Мир нашему дому

* * *

Итак, вынужден идти на «ты».

В последние несколько лет стал все больше склоняться к гандизму.

Что-то вроде толстовского «непротивления злу насилием».

Пришел к пониманию, что в жизни нужно жить и не нужно с жизнью воевать.

Во-первых, жизнь в любом случае сильнее, а во-вторых, война – это смерть, а смерть – это

всяко не жизнь.

Я это все к тому, что, к моему удивлению, с каждым годом появляется все больше людей,

которые воюют то с прошлым, то с праздниками.

Радикальным исламистам не нравится Наурыз, шовинистам не нравится День

независимости, местные нацпаты ополчились на 23 февраля.

И каждый из них приводит кучу бронебойных аргументов, вот только аргументы не в защиту, а

для полного уничтожения противника.

Предположим, они правы. Что в результате? Выжженная земля? Серая действительность с

неприемлемым прошлым? Грустно, однако.

В связи с этим у меня предложение, в частности для воинствующих националистов. Мы все

сделаем гораздо больше для родного языка, если вместо огульного охаивания прошлого

займемся настоящим и, в конечном счете, будущим. А именно, создадим условия для появления

у нас своего Цукерберга, и тогда весь мир будет говорить «џнайды» и предлагать заДОСить друг

друга на «БетКiтапе».

Скажете, что утопия? Возможно, но она хотя бы созидательная, а не разрушительная.

Да пребудет с нами жизнь!

11.03.13

Большинство из нас следует определенным правилам в жизни. И в бизнесе тоже.

Откуда они берутся? Чаще всего из личного опыта и плакатов с наглядной агитацией, типа

«мойте руки перед едой» или «хлеб к обеду в меру бери, хлеб – драгоценность, им не сори».

Не знаю, как вы, а я с детства боюсь дизентерии и лишний кусок хлеба не ем, вес набираю.)))

Теперь о приобретенном опыте.

Несколько лет назад следователь объявил мне, что я арестован. На часах было около двух

ночи. После легкого шока, грозящего перейти в панику, для того чтобы этого не допустить, я

произнес первую же фразу, вертевшуюся на языке: «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца».

От звука собственного голоса стало немного легче. Мы обменялись взглядами с адвокатом, он

глубоко вздохнул, неловко протянул мне руку и вышел из кабинета.

Следователь отобрал у меня мобильный телефон и удостоверение личности. Больше у меня с

собой ничего не было.

Много времени спустя я анализировал ту ситуацию и свое поведение.

И вот что важно. Несмотря на весь драматизм момента, в нем был очевидный плюс, который

и уместился в одну-единственную сентенцию про ужасный конец.

Дело в том, что с той самой минуты, когда мне сказали, что я арестован, как это ни

парадоксально звучит, я начал свой путь к свободе. В отличие от предыдущих месяцев,

проведенных в бесконечных допросах и ожидании самого худшего – лишения свободы.

То есть тогда, достигнув критической точки, маятник качнулся обратно.

В бизнесе то же самое – опасно пытаться перепрыгнуть пропасть в два прыжка. Надо четко

понять, где ты находишься, принять убытки, если они возникли, зафиксировать их и,

оттолкнувшись от дна, всплывать, не цепляясь за иллюзии и не занимаясь самообманом.

Чаще всего очередной подъем возносит тебя гораздо выше прежних высот.

Ну а дальше, дальше все зависит от того, сделал ли ты правильные выводы и будешь л и ты

впредь придерживаться собственных правил.

* * *

Знаю, знаю, знаю. Самому очень часто хочется начать фразу или пост со слова «бесит».

Но потом я вспоминаю, что и у оператора сотовой связи есть семья, и даже у акиматовского

сотрудника, и у архитектора, спланировавшего развязку на «тещином языке», тоже, возможно,

есть дети, ну мама-то точно есть.

С сегодняшнего дня запускаю программу личностного роста «Антибесин».

Конечной целью является улучшение окружающего мира от меня – злого.

Призываю, Друзья мои, присоединиться.

Суть проста: в течение одного часа мы не произносим в реальном мире и не пишем в

виртуальном слово «бесит» и его синонимы, вне зависимости от внешних обстоятельств.

Потом увеличиваем время до одного дня.

Если получится, стремимся «не беситься» в течение одной недели.

Не факт, что это и есть «твори Добро», факт, что зла вокруг станет меньше.

С наступающим всех началом рабочей недели!

Пусть оно принесет нам только Добро!

* * *

Знаю, что не совсем модно об этом говорить и писать. Модно быть прагматичным,

высмеивающим все и вся вокруг. Модно и легко.

Однако считаю, что доброту надо в себе культивировать. Постоянно.

Чтобы вытащить из чулана видеомагнитофон, вставить кассету и проплакать весь фильм над

судьбой собаки по кличке «Белый Бим, Черное ухо».

Чтобы ком к горлу, когда нескольким выжившим генерал вручает медали в конце фильма

«Батальоны просят огня».

Чтобы защемило в груди оттого, что Маленький Принц больше не вернется на свою планету.

И чтобы через полчаса, когда нас очередной лихач подрежет на дороге, мы не обложили его

трехэтажным матом, а пожелали ему живым и здоровым добраться до дома, где его ждут жена и

маленький ребенок.

Чтобы, увидев по телевизору заявление очередного политика-популиста о присоединении

части Казахстана к России, мы не хватались за клавиатуру и виртуальный пулемет, а вспомнили

про Галину Анатольевну, врача-хирурга, которая спасла жизнь вашему ребенку.

Формула ведь проста до безобразия. Только мы ею не пользуемся, или если пользуемся, то

очень редко.

Давайте чаще!

Давайте культивировать в себе Добро! 

* * *

Собственно о врагах, нет, об оппонентах.

Чтобы были враги, надо воевать, а я не приемлю войну, вопреки бытующему мнению.

И раньше военную риторику использовал больше для «красного словца», а нынче вообще

стараюсь ее избегать.

Война понарошку – потешна.

Война настоящая – ужасна.

Так что лучше борьба или противостояние, что ли.

В любом случае, при правильном позиционировании, оппонентам следует сказать спасибо.

Во-первых, они заставляют меня постоянно находиться в тонусе и по нескольку раз

взвешивать все за и против, как на словах, так и на деле. Что в конечном счете идет только на

благо бизнесу.

Во-вторых, оппоненты повышают уровень толерантности, учат меня воспринимать мир таким,

какой он есть, а не таким, каким мне бы хотелось его видеть и ощущать. Было бы страшно и

скучно жить в мире, в котором алкоголь восстанавливал бы клетки печени, люди бы не ходили на

субботники, а акиматы убирали бы снег до того, как он пошел.

И в-третьих, оппоненты побуждают меня развиваться. А то, если оппонент обгонит тебя

значительно в своем развитии, то ты ему уже и не оппонент. Он найдет себе другого. Значит,

только вперед и только с задором.

Таким образом, Други, сегодняшний ночной пост – за наших оппоненто-конкурентов!

07.05.13

Ка к относиться к Д ню Победы

Подведем итоги.

За то, что поздравил своих друзей с наступающим праздником 9 мая, был обвинен:

– в пособничестве мировому сионизму;

– в антисемитизме;

– в том, что я продался русским, особенно Сталину;

– в том, что я претендую на роль собирателя земель русских (тут, мне кажется, перебор: куда

деть Путина В.?)

– что я шала-казах;

– «ваще» не казах;

– не знаю и не хочу знать свою историю (логику в данном случае не понял: вроде бы как раз

таки помню, кому я обязан сегодняшним мирным небом над головой).

Таким образом, если следовать логике некоторых поборников чистоты казахской расы,

советские люди помешали нам, казахам, объединиться с истинными арийцами и единолично

править всем остальным миром.

Что же, печально все это.

Однако продолжаю испытывать гордость от сознания того, что, проявив чудеса мужества,

героизма и стойкости, наши отцы и деды одержали победу во второй мировой войне!

И еще раз с Праздником, братья и сестры!

23.05.13

Я казах, горжусь этим. И совершеннейшая глупость мне доказывать, что это не так и как-то

иначе. Плохой я или хороший гражданин, покажет время. Время вообще – очень хороший и

беспристрастный судья.

Касательно моего отношения к национальному вопросу. Никогда не делил людей по каким-

либо признакам, кроме единственного: для меня человек – либо Добрый, либо еще не

познавший Доброты.

Вот теперь в эту классификацию добавился средний род – «оно». Оно не человек. Потому что

людям свойственно созидательное начало, а «оно» направлено на уничтожение и разрушение.

И еще, мне всегда приятно, когда я встречаю людей, которые с улыбкой и гордостью

произносят: «Я люблю Казахстан!» И какая тогда разница, какого цвета у него глаза?

Я люблю тебя, Казахстан!

Казахстанцы, мир нашему Дому!

24.05.13

Собственно, на протяжении нескольких дней мы наблюдаем некое подобие полемики на

тему: как нам обустроить Казахстан.

Полемика – это, конечно, громко сказано.

Потому что одна сторона считает, что истинные казахи – это только они, так как они знают, как

им кажется, казахский язык. И, соответственно, они уверены, что только через насаждение

языка казахстанцы обрящут счастье.

Вторая сторона ушла в глухую оборону, призывает к миру и согласию, обещает выучить

казахский язык и не покидать страну.

Консенсуса пока не наблюдается.

Однако я не об этом. На фоне и с учетом качества дискуссии, у меня возникли сомнения,

прошу помочь разобраться: моей дочери почти четыре месяца, но она до сих пор не

разговаривает на казахском. Она что, не казашка?

P.S. Известно, что я биологический отец. Также известно, что я этнический казах и патриот.

Очевидно, что жена – казашка, умница и красавица. К тому же со знанием казахского языка,

английского, французского и итальянского. И еще русского.

30.05.13

Загонять себя в прокрустово ложе, размышлять о будущем страны, опираясь на вырванные

из исторического контекста факты, строить настоящее в состоянии злобы и противопоставления

– это путь в никуда.

