снейпа Лонгботтом покопался у себя за пазухой и извлек очень длинную золотую цепь. На цепи висели крохотные сверкающие песочные часы.

- Песок не прошедшего времени! Одна из тех субстанций, в которые можно превратить тот прах, что служит почвой на Серых Пустошах, - оскалился Гарри, резким броском смещаясь к Лонгботтому и хватая часы. - Так вот почему у меня были вспышки головной боли...

Гриффиндорец резко отшатнулся, забыв, что он сидит, и упал вместе со стулом. Цепочка натянулась, и хрупкое стекло не выдержало - часы раскололись. Многоцветный песок потек сквозь пальцы сидхе.

- Действительно, песок не прошедшего времени, - задумчиво сказал Гарри. - Судя по всему, кто-то собрал и обработал прах, вынесенный одним из источников. Не удивлюсь, если этим источником была та часть разделенного источника Хогвартса, что связана с Серыми Пустошами. А потом создал на основе песка какой-то артефакт, предназначенный, чтобы обращать время вспять. Именно из-за этого предмета у меня и были вспышки головной боли от наложенных воспоминаний.

- Мистер Поттер, вообще-то считается, что если разбить хроноворот, а именно так называется этот артефакт, например, рукой, - начал профессор Снейп, наблюдая за песком, часть которого по-прежнему текла вниз, а часть наоборот возносилась назад на ладонь сидхе, - то в худшем случае разбившего порвет на части хаотично направленным временем. А в лучшем, оная рука либо омолодится на произвольный срок вплоть до младенческого состояния, либо наоборот состарится. Да и разбитие каким-либо предметом не сильно безопасней.

- Если разобьет магл или магическое существо, у которого не хватит сил и умения обуздать потоки времени, то порвет, - кивнул Гарри. - Если хватит умения обуздать время и задать ему направление, то может произойти упомянутое вами старение или омоложение. Но разрушенный хроноворот это ещё не так страшно. Даже в самых спокойных областях Тир'на'Ног встречаются места, где время течет вперед, назад ортогонально стандартному для упорядоченного мира потоку, наперекосяк, как придется, наискось и многими другими способами. А также всеми выше перечисленными способами в одной точке пространства. Да если бы сидхе не умели сливаться с потоками времени и направлять их, мы бы давно вымерли! Это фоморам просто - их тела приспособлены к тому, что время может идти в любом направлении.

- То есть разбитые хроновороты сидхе не опасны, - поинтересовался зельевар.

- Да, - сказал Гарри, стряхивая многоцветный песок. - Они даже приятны - дыхание дома, скажем так. А вот целые гораздо опасней - за все надо платить. Во-первых, мы инстинктивно обуздываем время и потому не можем воспользоваться хроноворотами и подобными артефактами сами. Во-вторых, так как Тир'на'Ног в каком-то смысле вне времени, мы получаем второй набор воспоминаний в тот миг, когда кто-то пользуется хроноворотом. Это тем болезненней, чем дольше срок и чем полнее перенесшийся во времени взаимодействовал с нами. Сидхе Смерти более уязвимы, Летние и Зимние менее. Хорошо хоть этот гриффиндорец не додумался хроноворот в Самайн использовать!

- А что бы было? - робко спросил сжавшийся в кресле Невилл.

- С тобой бы уже ничего не было. Легенды Британии в библиотеке читал? Те, что общие у магов и маглов и основаны на реальных событиях? Как там записано... "Когда же время истекло, Энгус заявил, что в Самайн ночь и день означают вечность, так как время уничтожается. Дагда признал справедливость такого рассуждения и оставил сыну сид навсегда." Время слишком сильно связано с Серыми Пустошами для того, чтобы пользоваться хроноворотом в Самайн. А вот со мной бы не было ничего хорошего.

Гарри скривился и отошел. Он всерьез подумывал уйти, но решил дождаться развязки, дабы сообщить Драко, пострадавшему при разоблачении Лонгботтома, всю доступную информацию.

- Ну а это что? - потянулся профессор к последнему предмету, найденному у гриффиндорца - куску пергамента.

- Просто кусок пергамента, - пожал плечами Лонгбботтом.

Снейп перевернул его, не сводя с Невилла глаз.

- Зачем тебе этот ветхий пергамент? Не выбросить ли мне его в огонь? - Снейп протянул руку к камину.

- Не надо! - живо отозвался Невилл.

- Ну что ж! Это, наверное, ещё один драгоценный подарок от Финнигана. А может, это некое послание, написанное невидимыми чернилами. Или инструкция, как проникнуть в Хогсмид, минуя дементоров?

Лонгботтом потупился. Глаза у Снейпа горели недобрым огнём.

- Посмотрим, посмотрим, - говорил он, вынимая волшебную палочку и разглаживая кусок пергамента на столе. - Поведай свой секрет! - Снейп коснулся палочкой пергамента.

Ничего не произошло.

- Откройся мне, - профессор постучал палочкой.

Пергамент оставался девственно-чистым.

- Профессор Северус Снейп, декан Слизерина, приказывает открыть ему всю содержащуюся в тебе информацию! - профессор изо всех сил ударил палочкой по пергаменту.

И по гладкой поверхности вдруг побежали слова, как будто их выводила чья-то невидимая рука.

"М-р Лунатик приветствует профессора Снейпа и нижайше просит не совать длинного носа не в свои дела."

Профессор остолбенел, а Гарри заинтересованно подошел поближе.

"М-р Сохатый присоединяется к м-ру Лунатику и хотел бы только прибавить, что профессор Снейп урод и кретин. М-р Бродяга расписывается в своём изумлении, что такой идиот стал профессором. М-р Хвост кланяется профессору Снейпу и советует ему, чертовому неряхе, вымыть наконец голову."

- Ну-с, - тихо проговорил зельевар. - Мы этим займёмся...

С этими словами профессор подошёл к камину зачерпнул из кувшина на полке горсть поблёскивающего порошка и бросил его в огонь.

- Люпин! - позвал он. - Вы мне нужны на пару слов!

В пламени обрисовалась длинная фигура, которая быстро вращалась. Ещё несколько секунд - и из камина собственной персоной вылез профессор Люпин, отряхивая золу с потрёпанной одежды.

- Вы меня звали, Северус? - спросил он кротко.

- Разумеется, звал, - ответил Снейп с перекошенным от ярости лицом. - Я велел Лонгботтому вывернуть карманы, и вот что там было, - сказал он, вернувшись к столу.

И Снейп махнул рукой на пергамент, на котором всё ещё красовались послания господ Лунатика, Бродяги, Сохатого и Хвоста. На лице Люпина появилось странное отчуждённое выражение.

- Ну?

Люпин не отрываясь смотрел на карту. Гарри показалось, что он быстро что-то соображает.

- Ну? - повторил Снейп. - Пергамент полон чёрной магии. А это, Люпин, по вашей части, если не ошибаюсь. Как, по-вашему, где мог Лонгботтом его взять?

- Полон чёрной магии? - повторил он невозмутимо. - Вы так полагаете, Северус? А мне кажется, это просто кусок пергамента. Он будет оскорблять каждого, кто захочет его прочесть, так уж его заколдовали. Детская проказа, но вряд ли опасная. Думаю, Невилл купил его в лавке шутливых розыгрышей.

- В самом деле? - Снейпа трясло от гнева. - Вы думаете, такое могут продавать в лавке шутливых розыгрышей? Не кажется ли вам более вероятным, что он получил этот пергамент непосредственно от его изготовителей?

- Вы подразумеваете господина Хвоста и других? - спросил он. - Невилл, вы знаете кого-нибудь из этих людей?

- Н-неет, - ответил гриффиндорец.

- Вот видите, Северус. - Люпин опять повернулся к Снейпу. - Я уверен, что это штуки из "Зонко"...

И как раз в этот самый миг в кабинет ворвался Симус. Задыхаясь от бега, он остановился у стола профессора. И, несмотря на бешено стучащее сердце, проговорил:

- Это... я... дал... Невиллу... Купил... в "Зонко"... сто... лет... назад...

- Ну вот, Северус, - довольно хлопнув в ладоши, сказал Люпин. - Дело прояснилось. Я отнесу пергамент обратно в "Зонко"? Не возражаете? - Люпин свернул Карту и сунул её куда-то в складки мантии. - Невилл, Симус, идёмте со мной, я хотел бы объяснить вам ещё кое-что про вампиров. Простите, Северус. Гарри, если хочешь, можешь присоединиться.

- Я останусь, - покачал головой равенкловец. - Кстати, вы уже прекратили эту глупую войну с Селеной?

Профессор что-то неразборчиво сказал и покинул кабинет в сопровождении гриффиндорцев.

- Профессор Снейп, насколько я понял, вы знаете этих Лунатика, Бродягу, Сохатого и Хвоста.

- Знаю. Но вас это не касается, Поттер. И моего крестника, по просьбе которого я позволил вам наблюдать за тем, как я разбираюсь с Лонгботтомом, это тоже не касается.

- Понятно, - сказал Гарри и покинул кабинет зельеварения.

Глава 15. Результаты суда и ритуальный зал Равенкло.

В коридоре, ведущем к проходу в Тайную Комнату, Гарри догнал направлявшуюся туда Гермиону. По её лицу было видно - что-то явно произошло. И, насколько сидхе понимал выражения лиц людей, это происшествие было отнюдь не счастливым.

- Гермиона, что-то произошло? - спросил равенкловец.

- Да, - сказала Гермиона, держа в руке письмо. Губы у неё дрожали. - Хагрид проиграл дело. Клювокрыла казнят. И теперь я очень хочу пообщаться с одним блондинистым слизеринцем... Он... он вот, прислал мне, - сказала Гермиона, протягивая письмо.

Гарри взял кусок пергамента. Пергамент был мокрый, слёзы капали на слова, и чернила так расплылись, что некоторые слова только угадывались. Гарри прочитал:

"Дорогая Гермиона!

Мы проиграли дело. Мне разрешили взять его в Хогвартс. День казни будет назначен. Клювику Лондон очень понравился. Никогда не забуду, как ты нам помогала.

Хагрид"

- Непонятно, - сказал Гарри.

- Что непонятно?

- Почему ты хочешь поговорить с одним блондинистым слизеринцем? Он же предупреждал, что так будет. Но если ты так хочешь поговорить, то, думаю, лучше всего будет встретиться в Тайной Комнате. Я зайду в гостиную Слизерина, а ты пока откроешь проход.

***

- И что в этом письме неожиданного? - спросил слизеринец, закончив чтение.

- Драко, как твой отец мог...

- Ты подозреваешь, что он подкупил судей? - поинтересовался слизеринец. - О да, отец подкупил судей. Он заплатил за то, чтобы в вердикте не было фразы "без права апелляции"! Видишь ли, судьи обычно предпочитают не возиться лишний раз и не тратить время. Я же вам уже все объяснял - отцу сейчас очень нужно контролировать ситуацию, чтобы выяснить, кому вообще пришла в голову идиотская идея поставить дементоров сторожить Хогвартс. А также, зачем этому кому-то гарантия, что Сириус Блэк при поимке не только не будет взят живым, но и получит Поцелуй, после которого его даже некромант допросить не сможет. То есть, что именно такого может рассказать Блэк, что не должно быть выявлено. Видишь ли, ловцы из дементоров ещё хуже, чем из авроров-недоучек. Зато, если они кого поймают, то он уже точно ничего не расскажет, а вот авроры скорее возьмут Блэка живьем. Обрати внимание - беглецов несколько, а вот защита из дементоров только у Хогвартса. Остальных ловят авроры.

- Пока безрезультатно, - добавила Катрин. - Во всяком случае, мои родители ещё живы.

- Я вообще-то о том, как он мог настолько жестоко поступить с Хагридом? Он же...

- Тебе жалко Хагрида? А учеников, запертых в окружении дементоров тебе не жалко?

Равенкловка насупилась, но промолчала.

***

Из-за мер безопасности, введённых после второго появления Блэка, Гарри и Гермиона не могли по вечерам навещать Хагрида. Теперь они беседовали с ним только после уроков ухода за магическими существами.

Суровый приговор подействовал на него как удар молнии.

- Эт моя вина, - говорил он как никогда косноязычно. - Я... ить весь онемел. А они таки важны, во всём чёрном. Я... это... значит, совсем запутался. Пергамент из рук валится... Твои-то цифры, Гермиона, из головы вон... К тому же Люциус Малфой встал и давай их, знамо дело, дурить. Чо он сказал, то они и решили.

- Можно подать апелляцию, - заметил Гарри.

- Навряд ли поможет, Гарри, - грустно покачал головой Хагрид. - Поди-кось с ними справься. Комиссия у Малфоя в кулаке. Я вот чо думаю: пусть у Клювика последние-то денёчки будут самые что ни на есть вольготные. Мой это долг...

С этими словами Хагрид повернул обратно в хижину, спрятав лицо в огромный носовой платок.

- Все-таки лорд Малфой излишне жесток, - сказала равенкловка.

- А зачем ему заботиться о чувствах сторонника покойного Дамблдора? Он заботиться о своей семье и о школьниках, в той степени, которая положена члену Попечительского Совета. Да и что такого ужасного Хранитель Источника рода Малфоев совершил? Хагрид жив, Клювокрыл тоже.

- Я понимаю... - устало вздохнула равенкловка. - Но это не значит, что действия лорда Малфоя мне нравятся. Мне больно видеть Хагрида таким отчаявшимся.

***

В пасхальные каникулы никакого отдыха не получилось. Третьекурсникам по всем предметам задали горы домашних заданий. Гриффиндорцы вообще были на грани нервного срыва, хотя и некоторые равенкловцы недалеко от них ушли.

- И это называется каникулы! - взорвался на третий день прямо в Большом Зале Симус Финниган. - Экзамены ещё через сто лет! О чём только они себе думают!

- Не совсем типичный гриффиндорец, - прокомментировала Пенелопа. - Насколько я знаю, каждый год у них находится третьекурсник, издающий подобный вопль. Привыкнуть к увеличенному числу уроков бывает непросто. Но чтобы издать его прямо во время обеда, такое на моей памяти в первый раз.

