Месть. Любвеобильный дачник

Глава 8

Звучит довольно обидно.

Я понимаю, что мой муж считает себя вправе говорить мне подобные слова. И он верит в это… Верит в то, что он все эти годы являлся моим кормильцем, не замечая, как я порой докладывала деньги в семейный бюджет, чтобы мы в итоге не пошли по миру. Конечно, ему было невыгодно видеть нечто подобное. Он правда думал, что содержал нас только лишь на свою зарплату. Но теперь я понимаю, куда стали исчезать его деньги. Раз он заводил любовниц, то вполне логично, что он делал им какие-то подарки. Ведь не за спасибо они с ним встречались. Уж я-то знаю. Мой муж хоть и довольно привлекательный мужчина, но назвать его уж очень состоятельным по части в постели я бы не смогла. А значит, девушки, которые бегали с ним на свидание, на самом деле развлекали его только ради каких-то благ. От этого становится еще более противно.

Я обнимаю себя руками за плечи и смотрю на Сашу, который возвышается передо мной с кривой усмешкой на губах.

— Ну что, поняла свою ошибку? — спрашивает он. — Настя, я ведь действительно могу сделать что угодно. Я могу превратить твою жизнь в ад, если захочу. Но я не стану этого делать, если ты перестанешь вести себя как малолетняя бунтарка. Просто успокойся. Идти тебе некуда, жить не на что. Просто пойми, без меня ты никто. Обычная глупая домохозяйка, которая, кроме того, что готовить, убирать и угождать, ни на что не способна.

Я вижу, что он действительно считает меня такой… просто прислугой в его доме. Приложением, которое он кормит, а оно за это выполняет его хотелки. Содержит дом в чистоте, встречает с горячими ужинами. Удобно устроился, ничего не скажешь. И при этом он считает, что у него есть надо мной какая-то власть, что мне некуда идти, и поэтому он может делать всё, что угодно: унижать меня, втоптать в грязь. А я буду молчать и улыбаться просто потому, что постараюсь сохранить своё место в его квартире.

Как же я могла так ошибаться в человеке? Просто поверить не могу, что я ничего этого не замечала. Всё это время, все эти годы я считала его хорошим мужем. Думала, что мы с ним отличная команда. А оказывается, никакой команды не было. Был только мужчина, который опьянел от чувства собственного достоинства, и женщина, которая всё ещё верила, что у неё есть семья.

Нет, семья была. Её сыновья точно останутся её детьми навсегда. Но они уже выросли и больше не нуждались в маме. Теперь уже она больше нуждалась в их внимании.

— Как ты можешь такое говорить? — шепчу я. Руки дрожат, губы тоже. Стараюсь не разреветься, потому что Саша не достоин моих слёз.

— Просто могу, — пожимает он плечами с наглой усмешкой. — Могу, потому что это правда. Потому что тебе действительно некуда идти. Потому что у тебя, кроме меня, никого нет.

— Думаешь, ты сейчас соберёшь чемодан, выйдешь в подъезд, и тебя там сразу встретит тот, кто захочет тебя содержать? Нет, Настя, так не бывает. Поверь, я знаю, о чём говорю. И я, в отличие от тебя, не питаю никаких иллюзий по поводу своего временного увлечения. Она — именно увлечение, чтобы немного разнообразить досуг. А ты — моя жена, женщина, которой я позволяю жить рядом с собой, в моём доме.

— Вот это благородство, — выдыхаю я, чувствуя, как ком подпирает горло.

Он ничего не отвечает, бросает на меня хмурый взгляд, разворачивается и идёт к входной двери. Слышу, как он срывает с вешалки своё пальто и начинает одеваться.

— Я пойду прогуляюсь, — бросает он. — Когда вернусь, чтобы всё было как прежде.

— Как прежде? — растерянно роняю я.