В качестве небольшого примера.

Был такой замечательный советский актер – Георгий Жженов.

Он был репрессированным. В первый раз был осужден в 1938 году. Прошел через тюрьмы и

лагеря, включая Колыму. Окончательно реабилитирован в 1955 году.

Сыграл более ста ролей. Среди них много генералов, сотрудников милиции и КГБ.

То есть, у него были все причины ненавидеть советскую власть. Но он был настоящим

патриотом, понимающим, что Родина – это гораздо больше, чем Политбюро. И он знал, что и

среди тех, кто носит погоны, были и есть настоящие офицеры.

Я это все к тому, что, наверное, не стоит быть догматиками. И не следует жить в плену

стереотипов.

В мире очень многое относительно и очень малое абсолютно.

Среди абсолютного – Добро, Любовь, Дружба, Благородство, Родина.

Так зачем разменивать себя на глупые споры и злые речи?

Мир нашему Дому!

05.06.13

Если протянуть руку, можно дотронуться до счастья. А если двумя руками – счастье можно

обхватить.

Оно всегда у нас под рукой. Стоит только захотеть. Сильно-сильно. И поверить. Захотеть и

поверить в свое счастье.

Мечта и вера способны творить чудеса. А счастливый человек способен изменить мир вокруг

себя и не способен променять счастье на иллюзию обладания.

Мы можем подчинить себе и тело, и мысли, и обретем гармонию.

И вместе с тем обретем счастье. Пока его снова не оттолкнем.

Как в детстве. Рождаемся счастливыми. Растем счастливыми. А потом взрослеем и

отталкиваем от себя счастье, чтобы оно нам не мешало наслаждаться чувством обладания. Мы

постепенно попадаем в зависимость от обладания, вначале вещами, потом чужим телом, потом

чужим сознанием и волей.

А счастье плетется в стороне, до тех пор, пока темнота не замаячит перед глазами и мы,

прозрев, не протянем к нему одряхлевшие руки, в которых уже не будет сил ни дотронуться, ни

обнять. Счастье, которое всегда под рукой.

06.08.13

Цитата из интервью с Муратом Ауэзовым:

«...–Например, говорят, что казахскую историю могут писать только казахи. Это я уже слышал.

Кстати, только казахоязычные казахи, оказывается, могут писать казахскую историю. Это

неошовинизм – так же как и гуманитарный экспансионизм. А по существу – фашизм. И мне

тяжело говорить, что это у нас все происходит. Это нарождается от того, что идет массированное

поощрение низкопробного. Когда не истина в науке, не знания становятся мерилом

человеческих ценностей, а совсем другие критерии. И здесь важно все называть своими

именами…»

(http://m.megapolis.kz)

P.S. Спасибо за Ваши слова, Мурат Мухтарович!

04.08.13

Я уже писал об этом, позволю себе повториться в эту священную ночь – ћадір тљні.

Привезли нас рано утром на допрос. Нас, это человек десять. Разного возраста, разной

национальности, разного вероисповедания. Объединял нас, пожалуй, только седьмой раздел

уголовного кодекса РК: «экономические преступления». Возможно, среди нас были и

преступники, по крайней мере были и те, для кого тюрьма «дом родной», и те, кто еще

разговаривал с конвоирами через «будьте любезны», сохраняя в памяти «вольные дни и веру в

светлое будущее».

Закрыли нас в небольшой комнате под названием «стаканчик», и, как водится, каждый

занялся своим делом. Кто-то моментально ушел в себя, кто-то по привычке начал жаловаться на

режим, кто-то – проситься в сортир, опять же больше по привычке, нежели по необходимости.

Минут через тридцать маленький тщедушный старичок аккуратно протиснулся в угол камеры,

молча расстелил перед собой полотенце, встал на него коленями и стал нараспев читать молитву.

Постепенно наступила тишина, вначале у нас, а потом и в соседней комнате, где конвоиры

играли в нарды, отпуская казарменные шутки и тихо переругиваясь между собой.

«Пятница, точно, жџма-намаз», – подумал я, обводя глазами сокамерников. Я обратил

внимание, что молились все, каждый – своему Богу. И каждый просил свободы не только себе,

но и всем невинным, а родным и близким – здоровья и терпения, каждый просил прощения за

свои грехи, каждый в эти минуты верил в высшую справедливость и в конечном счете в Добро!

И когда старик-узбек закончил, в глазах людей я увидел, как светится Доброта; и люди

почувствовали себя единым целым, они почувствовали себя людьми. И тогда я осознал силу

Веры, силу молитвы, и силу Бога, силу – которая объединяет.

Мир нашему Дому!

2

С Т А Т Ь И

И И Н Т Е Р В Ь Ю

Ж о ма рт Е р таев:

« В ы й т и и з р оли к олони ального

п о с та вщи ка р есу рсов»

Осень – традиционное время сбора урожая и планирования итогов года. Бизнесмены

проводят последние приготовления к скачкообразному росту продаж осенью и в начале зимы и,

заодно, думают о весне 2013 года. Хотя тема мирового кризиса будоражит всех и снова

раздувается в СМИ, наших людей в большей степени она волнует постольку, поскольку связана с

темой незыблемости американской валюты. Хотя лично я в зависимости от реакции на новости,

слухи и всплески нагнетаний, делю публику на три неравные части. Первая и наибольшая –

живет в своем мире и вообще никак не реагирует на новости, вторая, немного поменьше, ищет

острых ощущений – в виде паники по поводу календаря майя или ёрничает над летающим

президентом РФ и стерхами, а третья – смотрит на «длинные тренды» в попытке понять, куда

движется мир. Собственно, я пишу для третьей группы, хотя и осознаю, что она самая

немногочисленная.

На саммите АТЭС во Владивостоке обсуждались темы, которые отражают наиболее горячие

зоны ближайших лет. Продовольствие и вода, логистика, нефть, транснациональные компании,

инфраструктура и валюты. Каждая из этих тем велика и многогранна сама по себе, однако если

рассматривать их в совокупности, как единое целое, то несложно увидеть общую тенденцию и

направление стратегических изменений во всем мире, а значит, это напрямую коснется и

Казахстана. Перечисленное обозначает то, что будет в дефиците уже в ближайшие годы (а если

учитывать неурожай этого лета, то и месяцы), – продукты питания, и, в первую очередь,

пшеница, кукуруза и соевые бобы, питьевая вода, энергоресурсы. Равно как указывает на те

системные элементы, которые будут иметь критическое значение для жизнеобеспечения и

коммуникации – логистика и инфраструктура. Несложно догадаться, что в случае дефицита

стоимость этой продукции и услуг будет феерично расти в цене, и, следовательно, сегодняшние

инвестиции в эти сегменты экономики принесут через несколько лет доход больший, чем

среднерыночная доходность. Это сигнал инвесторам, биржевым спекулянтам и производителям.

Мне же, как финансисту, консультирующему клиентов в нескольких странах, интересен еще

один сигнал, а именно обсуждение валютных систем. Тренды последних лет показывают

смещение от централизации к децентрализации. Если еще пять лет назад международные

расчеты велись строго транзитом через американский доллар, то сейчас отдельные страны и

региональные объединения переходят на расчеты в национальных валютах. Валюта – это

прежде всего доверие, потом обеспечение. Эти два сообщающихся сосуда и есть суть валют.

Больше доверия к эмитенту – меньше нужно обеспечения эмитируемой валюты, и наоборот.

В последние десятилетия наблюдается четкая тенденция отхода от единого обеспечения валют

в золоте к обеспечению другими конвенциональными ценностями – нефтью, газом и так далее.

Американский доллар еще 41 год назад был обеспечен Казначейством США золотом по

твердому курсу, хотя последние 99 лет это даже не доллар казначейства крупнейшего

государства, а банкнота частных банков, с августа 1971 года вообще ничем, кроме доверия, не

обеспеченная. Хотя, если быть честным, то последние полвека мировые валюты обеспечивались

не столько золотыми запасами государств-эмитентов резервных валют, сколько чужой нефтью и

газом, нашими в том числе. Соответственно, основная борьба шла за то, чтобы основные

биржевые товары и ценности котировались и оцифровывались в нужных валютах.

Тематика саммита подсказывает вдумчивому наблюдателю, какие ценности в ближайшее

десятилетие могут стать основным содержанием и наполнением мировых валют –

продовольствие, вода, энергоносители и логистика. Понимая это, мы можем пересмотреть не

только основной курс экономической и финансовой политики, но также попытаться изменить

роль Казахстана в мировой экономической и финансовой системе. Если сейчас в мировом

хозяйстве и разделении труда мы выполняем роль поставщика ресурсов, которые служат

обеспечением чужой резервной валюты, то при должном целеполагании мы могли бы стать

«акционерами» собственной резервной валюты, обеспеченной ценностями, которые в

ближайшие годы станут дефицитными и будут расти в цене. Это в том числе мой ответ тем, кто в

региональных объединениях видит ущемление суверенитета. Выйти из роли колониального

поставщика ресурсов для обеспечения чужой валюты и стать «совладельцем» своей валюты,

пусть и «на паях» с ближайшими соседями, – это скорее шаг на пути возвращения себе

утраченного суверенитета, а вовсе не отказ от него, ведь невозможно отказаться от того, чего у

тебя в каком-то смысле как не было, так и нет.