Гермиона засела за подготовку апелляции. Клювокрыла надо было спасать. Покончив с очередной порцией своих уроков, она брала толстенные тома с увлекательными названиями: "Психология гиппогрифов", "Дичь или хищник? Исследование злобности гиппогрифов" - и уходила в них с головой. Таким способом она надеялась добиться, чтобы Клювокрыла отпустили, как только он перестанет играть какую-либо роль в планах Люциуса Малфоя.

Надвигался квиддичный матч Гриффиндора со Слизерином, результат которого определял, кому именно достанется кубок этого единственного относительно честного межфакультетского состязания - Слизерину или Равенкло. Впрочем, гриффиндорцы рвались занять второе место, что было вполне возможно в случае, если они разгромят команду Слизерина, что совсем не улучшало межфакультетские взаимоотношения.

Ещё ни один матч не приближался в такой накалённой атмосфере. К концу каникул отношения между командами и факультетами достигли точки кипения. То и дело в коридорах возникали мелкие стычки, вылившиеся в грандиозное сражение между четверокурсником из Гриффиндора и шестикурсником из Слизерина. В результате обоих пришлось отправить в больничное крыло - у них из ушей полез лук-порей.

***

Когда команда Гриффиндора вошла в Большой зал, два светлых факультета встретили их оглушительными аплодисментами. Когда они проходили мимо стола Слизерина, раздался громкий свист.

За завтраком Вуд громко требовал от всех своих игроков поесть как можно плотнее, хотя сам так и не притронулся к еде. А затем, не дав никому доесть, поспешно вывел команду из зала, прежде чем оттуда вышел хоть один человек.

***

Когда гриффиндорцы вышли из раздевалки, по трибунам прокатилось настоящее цунами приветствий. Половина зрителей размахивали алыми флагами с изображённым на них львом, эмблемой Гриффиндора, или транспарантами с надписями типа "ВПЕРЁД, ГРИФФИНДОР!" и "ПОБЕДУ - ЛЬВАМ!". На трибуне Слизерина сидело примерно двести болельщиков в зелёных одеждах, на их знамёнах поблёскивала зелёная змея, а в самом первом ряду, как и все вокруг него одетый во всё зелёное, сидел профессор Снейп и мрачно ухмылялся. Равенкловцы в большинстве своем хранили молчание - болеть за гриффиндорцев им не особо хотелось, хотя оная победа, если, конечно, она будет не разгромной, гарантировала Равенкло получение квиддичного кубка.

После того, как гриффиндорец-комментатор в очередной раз восхвалил сборную Гриффиндора и заявил, что Маркус Флинт предпочел габариты мастерству, что сопровождалось рядом недовольных возгласов со стороны слизеринкой трибуны, матч начался.

***

Наблюдать за квиддичем Гарри надоело в первые несколько минут. Если за командой своего факультета он следить ещё мог, то матчи остальных он посещать избегал, справедливо считая, что есть более плодотворные способы провести время. Так что, когда матч ему окончательно надоел, сидхе Смерти сделал короткий шаг на Серые Пустоши, чтобы выйти настолько близко к замку, насколько позволяли его умения. К его превеликому сожалению, его умений недоставало на то, чтобы перенестись прямо внутрь замка, и даже на то, чтобы выйти на небольшом отдалении от разделенного Источника Хогвартса, так что пешком пришлось преодолеть порядочное расстояние.

***

Гарри в третий раз прошел мимо двери в Выручай-комнату, думая о том, проход куда именно должен сформироваться внутри комнаты. Равенкловцы уже сумели научиться открывать проходы во все известные им комнаты стабильной части замка, включая покои преподавателей, ванную комнату старост, но исключая кабинет директора и Тайную Комнату. Впрочем, в тоннели, ведущие к жилищу фамилиара Слизерина, попасть было возможно, вот только для проникновения в саму Тайную Комнату по-прежнему требовалось миновать дверь, открывающеюся только по слову "откройся", произнесенному на серпентарго. Что же касается директорского кабинета, Терри Бут сумел заставить комнату сформировать проход на лестницу прямо за охранной горгульей, но, естественно, это не помогло бы миновать более серьезные уровни охраны кабинета директора, в котором один раз выдержал осаду самый непопулярный директор за всю историю Хогвартса - Финеас Найджелус Блэк.

Кроме различных комнат Хогвартса, равенкловцы сумели открыть проходы и в некоторые из зданий Хогсмида. В конечном итоге была проведена длительная работа по систематизации той минимальной информации о месте назначения, которую надо было выдать Выручай-комнате, чтобы она открыла проход в ту или иную комнату замка. Например, выяснилось, что для попадания в гостиную Равенкло достаточно было представить себе стоящую там статую Основательницы.

- Ещё один заброшенный класс, - сообщил Гарри.

- Жаль, координатный способ не работает, - заметила Гермиона, записывая описание найденного помещения и образ-ключ к нему.

- Координаты? В вечно изменяющемся замке? Может, для кого-то это и смешная шутка... - покачал головой Гарри. - Образы тех частей нужного помещения, что остаются относительно неизменными, ещё подходят, но не более того. Гермиона, в этом плане Хогвартс мало отличается от цитадели любого из домов сидхе - координат тут нет. Даже на стабильных этажах - они тоже не являются неизменными.

- Придется понять, что именно остается неизменным во владениях Ровены Равенкло, - добавила Падма Патил. - Что там вообще должно располагаться?

- Ритуальное начертание неизвестного вида, минимум одна штука. Книжный шкаф с неизвестными книгами, минимум одна штука. А также стол. Все, больше ничего обязательного в голову не приходит. Мы это уже третий раз обсуждаем, - сообщил сидхе.

- Все это для образа не подошло, - задумчиво сказала Падма. - Подозреваю, что потому что мы не можем сформировать образ, достаточно схожий с реальными объектами в нужной нам комнате. Придется думать, что ещё есть в нужной нам комнате и на что она похожа.

- На что она похожа, - задумчиво повторила Гермиона. - Так, мне надо кое-что проверить.

После того, как Гермиона совершила очередной трехразовый проход мимо портрета Барнабаса, на стене в очередной раз возникла дверь. К сожалению, в этот раз на противоположной стене Выручай-комнаты виднелся проход в гостиную Равенкло. Но Гермиона не сдавалась и после ряда неудачных попыток, при которых Выручай-комната оказывалась пуста. Наконец, Гермиона добилась возникновения в Выручай-комнате очередной двери, открыв которую, равенкловцы увидели потрепанную временем и неухоженную статую Основательницы, у которой отвалилась часть диадемы.

- Падма, ты гений, - сказала Гермиона. - Задать настолько правильный вопрос надо суметь.

***

Когда все равенкловцы вошли в найденную комнату, дверь за их спинами исчезла - Выручай-комната вернулась в свое обычное неопределенное состояние. Гермиона в обществе спешно вызванных из гостиной семкурсников почти сразу направилась к защищенным стазисом шкафам, Падма, Луна и остальные равенкловцы направились к стоящему у стены письменному столу, а сам Гарри остановился в центре комнаты.

- Как интересно, - прошипел он, оглядываясь.

Затем третьекурсник подошел к статуе и начал вдумчиво её оглядывать, сначала внешне, на материальном уровне, а потом и подключив возможность видеть магию. Сквозь тронутую временем статую будто проглядывадывала другая, целая. Осмотревшись, Гарри заметил повсюду в пустой комнате новую магию: вот у пустой стены будто стоит ещё один книжный шкаф, вот, как будто, за невидимым столом сидят трое школьников, а чуть дальше ещё один. Вот зачарованная лестница, ведущая в соседнюю комнату, но её магия бледна и как будто не совсем здесь. И только когда одно из невидимых скоплений магии поднялось на ноги и направилось к столь же невидимому шкафу, Гарри понял, что происходит.

- Пенелопа Кристалл, - констатировал равенкловец, опознав магию старосты. - Похоже, матч уже закончился.

После чего сидхе зашипел своим известным по первому курсу шипящим смехом.

- Гарри, что с тобой? - обеспокоенно поинтересовалась Гермиона.

- Ши-ши... Ну Падальщица Сражений... ши-ши... Ну шутница! Ши-ши... Вы ещё не поняли, где мы? Ши-ши... Вы не узнаете комнату?

- Почему мы должны узнать личные владения Ровены Равенкло? - спросила Лиза Турпин.

- Ши-ши-ши-ши-ши... Вроде отсмеялся... Так, представьте, что статуя цела, добавьте на ту стену гобелен с василиском и костяным драконом, - указал рукой Гарри. - Добавьте книжные шкафы там и там, расставьте по гостиной уютные столики и кресла для домашних заданий. Ничего не напоминает?

- Получится наша гостиная, - сказала Гермиона после минуты размышлений.

- Кто умеет, воспользуйтесь магическим зрением, - добавил Гарри. - Увидите нечто знакомое.

После этого большинство старшекурсников с должной осторожностью применили соответствующее заклинание, пятеро воспользовались специально прихваченными стеклами с рунами, а трое семикурсников приняли по глотку зелья. После этого некоторые равенкловцы издали удивленные возгласы.

- Действительно, мы будто в нашей гостиной! Вот староста стоит у книжного шкафа...

- Ровена была гением... - сказал Гарри. - Фактически, гостиная существует в двух экземплярах в одном месте. Причем со стороны покоев Ровены барьер проницаем для магического зрения, а из гостиной зеркален. В изменчивых замках сидхе такое, конечно, не редкость, но расслоить комнату в искусственно стабилизированной части Хогвартса это что-то... Интересно, как предполагалось переходить между слоями?

***

Вскоре равенкловцы закончили осматривать главную комнату и всей группой направились к лестнице, которая в гостиной вела к спальням мальчиков. Вот только спален там, как и следовало ожидать, не было. Вместо этого равенкловцы попали в небольшую комнату, в которой располагалось что-то наподобие покрытого рунами кузнечного горна и верстак. Над верстаком висели разнообразные резцы.

- Кузница артефактов, - констатировал кто-то. - За соседней дверью, похоже, склад материалов. Да уж, не думал я, что попаду в ту самую мастерскую, где был созданы Диадема Равенкло, Чаша Хаффлпафф и Медальон Слизерина.

***

Вторая лестница вела к комнате, в пол которой были вплавлены многочисленные линии, сделанные из металлов. В углу стояли разнообразные подсвечники, какие-то костяные конструкции и даже жаровня из мертвого железа. Одну из стен занимала череда книжных полок.

- Так, этот чертеж я узнаю, это база для поднятия простейшего инфернала, а там начертание под Зов Предков, - сказал Гарри. - Похоже, мы в зале для занятий некромантией.

Гарри осмотрел комнату и, обнаружив в стене две двери, направился к ближайшей. Дверь без труда открылась, и за ней обнаружился склад с разнообразными ритуальными компонентами, укрытыми в стазис. На одной из полок даже можно было найти целый скелет тролля.

- Похоже, перед созданием Ужаса Хогвартса Ровена немало поэкспериментировала, - сказала Падма.

- Похоже на то, - согласился Гарри. - И оставила своим последователям немало материала. Интересно, что за второй дверью?

Покинув комнату, равенкловцы направились ко второй двери, ведущей из ритуального зала.

***

Вторая комната просто так не открылось. На заклинания она тоже не среагировала, но зато неожиданно распахнулась, стоило Гарри подойти к ней поближе.

- Понятно, только для практикующих некромантов, - хохотнул кто-то. - Или Наследников Слизерина.

Гарри молча миновал дверной проем, остальные равенкловцы последовали за ним. Открывшийся перед ними зал был огромен, сильно превышая девичьи спальни, располагавшиеся на его месте в том слое башни Равенкло. Почти весь зал занимало лежащее на полу огромное зеркало с покрытой рунами рамой. Вот только вместо того, чтобы отражать комнату, зеркало, похоже являвшееся Сквозным, демонстрировало огромную пещеру, стены которой были усыпаны кристаллами. А по центру пещеры лежал гигантский костяной дракон.

Осмотревшись, Гарри в обход зеркала направился к видневшейся на противоположном краю комнаты подставке для книги. Стоило ему подойди ближе, как с тихим треском истаял стазис, открывая доступ подставке и лежащей на ней книге.

- Ужас Хогвартса, Инструкция по Управлению, - перевел равенкловец название на современный английский.

***

Выходов из владений Ровены нашлось сразу два. Первым оказалась скрытая дверь, за которой виднелись покои декана. Впрочем, этого и следовало ожидать, так как спальни к лаборатории Ровены не прилагалось. Что же касается второго, то один из равенкловцев, воспользовавшихся зельем и потому сохранивших магическое зрение на протяжении всего похода, заметил странное свечение в нижней части статуи. После того, как равенкловцы приняли должные предосторожности, один из них положил руки на светящийся участок и немедленно исчез, дабы появиться, если верить магическому зрению, в гостиной. Впрочем, он спешно вернулся.

- На статуе в нашей гостиной тоже есть светящийся участок. Правда, он возникает только тогда, когда я к ней приближаюсь. На других равенкловцев статуя не реагирует.

- Судя по всему, попав сюда, мы показали себя достойными и получили способ вернуться, - задумчиво сказала Гермиона.

- Что ж, отправляемся.

Вскоре комната опустела. А вот тем, кто её отыскал, пришлось нелегко - судя по выражениям их лиц, равенкловцы в гостиной решили устроить путешественникам допрос.

- Э-ээ... Как там квиддич? - попытался перевести тему семикурсник Натаниэль Магнус.

Маневр не удался.

Глава 16. Экзамены.

Эйфория от завоевания Кубка растянулась у некоторых слизеринцев на целую неделю. Впрочем, вызванные ей события происходили исключительно в гостиной самого скрытного из факультетов, выплывая за пределы охраняемой портретом Салазара территории крайне редко.

С наступлением июня дни стали жаркие и безоблачные, природа словно приглашала прогуляться по лугам или поваляться в траве, прихватив с собой пару литров ледяного тыквенного сока или, в случае равенкловцев, книгу из библиотеки, сыграть партию-другую в плюй-камни или хотя бы просто наблюдать, как гигантский кальмар лениво рассекает гладь озера.