— Да, Настя, как прежде. Перестань строить из себя мученицу. Да все женщины так живут! Ты не единственная и ничем не особенная. Ты что, действительно думала, что я всегда буду относиться к тебе как к какому-то сокровищу? Так не бывает. Любому мужику в итоге приедается быт. Я не исключение. Да, конечно, я хотел бы сохранить всё это в тайне, чтобы не участвовать в подобных представлениях. Но раз уж ты всё узнала, я не вижу смысла дальше скрывать свои похождения. Тем более, что я не понимаю, с чего ты так всполошилась. Для меня она ничего не значит. И если она вдруг сегодня исчезнет, я даже не расстроюсь. Это всё просто… обычное влечение, желание убедиться в том, что я всё ещё в форме.

— Убедился? — спрашиваю я, выходя в коридор.

— Да, убедился. На этом считаю разговор оконченным. Больше мы к нему не вернёмся.

Как только он выходит за дверь, захлопывая её за собой, я тут же разворачиваюсь, иду к кладовке и достаю оттуда огромный чемодан. Захожу в спальню, начинаю собирать всё самое необходимое. Понятное дело, что все вещи мне унести не удастся, но я на это и не рассчитывала. Была бы умнее, перевезла бы всё, пока он развлекался на даче с Алёной.

Хотя мне немного смешно от того, что его любовница на полном серьёзе рассчитывает обчистить его до нитки, а он в это время и сам вроде как ею пользуется. Всё же Саша не такой уж и дурак. Или, может быть, в нём просто нет наивности. Хотя кто его знает? Возможно, просто перед этим он уже обжигался и теперь понимает, как на самом деле обстоят дела у взрослых мужчин с молодыми любовницами.

Но Сергей, похоже, не настолько проницателен, раз действительно собрался переписать свою компанию на Ксению. Хотя, кто его знает, может быть, и там всё не так однозначно, как нам кажется.

Собрав вещи, я вытаскиваю из-под кровати старый чемодан, открываю его и пересчитываю стопки пятитысячных купюр, а затем складываю их под свои вещи.

Выходя из дома, осторожно осматриваюсь по сторонам, волоча за собой чемодан. Мягкие пушистые снежинки кружатся над моей головой, перекрывая обзор. Колёсики чемодана то и дело утопают в снегу, и я просто волоку его за собой, оставляя неглубокие борозды.

Запихиваю свою ношу в багажник автомобиля, сажусь за руль. Пока прогреваю машину, думаю над тем, что мне теперь делать. Не в гостиницу же ехать. А куда? К Раисе? Но пустит ли она меня после всего, что было? Я ведь практически в глаза ей сказала, что сомневаюсь в ней. Хотя сейчас я больше склоняюсь к тому, что именно моя подруга всё это время говорила правду.

Около часа я просто езжу по городу, стараясь ни о чём не думать, и в итоге сама не замечаю, как подъезжаю к дому Раисы. Как только паркуюсь, вижу, как на крыльцо выходит подруга. Сначала она хмурится, а затем идёт ко мне, склоняясь к окну, которое я успеваю открыть.

— Ты чего сидишь? Почему не выходишь? — спрашивает она.

Я только плечами пожимаю. Губы снова начинают дрожать. Чувствую, ещё секунды, и я просто позорно разревусь.

— Настя, что случилось? — спрашивает она. — Саша тебя выгнал?

Я мотаю головой.

— Нет, — выдавливаю с трудом. — Я сама ушла.

— Хорошо, — произносит она. — И что ты собираешься жить в этой машине у меня во дворе? Может, выйдешь? — интересуется Раиса.

Я киваю, выхожу, иду к багажнику и достаю оттуда свой чемодан.

— Что у вас случилось? — спрашивает она.

— Да ничего хорошего, — глухо роняю я. — Я ему сказала о том, что знаю, что он мне изменяет, а он заявил, что изменяют все, и он не собирается разводиться, потому что я устраиваю его в качестве…

— В качестве кого? — уточняет Раиса.

— Да вроде как домработницы, — всхлипнув, роняю я.

— Вот урод, — цедит подруга, а затем обнимает меня рукой за плечи и ведёт в сторону дома.