Остается вопрос: а возможно ли это? Чисто с экономической точки зрения – возможно. По

продовольствию Казахстан еще 30 лет назад был одной из житниц СССР и кормил не только

себя. По энергоресурсам также вопросов нет. С точки зрения логистики, транспорта и

коммуникаций, Казахстан может капитализировать свое уникальное географическое положение

центрального звена Великого Шелкового пути – тут нам сама география дает ресурс и

возможность. Таким образом, экономические предпосылки и возможности есть, дело за малым

– политической волей воплотить возможности в реальность. И наличием твердого намерения

отделить зерна от плевел в таком вопросе как евразийская интеграция.

kapital.kz, 20.09.2012

Ж о ма рт Е р таев

В к а кой зоне находится б анковская

с и с тема Казахстана,

и л и По факту б анки и грают на фиксацию

р о ли страны как с ырьевого поставщика

Проезжая развязку на Аль-Фараби – Навои, поймал себя на мысли, что не ностальгирую по

прошлому виду этого перекрестка, а легкое раздражение от стройки, которую долгое время надо

было объезжать, сменилось удовлетворением от результата: пропускная способность

повысилась, и ездить стало удобнее. И это главное. Пожалуй, так и в любой сфере жизни. Если

смиряешься с временным дискомфортом, важно знать и верить, что сегодняшнее неудобство

воздастся в будущем большим благом. Это характерно для всех сфер жизни и бизнеса, в том

числе и для финансового сектора.

Стоит отметить, что за последние годы многие крупные банки пережили или полную, или

частичную смену собственников и, соответственно, топ-менеджмента. Это и приход иностранцев

в такие финансовые институты, как «Банк ЦентрКредит» и «АТФБанк», и установление

государственного контроля над «БТА», «Альянс Банком» и «Темiрбанком». И если раньше тот или

иной банк четко ассоциировался с тем или иным конкретным лицом или группой бизнесменов,

то сегодня это далеко не так. И прошлые «звезды» банковской аллеи славы из числа топ-

менеджеров ведущих банков также ушли в тень. Является ли такая ситуация более естественной,

чем кредитный бум и в целом банковский расцвет 2000-х годов? Ответ на этот вопрос надо

искать не в текущих реалиях, а в понимании ситуации в целом и тенденций, которые ею

управляют. Ведь фактически наша банковская система находится в зоне повышенной сейсмики,

и процессы переформатирования банковского ландшафта идут полным ходом.

Тенденции мировые и казахстанские в чем-то схожи, но в отдельных показателях весьма

отличны. Таково, например, различие между нашими и мировыми трендами в динамике

соотношения между активами банковской системы, ВВП и внешней задолженностью республики

за последние лет пять. По итогам 2011 года отношение активов банков к ВВП снизилось до 50%,

что соответствует уровню 2004 года, в то время как, например, в 2007 году оно достигало 92%.

И все это на фоне бурного роста ВВП до $186 млрд в 2011 году, что более чем в 4 раза

превышает уровень 2004 года и в 1,8 раза – уровень 2007 года.

При этом, несмотря на все перипетии мирового финансового кризиса, внешний долг

республики продолжал плавно расти и составил $123,8 млрд в 2011 году параллельно с

увеличением доли так называемой межфирменной задолженности до почти половины от

размера внешнего долга частного сектора. В то же время внешний долг казахстанских банков

снизился весьма существенно – с $46 млрд (2007) до $14,6 млрд (2011).

Что кроется за этим нагромождением чисел? Если коротко, то речь идет о снижении роли и

места банков в экономике Казахстана. Какие эффекты имеет этот процесс? Такая тенденция

уменьшает шансы на развитие для тех отраслей экономики, которые не связаны с экспортом

природных ресурсов. Рост внешнего долга Казахстана и межфирменной задолженности четко

указывает на источник финансирования экспортно ориентированных отраслей. В то время как

любые форумы, посвященные проблемам малого и среднего бизнеса, акцентируют внимание

прежде всего на дефиците денег.

Лично мне не нравится это определение – «малый и средний бизнес». Не нравится, потому что

обходит стороной или даже принижает тот факт, что именно малый и средний бизнес в любой

развитой стране поит, кормит и одевает ее жителей. Не в смысле «торгует продуктами и

одеждой», а в смысле «производит». Хотя структура кредитного портфеля МСБ в нашей стране

говорит прежде всего о преобладании сектора торговли (40%) и совершенно недопустимом с

точки зрения национальных интересов положении промышленности (10%) и сельского хозяйства

(5%).

В этой ситуации многие ругают планы и разнообразные программы развития или поддержки.

С моей точки зрения, планы и программы нужны, однако они будут эффективными только в том

случае, если вся экономика, включая финансовый сектор, движется единонаправленно к общей

цели. Иначе получится «лебедь, рак и щука», когда заявленные цели программ говорят о

развитии несырьевого сектора экономики, в то же время финансовый сектор обескровливает

экономику и по факту «играет» на фиксацию роли страны в качестве сырьевого поставщика.

Стенать здесь неконструктивно, потому что от нашего понимания и от наших инициатив в том

числе зависит ясность общих целей и синергия движения к ним.

Будущее казахстанской банковской системы – это будущее той части экономики страны,

которая ориентирована не на экспорт нефти и металлов, а на производство продуктов питания,

одежды, обуви, строительных материалов и всего того, что составляет основу благосостояния

нации. Именно эту цель необходимо взять за ориентир для экономики страны, и тогда место и

роль банков станет естественным продолжением такой политики.

«Forbes Казахстан»,

08.12.2012

Ж о ма рт Е р таев:

« Д е н ьги н адо з араба тыва ть т вор ческ и»

Последние два месяца богаты на разнообразные ивенты для людей, продвигающихся в

Казнете. Только-только отгремели фанфары национальной интернет-премии Award, разъехались

по домам участники профессиональной конференции IProf, прошел стартап-марафон, блог-

платформа Yvision.kz объявила лучших блогеров года. А на днях состоялась встреча участников

Social Media Club Almaty.

Этот клуб объединяет журналистов, издателей, SMM-специалистов, PR-специалистов,

медиакреаторов и других заинтересованных лиц. SMCA – площадка, на которой специалисты

обсуждают вопросы, связанные с social media и digital (интерактивные коммуникации, новые

формы общения бренда с клиентами). В SMCA присутствуют практически все представители

рынка, а также крупные бренды, их главная цель – развитие рынка.

Одним из ведущих спикеров нынешней встречи SMCA стал Жомарт Ертаев – известная

личность в финансовом мире Казахстана. Экс-председатель правления Евразийского и Альянс

Банка, а сегодня президент Евразийского центра финансового консалтинга и консультант АО

«Bank RBK» представил свой SMM-кейс. Ертаев – пионер в продвижении банковского сектора

посредством SMM в нашей стране. Эту работу он начал с форума «ЦТ», где в начале 2000 -х

появился под ником Че Гевара.

«Любой процесс зарабатывания денег – это вопрос творческий, и важно уметь находить

творческое начало в любом бизнесе, даже таком консервативном, как банковский», – считает

Жомарт Ертаев.

Одной из самых ярких пиар-акций Ертаева, о которой вспомнили на SMCA, был игровой ролик

с «пресс-конференции», где банкир кидает в якобы журналиста бутылку, а тот запускает в ответ

ботинок.

Эпатажное видео, вызвавшее массу откликов, было сделано в формате медиавируса. Такой

неожиданный подход к рекламе помог Жомарту Ертаеву привлечь экстраординарное внимание

практически всего казахстанского общества к возглавляемому им в тот момент банку.

«Люди любят интриги, скандалы, расследования! Это был очень смелый шаг и он менял

представление людей о Евразийском банке. Сейчас я бы уже не повторил такое, не смог бы, –

рассказал Ертаев участникам SMCA. – Прошло уже три года, и я до сих пор до конца не знаю,

зачем мы это сделали. Наверное, мне хотелось – как ребенку, который разбирает игрушку, –

разобрать и посмотреть, как это работает. И все получилось, тех же депозитов от населения стало

намного больше».

Еще одним интересным методом работы Жомарта Ертаева в то время было внедрение среди

сотрудников возглавляемых им банков пяти «простых, но действенных правил Пути Самурая»:

1. Держи меч.

2. Бросай вызов.

3. Держи удар.

4. Сохраняй жизнь и честь.

5. Завоюй право быть самураем.

Старшее поколение, по словам Ертаева, приняло принципы Самурая скептически, молодежь

отнеслась с восторгом. «Главное, быть искренним, созидать и сохранять хорошую репутацию», –

подчеркнул спикер SMCA.

Главной интернет-площадкой для продвижения бизнес-идей Ертаева сегодня является

Facebook, где он уже не скрывается под ник-неймами, а представляется настоящим именем и не

стремится кого-либо эпатировать. «Че Гевара был для меня образом романтики, самурайст во –

одержимости и готовности жертвовать. Но я понял, что хватит примерять на себя чужую маску,

надо быть тем, кто ты есть», – признался Ертаев. Стоит отметить, что популярность Ертаева в

социальных сетях от этого только выросла.

total.kz, 13.12.2012

О п л ю сах Е д и ного

п е н сион ного фо нда

Forbes.kz продолжает дискуссию вокруг идеи создания ЕПФ. На сайте уже высказались

экономист, бизнесмен, юрист, политолог, глава пенсионного фонда и председатель

Ассоциации НПФ. Сегодня слово – консультанту совета директоров «Bank RBK» Жомарту

Ертаеву

Идея создания Единого пенсионного фонда высветила, по-моему, ряд серьезных проблем.

Первая – огромный правовой и социальный нигилизм, готовность отрицать ради отрицания,

не пытаясь вникнуть в суть вопроса: мол, если это предложила власть – значит, изначально плохо.

Вторая проблема – низкое проникновение финансовых услуг. Мой опрос выявил, что

половина респондентов не знает, в каком именно пенсионном фонде хранятся их деньги. Если

знают фонд – не знают причин, по которым он выбран. Не знают точную сумму на счете, тем

более – размер инвестиционного дохода. Большинство опрошенных не представляют, чем

отличается солидарная система от накопительной. В общем, крайне низкая финансовая

грамотность.

Третья проблема – отсутствие доверия и к государству, и к специалистам. Основной аргумент

при этом: нас всегда обманывали и обманывают. Припомнили все, включая павловскую

денежную реформу времен СССР.

Вывод. Обществу желательно повзрослеть. Избавить друг друга от презумпции виновности.