Но никто и помыслить не мог ни о чём подобном - надвигались экзамены, и, вместо того чтобы прохлаждаться в окрестностях, ученики безвылазно сидели в замке, отчаянно пытаясь сосредоточиться на учёбе и стараясь не обращать внимание на манящие порывы летнего ветерка, залетающего в окна. Особенно тяжело приходилось пятикурсникам и семикурсникам, готовившимся к С.О.В. и П.А.У.К. соответственно. Впрочем, легко не было никому - старшекурсники использовали свое немалое влияние, чтобы обеспечить тишину. Что за заклинания они применили, выяснить третьему курсу так и не удалось, но теперь слишком громкие звуки заканчивались достаточно неприятным воздаянием в виде фурункулов. К счастью, заклинания постепенно слабели и новоприобретенные фурункулы каждым разом становились все меньше и исчезали все быстрее.

- Иллюзия, - констатировал Гарри, рассмотрев магию, заключенную в фурункулах. - Высокоуровневая зрительно-тактильная иллюзия с дополнительным болевым эффектом. Замечательно имитирует эффекты Фурункулюс, - добавил он, ощупывая полученные за превышение громкости "подарки", пока они не успели исчезнуть - долго они на нем не держались, смываемые потоком магии, текущим сквозь сидхе.

- Почему ты так уверен, что это иллюзия?

- А ты посмотри на соседний столик, узри там громкого первокурсника по имени Адриан Хадд, да-да, того, кто на Йоль спрашивал, как едят кабанов, и пойми, что если бы он эти одиннадцать раз получал настоящие фурункулы, его бы уже пришлось нести к мадам Помфри лечиться. Так что это точно иллюзия.

Тут из окна послышался шорох и влетела сова, сжимая в клюве записку.

- Это от Хагрида, - сказал Гарри, разворачивая послание, - апелляция назначена на шестое.

- Это последний день экзаменов, - заметила Гермиона. - Что неудивительно - после экзаменов все ученики разъедутся, охрану из дементоров снимут, и у лорда Малфоя пропадет необходимость появляться в школе вне пределов возможностей члена Попечительского Совета.

Гарри читал дальше:

- "Состоится здесь. Приедет кто-то из Министерства и... и палач".

- Опять же, неудивительно - если освободить Клювокрыла в последний момент, это произведет наибольший эффект. Стандартный маневр у политиков. Во всяком случае, магловских.

- Странность маглов. Какая разница, когда именно что-либо будет сказано или сделано? Главное, с каким результатом. Интересно, кто палач. Мало ли что...

***

С началом экзаменационной сессии на замок опустилась удивительная, почти неестественная тишина. В понедельник, ближе к обеду бледные и замученные третьекурсники выходили с экзамена по трансфигурации, обсуждая результаты и горько жалуясь на трудность заданий - требовалось, например, превратить фарфоровый чайник в черепаху. Сетования Гермионы из-за того, что её черепаха получилась уж очень похожей на морскую вместо обычной, вызывали только всеобщее раздражение; остальным подобные проблемы казались откровенно смехотворными.

- У моей носик от чайника так и остался вместо хвоста, вот кошмар-то...

- Кто-нибудь слышал: могут черепахи дышать паром?

- Смотрю, а на панцире синий узор от чайника. Думаете, снизят за это баллы?

Затем торопливый ленч и снова, без передышки, наверх, на экзамен по заклинаниям. Примечательными на нем оказались разве что Веселящие чары, при помощи которых некоторые гриффиндорцы и один чрезмерно усердный хаффлпаффец вывели своих однокурсников из строя на значительный срок, доведя их до припадков истерического хохота. После ужина студенты поспешили в Общую гостиную, но не отдыхать, а готовиться к следующим экзаменам - по уходу за магическими существами, зельям и астрономии.

Утром первым был уход за магическими существами. Лесничий пребывал в полном расстройстве чувств, его мысли были явно где-то далеко. Он принёс в класс объёмистый чан с флоббер-червями и объявил, что экзамен сдаст тот, чьи черви будут всё ещё живы к концу часа. А поскольку эти малосимпатичные существа для своего благоденствия нуждались лишь в том, чтобы их не трогали, то экзамен получился самый лёгкий из всех, а Гарри и Гермиона получили возможность переговорить с Хагридом.

- Клювик что-то загрустил, - вполголоса поведал лесничий, наклонившись к Гарри словно бы затем, чтобы проверить самочувствие его червей. - Взаперти, верно, слишком долго сидит... А там... Послезавтра так или иначе решится - одно или... или уж другое.

В тот же день их ожидал и экзамен по зельям. К счастью, лечебных зелий Гарри не попалось, в связи с чем Гарри с экзаменом справился.

Затем была астрономия - тёмной ночью, на площадке самой высокой из башен. В среду утром - история магии. За ней - травология, с которой Гарри разобрался за несколько минут - экзаменационная программа не была рассчитана на владеющих природной магией. Что совершенно не удивляло - сделай Министерство экзамен сколько-нибудь сложным, некоторые ученики бы начали тянуться в давно и тщательно забываемую область знаний. Гарри, в отличие от многих, не сумевших справиться столь быстро, повезло - экзамен проходил в оранжереях, на солнечном пекле, и у многих обгорели шеи. Так что, вернувшись в гостиную, некоторые равенкловцы только и мечтали о блаженном часе завтрашнего дня, когда всё будет позади.

Предпоследним экзаменом - в четверг утром - была защита от тёмных искусств. Профессор Люпин устроил самое диковинное испытание, какое только можно вообразить, - полосу препятствий на пересечённой местности. Надо было перейти вброд глубокую заводь - в ней засел гриндилоу; преодолеть цепочку канав, полных красных колпаков; прошлёпать по участку болотной топи, не поддаваясь на сбивающие с пути хитрости фонарника. И, в конце концов, забравшись в дупло старого дуба, сразиться с очередным боггартом.

Сломав пальцы несчастному гриндилоу, Гарри довольно быстро добрался до ближайшей канавы с красными колпаками. К счастью для них самих, мелкие фэйри обладали инстинктом самосохранения и прекрасно знали, что если на поле битвы, где они поселились, появился сидхе Смерти или попросту сильный маг-некромант, которому взбрело в голову набрать здесь немертвую гвардию, то нужно сидеть тихо и не мешаться - целее будешь. А будучи родом из Серых Пустошей, всех сколь-нибудь связанных с этим слоем Тир'на'Ног красные колпаки могли почувствовать без особого труда. Именно так найденные профессором Люпином красные колпаки при виде Гарри и поступили, в связи с чем, не причинили сидхе ни малейшего беспокойства.

Болотного фонарника равенкловец вообще проигнорировал, ориентируясь по магическому зрению и без труда найдя путь. Боггарт же при виде забиравшегося в дупло Гарри оное дупло спешно покинул и вернулся только тогда, когда Гарри надоело ждать боггарта и он вылез из дупла.

- Превосходно, Гарри, - негромко заметил Люпин, когда мальчик со скучающим оскалом показался из дупла. - Высший балл.

Гарри только кивнул и отошел туда, где стояли прошедшие экзамен равенкловцы и слизеринцы - ждать однокурсников.

Гермиона, сдававшая одной из последних, всё делала безупречно до самого дупла с боггартом. Побыв там минуту, она с визгом вылетела наружу.

- Гермиона! - поднял брови Люпин. - Что случилось?

- Там тролль п-п-превратился в п-п-профессора Флитвика, - едва дыша, вымолвила та, указывая на дупло. - И сказал, что я завалила все экзамены!

- Зато страх перед троллями ты поборола, - сказал Гарри, когда равенкловка присоединилась к нему.

- Сложно бояться тролля, наряженного в балетную пачку. Но потом боггарт резко изменился.

- Похоже, портрет Барнабаса на тебя неслабо повлиял, - улыбнулась Падма Патил.

Успокоилась Гермиона не сразу. Едва она пришла в себя, равенкловцы зашагали обратно в замок. А на парадной лестнице их ожидал нежданный гость. Там, наверху, слегка вспотевший под неизменной полосатой мантией, стоял Корнелиус Фадж собственной персоной и обозревал окружающий ландшафт. Увидев Гарри, он переступил с ноги на ногу.

- Рад приветствовать тебя, Гарри! С экзамена, как я понимаю? Уже почти всё сдали?

- Да, сэр, - ответил Гарри.

- Чудесный денёк, - продолжал Фадж, окидывая взглядом озеро. - Право, такая жалость, такая жалость...

Он печально вздохнул и вновь повернулся к Гарри:

- Я здесь с неприятной миссией, знаешь ли... Комиссии по обезвреживанию опасных существ требуется свидетель приведения в исполнение приговора взбесившемуся гиппогрифу. А так как я всё равно собирался в Хогвартс, проверить, как тут ситуация с Блэком, то меня попросили заодно принять участие...

- Я понимаю, сэр. А теперь, если вы не возражаете, я вас покину - мне хотелось бы отдонуть после экзаменов.

- О да, ступай, Гарри.

Равенкловец кивнул и пошел за однофакультетчиками.

- Рад приветствовать тебя, Невилл! С экзамена, как я понимаю? Уже почти всё сдали? - успел услышать он, входя в коридор.

- Темный Лорд, как считается, "убился" об меня, но герой пророчества - Невилл. Так что Фадж использует для улучшения своей репутации нас обоих, - прошипел Гарри.

- Он же политик, - сказала поджидавшая равенкловца Гермиона.

***

За обеденными столами Гриффиндора и Хаффлпаффа царило радостное возбуждение: ведь сегодня последний день сессии! Равенкловцы вели себя сдержанней, да и окончание учебы их не настолько радовало.

- Остались только руны, - сказал Терри Бут, пострадавший от Веселящих чар Финнигана. - Хоть там гриффиндорцев не будет. Зато одновременно с нами будут сдавать наши четверокурсники. И кто только придумал отправлять на экзамен все факультеты разом?

- Пять курсов, не сдающих С.О.В. и П.А.У.К., семь обязательных предметов, хотя для шестикурсников они не такие уж обязательные, четыре дня на все. Естественно, обязательные предметы все факультеты сдают вместе. Иначе просто времени не хватит, - заявила Гермиона. - И Уход за Магическими Существами тоже, так как он традиционно крайне популярен.

- А то, что факультеты сейчас откровенно враждуют, никто, разумеется, при составлении расписания экзаменов не учитывает. Как и о том, что кое-кто из гриффиндорцев бывает довольно изобретателен, подчас забывая, что находится на экзамене при виде возможности добраться до оппонента.

***

Руны оказались не самым сложным из экзаменов - задание состояло в расшифровке страницы рунического текста. Текст был не слишком сложным, да ещё был составлен по правилам текстовой, а не ритуальной записи, что существенно упрощало перевод - текст был разделен на смысловые комбинации, имеющие однозначное значение.

После окончания экзамена равенкловцы направились в свою гостиную. Впрочем, надолго там задерживаться никто не стал - всем хотелось вырваться из замка и немного отдохнуть, благо погода была замечательной, а напряженные экзамены утомили даже любящих учиться равенкловцев.

А в гостиной их уже ждала сова с письмом от Хагрида. На сей раз послание не было залито слезами, пергамент сух, но рука лесничего тряслась так, что разобрать написанное было почти невозможно.

"Проиграл апелляцию. Казнь на закате. Вы ничего не можете сделать. Не приходите. Не хочу, чтобы вы это видели.

Хагрид"

- Пожалуй, я навещу Хагрида, - сказал Гарри. - Гермиона, ты присоединишься?

- На закате нас точно из замка не выпустят. Даже если забыть, что Блэк все ещё рядом и тебя якобы от него охраняют. Так что придется воспользоваться тоннелями Тайной Комнаты.

- Не обязательно. Потайных ходов в замке хватает.

***

Как Гарри нашел потайной ход, ведущий за стены замка, Гермиона так и не поняла. Катрин, которая поймала равенкловцев во время прочесывания подземелий и увязалась следом, дабы присмотреть за третьекурсниками, вообще утверждала, что Гарри ищет впустую, и в той стене ходов поместиться не может. Но слизеринская староста ошиблась - ход был узким, пыльным и, похоже, давно забытым, но он был. Спустя несколько минут ученики уткнулись в стену.

- Это один из потайных ходов, созданных на случай осады. Не вздумайте приводить этим путем в замок кого-нибудь в мое отсутствие - Основатели свое дело знали, защита тут великолепная. Тебя-то, Гермиона, защита пропустит, ты член рода Слизерин, а вот твои спутники могут и не выжить, если каким-то чудом минуют обезвреживающие ловушки и доберутся до смертельных.

С этими словами Гарри провел ладонью по высеченным на стене рунам и потолок тоннеля растворился, позволяя взглянуть на небо. Из стены медленно выступила лестница.

- Этот потайной ход показал мне Салазар. К сожалению, вход в него постоянно перемещается по подземельям. А вот выход постоянен и находится в лесу недалеко от хижины Хагрида.

- Лестницу призвать может кто угодно? - спросила Катрин.

- Да, - подтвердил Гарри. - Выйти тут может любой.

Добравшись до хижины, друзья постучали в дверь. Хагрид откликнулся не сразу. Наконец дверь отворилась, на порог вышел бледный и дрожащий лесничий. Хагрид не рыдал, не бросился друзьям на шею, он просто выглядел совершенно потерянным, не знал, что делать, что говорить. Смотреть на его беспомощность было во сто крат тяжелее, чем на потоки слёз. Особенно зная, что все закончится хорошо, но не имея возможности убедить в этом Хагрида.

- Может, это... чаю хотите? - предложил он, но его громадные ручищи дрожали, и он никак не мог совладать с чайником.

- А где Клювокрыл? - нерешительно спросила Гермиона.

- Я... я вывел его в огород, - пробормотал Хагрид. Наливая в кувшин молоко, он половину пролил на стол: - Привязал его... там, на тыквенной грядке. Пусть он... это... в общем... посмотрит на деревья, вдохнёт свежий воздух... перед тем, как...