— Ты представляешь, он сказал, что я без него никто, и что он не собирался уходить от меня к любовнице, потому что она не сможет так его обслуживать.

— Ну ещё бы, — фыркает Раиса. — Ну ничего, не переживай. Ты с этим справишься.

— Думаешь? — вскинув на неё взгляд, спрашиваю я. В глазах стоят слёзы.

— Ну вот из-за чего ты собираешься сейчас плакать? — хмуро интересуется она. — Из-за того, что твой муж кобель? Так ты это давно знала.

— Нет, — говорю я. — Я хочу плакать, потому что он даже не извинился. Он считает, что он в своём праве. Он всё это время мне изменял. Алиса не первая и явно не последняя.

— Да и чёрт с ним, — отмахивается Раиса.

— Легко тебе говорить, — снова всхлипываю я. — Анжелика ведь знает о том, что у меня есть деньги, о которых Саше ничего не известно.

— И что с того? — спрашивает Раиса.

— Как это, что с того? — на секунду замерев, уточняю я. — Если она хочет получить как можно больше, она расскажет моему мужу о том, что я от него что-то скрывала. Он подаст на раздел имущества. Мне придётся всё с ним разделить.

— Ну так и ему придётся многим с тобой поделиться, — пожимает плечами подруга. — Мы ведь понятия не имеем, сколько денег он успел спрятать на своих личных счетах. Возможно, он поймёт, что овчинка выделки не стоит, и отпустит тебя восвояси.

— Я в это не верю, — качаю я головой.

— Настя, успокойся.

— Да как я могу успокоиться? — взрываюсь я. — И как ты можешь так спокойно об этом говорить, если утверждаешь, что ты действительно на моей стороне?

— И я правда на твоей стороне. И я практически уверена, что никакой делёжки имущества не будет, и Анжела не успеет донести Саше о том, что у тебя есть какие-то деньги.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что мы с Виктором собрали довольно хорошую базу и обратились в полицию. Думаю, мы запросто сможем посадить Анжелику и её родственниц…

Мне трудно поверить в то, что главным злодеем во всей этой истории оказалась Анжелика. Женщина, которой много лет изменял муж и даже хотел сбежать, оставив её ни с чем. Ну да, он действительно хотел сбежать, да вот только он бы сам остался с голой попой, потому что не знал, что это именно его жена всё задумала. Именно она была тем человеком, который дёргал за ниточки.

Конечно, я понятия не имела, станет ли сестра Лики делиться с ней награбленным. Возможно, Анжелика бы тоже осталась нищей, а её ушлая родственница исчезла бы с радаров. Этого мы не узнаем никогда.

На следующий день мне звонит Анжелика. Мы с Раисой как раз завтракаем, и я, если честно, по началу думаю, что это муж вспомнил о моём существовании и решил узнать, когда же я соизволю вернуться и приготовить ему что-нибудь поесть.

— Насть, привет, — шепчет она в динамик телефона.

— Привет, — растерянно произношу я и ставлю на громкую. — Что у тебя с голосом?

— Настя, всё плохо, всё очень плохо. Я не знаю, что произошло, но меня полиция ищет. Я думаю, это всё из-за этой истории. Помнишь, Раиса говорила, что Сергей решил повесить на меня какие-то несуществующие долги? Наверное, так он и поступил…

— Слушай, я не знаю, может быть, стоит спросить у Раисы что делать?

— Не надо, не звони ей! — тут же перебивает меня жена Сергея. — Вы, кстати, когда последний раз с ней общались?

Я смотрю на подругу, которая отрицательно качает головой.

— Да мы давно уже с ней не виделись. С того самого дня, когда ты мне рассказала правду о ней. Я старалась не то что не встречаться с ней, а даже не созваниваться.

— Это хорошо. Слушай, Настя, мне нужна твоя помощь. Спрячь меня где-нибудь. Сними мне квартиру на своё имя. Я знаю, у тебя есть деньги, и я всё верну, но сейчас мне нужно спрятаться. А ещё мне нужна сим-карта, мою отслеживают. Нужно кое-кому позвонить.