Научиться консолидироваться. Проявлять больший уровень толерантности, не пытаясь сразу же

распять оппонента за инакомыслие.

Есть и плюсы, точнее плюс: мы чудовищно ленивы, и все, на что нас хватает, это два дня в

«фейсбуке». И слава богу! А то с таким высоким уровнем протестного настроения в обществе и

крайне низким уровнем терпимости – и до греха недалеко.

Для облегчения понимания сути вопроса предлагаю рассмотреть его в нескольких плоскостях.

1. С точки зрения потребителя, рядового вкладчика, с введением ЕПФ практически ничего не

поменяется. Хуже точно не будет. Возможно, будет лучше. Есть одно «но»: исчезнет возможность

выбирать фонд. Однако, при всем существующем пока разнообразии, все фонды практически на

одно лицо, и их проблемы были проблемами экономики в целом и эмитентов в частности. А

значит, если выбирать особо не из кого – пусть будет один, государственный фонд. И надежнее, и

административные расходы сократятся.

2. С точки зрения государства , появятся «длинные» деньги для финансирования

инфраструктурных проектов. В итоге – диверсификация экономики, ослабление сырьевой

зависимости и в конечном счете улучшение жизни населения.

3. С точки зрения вектора развития . Да, объединение пенсионных фондов в один,

государственный не есть курс на либерализацию. И это один из самых неубиваемых аргументов

тех, кто выступает против. Но смена экономического курса в мире, и в Казахстане в частности,

произошла не вчера и не позавчера, а несколько лет назад – в ходе и после недавнего кризиса,

когда усилилась роль государства. Так что странной выглядит попытка некоторых экономистов

прикрываться либеральными ценностями именно сейчас, а не тогда, когда государство входило

в капитал частных банков. Следует принять новые правила игры и работать в новых условиях. К

тому же в них есть свои плюсы, если правильно строить государственно-частное партнерство.

Есть еще один контртезис – о том, что государство плохой менеджер. В этом случае всегда

будет возможность производить добровольные отчисления в частные фонды.

«Forbes Казахстан», 27.01.2013

Пр е и мущества ба нков Каза хст ана

п р и и н тегр ации

Председатель правления Сбербанка РФ Герман Греф обеспокоен тем, что в Казахстане,

который является членом Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС),

предпринимаются действия по ограничению деятельности коммерческих банков с

иностранным капиталом, в том числе и Сбербанка, который работает в стране через свою

«дочку». Свои претензии глава Сбербанка направил в письме председателю интеграционного

комитета ЕврАзЭС, первому заместителю председателя Правительства РФ Игорю Шувалову.

Редакция «Капитал.kz» обратилась к Президенту Евразийского центра финансового

консалтинга Жомарту Ертаеву с просьбой оценить конкурентные преимущества банков

Казахстана в сравнении с российскими банками.

Усиление процессов экономического сотрудничества в рамках географических и

политических союзов, а также двусторонних отношений – это общемировой тренд последних

десятилетий. Многие страны таким образом делают попытки диверсифицировать свои товарные

и денежные потоки и избавиться от подавляющего влияния монополизма одной валюты. В

преддверии вступления Казахстана в ВТО, а также в рамках перспектив дальнейшей

экономической интеграции в рамках Таможенного союза разговор о возможностях и опасностях

экономик и отдельных отраслей становится как никогда актуальным. Любые разговоры об

экономическом сотрудничестве невозможны без ответа на вопрос: а как себя будут чувствовать

финансовые системы, есть ли у Казахстана конкурентные преимущества в этой сфере?

При интеграционных процессах мнения наблюдателей резко поляризуются и становятся

иррациональными. Для одних это – страх поглощения или статус колонии при метрополии в

империи, для других – радость глобализации и стирания границ. При кажущейся разнице таких

позиций их во многом объединяет эмоциональный подход, базирующийся скорее на скрытых

страхах или восторженности, чем на здравом смысле и объективных расчетах. Давайте

отодвинем в сторону страхи и восторги и попробуем разобраться по сути. Поговорим об

экономике и банковских системах России и Казахстана.

Не секрет, что экономики Казахстана и России различаются в первую очередь по

абсолютному объему ($214,84 млрд и $2376,47 млрд по паритету покупательской способности –

ППС в 2011 году), однако по объему экономики на душу населения наши показатели очень

близки ($13066 и $16687 в том же 2011 году). Эти данные развеивают миф любителей

заклеймить нашу страну как неэффективную, а граждан – как бездельников. И при этих близких

значениях ВВП на душу населения любопытными и познавательными являются сравнения

макропоказателей банковских систем России и Казахстана.

В России 940 банков, а в Казахстане – 38. На первый взгляд может показаться, что

конкуренция в российских банках гораздо выше и, соответственно, банки более

клиентоориентированные. Однако это заблуждение. Концентрация банковских активов в России

запредельная: 1% банков (первой десятки) аккумулировали 61% активов, цифра для Казахстана

немыслимая. Такой долей активов в Казахстане владеют 15% банков. На долю самого крупного

банка России – Сбербанка – приходится около 30% банковских активов. Доля же самого

крупного банка Казахстана – «Казкоммерцбанка» – составляет чуть более 18% активов БВУ.

Если учесть, что четыре банка из первой десятки РФ – это банки с госучастием, на бизнес

которых существенное влияние оказывает политика государства, то можно смело сказать, что

банковский сектор в России во многом определяется политикой, а не рыночными факторами.

Так что конкурентный выбор российских банков – это мистика цифр, и не более того.

Второй фактор, по которому между российскими и казахстанскими банками наблюдается

существенная разница – это требования к минимальному капиталу. В Казахстане требования к

размеру минимального капитала банков выше среднемировых – 25 млн евро для региональных

банков и 50 млн евро для республиканских. В России же эта цифра существенно ниже – 180 млн

рублей, то есть менее 5 млн евро по текущему курсу. Казалось бы, это должно порождать

конкуренцию: больше банков – лучше клиентам. Однако, кроме конкуренции, это породило еще

и другой эффект российского банкинга. Поскольку значительная доля российской экономики

находится в «серой» зоне, а «входной билет в банковский бизнес» низок, то существенная доля

российских банков занята обслуживанием серых и черных потоков – обнал, отмыв, вывод денег

за рубеж по фиктивным экспортно-импортным сделкам и т.д. Действительно, не так жалко

потерять пять миллионов капитала, если на черном рынке можно за несколько месяцев

заработать десятки миллионов.

В Казахстане же картина принципиально другая. «Входной билет в банковский бизнес»

существенно больше среднемирового делает такой «черный банкинг» не только невыгодным и

опасным, но главное – бессмысленным. Действительно, зачем тратить 50 млн, если для таких

целей можно прикупить банк в Европе или на островах за 1.2 млн евро. Напомню, что

среднемировая цифра требований к капиталу банков находится между 5 и 6 миллионами евро.

Таким образом, хоть и казахстанские требования снижают конкуренцию за счет слишком

большой по мировым меркам суммы минимального капитала, они (требования) делают

казахстанский банкинг прозрачным и ориентированным на реальную «белую» экономику и на

клиента.

Еще одним несомненным преимуществом банковского сектора Казахстана по сравнению с

российским является его более высокая технологичность и интеграция инфраструктуры со

смежными секторами экономики. По опыту российских клиентов нашего Центра знаю, что для

банальной в Казахстане проверки заемщика через кредитное бюро или центр выплаты пенсий –

в России просто нет инструментов. В Казахстане же эта проверка занимает несколько минут.

Отсюда и более конкурентные ставки, и выгодные условия для клиентов – банк про него все

знает и может принимать решение взвешенно. Отсутствие же такой инфраструктуры в России

делает кредитование физлиц более рискованным, а значит, и условия для клиента получаются

гораздо дороже, так как возможные убытки по неплатежам банк, не зная своего клиента,

заложит в стоимость продукта. Такая инфраструктурная целостность финансовой отрасли

Казахстана дала толчок для интеграционных технологий и не только с кредитным бюро и центром

выплаты пенсий, но и с другими отраслями. Например, смс-платежи и банковские сервисы для

мобильных телефонов получили распространение в Казахстане гораздо раньше, чем в России.

Перечисленные факторы сравнения говорят скорее в пользу банковской системы

Казахстана, как более динамичной, технологичной и устойчивой по сравнению с северным

соседом. Что дает основания предполагать, что при сохранении вектора на сближение экономик

банковская система Казахстана сможет за счет сильных сторон выиграть от интеграции.

Однако есть и удручающие факторы, и что важно, эти факторы не зависят от банков, а

являются скорее следствием динамики экономики Казахстана в целом.

Так, отношение активов банков второго уровня к ВВП в 2012 году различаются радикально:

46% в Казахстане и 73% в России. Это прямой показатель вовлеченности банковского сектора в

экономический рост страны, и в то же время – косвенный показатель структуры экономики. В

самом деле, нефтяные деньги имеют свойство во время кризисов и после них не

аккумулироваться в банковской системе в виде активов БВУ, в то время как долгосрочные

инвестиции в индустриальное производство или сельское хозяйство не только аккумулируются в

виде активов банков, но и создают рабочие места и добавленную стоимость, превращаясь в

доходы населения. Справедливости ради надо сказать, что так было не всегда. Максимальное

отношение активов БВУ к ВВП в Казахстане составляло 91%, и было это в 2007 году, значит,

снижение вдвое после кризиса – это или страх перед «новыми пузырями», или естественная

реструктуризация экономики в пользу сырьевого сектора, но в любом случае тенденция

тревожно расходится с долгосрочной стратегией. Сами банки тут вряд ли что-то могут подправить,

так как этот эффект – лишь проекция динамики экономики на банковский сектор.