Тут руки Хагрида затряслись так отчаянно, что кувшин выскользнул и осколки разлетелись по всему полу.

- Я сейчас всё уберу, Хагрид. - Гермиона бросилась наводить порядок.

- Там, в шкафу, ещё один есть. - Хагрид тяжело опустился на скамью, вытирая со лба рукавом пот.

Воцарилось молчание.

- Мы останемся с тобой, Хагрид, - заговорила она, вернувшись к столу с найденным кувшином.

- Нет, - затряс лесничий косматой головой. - Вы вернётесь в замок. Я же... это... сказал: не надо вам видеть. Чтобы и духу вашего не было, потому ежели... ну, Фадж и Хмури вас застукают, тем более без разрешения - это для Гарри совсем пропащее дело.

- Ну, я все-таки староста, - возразила Катрин. - А ты - преподаватель. И время ещё не позднее. Формально, мы вправе тут находиться в твоем обществе.

- А если неформально, то за Гарри "охотится" беглый Блэк, а ты вообще дочь Лестранжей. Так что ни тебя, ни Гарри вне замка не должны видеть, - возразила Гермиона.

- Дай хоть гиппогрифа проведать, - попросил Гарри.

Хагрид тяжко вздохнул:

- Хорошо. Тогда я вас выведу через чёрный ход...

Все пошли к двери, выходящей в огород позади дома. В нескольких ярдах от двери ученики увидели Клювокрыла, привязанного к дереву за грядкой с тыквами. Гиппогриф, казалось, догадывался, что творится неладное: он поводил из стороны в сторону массивным клювом и беспокойно рыл землю когтями.

- Всё в порядке, Клювик, всё в порядке, - ласково обратился к нему Хагрид, потом повернулся к друзьям: - Торопитесь, скорее... Министр с палачом могут прийти в любую минуту.

Гарри спокойно направился к лесу, девушки вынужденно последовали за ним.

- Гарри, ты просто так уйдешь? - спросил Гермиона.

- Разумеется нет. Я не дриада, но сделать так, чтобы меня не смогли различить на фоне дерева сумею. Катрин?

- Тоже смогу, бабушка меня этому ещё в детстве обучила. Остается быстро научить маскироваться при помощи природной магии Гермиону.

***

Ученики темных факультетов только успели замаскироваться в достаточной степени, чтобы их в случае чего не заметил министр, когда задняя дверь хижины Хагрида снова распахнулась. Впрочем, Гарри честно признавал, что маскировка Гермионы, хотя и справится с министром, в этой области магии не сведущим и, вообще, значительными знаниями и умениями не обладающим, в связи с тотальной нехваткой времени на самосовершенствование, но против волшебного глаза Хмури уже не поможет. Впрочем, Гарри и сам не был уверен, что его умений достаточно - возможности директорского артефакта он представлял приближенно.

Но, к счастью, из двери показался не директор, а компания из трех гриффиндорцев-третьекурсников и одной рыжей второкурсницы, возглавляемая Лонгботтомом. Медленно обогнув избушку Хагрида, гриффиндорцы направились к замку. Слизеринка проводила гриффиндорцев взглядом и с сожалением подумала, что не может снять с них баллы не вызвав вопросы о том, что именно она делала вне замка в такое время. Наконец, из задней двери хижины вышли министр и ещё двое волшебников. Один был старец, такой древний, что, казалось, вот-вот рассыплется, второй - кряжистый верзила с тонкими чёрными усиками, у которого был заткнут за пояс жуткого вида топор с широким сверкающим лезвием - он любовно поигрывал пальцами по отполированной рукояти.

- Уолден Макнейр, - тихо сказала Катрин. - Старый друг мамы и мой крестный! Теперь я уверена в счастливой судьбе гиппогрифа. Интересно только, дядя появится лично, или просто пришлет записку? В любом случае, наслаждайтесь спектаклем под названием "кровожадный палач остался без жертвы".

Катрин оказалась абсолютно права - старец медленно зачитал отказ лорда Малфоя от обвинения. И спектакль начался.

***

- ...Ну можно я хоть какому-то гиппогрифу голову отрублю? - спросил Макнейр, постукивая пальцами по рукояти топора, ещё в самом начале спектакля вонзенного в колоду, на которой должен был лишиться головы Клювокрыл.

- Так, куда там гриффиндорцы побежали? - спросил Гарри, который увидел, что компания Лонгботтома куда-то рванула вместо того, чтобы продолжать путь к замку.

Глава 17. Крыса и грим.

Уйти незамеченными оказалось несложно - все внимание чиновников Министерства привлекали буйствующий Макнейр и рыдающий от радости Хагрид. К сожалению, быстро смеркалось, и к тому времени, когда друзья вышли на лужайку, где они видели гриффиндорцев, свой плащ-невидимку на преследуемых набросила темнота. На пару мгновений задумавшись о возможности слегка изменить собственные глаза, Гарри решил не заморачиваться и полностью перешел на магическое зрение. Конечно, оно имело свои недостатки, но скрыться от него у гриффиндорцев бы вряд ли получилось.

Катрин же поступила ещё проще, достав два флакончика с зельем и протянув один из них Гермионе.

- Что это? - спросила равенкловка.

- Зелье Драконьего Глаза, дарует ночное зрение, но слегка изменяет глаза. В полной темноте не поможет, но если есть хоть какое-то освещение, у выпившего зелье проблем не будет. Маркус его для ночных обходов использует, а я просто прихватила про запас, когда мы к Хагриду пошли. Можно было бы, конечно, просто отловить какое-то ночное существо и перенять его способность видеть в темноте, но мне было лень. Так что пей, пока Гарри не сильно вперед ушел.

Вскоре послышались крики седьмой Уизли:

- Пшёл отсюда! Короста, ко мне!

Возгласы сменил глухой звук падения.

- Коросточка! Брысь, чёртов кот!

Затем послышалось рычание, и Гарри резко ускорил свой скользящий шаг, так что Гермиона с трудом успевала за ним. Когда равенкловцы настигли гриффиндорцев, все уже закончилось - ветви Гремучей ивы, скрипя, словно под сильным ветром, хлестали во все стороны, отгоняя гриффиндорцев. И там, у основания бугристого ствола, они увидели чёрного пса; тот затаскивал седьмую Уизли в широкий подземный провал меж корней. Та отчаянно сопротивлялась, но её голова и полтуловища уже сползли в дыру.

- Джинни! - закричал Невилл, кидаясь на подмогу, но здоровенная ветвь беспощадно просвистела в воздухе, и его опять отшвырнуло назад.

Теперь на поверхности осталась только нога девочки, которой она зацепилась за корень, сопротивляясь собаке, тащившей её в подземелье; словно выстрел, прозвучал жуткий треск - нога сломалась и в ту же секунду пропала из виду.

- Невилл! - воскликнул Симус. Мантия его была в крови - ива рассекла ему бедро. - Бежим за помощью!

- Нет! Эта огромная тварь может сожрать Джинни, помощь не поспеет!

- Нам одним туда не пробраться...

Свистнула ещё одна плеть, стараясь достать гриффиндорцев - тонкие ветви сплелись в узловатый кнут.

- Это была не собака, - тихо сказал Гарри. - Это был грим. Уж грима я от собаки всегда отличу. А ещё точнее, маг, превратившийся в грима. Точно так же, как МакГонагалл превращается в кошку.

- Анимаг? - переспросила Гермиона.

Гарри кивнул.

- Судя по всему, да. Или что-то, на анимагию очень похожее.

Но тут его прервали гриффиндорцы:

- Если смог пёс, сможем и мы, - громко пропыхтел Невилл, забегая то с одной, то с другой стороны, ища путь между злобных, полосующих воздух веток, но не мог приблизиться к корням ни на шаг.

Наконец, убедившись в бесполезности своих попыток добраться до дыры под корнями, гриффиндорцы направились в замок за преподавателями, так и не обнаружив вторую группу учеников, предпочитающую обдумать проблему, а не переть напролом.

- Пожалуй, сейчас, когда гриффиндорцы отсюда убрались и не баламутят дерево, можно попытаться его успокоить.

- Попытаемся вдвоем? - деловито просила слизеринская староста. - Я сильно сомневаюсь, что навыков Гермионы тут хватит.

***

Агрессивное дерево не имело никаких шансов против двух природных магов и вскоре, будто окаменев, замерло - не шевелился ни один листик. Впрочем, дерево не собиралось оставаться неподвижным долго, так что стоило поспешить. Гарри пролез в нору головой вперёд и по земляному накату соскользнул на пол низкого тоннеля. Ещё мгновение - и рядом приземлилась Катрин. Минуту спустя к ним добавилась Гермиона.

Пригнувшись, Гарри направился по тоннелю. Они шли осторожно и без особой спешки, хотя двигаться пришлось чуть не на четвереньках. Впереди маячил пушистый хвост какого-то кота, то исчезая, то вновь появляясь. Подземный ход всё не кончался, и, казалось, он был значительно длиннее коридора, ведущего в лес из Тайной Комнаты.

Но вот тоннель пошёл вверх, затем свернул, и кот куда-то исчез. Сбоку Гарри увидел слабый свет, падающий из какой-то дыры. Они на мгновение замерли, переведя дух, подошли к ней, подняли волшебные палочки с посохом, который появился в руке Гарри, стоило сидхе этого пожелать, и заглянули внутрь.

С той стороны оказалась комната - пыльная и разорённая. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто-то её крушил, окна заколочены досками.

Гарри взглянул на Гермиону, вид у неё был изрядно напуганный, но она согласно кивнула. Катрин на правах старшей просто отодвинула их в сторону и, приготовившись к возможной необходимости защищаться, вошла первой.

Гарри протиснулся в проём и огляделся. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутёмный коридор. Гермиона сжала руку Гарри, её широко открытые глаза пробежали по забитым окнам.

- Гарри, по-моему, мы в Визжащей хижине.

Гарри тоже огляделся, рядом стояло разбитое деревянное кресло на трёх ножках и с выломанными подлокотниками.

- Значит, приведений тут не водится.

- Да тише вы, - оборвала их слизеринка.

Над головами у них послышался какой-то скрип - на втором этаже явно что-то происходило. Друзья уставились в потолок, Гермиона с такой силой ухватилась за руку Гарри, что у него онемели пальцы.

Тихо вышли в прихожую и начали подниматься по шаткой лестнице. Всё вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелась широкая чистая полоса: видно, что-то тащили наверх, и совсем недавно. Поднялись на тёмную площадку.

Перед ними была единственная чуть приоткрытая дверь. Подкравшись, они услышали внутри какое-то движение, чей-то приглушённый стон и короткое басовитое мурлыканье. Друзья в последний раз обменялись взглядами и кивками.

С навершия посоха Гарри в дверь беззвучно ударило заклинание скоростного гниения, одно из тех заклятий, что их декан упоминал вскользь, в связи с чем, для его изучения требовалось не только найти нужную книгу, но и заниматься самостоятельно, чем нечасто озабочивались те же гриффиндорцы. Пожалуй, доберись Невилл с компанией сюда, им пришлось бы выбивать дверь ногой.

На великолепной кровати с пыльным пологом на четырёх столбах возлежал кот. Увидев вошедших, он громко заурчал. А рядом с кроватью на полу, обхватив ладонями ногу, вывернутую под неестественным углом, сидела седьмая Уизли.

***

Судя по болезненно-удивленному выражению лица, гриффиндорка ждала кого-то другого, но она быстро сориентировалась.

- О, мой герой... - успела произнести девочка, прежде чем её речь оборвало Силенцио от Катрин.

- Она тебя что, с Лонгботтомом спутала? - тихо добавила слизеринка.

- Искренне надеюсь, что это именно так, и Уизли переключилась на "своего героя". Потому что если она устроит что-то наподобие прошлогоднего письмоносца со стихами...

Школьники направились к неподвижной гриффиндорке. На полпути к Уизли осматривавшая комнату Катрин вздрогнула и направила палочку в угол комнаты. На это Гарри просто положил ладонь на руку старосты, останавливая движение палочки, следившей за кем-то, скрывающимся в тенях. Гриффиндорка уставилась поверх плеча Гарри и явно вознамерилась что-то произнести, но заклинание тишины не дало ей этого сделать.

- Смотри мне в глаза, - обратился к ней Гарри. - Я наложу обезболивающее.

Через мгновение Уизли застыла.

- Грим который не грим, - продолжил Гарри, - да, я именно к вам обращаюсь, если вы хотели неожиданно захлопнуть дверь и перекрыть нам выход, то, во-первых, двери уже нет, а во-вторых, прятаться надо лучше. Не все здесь, знаете ли, гриффиндорцы, которые к ночной прогулке нормально подготовиться не догадываются. Мои спутницы видят в темноте, а я могу отследить вашу магию.

- Зачем ты её парализовал? - поинтересовалась Гермиона.

- Во-первых, все равно надо было наложить обезболивающее. Во-вторых, все, что знает любой из Уизли, узнает директор. Так что взгляд василиска в данном случае решает обе проблемы. Настой мандрагоры её вернет в норму, даже если мне самому будет некогда это сделать.

В этот момент дверь в комнату кто-то перегородил. Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца - воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, жёлтые зубы оскалились в усмешке. Это был Сириус Блэк.

- Экспеллиармус! - каркнул он, направив на друзей волшебную палочку, судя по всему, принадлежавшую Уизли.

Палочки Катрин и Гермионы вырвались из рук и, взмыв в воздух, оказались у Блэка. Посох Гарри вырвался было, но, пролетев пару шагов, исчез, дабы вновь оказаться в руках сидхе. Гарри невозмутимо прислонил его к оцепеневшей Уизли. Катрин же продемонстрировала Блэку вторую палочку, но направлять её на беглеца из Азкабана не стала.

- Поговорим, - предложил Гарри, усаживаясь на кровать.

Не сводя глаз с Гарри, Блэк подошёл ближе.

- Я так и знал, что ты придёшь помочь другим. - Голос Блэка звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. - Твой отец сделал бы то же самое... Храбрый ты парень, не побежал за преподавателями... Прими мою признательность... это всё упрощает...