— Кому? — спрашиваю я, нахмурившись, но Раиса снова качает головой, намекая на то, что мне не следует сейчас на неё давить. Я киваю, хотя мне и хочется уточнить, почему она сразу не позвонила кое-кому, а набрала мне…

— Родственнице, — выдыхает Анжелика. — Так ты мне поможешь?

— Помогу, — киваю я. — Ты сейчас выключи телефон и включи его часа через два. Я скину адрес квартиры, которую сняла. Только слушай, Анжелика, ты там не жди каких-нибудь хором. Если тебя ищут, нужно снять халупу у бабушки с вокзала.

— Да я всё понимаю и на всё согласна, — торопливо заверяет она. — Просто помоги мне. И ещё, если Сергей будет звонить, не говори, что ты со мной разговаривала. Вообще никому об этом не сообщай. Я просто не знаю, у кого ещё попросить помощи. Боюсь, что все с радостью сдадут меня, даже не разобравшись в ситуации. А ты ведь знаешь, я ни в чём не виновата. Я жертва. Он мне изменял, а я ничего плохого не сделала. Я просто хотела уйти.

— Тише, тише, — произношу я. — Конечно, я знаю, что ты ни в чём не виновата. Успокойся, Анжелика. Я помогу тебе. А теперь выключи телефон, чтобы тебя не могли найти.

Я сбрасываю звонок и внимательно смотрю на Раису.

— И что собираешься делать? — спрашивает она.

— Думаю, позвонить в полицию и честно рассказать о том, что Анжелика попросила у меня помощи. Пускай дадут адрес, куда я должна буду её заманить. Мне надоели эти шпионские игры, и я не хочу, чтобы она успела наболтать лишнего Сергею.

— Если захочет, наболтает, — пожимает плечами Раиса. — И придётся тебе всё делить.

— Не придётся, — качаю я головой.

— Почему ты так в этом уверена? — спрашивает подруга.

— Я потом тебе расскажу, — отвожу я взгляд, на что Раиса только хмыкает.

— Ладно, я не стану тебя пытать. Верю, что ты действительно со всем разберёшься.

Я не успеваю положить телефон на стол, как он снова начинает вибрировать. На этот раз на экране высвечивается имя моего мужа.

Я тяжело вздыхаю и принимаю звонок.

— Что тебе нужно? — спрашиваю холодно.

— Как это что это мне нужно? Тебя где черти носят, Настя? Я вернулся, а тебя нет.

— А ты только вернулся? — с усмешкой интересуюсь я. — Молодец какой.

— Насть, прекрати ёрничать. Не веди себя как дурочка. Не забывай, что я могу разозлиться и подать на развод.

— Не утруждай себя, — отвечаю я. — Я уже подала на развод.

— Ну ты и стерва, — растерянно выдыхает он. — Из-за чего? Из-за того, что я загулял? Господи, Настя, я же тебе уже объяснял. Я не единственный, кто гуляет. Все мужики ходят налево.

— Не надо говорить за всех, — прошу я, потирая пальцами переносицу. — Саш, между нами всё кончено. Не звони мне больше.

— Слушай ты, — цедит он. — Можешь валить на все четыре стороны, но не вздумай подавать на раздел имущества. Я ничего тебе не дам, поняла, тварь? Ты ничего от меня не получишь.

— А ты не вздумай больше возить своих девок на мою дачу, — рычу я. — Из-за тебя дом придётся продать, потому что он осквернён. Осквернён твоими похождениями!

— Отлично, продавай, идиотка. Поделим денежки и разойдёмся, как в море корабли!

— С какого перепугу? — интересуюсь я. — Этот дом подарили мне родители. Ты к нему никакого отношения не имеешь.

— Ну да, конечно, — усмехается он. — Это мы ещё посмотрим.

Я сбрасываю звонок, кладу телефон на стол и поднимаю усталые глаза на Раису.

— Молодец, — произносит она. — Всё почти закончилось. Осталось совсем немного потерпеть.

— Знаю, — киваю я, выдавив улыбку.