Банки не могут взять на себя финансирование долгосрочных инфраструктурных

стратегических проектов, а также кластеров реиндустриализации – это скорее роль государства и

аргумент для государственно-частного партнерства. Появление таких проектов с созданием

новых рабочих мест и будущей возможности создания добавленной стоимости – это мог бы быть

выход из динамики фиксации Казахстана в роли мирового поставщика природных ресурсов. Тут

банки могли бы выступить партнерами и совместными усилиями переломить динамику в пользу

несырьевой экономики.

Вмешательство же государства в банковские процессы мелкого масштаба вредно как для

банков, так и отвлекает госресурс от решения стратегических задач.

Если суммировать сказанное, то при сближении банковских систем Казахстана и России

наши банки имеют несколько неоспоримых преимуществ, а это значит не только

необоснованность опасений проигрыша в конкурентной борьбе, но и возможность для

банковского бизнеса Казахстана начинать экспансию в российский банковский сектор.

«Капитал.kz», 04.02.2013

Ж о ма рт Е р таев:

« М н е н е в чем к аяться»

Имя Жомарта Ертаева стало широко известно во время взлета «Альянс Банка» в середине

2000-х. Банкир и предприниматель «прославился» после того, как в Сеть попал видеоролик с

пресс-конференции, где Ертаев грубит и бросает бутылку в журналиста, а тот в ответ

запускает в банкира ботинком. Позже пользователям сообщили: это видео – медиавирус,

спланированная пиар-акция. Тогда подходы Ертаева к бизнесу и рекламе многим казались

эпатажем, но задумка удалась: рейтинги фиксировали быстрое превращение регионального

микробанка, которым он руководил, в одного из лидеров финансового рынка республики.

Спустя два года после ухода из «Альянс Банка», на волне кризиса, в августе 2009 года банкир

был заключен под арест. Официальная версия – обвинение в хищении средств из «Альянс

Банка», правление которого Ертаев возглавлял с 2002 по 2007 год, – позже была

переквалифицирована в «нарушение законодательства бухгалтерского и финансового учета».

Интервью нашей газете – первое выступление банкира в прессе после нашумевшего дела.

– Вас осудили на два года лишения свободы условно – за что? Разве под амнистию вы не

попали?

– Когда занимаешься делом, для многих ты уже выскочка, а если занимаешься большим

делом – виноват по умолчанию, и к тебе всегда приковано повышенное внимание. Нав ерное,

такова ситуация была, что нужно было найти крайних и выпустить социальный пар. Вот я в числе

прочих оказался в ненужном месте, в ненужное время. Статья, по которой меня судили, была

средней тяжести, и под амнистию я попадал. Но не воспользовался этой возможностью и

продолжаю нести наказание, которое мне вынес суд. Есть определенные ограничения – я

должен дважды в месяц ходить отмечаться в КУИС. Почему я отказался от амнистии? Для того

чтобы когда-нибудь обжаловать решение. Я уверен, что меня рано или поздно оправдают.

Амнистия – это акт признания вины и прощения, а мне не в чем каяться.

– Хорошо, переформулирую вопрос: вы знаете, кому перешли д орогу? Это б ыла месть?

Заказ?

– Ну откуда мне знать, был заказ на меня или нет? Если и был заказ, то это уже в прошлом.

Нельзя зацикливаться, мстить. Я недавно прочитал книгу Эриха Фромма «Душа человека», там он

людей делит на биофилов, которые любят жизнь, и некрофилов – людей, которые не любят жизнь,

а любят системы и все живое уничтожают (яркий пример тому – Гитлер). Фромм считает, что

месть присуща некрофилам. И я с ним согласен. Думаю, что на пике банковского кризиса

ситуация требовала сакральных жертв, а на заклание выбирают кого-то яркого и

запоминающегося большинству. Так было во все времена. Для меня сложнее всего было понять

и принять свою роль сакральной жертвы как уже свершившуюся данность. Чтобы отпустить

ситуацию и жить дальше.

– Какие у вас отношения с Маргуланом Сейсембаевым, бывшим топ -менеджером « Альянс

Банка», который, когда началось расследование, сбежал за границу и свалил все на вас?

– Когда-то я его боготворил. А сейчас... Ни с моей, ни с его стороны даже не было попыток

восстановить контакт. Если коротко, то Маргулан для меня – это самое большое разочарование в

жизни.

– Вы вернулись в бизнес. Готовы проходить все заново сейчас, когда новая волна к ризиса

грозит в мировом масштабе?

– Я по-прежнему считаю, что кризис – это очищение через боль, катарсис. Просто надо

больше работать, каждый день, усердно, тогда все получится. Многие говорят про коррупцию,

про пресловутый административный ресурс. Да, не без этого. Но вместе с тем в Казахстане

созданы все предпосылки для занятия бизнесом. Мы живем в правовом государстве, и тот факт,

что я на свободе, – тому доказательство. Я по-прежнему считаю, что кризис у нас в головах. Все

меньше становится людей, жаждущих заниматься бизнесом в чистом виде – делать добавленную

стоимость, создавать новые свойства привычных вещей, рисковать, искать совершенно новые

пути и решения. Но если нас, таких, совсем не останется, как общество будет двигаться вперед,

создавать что-либо или даже удерживать привычный уровень технологий и жизни? Недавно я

смотрел опрос абитуриентов на тему «Какую профессию вы хотели бы получить?». Если в начале

и середине девяностых предпринимателями хотели быть многие, то сейчас дети мечтают стать

финансовым полицейским или судьей. Желающих «делать дело» или «открывать новое»

становится слишком мало, даже в возрасте юношеской романтики. Получается, нам,

сорокалетним предпринимателям, пока не идут на смену двадцатилетние.

– Но ваши представления о важной миссии бизнеса сомнительны для большинства.

– Это вопрос идеологии и последствия советской пропаганды. У нас, так же как в России,

богатство считается пороком и осуждается. Такой стереотип поддерживается до сих пор. Главные

героические персонажи в сериалах – кто угодно: полицейские, адвокаты, бандиты. А все

предприниматели – пьяницы деморализованные и пытаются сбежать за границу. Мол, если ты

богат, ты обязательно украл. Ну почему? Оно же не с неба падает, это богатство. Среди

бизнесменов можно найти самых неординарных людей, и это неудивительно, ведь достигают

успеха не тихони, живущие по учебникам, а люди, способные на нестандартные шаги. К тому же,

бизнес несет на себе априори социальную нагрузку. Мы же платим налоги, создаем рабочие

места! А у нас до сих пор мечтают, чтобы все было поровну. Поровну бедно. Поровну богато.

Ментально мы еще в СССР. Только к желанию уравниловки добавились новые мечты молодежи

– пойти в правоохранительные или надзорные органы, чтобы общипывать тех, кто зарабатывает

больше, чем «всем поровну».

– В чем главное отличие вашего поколения бизнесменов?

– Знаете, чем наше поколение уникально? Как предприниматели мы родились на сломе эпох,

когда царил хаос и нормы еще не устоялись. Поэтому мы сами порождали свои нормы и

ограничения, изнутри себя, так как внешние ограничения были слабы или дезориентированы.

Десять лет назад свое «не убий» мы сами себе говорили, да и окружающим заодно.

– Чем занимаетесь непосредственно сейчас?

– Неожиданно стал востребован опыт работы в банках нескольких стран и умение в сжатые

сроки превратить небольшой бизнес в масштабный. На волне интеграции экономических и

финансовых систем стран Евразийского союза открываются новые возможности для бизнеса и

экспансии, но слишком мало людей, которые достигали успеха на нескольких рынках. Поэтому

сейчас я консультирую несколько разных проектов. А для души думаю в будущем преподавать –

может, не в формате скучных лекций, а вести мастер-классы для желающих почувствовать дух

предпринимательства и управления проектами. Учить реальными кейсами из своего опыта,

предлагать текущие задачи из новых проектов. Я покажу, как ценой одного ботинка и бутылки

воды привлечь внимание к бизнесу десяти процентов жителей Казахстана, и мы сделаем новые

проекты, чтобы студенты могли почувствовать гордость творца, когда из ничего получается что-то.

Вкусив однажды это ощущение, уже сложно отказаться. Это и будет моя «диверсия» против

юношей, мечтающих о карьере надсмотрщика.

– Вы вернулись в страну, когда началась первая волна кризиса и банки были под ударом.

Почему? Не планируете уехать в будущем?

– Я ведь не зря упомянул, что наше поколение предпринимателей само себе диктовало

нормы. Некоторые стали относиться к стране как к пастбищу – съесть быстро доступный корм и

перейти на новое место. Вокруг себя оставить выжженную пустыню, отправить за границу

сначала семью и детей, а потом и самому уехать, дощипав последнюю зелень. Моя же семья –

жена, дети, мама – все здесь. Даже в начале следствия я вел блог и там писал, что никуда не

убегу. Хотя мне правда было страшно... Я мог поддаться панике, и когда писал, сам себе сжигал

мосты, наверное. Побег – это больше чем физическое действо. Для меня это было неприемлемо

– я бы потерял себя, репутацию, на которую работал 17 лет в банковской сфере. И если я

предпочел быть в Казахстане в самый напряженный момент, то сейчас, когда вернулся в

банковскую среду, когда меня зовут консультировать разные проекты, когда востребован мой

опыт работы в странах СНГ и умение растить бизнес быстро и качественно, зачем мне куда-то

уезжать? Неужели прохлаждаться в Лондоне будет лучше, чем воплощать свои планы здесь и

здесь же получать общественное признание? Мы ведь для социального признания вкалываем.

– Что ждет банки?

– При экономической и финансовой интеграции стран Евразийского союза у нас гигантское

преимущество – банки Казахстана более рыночные, технологичные и быстрые. При экспансии

на рынки стран-союзниц это гигантское конкурентное преимущество. Поэтому надеюсь, что в

ближайшие годы мы увидим быстрое завоевание российского рынка казахстанскими

предпринимателями. Это повод для гордости. Хватит уже себя ругать – пора двигаться вперед.

«Время», 19.04.12

Ж о ма рт Е р таев :

« Я хо чу п оца рапать и сторию

че л овечества. А в ы ?»