Упоминание о Джеймсе Поттере не подействовало на Гарри никак.

- А с чего вы взяли, что я пришел сюда с целью помочь этой назойливой гриффиндорке? Я пришел сюда из-за вас, - сообщил сидхе. - Ну и немного из-за фамильной библиотеки Блэков.

- Дядя, за преподавателями уже побежал Лонгботтом, - заметила Катрин. - Мы хорошо скрывались, но от глаз грима это не спасло. Прими мои поздравления с отличной анимагической формой. Впрочем, она вполне приличествует некроманту из рода некромантов.

Блэк вздрогнул, что вызвало улыбку слизеринки.

- А сейчас мы не будем проявлять гриффиндорское безрассудство и спокойно сядем и поговорим. Вы же не хотите, чтобы произошло что-нибудь трагическое? - спросил Гарри. - К сожалению, Ириссахса сейчас с нами нет, а веревки, пусть даже созданные магией, так ненадежны, а частично вас парализовать я не смогу. Так что, пожалуй, придется обойтись без связывания...

- Вы мне не доверяете...

- Разумеется, нет! - ответила Гермиона.

- А что вы такого сделали, чтобы хоть кто-то мог вам доверять? Разругались со всем своим родом? - ехидно поинтересовалась Катрин.

***

- Итак, по официальной версии, не выдерживающей никакой критики, вы пробрались в Хогвартс с целью убить Гарри, - начала Гермиона. - А также всех, кто подвернется под руку.

- Только один умрёт этой ночью... - усмехнулся Блэк.

- Так... В прошлый раз тебя такие мелочи не волновали, дядя, - заметила слизеринка. - Сколько ты тогда убил маглов, охотясь за Петтигрю? Конечно, моим родителям приписывают не менее серьезные дела, но все же...

- Дочка Беллатрикс... Ну и друзей ты выбираешь, - осторожно сказал Блэк.

- Итак, ты виновен в смерти Поттеров... - вернулся к прежней теме равенкловец.

Блэк смотрел на него запавшими глазами.

- Я и не отрицаю, - почти шёпотом сказал он. - Но если бы ты знал всю историю с начала до конца...

- Так расскажи, - сказал Гарри. - Посмотрим, будет ли этого рассказа достаточно.

Вдруг внизу послышались шаги, там явно кто-то ходил.

- Мы здесь! - неожиданно крикнула Гермиона. - Здесь, наверху!

Катрин вопросительно приподняла бровь.

- А что, все равно рано или поздно доберется до этой комнаты.

Блэк испуганно дёрнулся, так что кот, который разлегся у него на коленях, едва удержался. На лестнице зазвучали шаги, Гарри стремительно обернулся. В потоке красных искр в комнату ворвался профессор Люпин - в лице ни кровинки, в поднятой руке волшебная палочка. Его горящий взгляд скользнул от Уизли, застывшей у кровати, к ученикам, рассевшимся так, чтобы держать Блэка под присмотром, и остановился на самом Блэке.

- Экспеллиармус! Экспеллиармус! - приказал Люпин.

Волшебные палочки Катрин и Гермионы, которые им успел вернуть Блэк, вылетели из рук девочек. Люпин проворно схватил их и прошёл внутрь комнаты, не спуская глаз с Блэка. У того на груди по-прежнему сидел кот.

Профессор Люпин заговорил необычным взволнованным голосом:

- Где он, Сириус?

Гарри поднял глаза на Люпина: что тот говорит? О ком? Равенкловец снова посмотрел на Блэка.

Лицо беглого узника Азкабана решительно ничего не выражало, минуту он сидел не шелохнувшись, потом очень медленно поднял руку и указал на седьмую Уизли.

- Но тогда... - Люпин глядел на Блэка так пристально, словно пытался прочитать его мысли. - Почему он до сих пор не открыл себя? Разве что... - Глаза Люпина расширились, как будто он увидел позади Блэка нечто такое, чего не видел никто другой. - Разве что это был он... Он, а не ты?.. Но ты не успел мне это сказать.

Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул.

- Так, кажется, профессор Люпин уже понимает, что именно собирался нам рассказать Сириус Блэк. И, кстати, как вы нас выследили?

- Помогла Карта, - ответил Люпин. - Карта Мародёров. Тот пергамент, который конфисковали у Невилла. Я проследил по ней у себя в кабинете...

- Вы знаете, как она действует? - поинтересовался Гарри.

- Разумеется, знаю. - Люпин нетерпеливо взмахнул рукой. - Я ведь принимал участие в её создании. Эта карта показывает всех в Хогвартсе, от неё не спасает даже мантия-невидимка. Но сейчас важно другое. Я весь вечер не отрывал от неё глаз, поскольку догадывался, что вы с Гермионой непременно попытаетесь тайком выбраться из замка и навестить Хагрида до казни гиппогрифа. И я оказался прав, не так ли? Хотя ваша спутница меня слегка удивила, как и то, каким именно образом вы покинули замок.

Равенкловцы промолчали.

- Я видел, как вы пересекли поле и вошли в хижину Хагрида. Затем вы оттуда ушли и затаились в лесу. Я видел, как к Хагриду пришли гриффиндорцы. Через двадцать минут они оттуда ушли и отправились обратно в замок. Но теперь с ними был ещё кое-кто.

- И кто же?

- Я не поверил своим глазам, - по-прежнему меряя комнату шагами и не обращая внимания на слова Гарри, продолжал Люпин. - Решил, что в Карте, должно быть, произошёл какой-то сбой. Как он мог оказаться с ними? И тут я заметил ещё одну точку. Она быстро приближалась к ним и была помечена именем Сириуса Блэка... Я видел, как вы столкнулись, наблюдал, как он затащил двоих под Гремучую иву...

- Одну Джинни, - поправила Катрин.

- Нет, Катрин. Двоих.

Люпин вдруг остановился, устремив взгляд на Джинни.

- Не возражаете, если я взгляну на крысу, которая мечется под мантией девочки? - спросил он ровным голосом. - Кстати, чем вы её парализовали? Впрочем, неважно.

- На крысу? - переспросил Гарри. - При чем тут питомец Уизли?

- Очень даже при чём, - уверил его Люпин, подходя к оцепеневшей гриффиндорке.

Через некоторое время, с видимым усилием отклонив застывшие руки, удерживавшие зверька, Люпин вытащил крысу за длинный лысый хвост.

- И что? При чем здесь крыса Уизли? - поинтересовалась староста Слизерина.

- Это не крыса, - процедил сквозь зубы Сириус Блэк.

- Это анимаг, - подтвердил Гарри. - Теперь я ясно это вижу.

- По имени Питер Петтигрю, - добавил Блэк.

Глава 18. Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост.

Минуты две все молчали.

- Гарри, ты уверен? - недоверчиво спросила Гермиона.

- В том, что это анимаг - да. В том, что это именно Петтигрю... Не знаю, я его не встречал до этого.

- Под видом питомца Уизли скрывается анимаг... Кстати, как Уизли могли не заметить, что если крысе минимум семь лет, а я припоминаю, как Перси пришел с ней в школу, то это не нормально,- заметила Катрин. - Но по официальной версии, Питера Петигрю нет в живых уже двенадцать лет. И его убил присутствующий здесь Сириус Блэк.

Лицо бывшего узника исказила гримаса.

- Я действительно хотел убить, - зарычал он, скаля жёлтые зубы. - Да малыш Питер оказался хитрее меня... Но на этот раз у него ничего не выйдет.

И Блэк кинулся на крысу, кот очутился на полу.

- Сириус, осторожней! - Люпин с трудом уклонился и убрал руку с крысой подальше от беглеца из Азкабана. - Подожди! Так просто нельзя с этим покончить. Надо им объяснить, пусть они знают!

- Потом объясним! - хрипел Блэк, пытаясь обойти Люпина. Скрюченные пальцы когтили воздух, стараясь дотянуться до крысы, а та извивалась и визжала не хуже поросёнка, царапая оборотню руку, но тот держал крепко и выпускать предположительного Петтигрю явно не собирался.

- У них... есть... право... знать... правду! - Люпин уже задыхался, повиснув на Блэке. - Во всей этой истории много такого, чего даже я не понимаю! А Гарри? Ты обязан рассказать Гарри, как всё было на самом деле, Сириус! Недостаточно просто придушить крысу.

Блэк утихомирился, но его ввалившиеся глаза неотступно следили за крысой, которая явно попыталась сжаться в комок, но так и не смогла сделать это в подвешенном за хвост состоянии.

- Ладно, согласен, начинай ты. Рассказывай, что хочешь. Но только побыстрее, Ремус. Я хочу немедля покончить с убийцей, из-за которого столько лет провёл в Азкабане.

- Многие видели, как Петтигрю погиб, - заметила Гермиона, повернувшись к Блэку. - Была целая улица свидетелей... Даже если это действительно анимаг, то где гарантия, что это именно Петтигрю?

- Да ничего они не видели! Они только думают, что видели... - разъярился Блэк, мрачно наблюдавший, как крыса отбивается от профессора Люпина.

- Действительно, все были уверены, что Сириус убил Питера, - кивнул Люпин. - Я и сам так думал до этого вечера. Открыла мне глаза Карта Мародёров. Она никогда не лжёт. Питер жив. Я держу его в руках.

И тут вмешалась Гермиона, голос её дрожал, но она говорила спокойно, взывая к благоразумию Люпина.

- Но профессор Люпин... Короста никак не может быть Петтигрю... Вы же понимаете, это совершенно невозможно...

- Почему невозможно? - мирно спросил Люпин, как будто они в классе и Гермиона столкнулась с какой-то сложностью в работе с гриндилоу.

- Потому что... если бы Питер Петтигрю стал анимагом в школе, это знали бы все. Та же ваша Карта наверняка получает данные от следящих заклинаний и рунных цепей замка. А между выпуском и его смертью Питер бы просто не успел бы научиться. Мы занимались анимагами у профессора МакГонагалл, и я много читала о них в учебниках, когда делала домашнее задание. Министерство магии ведёт учёт всем колдуньям и волшебникам, которые могут превращаться в животных; есть специальный реестр, в нём сказано, в каких животных они превращаются, даны их приметы и отличия... Я нашла там профессора МакГонагалл... В этом столетии было всего семь анимагов, и Питера Петтигрю в этом в списке нет...

- Так вот почему ты не поверила, что это анимаг, - улыбнулась Катрин.

- Конечно его в этом списке нет! - профессор Люпин рассмеялся. - Ты опять права, Гермиона! Но, видишь ли, Министерству невдомёк, что в замке Хогвартс некогда чудили три не зарегистрированных анимага...

- То есть директор покрывал своих гриффиндорцев, - скривилась Гермиона.

- Если ты собрался рассказывать им всё с сотворения мира, то поторопись, Ремус, - проворчал Блэк, следя за безнадёжными потугами Коросты освободиться. - Я ждал целых двенадцать лет и дольше ждать не намерен...

- Хорошо-хорошо, Сириус, но тебе придётся кое-что добавить, я ведь знаю только, как всё начиналось... А начиналось оно, собственно, именно здесь. Из-за того, что я стал оборотнем. Ничего бы не произошло, если бы не моя безрассудная тяга к риску...

У Люпина был вид вполне здравомыслящего и очень усталого человека.

- Меня укусил оборотень, когда я был совсем маленький. Родители перепробовали всё для моего исцеления, но в те дни, методы самоконтроля, которые в меня вдалбливает известная вам леди, были давно утеряны, а таких лекарств, как сейчас, ещё не было. Зелье, которое готовил профессор Снейп, - совсем недавнее открытие. Оно делает меня безопасным для окружающих. Я пью его неделю, предшествующую полнолунию, и... и после трансформации сохраняю разум. Лежу у себя в кабинете, как вполне безобидный волк, и спокойно жду, пока луна пойдёт на убыль. Но до того как волчье противоядие было изобретено, раз в месяц я становился настоящим монстром. И о Хогвартсе даже не мог мечтать. Какие бы родители согласились отдать ребёнка в школу, где он будет учиться вместе с оборотнем. Но вот директором стал Дамблдор. Он отнёсся ко мне с сочувствием, сказал, что я должен учиться и что он примет все меры предосторожности.

Люпин вздохнул и задержал взгляд на Гарри.

- Гремучую иву посадили в тот год, когда я поступил в Хогвартс. Дело в том, что её посадили именно потому, что я поступил в Хогвартс. Этот дом, - Люпин окинул комнату печальным взглядом, - и тоннель, ведущий к нему, были построены специально для меня. Раз в месяц меня тайком отправляли сюда из замка - на время превращения. А дерево поместили у входа в тоннель, чтобы никто не мог попасть ко мне в дом, пока я опасен.

Ученики увлеченно слушали, единственным звуком в комнате, кроме голоса Люпина, был испуганный писк крысы-анимага.

- Да запихайте вы уже эту крысу в какую-нибудь клетку, - сказал Гарри. - Нечего анимага в руке держать. Уж зачаровать клетку на неразбиваемость так, чтобы она пару часов продержалась, вы сумеете?

***

Вскоре крыса уже сидела в компактной и очень неуютной клетке - создатель оной испытывал к анимагу сильную антипатию.

- Наконец-то этот предатель попался, - довольно заявил Блэк, сверля глазами клетку. - Сколько членов Ордена из-за него погибло, не только ведь Джеймс и Лили... теперь точно известно, кто информацию сливал.

- Ордена? - поинтересовалась Гермиона.

- Это, конечно, было секретно, но сейчас, после того как война закончилась, уже не важно. В общем, профессор Дамблдор в войну создал организацию, предназначенную для борьбы с Пожирателями Смерти. Называлась она Орденом Феникса, - сказал Сириус Блэк, после чего гордо добавил: - И я, и Ремус, и твой отец, Гарри, были его членами.

- Орден Феникса... гм... фамилии Боунз, Маккиннон и Прюитт вам не знакомы? - поинтересовался Гарри.

- Это фамилии погибших членов Ордена...

- А ещё это тот список погибших, который привел мне Хагрид. Да... как можно быть таким идиотом, чтобы вступить в организацию, называемую "Орден Феникса". Как будто не понятно, что от организации, названной в честь этой птички, стоит держаться как можно дальше.

- Феникс - воплощение огня и света... - начал профессор З.О.Т.И.

- Вы руны в школе проходили? - поинтересовался сидхе.

- Гарри, ты о чем? - спросила Гермиона. - При чем тут руны?

- А разве непонятно? - спросил Гарри, вырезав на столе несколько рун. - Я могу объяснить. Это что?

- Феникс, - прочла Гермиона.

- А так? - соскоблил две руны сидхе.

- Жертва...

- Феникс сжигает себя, отбрасывая набранное за прожитый от сожжения до сожжения период, чтобы возродиться и продолжить существовать, - сообщила Катрин. - Фактически, регулярно действующее жертвоприношение. Магия Жертвы - сочетание ритуалистики и магии крови в чистом виде.

- Дамблдор не такой, - возмутился Люпин.

- Да? - нарочито удивилась Катрин. - По-моему, вы сейчас нас пытаетесь убедить, что Сириус Блэк не предавал Поттеров. Но это значит, что во время суда Дамблдор не потребовал применить к своему стороннику Веритасерум. Но даже если мы забудем сумбурный период, последовавший за развоплощением Темного Лорда и обратим внимание только на недавние события, то обнаружим, что Хогвартс охраняют дементоры. И от кого же они охраняют? Правильно, от Сириуса Блэка, а не от моих родителей и дяди, за которыми гоняются авроры. Чем же охрана из дементоров отличается от охраны из авроров? Правильно, авроры могут взять беглеца живым, а дементоры гарантированно подвергнут его Поцелую. Итак, каким же знанием обладает Сириус Блэк, которое повредит Делу Света, выплыви оно на поверхность? По-моему, этим знанием может быть только тайна личности Хранителя Тайны, который скрывал местонахождение дома Поттеров. А уж что может рассказать этот хранитель...

Некоторое время все молчали - школьники уже все высказали, а Блэку и Люпину нужно было всерьез обдумать ситуацию.

- Поэтому вы так легко мне поверили и даже не пытались атаковать? - прервал тишину Сириус Блэк.

- И поэтому тоже. Но вообще, мы не гриффиндорцы, чтобы считать, что мы знаем, где Правда, а если не знаем, то нам скажет предводитель Сил Добра и Света, наследник великого Дамблдора, - фыркнул Гарри. - Да и добра в этом Свете я что-то особо много не нахожу.

- Да, ты равенкловец, - признал Блэк. - Не ждал я этого от сына Джеймса. Он всегда был настоящим гриффиндорцем. А вот Лили могла попасть и в Равенкло, так что ты, похоже, пошел по характеру в мать.

- Я, конечно, мог бы изобразить истинного гриффиндорца, достойного наследника Джеймса Поттера, и попытаться напасть на коварного предателя еще, когда вы только вышли из тени, но я предпочту разговор действию, как и всякий равенкловец.

Снова воцарилась тишина.

***

- Ладно, профессор Люпин, продолжайте рассказ, - попросил Гарри оборотня.

- В то время мои трансформации были ужасны. Превращение в оборотня очень болезненно; кусать было некого, и я царапал и грыз самого себя. Жители деревни слышали какой-то шум, завывания и думали, что это бушуют особенно неистовые призраки... Даже теперь, когда в доме уже много лет всё тихо, люди опасаются приближаться к нему. Но если не считать превращений, то, пожалуй, я был счастлив, как никогда в жизни. Впервые у меня были друзья, трое верных друзей - Сириус Блэк, Питер Петтигрю и, разумеется, твой отец - Джеймс Поттер. Естественно, мои друзья не могли не заметить, что раз в месяц я куда-то исчезаю. Я сочинял всевозможные истории - говорил, что у меня заболела мать, и надо её навестить... Больше всего на свете боялся, что, узнав, кто я такой, они бросят меня. Но, в конце концов, они поняли, в чём дело. Но друзья не покинули меня. Напротив, придумали нечто такое, отчего мои трансформации стали самыми счастливыми днями моей жизни - они сами стали анимагами.

- Занятно, - заметила староста Слизерина. - И директор их не выдал просто потому, что в противном случае ему пришлось бы объяснять своим сторонникам, что оборотень делает в школе.

- Три года львиную долю свободного времени они тратили на то, чтобы научиться этому. Твой отец, Гарри, и Сириус были одни из самых одарённых студентов, да и вообще им повезло, ведь анимагическое превращение иногда приводит к ужасным последствиям. Министерство магии ещё и поэтому зорко следит за всеми, кто пытается стать анимагом. От Питера было мало толку, но он целиком положился на своих умных друзей и тоже благополучно стал анимагом. В конце концов, на пятом курсе им удалось осуществить свой замысел - отныне каждый мог по желанию трансформироваться.

- Гриффиндорцы, - прокомментировала слизеринка. - Вечно тянутся рискнуть.

- Но чем это могло помочь вам? - недоумевала Гермиона.

- Очень многим. В своём обычном виде им тоже приходилось избегать меня. Как животные - они составляли мне компанию. Ведь оборотни опасны только для людей... Раз в месяц они ускользали из замка, укрывшись мантией-невидимкой Джеймса, и совершали превращение. Питер, как самый маленький, легко преодолевал ударную зону ветвей Ивы и нажимал сучок, который отключал дерево... Они спускались в тоннель, и мы вместе проводили время. Под влиянием друзей я становился не таким опасным - тело было волчье, но разум сохранялся...

- Давай быстрее, Ремус, - сипло поторопил его Блэк, по-прежнему не сводя с Коросты жутковато-голодных глаз.

- Сейчас, Сириус, сейчас... Теперь, когда мы все могли превращаться в животных, открылись невероятные, захватывающие возможности. Мы покидали Хижину и всю ночь бродили в окрестностях школы или по деревне. Сириус и Джеймс перевоплощались в довольно крупных зверей и вполне могли при необходимости сдержать оборотня... Вряд ли в Хогвартсе был хоть один студент, знавший территорию школы и Хогсмида лучше, чем мы. Вот так нам и пришла в голову мысль составить Карту Мародёров и подписаться прозвищами. Я - Лунатик, Сириус - Бродяга, Питер - Хвост, а Джеймс - Сохатый.

- Но ведь это же очень опасно! - возмутилась равекловка. - Гулять в деревне и вокруг замка с оборотнем... А вдруг бы друзья не смогли вас удержать и вы укусили кого-нибудь?

- Гермиона, это же были гриффиндорцы - слово "опасно" в их лексиконе отсутствует, - продолжала ехидно комментировать Катрин.

- Эта мысль до сих пор мучает меня, - глубоко вздохнув, сказал Люпин. - Было, было много раз - ещё бы чуть-чуть и... Потом мы хохотали над этим. Мы были молоды, неразумны и в восторге от своего ума, ловкости... Конечно, иногда во мне шевелилась совесть. Ведь я обманул доверие Дамблдора... Он принял меня в Хогвартс, чего не сделал бы никакой другой директор, и, наверное, мысли не допускал, что я нарушаю правила, которые он установил для моей и чужой безопасности. Он не догадывался, что по моей милости трое однокурсников стали нелегальными анимагами... Но каждый раз, когда мы обсуждали план очередных похождений в ночь полнолуния, совесть угодливо молчала. И оказалось, что с тех пор я мало изменился.

Люпин нахмурился, и в его голосе зазвучало отвращение к самому себе:

- Весь этот год я боролся с собой, задавая один и тот же вопрос: рассказать ли Хмури, что Сириус Блэк анимаг? И не рассказал. Почему? Потому что я слишком малодушен. Ведь это значит признаться, что я ещё в школе обманывал Дамблдора, что и других заманил на путь обмана, а доверие Дамблдора и Хмури для меня - всё. Дамблдор дал мне возможность учиться в Хогвартсе, когда я был мальчишкой. Хмури дал мне работу, когда я уже отчаялся найти хоть какой заработок. И я убедил себя, что Сириус проникает в школу благодаря тёмным искусствам, которым выучился у Волдеморта, а то, что он анимаг, никакой роли не играет... Вот и выходит, что Снейп абсолютно прав насчёт меня...

- Снейп? - Блэк первый раз оторвал взгляд от крысы и посмотрел на Люпина. - А Снейп здесь при чём? - резко спросил он.

- Снейп - профессор в Хогвартсе, - невесело ответил Люпин, взглянув на Гарри, Катрин и Гермиону. - Профессор Снейп когда-то учился вместе с нами. Это он больше всех противился моему назначению на должность преподавателя защиты от тёмных искусств. Весь год он твердил Хмури, что мне нельзя доверять. И у него были основания... Видите ли, Сириус некогда сыграл с ним одну шутку, которая едва не убила его... Без меня там тоже не обошлось...

Блэк саркастически усмехнулся:

- Он это заслужил. Шнырял вокруг, вынюхивал, чем мы, четверо, занимаемся. Жаждал, чтобы нас исключили.

- Северуса очень интересовало, куда это я пропадаю каждый месяц, - продолжил Люпин. - Мы были однокурсниками, ну и... хм... слегка недолюбливали друг друга. Особенно он терпеть не мог Джеймса - виновата, я думаю, зависть. Джеймс замечательно играл в квиддич... Настоящий талант. И вот однажды Снейп подсмотрел, как в канун полнолуния мадам Помфри повела меня к Гремучей иве. Сириус Снейпа заметил и шутки ради сказал ему, что всех-то и дел - ткнуть длинной палкой в шишку на стволе Ивы, и тогда он отроет мою тайну. Снейп, естественно, так и сделал. И отправился вслед за мной. Представляете себе, что его ожидало в Хижине: встреча с оборотнем со всеми вытекающими последствиями. Но твой отец, Гарри, узнав, что придумал Сириус, бросился за Снейпом и, рискуя жизнью, увёл его из подземного хода. Снейп всё же мельком увидел меня - в самом конце тоннеля. Дамблдор строго-настрого запретил ему разглашать мою тайну. Но с тех пор он знает мою особенность.

- Так вот почему профессор Снейп вас не любит, что почти открыто намекал ученикам, что вы оборотень, - медленно произнёс Гарри. - Он, конечно, думает, что и вы участвовали в той шутке.

- Подобные случаи обычны, - прозвучал от двери в комнату голос Селены, за год общения с Люпином более-менее научившейся формулировать свои мысли понятным для англичан образом. - А все из-за того, что кто-то послушал "доброго старика", который в вопросе совсем не разбирается. Я до сих пор удивляюсь, как на нынешних смертных действует благообразный образ "мудрого белобородого старца". Похоже, с той поры, как мы удалились в Тир'на'Ног, смертные успели давно и прочно забыть, что облик ничего не значит.

Глава 19. Слуга лорда Волдеморта?

Гермиона взвизгнула, Блэк вскочил на ноги. Гарри медленно повернул голову по направлению к Зимней.

- Мое почтение, Старшая. Что привело Вас сюда? - спросил сидхе, нарочито не переходя с английского на язык живых воплощений магии.

- Я решила проследить, что непослушный детеныш не пытается вновь принять яд, - ответила Селена, признав право присутствующих здесь магов понимать весь разговор, а не только то, что позволит их магическая сила. - Я заподозрила, что он решился сбежать из замка, дабы спокойно принять свой яд вместо того, чтобы пытаться сжиться со своей волчьей частью.

Битвы за право Люпина принять волчьелычное зелье сотрясали его кабинет перед каждым полнолунием. Закачивались они все одинаково - Селена дрессировала волчью часть превратившегося профессора З.О.Т.И. Добраться до зелья у несчастного никак не получалось, так что если бы он вовремя не накладывал на свои покои звукоизолирующие заклинания, то о его волчьей сущности знала бы уже вся школа. Во всяком случае, он так считал, потому что в действительности этой информации не позволила бы просочиться Селена, которой не составляло труда отгородить комнату, в которой превращался Люпин, от остального замка.

- В любом случае, я предпочту присмотреть за ним во время очередного превращения, которое произойдет весьма скоро, - сказала Зимняя, после чего растаяла в воздухе, оставив россыпь кружащихся в воздухе снежинок, добавив напоследок: - Встретимся вновь с восходом волчьего солнца, детеныш.

- Ремус, что это за красотка? И обо мне не сообщит...

- Нет, аврорам она о тебе не сообщит, дементорам тоже. Что же касается того, кто она, то сейчас это не столь важно - мне прозрачно намекнули, что времени до трансформации у меня не так много. Придется поспешить.

- Кстати, как вы узнали, какая именно крыса и есть Питер? - поинтересовался Гарри у Блэка. - Провели поисковый ритуал? Но где вы тогда достали компоненты и принадлежавший Петтигрю предмет?

- А это законный вопрос, Сириус, - заметил Люпин, слегка нахмурившись. - В самом деле, как ты узнал, где Питер?

Блэк сунул под мантию крючковатые пальцы и вынул смятый клочок газеты, разгладил его и показал всем.

Это была фотография семейства Уизли, вырезанная из какой-то газеты: все девять Уизли стоят на фоне огромной египетской пирамиды и с таким рвением машут руками, что кажется, сейчас впрыгнут в комнату. Маленькая пухленькая миссис Уизли, высокий с залысинами мистер Уизли и шестеро сыновей, да ещё дочка. И у всех (правда, на чёрно-белом снимке не видно) огненно-рыжие волосы. В центре длинный, нескладный шестой Уизли обнимает седьмую, на плече у него крыса Короста.

- Как ты это достал? - поразился Люпин.

- Я же пес, - ответил Блэк. - Никто не следит за бродячими собаками. Я когда... сформулируем так, Оттуда... выбрался и выяснил, что никому из магов неизвестно, где Гарри живет, то я наведался к его тетке. И там я Гарри не нашел. Оставалось только в Хогвартс идти. Ну я и начал в старых выброшенных газетах копаться, дабы в курсе ситуации быть. Искал информацию о Хогвартсе и его учениках-гриффиндорцах, я ведь думал поначалу что Гарри на Гриффиндоре учится, как его отец. А там, на первой полосе одной газеты, на плече у мальчика я увидел Питера. Я сразу его узнал, ведь я столько раз видел его превращения. В статье было сказано, что крыса принадлежит его сесрте, которая учится в Хогвартсе - там же, где и Гарри...