– В чем заключается секрет успеха?

Успех – он привлекателен. Люди ищут некий философский камень и универсальный рецепт –

как добиться успеха? Но универсального рецепта – как стать успешным – не существует, у

каждого он свой. И основная формула – банальна. Это желание работать над собой. Дисциплина,

готовность развиваться и совершенствоваться. Немаловажно также умение адаптироваться под

окружающую действительность или под внешние условия. Банальность в том, что нужно любить

успех. Поэтому если человек страстно чего-то желает, он в любом случае чего-то добьется. Если в

очередных мемуарах, автобиографии и интервью кто-то попытается увидеть универсальный

рецепт успеха – его не будет. Нет какого-то магического философского камня, который превратит

все в золото.

– Быть богатым и успешным – это?

В последнее время в обществе укоренилось мнение, что быть богатым – это стыдно. Левые

идеи потихоньку преобладают, особенно на фоне последнего мирового кризиса. Я категорически

с этим не согласен. Деньги и слава обладают магической притягательностью, и я не считаю ни то

ни другое постыдным, если это результат планомерного, честного труда.

Какие человеческие качества мешают на пути к успеху?

Такие недостатки, как человеческая глупость и отсутствие страсти (в том понимании, о

котором мы с вами говорим), равнодушие, кокетство. Человек должен быть благородным и

искренним. Вне зависимости от того, чем занимается человек – издательским бизнесом,

банковским делом, – он должен оставаться человеком. Ищущим и страждущим.

– Удается ли Вам оставаться человеком в разных ситуациях?

Мне хочется верить в то, что мне всегда удается оставаться человеком. Но это не значит, что

мне всегда это удавалось. Я совершал, и буду совершать ошибки. Потому что любой человек,

который двигается вперед, развивается, совершает ошибки. Это неизбежно. Мы должны

совершить определенное количество ошибок.

– Являетесь ли Вы синонимом успеха?

Я считаю себя скорее успешно развивающимся, чем достигшим успеха. Здесь небольшая

разница, но для меня она существенна.

– Вам еще есть к чему стремиться?

Я уверен, что нахожусь только в начале пути.

– Как Вы выходите из сложных ситуаций в жизни?

Важно попытаться увидеть ситуацию со стороны и не суетиться. Это очень простой банальный

совет, который бы я дал. Совет простой, но крайне сложный в исполнении. Как часто мы

суетимся там, где не надо. В кодексе Самурая Бусидо говорится: «Попав под дождь, ты можешь

извлечь из этого полезный урок. Если дождь начинается неожиданно, ты не хочешь намокнуть и

поэтому бежишь по улице к своему дому. Но добежав до дома, ты замечаешь, что все равно

промок. Если же ты с самого начала решишь не ускорять шаг, ты промокнешь, но зато не будешь

суетиться. Так же нужно действовать в других схожих обстоятельствах». Теперь, когда идет дождь,

я всегда замедляю шаги. Даже несмотря на то, что первый порыв всегда – побежать. Если ты

оказался в этой ситуации, не оделся соответствующим образом, или не взял зонт – это твои

проблемы. Нужно готовиться к той или иной ситуации. Настоящий самурай хоть и промокнет,

однако сохранит при этом чувство собственного достоинства.

С п р авка:

Бусидо – кодекс поведения самурая в обществе, представлявший собой свод правил и норм

«истинного», «идеального» воина. Бусидо, первоначально трактовавшийся как «путь коня и

лука», впоследствии стал означать «путь самурая, воина» («буси» – воин, самурай; «до» – путь,

учение, способ, средство). Кроме того, слово «до» переводится еще и как «долг», «мораль», что

имеет соответствие с классической философской традицией Японии, где понятие «путь»

является некой этической нормой. Таким образом, бусидо – это самурайская мораль,

морально-этический кодекс.

– Что Вы думаете о человеческой свободе?

Свободу человека можно ограничить. Свободу можно купить – как свою, так и чужую.

Примеры этого мы видим ежедневно. К счастью, внутренняя свобода человека имеет

божественную сущность, так что отобрать ее сложно. Если только человек сам не отдаст ее. От

себя могу сказать одно – внутренней свободой нельзя жертвовать, ею нельзя торговать.

– Как к сложному относиться просто?

Опять оперируем Бусидо, где говорится, что человек должен принимать решение в течение

семи вдохов и выдохов. Если размышления длятся долго, результат будет плачевным. Либо

проблема не созрела еще, либо у проблемы еще нет решения. И в том и в другом случае

бесполезно о ней думать.

– Хотелось ли когда-нибудь все бросить?

Бог дал нам самую главную ценность. Он дал нам жизнь, в которой у каждого есть своя

миссия и предназначение. Мне было также дано нестерпимое желание поцарапать историю

человечества. Так что у меня никогда не было желания все бросить, а только наоборот.

– Какая миссия у Вас?

Объединять людей в достижении высоких целей. Давать им стимул к работе не ради

выживания, а ради чего-то большего, выходящего за рамки обыденности. К счастью, у меня это

всегда получалось, в каком бизнесе я бы не работал.

– В чем заключается Ваш смысл жизни?

Это путь к Богу. Мы идем к Нему через испытания, трудности, потери.

– Вы его нашли?

Нет. Я думаю, когда его найду, я закончу свою миссию на земле. Найду я его или нет – это

большой вопрос.

– Есть ли то, чем Вы гордитесь?

Моя великолепная семья, мои друзья, моя любимая работа. Горжусь тем, что мои мысли и

идеи, которые я излагаю в социальных сетях, находят своих читателей, как сторонников, так и

достойных оппонентов. Горжусь тем, что всегда стараюсь исправлять сделанные ранее ошибки.

– Что бы Вам хотелось изменить в жизни?

Наибольшего эффекта можно достигнуть только в изменении самого себя. Когда мне что-то не

нравится, что-то не устраивает в других людях, в обстоятельствах, то, прежде всего, я обращаюсь

к самому себе в попытке найти выход из ситуации. Что же касается жизни или жизненного пути,

то, к счастью, я уже учусь принимать это, не судить и стараться увидеть перспективу, а не

замыкаться на сиюминутных проблемах дня сегодняшнего.

– Человеком успешным становятся или рождаются?

Разумеется, человеком успешным становятся. В то же время успешность или неуспешность –

понятия весьма относительные, для которых нет объективной шкалы оценки. С ними очень тесно

связаны такие понятия, как удовлетворенность и неудовлетворенность жизнью. Думаю, что

очень многие люди, которых окружающие считают неуспешными, тем не менее весьма

удовлетворены собой и своей жизнью. И наоборот, многие успешные люди страдают

неудовлетворенностью, которая и подвигает их на новые свершения.

– Как бы Вам хотелось умереть?

Я хотел бы умереть красиво. Чтобы меня хоронили с почестями и думали, что как жалко, что

он умер. Да, я бы хотел, чтобы так и думали. Мне нравится, когда я окружен любовью

окружающих.

– За что любят Вас окружающие? За то, что Вы успешны, или за то, что Вы есть?

Факт моего бытия предполагает не только и не просто существование некоей человеческой

единицы по имени Жомарт Ертаев, мое бытие – это все то, что отличает меня от окружающего

мира, от других людей, все то, что составляет мою индивидуальность. Поэтому то, что я есть,

включает в себя и мою успешность в том числе. Если бы успеха не было, то и я был бы не

Жомартом Ертаевым, а совсем другим человеком. Поэтому я искренне считаю, что окружающие

любят меня за то, что я есть.

– Откуда в Вас столько знаний? Каждое слово – цитата…

Я всегда любил читать, другой вопрос, что не всегда для этого было время. Девять месяцев,

проведенных в следственном изоляторе, самым положительным образом сказались на уровне

моей образованности.

– В социальных сетях Вы часто упоминаете свой опыт тюремного заключения…

Это были всего лишь 9 месяцев из 40 с лишним лет жизни. Хотя они во многом изменили мое

отношение к самому себе и к другим людям, а также стали ценным опытом, но это всего лишь

один эпизод в гораздо более богатой и содержательной истории моей жизни. Стыдиться мне

нечего, и упоминаю я об этих 9 месяцах легко и спокойно, но только тогда, когда это уместно.

– Какой урок Вы извлекли для себя из этой ситуации?

Я гораздо более остро почувствовал вкус жизни, отношений с близкими, общения с друзьями.

Порой самых простых вещей, на которые раньше не обращал внимания. Научился ценить жизнь

и время, отпущенное нам.

– Жалеете ли Вы о том, что Ваши 9 месяцев прошли в заключении?

Ни капли не жалею. В этом нет кокетства. Нет бравады. Это моя жизнь, какая она есть. Я не

стесняюсь того, что я сидел. И не пытаюсь доказать кому-то – виноват я или нет.

– В этот сложный период многие от Вас отвернулись?

Это естественно. Но я не пытаюсь их судить. Я не пытаюсь быть «над». Умей прощать.

Журнал «Не вопрос», 18.10.2012

От с к а льпеля к т аблет кам

PR до сих пор остается инструментом оперативного вмешательства, лишь небольшая часть

бизнеса понимает его как инструмент долгосрочного воздействия. Чтобы работа с

общественностью носила системный характер, у менеджмента и владельцев должна быть

долгосрочная стратегия бизнеса, которую понимали бы и разделяли специалисты по связям с

общественностью, считает советник «Bank RBK» Жомарт Ертаев

– Жомарт, как вы оцениваете состояние пиара в Казахстане с точки зрения

востребованности и соответствия тем целям, которые возлагает на пиар бизнес?

– Состояние пиара в Казахстане полностью соответствует состоянию экономики и бизнеса в

целом. В каких-то компаниях лучше понимают задачи пиара в рамках целей бизнеса, там и

уровень пиара выше среднего; где-то такого понимания нет, соответственно и функция связей с

общественностью хромает. В среднем же уровень и самого пиара, и специалистов за последние

годы существенно вырос. И в этом, наверное, заслуга не только и не столько самих пиарщиков,

сколько в общем росте уровня осознанности владельцев бизнеса и топ-менеджеров.