- Бог мой, - прошептал Люпин, переводя взгляд с живой Коросты на картинку и обратно. - Передняя лапа...

- Вообще-то, принято говорить Мерлин, - поправила его Катрин. - Что с передней лапой?

- Нет одного пальца, - пояснил Блэк.

- Вот именно, - выдохнул Люпин. - Просто, как всё гениальное... Он сам себе его оттяпал?

- Перед последней трансформацией, - кивнул Блэк - Я загнал его в угол, и он заорал на всю улицу, что это я предал Лили с Джеймсом, и тут же, не успел я рта раскрыть, устроил взрыв, а палочку он держал за спиной. На двадцать футов вокруг всё в куски, все погибли, а сам он вместе с другими крысами шмыгнул в канализацию...

- От Петтигрю нашли всего лишь палец, - добавил Люпин.

- А отрастить себе палец без целителя либо некроманта он не смог, - задумчиво сказал Гарри. - Возможно, возможно... Что ж, пожалуй, я готов допустить, что этот анимаг - Петтигрю, что сбежал он из замка, спасаясь не от кота, как, похоже, считает Уизли, хотя он ни при чем, а от вас.

- О, кот тут очень даже при чем, - протянув костлявую руку, Блэк погладил рыжую пушистую голову кота. - Таких смышлёных котов поискать. Он мгновенно почуял, что это за крыса. И сразу раскусил, что я не настоящий пёс. Какое-то время привыкал ко мне... в конце концов я растолковал ему, кого ищу, и он стал моим помощником.

- А как он помогал? - тихо спросила Гермиона.

- Пытался поймать Питера и принести мне. Но у него ничего не получалось. Тогда он выкрал для меня пароли в гриффиндорскую башню. Я понял: он взял их из тумбочки какого-то мальчика. Но Питер сообразил, чем запахло, и сбежал... Кот сообщил мне, что Питер оставил кровь на простынях. Скорее всего, укусил себя. Что ж, фальсификация собственной смерти у него однажды сработала...

- Однажды сработала, говорите... Что ж, если это действительно Питер Петтигрю, я готова поверить, что вы не причастны к гибели Поттеров, - сказала Катрин. - Хотя и не отрицали незадолго до прихода профессора Люпина свою вину.

- Я всё равно что убил их... В последнюю минуту я уговорил Лили и Джеймса переменить свой выбор, сделать Хранителем Тайны его. В этом моя вина... В ту ночь, когда они погибли, я хотел проверить, как там Питер, убедиться, в безопасности ли он. Приехал к нему в убежище, а его там нет. И никаких следов борьбы. Я заподозрил неладное и сразу же помчался к твоим родителям. Увидел их разрушенный дом, их тела и всё понял: Питер предал их. Вот в чём моя вина. - У Блэка сорвался голос, и он отвернулся.

- Достаточно, - сказал Гарри. - Давайте уже выясним, кто именно замаскировался под эту крысу. И только потом продолжим разговор.

- Да, Гарри... А ты не такой, как я себе представлял. Ты сильно изменился, глаза хотя бы взять. Не человеческие глаза... Это что же надо было с собой сделать.

- Естественно, я изменился, и глаза лишь побочный эффект. Когда там вы видели меня в последний раз? Прямо перед заключением в Азкабан?

- Почти. На развалинах дома Поттеров в Годриковой Впадине, - ответил Блэк. - Я оказался там первым, вытащил тебя, совсем ещё младенца, из руин и, отдав тебя появившемуся Хагриду, помчался в погоню за крысой.

- Хагрид появлялся на руинах? - переспросил Гарри. - Что ж, ожидаемо.

- Да, появлялся, - сказал Сириус Блэк. - Я отдал ему свой мотоцикл, чтобы он смог доставить тебя в безопасное место. Петтигрю надо было ловить поскорее, а Хогвартс - наиболее безопасное место во всей Магической Британии.

- Дамблдор тебя в этом убедил, дядя? - спросила Катрин. - Ладно, не суть важно. Давайте, наконец, вернем крысе человеческий облик.

Люпин достал Коросту из клетки. Крыса визжала уже безостановочно, крутясь и барахтаясь; её маленькие чёрные глазки лезли из орбит.

- Готов, Сириус? - спросил Люпин.

Блэк взял с кровати волшебную палочку Катрин, ранее выбитую Ремусом, и подошёл к старому товарищу, держащему бьющуюся в руках крысу. Повлажневшие глаза Блэка запылали огнём.

- Давай вместе? - негромко произнёс он.

- Конечно. - Люпин крепко сжал крысу одной рукой, другой поднял волшебную палочку. - Действуем на счёт "три". Раз, два, три!

Всё кругом озарилось бело-голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую-то секунду Короста зависла в воздухе, её чёрное тельце бешено извивалось, затем крыса с негромким стуком упала на пол. Сверкнула ещё одна слепящая вспышка и тогда...

Как будто они наблюдали за ростом дерева в замедленной киносъёмке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги - конечности. Ещё миг - и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Кот на кровати зашипел, заворчал, шерсть у него на спине встала дыбом.

Перед ними предстал коротышка, едва ли выше Гарри и Гермионы; жидкие бесцветные волосы растрёпаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нём висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым, как у Коросты в последнее время. Да и вообще что-то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел комнату и бросил быстрый взгляд на отсутсвующую дверь.

- Ну здравствуй, Питер, - приветливо произнёс Люпин, как будто в Хогвартсе по три раза на дню крысы превращались в старых школьных друзей. - Давненько не виделись.

- С-с-сириус... Р-р-ремус... - даже голос у Петтигрю остался писклявым. Он вновь быстро покосился на дверной проём. - Мои друзья... мои добрые друзья...

Рука Блэка с волшебной палочкой взлетела, но Люпин перехватил её, послав Блэку предостерегающий взгляд, и, повернувшись к Петтигрю, снова заговорил в самом непринуждённом тоне.

- Мы тут, Питер, беседовали о том, как погибли Джеймс и Лили. И вообще о той ночи. Боюсь, ты пропустил кое-какие подробности, пока визжал на кровати...

- Ремус, - задыхаясь, вымолвил Петтигрю, и Гарри увидел капли пота, выступившие на его одутловатом лице. - Ты ведь не веришь ему, правда? Он пытался убить меня, Ремус...

- Это мы уже слышали, - ответил Люпин уже гораздо холоднее. - Мне хотелось бы прояснить с твоей помощью несколько мелочей, если не возражаешь.

- Он явился сюда, чтобы опять мучить меня и убить! - неожиданно завопил Петтигрю, указывая на Блэка. Гарри бросилось в глаза, что он ткнул в Блэка средним пальцем - указательный на правой руке отсутствовал. - Он убил Лили и Джеймса, а теперь охотится и на меня. Помоги мне, Ремус...

Блэк устремил на Петтигрю ледяной взгляд, и лицо его стало особенно похоже на череп.

- Никто не станет тебя мучить и убивать, - успокоил школьного приятеля Люпин. - Прежде надо кое в чём разобраться.

- Разобраться? - взвизгнул Петтигрю, по-прежнему украдкой озираясь и бросая взгляды то на заколоченные окна, то на уничтоженную дверь. - Я знал, что он будет преследовать меня! Знал, что вернётся! Я двенадцать лет этого ждал!

- Ты знал, что Сириус собирается бежать из Азкабана? - сдвинул брови Люпин. - Да ведь оттуда никто никогда не убегал!

- На его стороне тёмные силы, какие нам и не снились! - пронзительно завыл Петтигрю. - Как иначе он смог оттуда вырваться? Сами-Знаете-Кто наверняка кое-чему его научил!

Комнату огласил невесёлый жутковатый смех Блэка.

- Значит, это Волдеморт меня кое-чему научил?

Петтигрю вздрогнул, словно Блэк пригрозил ему хлыстом.

- Что, страшно слышать имя старого хозяина? - спросил Блэк. - Не виню тебя, Питер. Его команда не очень-то была тобой довольна! Верно говорю?

- Не понимаю тебя, Сириус, - промямлил Петтигрю, дыша всё чаще; теперь всё его лицо блестело от пота.

- Не от меня ты прятался эти двенадцать лет, - усмехнулся Блэк. - Ты скрывался от прежних дружков Волдеморта. Я кое-что слышал в Азкабане, Питер... Все они думают, что ты мёртв, иначе тебе пришлось бы держать ответ перед ними... Они много чего интересного говорили во сне, особенно об одном обманщике, который надул их. Волдеморт ведь отправился к Поттерам по твоей наводке. И там его ожидал крах. Но не все же сторонники Волдеморта кончили дни в Азкабане, не так ли? Их ещё достаточно много, они выжидают время, прикинулись, будто осознали свои заблуждения... Пронюхай они, что ты жив, Питер...

- Не понимаю... о чём ты, - снова повторил Петтигрю. Вытер лицо рукавом и поднял глаза на Люпина. - Ведь ты не веришь этой... всей этой чепухе, Ремус?

- Должен признаться, Питер, мне трудно понять, зачем невиновному человеку жить двенадцать лет в облике крысы, - невозмутимо ответил Люпин.

- Невиновный, но смертельно испуганный! - вновь сбился на крысиный визг Петтигрю. - Если сторонники Волдеморта настроены против меня, то лишь потому, что я отправил в Азкабан одного из их главарей - этого шпиона Сириуса Блэка!

Лицо Блэка исказилось.

- Да как ты смеешь! - Голос его зазвучал точно рык гигантского волкодава, которым он недавно был. - Это я шпионил для Волдеморта? Я никогда не пресмыкался перед теми, кто могущественнее меня! Это ты, Питер, шпион. Никогда не пойму, как же я не сообразил это ещё тогда. Тебе всегда нравились большие и сильные друзья, которые покровительствовали бы тебе. Такими были мы... Я и Ремус... И Джеймс...

Петтигрю снова вытер лицо, он почти задыхался.

- Я - шпион? Ты не в своём уме... Да как у тебя язык повернулся такое... такое...

- Лили и Джеймс назначили тебя Хранителем Тайны по моему настоянию, - продолжал Блэк с такой злобой, что Петтигрю попятился. - Я думал, что этот блеф сработает. Волдеморт будет охотиться за мной, ему и в голову не придёт, что они возьмут в Хранители такое ничтожество, как ты. Но ты предал Поттеров. Наверное, разговор с Волдемортом стал звёздным часом твоей жизни...

Петтигрю что-то смятенно бормотал. Гарри уловил слова "странность", "помешательство", но его внимание больше привлекла мертвенная бледность лица Петтигрю и то, как он продолжал шнырять глазами по окнам и дверному проёму.

- В общем, все с Петтигрю понятно. Сторонников Дамблдора он будет упорно убеждать, что он на Светлой Стороне, сторонников Темного Лорда, что на Темной, - вклинился Гарри. - Можно было бы проверить на Темную Метку, но она все равно не показатель. Показателем могут быть разве что дела. А узнать, кому он был верен на самом деле в какой момент, можно будет и допросив мертвеца. Сейчас у нас все равно нет Веритасерума, Селена самоустранилась, а одного дневника, посредством которого можно связаться с опытным мастером легилименции у меня с собой нет. Не можем узнать по-живому - будем узнавать по-мертвому. Предлагаю заканчивать. Катрин, пожалуйста, наложи на него заклинание безмолвия...

- Силенцио! Инкарцеро!

- Спасибо. Итак, Питер Петтигрю, за предательство Джеймса Поттера и Лили Поттер, за то, что, будучи Хранителем Тайны, вы привели в их дом... - Гарри сделал паузу.

- Волдеморта, - продолжил за него Блэк.

- Вообще-то, Аваду в меня кидал Дамблдор, - поправил его Гарри, после чего с улыбкой оглядел застывших Блэка и Люпина. - Чему вы так удивляетесь, Сириус же несколько минут назад сказал, что встретился с Хагридом на руинах скрытого Фиделиусом дома Поттеров. Хранитель Тайны был жив, Источник поместья тоже цел, контр-ритуал на нем Поттеры не проводили, с чего бы Фиделиусу развеяться? Значит, узнать о местоположении дома Хагрид мог разве что с какой-нибудь бумажки, полученной от Дамблдора, на которой Хранитель Тайны эту тайну написал. Потому что Хагрид искренне считает, что Хранитель Тайны - Сириус Блэк, значит, узнавал Хагрид её не лично. Есть, конечно, вариант со стиранием памяти или оборотным зельем, но я бы не стал их всерьез рассматривать. В любом случае, информацию Хагрид получил от Хранителя Тайны через Дамблдора.

***

- Гарри, что за чушь... - пришел в себя Блэк.

- А это не чушь, - вмешалась Гермиона. - Хотя бы потому, что Дамблдор не мог не знать, что под видом крысы скрывается Питер Петтигрю. Во-первых, Дамблдор - легилимент, и не раз навещал своих ближайших сторонников - семейство Уизли, у которых и жил этот крыс. Вы хотите мне сказать, что мастер легилименции, привыкший к пассивному сканированию всех вокруг, спутает крысу с анимагом? Или возьмем магическое зрение. Есть зелья, есть артефакты, например, очки профессора Флитвика - обеспечить себе возможность видеть наложенные заклинания и прочие проявления магии директор мог без особых затруднений.

- Пусть зрение недостаточно детальное, по меркам сидхе, с коими кое-кто уже познакомился, пусть надо ещё понять, что видишь, но крысу с человеком точно не спутаешь. А чтобы начать рассматривать, достаточно малейшего подозрения.

- Кстати, вы действительно считаете, что в Хогвартс может незамеченным попасть любой анимаг? - поинтересовалась Катрин. - Это, в конце концов, школа и родовой замок, так что защита тут лучшая, которую смогли придумать Основатели. А раз трансфигурация и анимагия в их времена были известны, то, уверяю вас, на облик следящие системы замка внимания не обращают. То есть, как и говорила Гермиона, вашу троицу ещё во время учебы Дамблдор обнаружил. И ничего не сделал - гриффиндорцы же. И если Петтигрю в замок проник под видом крысы, значит, его умышленно пропустили. Можно ещё упомянуть, что Волдеморт объявил себя Наследником Слизерина и тем самым поклялся продолжить этот род, а младенцы настолько связаны с источником, что за их убийство даже дальний родич с минимальными талантами к некромантии может провести ритуал Воздаяния Предков, о чем ты, дядя, знал бы, если бы не воевал со своей матерью вместо того, чтобы учить родовую специальность. А активное Воздаяние Предков с продолжением рода совместимо плохо. Это Дамблдор себе мог такое позволить - от его рода только он да Аберфорт остались. И детей ни у одного уже, почти наверняка не будет - возраст не тот.

- Довольно. Убедить их, что крыс служит Дамблдору можно и потом. На трупе, - прервал её Гарри. - Восход луны все ближе, пора заканчивать. Итак, Питер Петтигрю, за предательство Джеймса Поттера и Лили Эванс, за то, что, будучи Хранителем Тайны, вы привели в их дом Дамблдора, что повлекло гибель Джеймса Поттера и вынудило Лили Поттер пожертвовать собой ради создания Кровной Вязи, за то, что этот визит лишь благодаря независящим от вас факторам не повлек мою смерть... В общем, что это я разошелся... Удачного переселения на Серые Пустоши.

С пальцев Гарри сорвался изумрудный луч.

Глава 20. Поцелуй дементора.

- Восход волчьего солнца, - прервала тишину, воцарившуюся после того, как труп Петтигрю упал на пол, Селена, вновь появившаяся в комнате. - Время.

- Да, вам пора, - вздохнул профессор Люпин. - Конечно, сейчас я стал хоть как-то контролировать себя во время превращения, но я не уверен, что я ни на кого не нападу.

***

Никогда ещё Гермионе не приходилось участвовать в такой странной процессии. Первым спускался кот, следом - беглый преступник; за ними неспешно плыла оцепеневшая гриффиндорка, чуть не стукаясь ногами о ступени, увлекаемая вниз волшебной палочкой в руке Сириуса Блэка. Гарри, Катрин и Гермиона замыкали шествие. Староста левитировала труп Петтигрю.

Идти по тоннелю было непросто. Особенно это касалось Катрин и Сириуса с их грузами. Тело Петтигрю то и дело чиркало о потолок - смысла в особой аккуратности Катрин не видела.

- Понимаешь, что это значит? - спросил Сириус у Гарри, когда они медленно продвигались по тоннелю. - Разоблачение Петтигрю?

- Формально, то, что ты теперь свободен, - ответил Гарри. - Реально...

- Реально тебя не успеют оправдать до того, как тебя поцелует дементор, дядя, - медовым голоском сообщила Катрин. - А труп крысы объявят фальсификацией. Не нужен наследник рода Блэков ни Министерству, ни Светлой Стороне. Ты это ещё не понял, когда тебя в Азкабан посадили? И уж тем более Министерство не признает незаконного заключения в Азкабан. Это ж какой удар по репутации! Да и влиятельным остаткам Темной Стороны ты успел подгадить, правда, не очень серьезно, так что защищать тебя желающих будет мало.

- Да понял я уже... Гарри, скажи, ты знаешь, что я твой крёстный отец?

- Знаю.

- Хм-м... Твои родители назначили меня твоим опекуном, - с некоторой неловкостью продолжал Блэк, - если с ними что случится...

- Так вот, кто является моим формальным опекуном! - ответил Гарри. - Теперь понятно, почему профессор Флитвик так и не смог ничего выяснить с самого начала года. Да, информацию о том, что бывшего Мальчика-Который-Выжил опекает преступник, нужно было спрятать тщательно.

- За это тебя, похоже, и переселили в тюрьму, дядя. Я до конца не уверена, зачем Гарри отправили к дяде и тете, похоже, хотели забитую марионетку вырастить, но это вряд ли бы получилось, не попади его опекун в Азкабан. Даже Дамблдор был вынужден действовать в пределах законов. Впрочем, это не мешало их обходить.

- Да уж, селить прирожденного некроманта в доме некромантов потомственных он явно не собирался, - улыбнулся Гарри.

- Час назад я бы предложил, тебе, Гарри, переехать ко мне, когда меня оправдают, но сейчас, если все, что я услышал, является правдой... Если покойный Дамблдор знал о ныне действительно покойной крысе, то мне оправдания не пережить.

- Ты хотел, чтобы я жил с тобой? - поинтересовался он.

- Я так и знал, что ты будешь против, - совсем смутился Блэк. - Я просто подумал...

- Семья, - усмехнулся Гарри. - Интересный вопрос для меня. Кого считать семьей, дядю и тетю, которые меня ненавидели? Гм... единственного кровного родича-мага? Основателя? Гнездо василисков? Дом Небытия? Впрочем, без разницы. Сейчас я - лорд Слизерин, и я знаю, что такое долг перед родом. А кого считать семьей - разберусь в процессе. Что же касается предложения немного пожить у тебя, то посмотрим. Это возможно, но полностью я из леса переезжать пока не собираюсь.

И Гарри первый раз увидел, как мрачное лицо Сириуса озарила улыбка. Перемена была разительна - словно кто-то другой, лет на десять моложе, вдруг проглянул сквозь изнурённую маску; и Сириус на какой-то миг стал похож на того человека, который весело смеялся на свадьбе Поттеров.

До конца тоннеля они больше не разговаривали. Кот выскочил наверх первый. И наверное, сразу нажал лапой сучок на Иве, о котором рассказал Сириус, так что, выбравшись из-под земли, остальные не услышали даже шелеста свирепых веток. Блэк протолкнул оцепеневшую грифиндорку в дыру и отступил, пропуская вперёд Гарри с Гермионой. Наконец, все оказались снаружи.

Луга были погружены в темноту, и лишь далёкие окна замка светились во мраке.

- К замку мне, боюсь, идти опасно, - сказал Блэк. - Если все действительно так, как вы рассказали, то ничего, кроме Поцелуя от ближайшего дементора меня не ждет.

- Успокойтесь, мы донесем труп Петтигрю, как вы и предложили, - сказал Гарри. - Правда, его сразу объявят фальсифицированным, после чего уничтожат, дабы он не испортил репутацию Министерства. Например, если его вызовет и расспросит некромант. Впрочем, образец я сохранил, может и сумею призвать дух, если у тебя к Петтигрю возникнут вопросы. Или сам пороешься в родовой библиотеке и выполнишь ритуал по книжке.

Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет.

- Ремус, должно быть, сейчас превращается, - пробормотал Блэк.

- Не самый приятный процесс, - сказала Гермиона. - Я читала об этом.

- Да уж, то ещё зрелище, - передернулся Сириус Блэк.

- Если профессор не будет дурить, с тренировками трансформация ему станет даваться полегче.

Со стороны Гремучей ивы раздался вой оборотня. Через мгновение к нему присоединился второй голос.

- Ремус нашел себе подружку, - пробормотал беглец из Азкабана. - Пожалуй, я хотел бы знать, что они там будут делать, но Лунатик все равно ничего не запомнит. А спрашивать у леди с сапфирным сиянием вместо глаз может оказаться чревато. Я уже один раз на этом погорел...

Гарри мог бы это опровергнуть - вменяемые оборотни помнят свое время в волчьей шкуре, но предпочел промолчать.

***

- Ладно, идите к замку, - сказал Блэк. - Посмотрим, как они среагируют. А мне пора. Поживу пока в Хогсмиде, там меня даже подкармливают, когда я в собачьем облике. Встретимся при отправлении поезда. Может этой ночью с Ремусом ещё встречусь...

Через миг Сириус исчез - вместо него на траве стоял огромный, похожий на медведя пёс. Затем анимаг потрусил по направлению к границе Запретного Леса. Ученики Хогвартса молча провожали его взглядами.

- Надо доставить гриффиндорку в замок. И её дохлого "крыса" тоже, - сказала Катрин. - Конечно, тело тут же объявят подделкой, но посмотреть на реакцию директора будет интересно.

- Меня больше интересует, на чьей стороне в конечном итоге окажется Сириус Блэк. Особой преданности покойному Дамблдору я в нем не вижу.

- Если его не оправдают, то, я думаю, к Хмури он не пойдет. Интересно, они с матерью не прибьют друг друга?

Откуда-то из мрака донёсся визг собаки, которой причинили боль.

- Сириус... - Гарри напряжённо вгляделся во тьму. - На кого он там напоролся?

Минуту они колебались - с оцепеневшей гриффиндоркой ничего не случится, а, судя по визгу, Блэк в беде... В конце концов, Гарри решил, что Блэк не мог нарваться на директора - тот бы его сразу убил.

Гарри заскользил по траве, девушки - за ним. Звуки доносились со стороны озера. Они помчались туда, Гарри нёсся, не чуя ног.

Вой внезапно оборвался. Добежав до берега, они увидели Сириуса. Он снова превратился в человека и теперь стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в ладони. На его теле красовались порезы. Поодаль стояло трое гриффиндорцев с палочками наготове. Вот только смотрели гриффиндорцы уже не на обнаруженного ими беглеца из Азкабана, а в сторону озера.

- Не-е-е-е-ет! - умолял Блэк. - Не-е-е-е-ет! Не на-а-а-до...

И тут Гарри увидел их. Дементоры, около полусотни, последние уцелевшие стражи Азкабана, скользили к ним со всех сторон по берегу озера. Он огляделся - знакомое леденящее чувство пронизало внутренности, глаза застлал туман; из темноты надвигались всё новые группы дементоров, окружая их.

Тут отмер Лонгботтом, и, вытащив какую-то длинную цепочку, накинул её на шеи себе и Дину Томасу. Они попытались уместить под цепочкой и Финнигана, но, похоже, она была мала для троих.

С рук Гарри сорвалось Пламя Небытия, изумрудным полукругом отгородив дементоров от них и Блэка. Он с трудом удерживался от того, чтобы поддаться инстинктам своей магии, и атаковать тварей. Вот только это оставило бы без защиты анимага и равенкловку со слизеринкой. На гриффиндорцев ему было наплевать.

- Фламаэ Ираэ! - сказала Гермиона, замыкая круг.

- Экспекто Патронум, - добавила Катрин, вызывая из палочки облако серебристого тумана - сконцентрироваться на достаточно счастливом воспоминании в такой близости от толпы дементоров она не смогла.

А дементоры все приближались - за этот год они проголодались настолько, что растеряли даже жалкие обрывки инстинкта самосохранения, имевшиеся у этих порождений пустоты. Гриффиндорцы бросили бесполезные попытки влезть в цепочку втроем, после чего Лонгботтом что-то повернул, и они с Томасом исчезли. Симус Финниган же судорожно огляделся, после чего сорвался с места и медленно побежал в лес. От стаи дементоров отделилась небольшая группа и последовала за гриффиндорцем. Остальные продолжали осаждать более многочисленную группу добычи.

Стоило гриффиндорцам исчезнуть, как Гарри схватился за голову - использование хроноворота в такой близости от него было крайне неприятным. Изумрудное пламя опало и дементоры подобрались ближе. К моменту, когда Гарри восстановился, диаметр пылающего кольца пришлось уменьшить метров до трех. На берег озера рухнула высвобожденная сила сидхе Смерти, Серые Пустоши пришли на зов своего воплощения.

"Родители выбрались из Азкабана, я снова встречусь с ними" - попыталась сконцентрироваться на лучших воспоминаниях Катрин.

- Экспекто патронум! Экспекто патронум!

Тело Блэка сотрясла судорога, он лежал бледный, как мертвец. С той стороны, куда убежал последний гриффиндорец, донесся жуткий крик.

"Всё будет хорошо. Мы будем жить вместе".

- Экспекто патронум! Не получается!

- Катрин, постарайся! - ответил ей Гарри. - У меня нечем их отпугнуть. А перейдя в атаку, я оставлю вас беззащитными.

- Экспекто патронум! Слишком много дементоров. И давлении твоей силы не очень полезно. Как тут вызвать Патронуса, если всем телом чувствуешь прикосновение смерти?

- Отражение пустоты смертью, - ответил Гарри, потом, с видимым напряжением и существенной задержкой, добавил, сформулировав ответ по-человечески: - Это лучший из доступных мне способов защиты. Если бы ваша магия не вопила вам, что рядом смерть, вы бы вскоре свалились, как Блэк. Слишком много дементоров. Но успокоительное вам придется пить несколько дней, если мы переживем эту ночь.

Из леса выплыла следующая группа дементоров, незадолго до этого пообедавшая Финниганом.

- Доверовались маглы, расплодили тварей, - сказала Катрин в перерыве между попытками призвать Патронуса. - Тебе-то Гарри все равно, а нами они пообедают, как Финниганом.

- Гриффиндорцы! - добавила Гермиона. - Что они тут искали? Потайной проход под Гремучую Иву что-ли? Или на "пса" охотились. Доохотились, привлекли дементоров. Кстати, чем это они Сириуса?

- Похоже, Лонгботтом, не имея достаточных навыков для применения режущего заклятья, воспользовался его вариацией, предназначенной для подрезания растений, с которыми надо работать очень точно. Помнишь, нас профессор Спраут ещё на первом курсе ему учила?

- Похоже на вариацию режущего, - согласилась равенкловка.

- Экспекто патронум!

Дементоры толпились за пылающим кругом. Один попытался было пролезть там, где встречались Гнев Лета и Пламя Небытия, но оказался недостаточно аккуратен, и осел облаком пепла.

Ситуация стала тупиковой с легким перевесом в сторону дементоров - им надо было только ждать и продолжать вытаскивать самые мерзкие воспоминания из памяти попавших в их меню. А потом этот мерзкий сидхе либо уйдет, либо атакует их, и те, кто уцелеет, смогут добраться до таких вкусных двуногих жертв.

- Интересно, окажись на нашем месте гриффиндорцы, что бы они сделали? - задумчиво спросила равенкловка.