– Чего хочет от пиара бизнес? Чего хотел раньше, и как меняются требования и ожидания?

– Денег и славы, чего же еще. Только для того чтобы пиар конвертировался в деньги, цепочка,

как правило, нужна более сложная, чем в штамповке деталей, и не такая очевидная.

Раньше многие рассматривали пиар скорее как «волшебную палочку», а не как системные

долгосрочные инвестиции. Отсюда и слышимое иногда разочарование: взмахнул палочкой, а

чуда не случилось. Или того больше: взмахнул раз – чудо, а потом чудеса не повторились.

Соответственно и ожидания поменялись: раньше ждали чудес, а теперь – системных

долгосрочных решений.

– В казахстанских компаниях пиар-активность возникает, как правило, « под с делку», «под

продукт». Задача системной работы с общественностью, журналистами в большинстве компаний

не ставится. Почему? Что надо сделать, чтобы эта потребность была постоянной и насущной?

– На этот вопрос, пожалуй, нет однозначного ответа. Некоторые руководители во главу угла

ставят экономию на всем, забывая, что стратегия снижения издержек в большинстве случаев –

проигрышная. Как следствие – пиару не уделяется должного внимания или ресурсов. При этом

теряется важная составляющая, которую и формируют реклама и пиар, а именно: образ бизнеса

и товара в сознании общественности и покупателя. Другие руководители попросту не понимают,

как можно платить не за чушки или штамповку детали, а за сущность, которую нельзя подержать

в руке и измерить в штуках или килограммах. Я встречал таких – очень талантливые

производственники «старой закалки», гении в оптимизации производства, но ничего не

смыслящие в потребительском поведении или мотивах инвесторов.

Общая рекомендация разве что может быть такой. Владельцы и руководство бизнеса должны

четко понимать, какое представление о бизнесе и товаре или услуге должно быть сформировано

у потребителей и потенциальных партнеров. Это, разумеется, в рамках общей стратегии, которую

разделяют и владельцы, и менеджмент. И тогда, отталкиваясь от необходимого представления в

сознании потребителей и общественности, становятся понятными долгосрочные з адачи как

пиара, так и рекламы и других обеспечивающих функций бизнеса.

– Почему все-таки наш пиар – не системная работа, а в большей степени набор технических

мероприятий из сферы медиа-рилейшенс?

– Чтобы связи с общественностью стали системной работой, необходимо четкое понимание

со стороны топ-менеджмента нескольких моментов. Во-первых, менеджмент и владельцы

должны иметь долгосрочную стратегию бизнеса, которую понимали бы и разделяли в том числе

специалисты по связям с общественностью. Во-вторых, менеджмент должен иметь

представление о всех каналах коммуникации с потребителями и обществом, и тогда связи с

общественностью станут естественной гармоничной частью общей коммуникационной системы

и стратегии продвижения. У нас же часто бывает ситуация, когда стратегии нет, целостная

картина коммуникаций отсутствует, а специалист по связям с общественностью осуществляет

разовые мероприятия под какую-то дату или событие.

– Каковы, на ваш взгляд, слабые места в работе PR-специалистов? Как в ы оцениваете их

профессиональный уровень?

– Как и в случае ответа на вопрос про общий уровень пиара в Казахстане, слабые места –

это отражение понимания роли пиара в системе задач бизнеса для достижения общих целей. И

здесь ответственность не только пиар-специалистов, но и всего менеджмента. Будет такое

понимание – будет и результат пиар-мероприятий. Нет такого понимания – специалисты будут

дергаться от «фишечки к фишечке», и совсем не факт, что эти «фишечки» будут полезны

долгосрочным задачам. Соответственно, самое слабое место – это отсутствие целостного

видения долгосрочных целей и путей их достижения.

А про общий профессиональный уровень могу сказать: мне повезло со специалистами по

пиару, чего и всем желаю.

– Могут ли пиар-специалисты быть инициаторами изменений в к омпаниях? Мо гу т ли они

реализовывать комплексные программы, которые влияют на стратегию публичной компании, на

структуру бизнеса и на доступ к длинным финансовым ресурсам?

– Конечно, могут. Другое дело – а нужно ли бизнесу, чтобы пиар-специалисты подменили

собой владельцев и менеджмент? Если специалисты по связям с общественностью воплощают

часть стратегии, которая касается донесения до целевых аудиторий информации про бизнес, –

это хорошо. Если связь бизнеса, целевых аудиторий и общества позволяет в рамках стратегии

бизнеса упростить доступ к длинным финансовым ресурсам или удешевить их – это, конечно,

супер. Могу привести пример наших банков в 2004–2006 годах, когда репутация финансовых

институтов, в том числе формируемая пиар-методами, позволяла осуществлять длинные

дешевые заимствования. Но это согласованная работа множества подразделений, а не только

пиар. И контрпример, когда специалисты по пиару подменяют собой менеджмент и владельцев –

«Легпромбанк» в России, где сначала пиар подменил собой менеджмент и владельце в, а потом

после нескольких скандалов банк просто закрыли; попутно там было еще несколько проектов,

весьма разрушительных, кстати, которые в своем фундаменте имели убеждение, что пиар

подменяет все.

Поэтому убежден, что за бизнес и его результаты несут ответственность прежде всего

владельцы и менеджмент. Очень хорошо, если в команде менеджеров есть продуктивные

специалисты по связям с общественностью, которые в сотрудничестве с другими направлениями

будут воплощать свою часть стратегии. И плохо, если пиар подменяет собой волю владельцев и

руководства.

«Эксперт Казахстан», 21.12.2012

« Я п р и ветст вую а ктивизацию

и н о с транн ого к апи тала

н а б а н ковском р ын ке Казахста на»

Тема интеграции финансовых рынков, отошедшая на второй план в период острой фазы

кризиса, вновь приобретает актуальность. Как считает президент Евразийского центра

финансового консалтинга (ЕЦФК) Жомарт Ертаев, активизацию иностранного капитала на

отечественном банковском рынке нужно только приветствовать, так как она обостряет

конкуренцию, что идет на пользу экономике и населению. Вместе с тем эксперт убежден, что

и отечественные банки могут с успехом осваивать рынки соседних стран.

– Жомарт Жадыгерович, среди казахстанских банкиров распространено мнение, что

активизация на нашем рынке иностранных и, в частности, российских банков может сильно

«подкосить» отечественных игроков. Вы не разделяете эти опасения?

– Возможно, сейчас прозвучит крамольная и непопулярная в нашем цехе мысль, но я

искренне приветствую выход на казахстанский рынок российских банков. В этом вопросе во

главе угла должны стоять интересы казахстанской экономики в целом.

– Есть подозрение, что российские банки демпингуют за счет капитала своих материнских

структур..

– Но ведь они же демпингуют в пользу казахстанских клиентов! Разве плохо, что какое-то

предприятие получит кредит по приемлемой цене и создаст новые рабочие места? А для

остальных участников банковского рынка – это вызов, ответом на который должно стать

повышение эффективности, снижение неоправданных расходов, улучшение качества

обслуживания.

– И все-таки это серьезная проблема для казахстанских банков...

– Давайте подойдем к вопросу немного с другой стороны. В чем была главная проблема

финансового сектора Казахстана, да и той же России? И к нам, и к ним приходили короткие

спекулятивные деньги. В тучные годы они «разгоняют» инфляцию, создавая избыточную

денежную массу, а в периоды нестабильности – резко уходят, создавая дефицит денег. Поэтому с

точки зрения национальных интересов мы нуждаемся в серьезных, качественных инвестициях.

Инвестиции в капитал дочерних банков – это качественные инвестиции. Такие вливания

позволяют давать кредиты на срок свыше 5 лет, что создает хорошие предпосылки для роста и

диверсификации экономики. Слава богу, что сейчас окреп так называемый «второй эшелон»

казахстанских банков, который в меньшей степени обременен токсичными активами и может

играть более активную роль в распределении средств и кредитовании отечественной экономики.

В свою очередь крупные банки, которые не видят особых перспектив роста и повышения

доходности внутри страны, на мой взгляд, могут и должны выходить на рынки соседних стран. Во

всяком случае, первой пятерке лидеров уже давно пора осуществлять внешнюю экспансию. Не

посыпать голову пеплом, глядя на активизацию российских банков в Казахстане, а выходить на

тот же российский рынок.

– Но в России и своих банков хватает.

– Зато в России и ресурсная база соответствующая. А что касается конкуренции, то я считаю,

что если мы не сможем конкурировать с российскими банками на их территории, то нам нечего

делать и на нашем собственном рынке. Давайте сдадим лицензии, пусть они работают. Если

оттолкнуться от мысли о том, что каждый индивидуум конкурирует с каждым индивидуумом на

планете, то если я, например, чего-то не могу сделать, то это не проблема того, кто делает лучше

меня, это моя личная проблема. Мы должны работать над собой и создавать добавочную

стоимость.

Эксплуатация образа «внешнего врага» – старый, проверенный способ и в политике, и в

экономике. Однако мне не хотелось бы, чтобы этот пропагандистский прием использовался

применительно к нашему банковскому рынку.

– Если говорить о бизнесменах из реального сектора казахстанской экономики, то существует

ли у них запрос на трансграничную экспансию или же процессы интеграции в рамках ТС и ЕЭП

больше декларируются на политическом уровне?

– Практический опыт наглядно демонстрирует, что такой запрос существует. У органично

растущего бизнеса определенного уровня развития рано или поздно возникает вопрос о

необходимости изучения возможностей зарубежной экспансии. Тем более что в той же России

зачастую цены на некоторые товары выше, чем в Казахстане, и ряд наших производителей стал

работать чуть ли не 100-процентно на российский рынок. Если перейти в теоретическую

плоскость, то я являюсь последовательным сторонником концепции «Плоского мира»,

сформулированной профессором Фридманом. Я убежден, что какие-то физические,

географические, юридические, политические границы между государствами – это атавизм и

формальность, разумеется, в той степени, в которой это не наносит ущерб национальным

интересам. Человечество вступает в свой золотой период расцвета, в котором на качество

жизни людей положительно влияет растущая скорость обмена информацией. Противникам же

интеграции я традиционно указываю на Северную Корею – наглядный пример того, к чему

приводит политика изоляционизма.

– Возглавляемый вами Евразийский центр финансового консалтинга специализируется как

раз на аналитической поддержке интеграционных процессов на евразийском пространстве. Это

какие-то фундаментальные исследования?

– В нашем случае речь идет об исследованиях сугубо прикладного и практического характера.

Наш центр помогает заинтересованным компаниям выходить на рынки соседних стран, то есть

наполняет практическим смыслом те возможности, которые были созданы для бизнеса на

политическом уровне.

ЕЦФК призван дать ответы на вопросы предпринимателей, в основном из финансового

сектора, собирающихся открывать бизнес в соседних странах. Любой серьезный бизнесмен,

планирующий инвестировать средства в новой для себя стране, непременно «погружается» в

этот рынок, узнает, какие правила игры на нем приняты. Сюда относятся нормативные,

правовые требования, регуляторные и налоговые вопросы. Без подобной аналитической

поддержки, без знания конкурентного фона, тонкостей регионального развития страны

невозможно планировать построение долгосрочного бизнеса.

– Ваши аналитики исследовали общие эффекты мирового финансового кризиса для

казахстанской банковской системы в целом, без у чета ситуа ции в каких-либо конкретных

банках? Об этом мало говорят..

– Главный эффект, причем позитивный – приобретение бесценного опыта. В Великобритании

есть поговорка, что настоящий банкир – это тот, который прошел кризис. Таким образом,

финансисты, предприниматели, а также и политики, чиновники стали гораздо сильнее за

последние годы.

Но есть и один фактор, который меня, как человека, придерживающегося «правых»

экономических взглядов, беспокоит. Я так или иначе верю в «невидимую руку рынка» и считаю,

что нужно как можно скорее сокращать государственное участие там, где должен работать

частный банковский капитал. Да, свободная экономика не гарантирует стабильность, но она не

создает и дополнительную социальную нагрузку. И – что самое главное – она стимулирует

конкуренцию.

Сегодня совокупные банковские активы в стране составляют чуть более 47% ВВП, тогда как в

докризисное время они доходили до 100%. Снижение этого показателя на самом деле

тревожный симптом. Это означает, что сегодня более половины экономики держится на

государственных программах и прямом финансировании деятельности крупнейших компаний-

экспортеров из-за рубежа, а отечественные банки оказались частично выведенными из этой

цепочки. Банковской системе нужно восстановить свои позиции в экономике страны и сделать

так, чтобы банки вновь стали активно кредитовать реальный сектор, который по-прежнему

недофинансирован. У нас по-прежнему мало строится заводов и фабрик, недостаточно развита

инфраструктура. После кризиса у нас остается недофинансированным строительный сектор, при

этом у нас по-прежнему не хватает качественного недорогого жилья. А единственный способ

снизить цену на жилье – строить его больше. Только предложение снижает цену. Все это

масштабные и затратные проекты, в которые должны пойти большие банковские инвестиции.

Понятно, что увеличение участия государства в экономике было обусловлено объективной

необходимостью на определенном временном этапе. Но маятник значительно отклонился в

сторону огосударствления и ужесточения контроля. Сейчас, на мой взгляд, пришло время качнуть

маятник в другую сторону и зафиксировать в точке равновесия. Истина всегда где-то

посередине.

– На днях в рамках исследования, проведенного интернет -изданием Vlast.kz, В ы б ыли

признаны «Финансистом года» в Казахстане. Как Вы с чи таете, за счет чего Вы заслужили

высокую оценку экспертного сообщества?

– Прежде всего, хотел бы поблагодарить интернет-аудиторию и экспертное сообщество за

столь лестную оценку моей работы. Думаю, что таким образом в первую очередь была отмечена

работа в качестве консультанта по проекту «Bank RBK». Благодаря своей уникальной бизнес-

модели и ряду новаций он действительно стал заметным явлением на рынке. Среди этих

новаций, например, депозит GrandPRIX, а также недавние маркетинговые акции банка – отмена

комиссии за международные переводы для юридических лиц и индивидуальных

предпринимателей, а также бесплатный выпуск тендерных гарантий. Банк по нашей

рекомендации сознательно идет на определенные расходы с целью формирования крепкой

клиентской базы с одной стороны, а с другой, вносит свой вклад в дело поддержки реальной

экономики и, в частности, клиентов из категории малого и среднего бизнеса. В своем последнем

Послании народу Казахстана президент Нурсултан Назарбаев поручил к 2030 году удвоить долю

малого и среднего бизнеса в экономике Казахстана, а к 2050 году этот сектор экономики

должен стать преобладающим. Задача финансистов – делать все, чтобы со своей стороны

создать предпосылки для успешного роста предпринимательства. Это не просто патриотизм, но и

здоровый корпоративный прагматизм. Крепкий средний класс – это надежная клиентская база

финансового, и в частности банковского, сектора в будущем.

– По версии компании «Розница-KZ», «Bank RBK» стал лучшим в розничном о бслуживании в

2012 году как институт, предоставляющий самый качественный сервис по потребительским

кредитам. Известно, что э тот б анк н е новичок на р ынке, но в 2011 году о н сменил и мя,

полностью обновил идеологию, бизнес-модель и, по сути, на рынке появился абсолютно новый

игрок.

– Как упоминалось выше, наш центр принимал участие в разработке стратегии развития

«Bank RBK» и продолжает консультировать его по сей день. Первые результаты наглядно

свидетельствуют, что банк (до 2011 года – «КазИнкомБанк») вышел на рынок с новым брендом в

нужное время, в нужном месте и с нужным предложением. Мы исходили из того, что на рынке

существует неудовлетворенный спрос на банковские услуги высокого класса. Образно

выражаясь, на рынке имеются банки-супермаркеты, банки-магазины «у дома», мы же создали

первый в стране банк-бутик.

– То есть на массовую аудиторию расчета не было?

– Совершенно верно. Во-первых, услуги «Bank RBK» стоят дороже, чем в целом по рынку. Тем

не менее банк не испытывает проблем с ростом клиентской базы, так как предлагает более

высокое качество и индивидуальность обслуживания.

Мы четко понимаем, что в любом бизнесе существуют два полюса – скорость и качество. Мы

делаем ставку на последнее. Деловые люди, являющиеся нашей целевой аудиторией, никогда не

торопятся, когда дело касается денег. Они так же внимательны, например, к своему здоровью.

Они, скорее всего, не станут перекусывать на ходу и предпочтут фастфуду здоровый

сбалансированный обед. Если говорить о здоровье не физическом, а финансовом, то и здесь

спешка может только навредить. Мы не любим суеты, когда берем деньги и, тем более, когда их

даем.

Мы не хотим выдавать кредит за 15 минут. Я считаю, что решение о кредите со стороны

клиента должно быть осознанным, а не спонтанным. И, если клиент посетит офис банка,

побеседует с менеджером, пройдет все положенные процедуры, задаст все вопросы, в том числе

о комиссиях и условиях, напечатанных мелким шрифтом, и после этого не передумает, то

вероятность того, что он вернет кредит, гораздо больше.

Это один из принципов работы «Bank RBK». Никакого шапкозакидательства, никакой

«облегченной» процедуры выдачи кредитов. Если экспресс-кредитование востребовано в целом

на рынке, то пусть оно существует. Но «Bank RBK» идет своим путем.

– Но ведь бывают случаи, когда компаниям экстренно нужны деньги.

– Из своего опыта могу сказать, что если приходит компания и говорит «я горю», это значит,

что у нее бюджетно-финансовая дисциплина находится на очень низком уровне. Здоровые

компании планируют свои финансы на полгода, год и даже больше вперед. И у них обычно уже

выстроены хорошие отношения с банками. Поэтому с новыми клиентами нужно долго

знакомиться, присматриваться друг к другу, и уж точно не торопиться навязать им кредит.

Обязательно смотреть на репутацию тех людей, с которыми планируется работать. Просто

потому, что деньги на самом деле пахнут.

– Будучи такими избирательными, вряд ли можно претендовать на большую долю рынка.

– И это идеально укладывается в концепцию банка-бутика. В нем априори не должно быть

очередей, пусть даже электронных. Стратегический ориентир для «Bank RBK», обрисованный

акционерами, – достижение баланса валюты в размере 1 миллиарда долларов, сейчас банк

прошел чуть больше половины этого пути. Вообще же, продвижение вверх по банковской

иерархии и дальнейшее расширение бизнеса не являются для этого банка ключевой задачей.

Гораздо важнее повышать показатели прибыльности, в частности, показатель возврата на

капитал – ROE.

– Одним словом, Вы во всеоружии готовитесь к возможным негативны м эффектам о т

продолжающегося финансового кризиса в Европе и Америке?

– Без какого-либо кокетства могу сказать, что задаваемые Главой государства основные

тренды развития Казахстана открывают перед бизнесом широкий простор для роста и

повышения эффективности. И даже с учетом происходящего на Западе и Востоке, если

конкретнее, то в таких узловых точках, как США, зона евро и Япония. Мы же в Евразийском

центре финансового консалтинга помогаем бизнесу осознать все открывающиеся новые

возможности и воспользоваться ими. Во благо общему будущему.

– Подводя итог нашему интервью, позвольте поздравить Вас с наступающим Новым годом и

пожелать удачи и дальнейших успехов!

– Спасибо. В свою очередь хотел бы выразить надежду на то, что 2013 год достойно примет

эстафету у 2012 года и станет для всех казахстанцев годом новых успехов и достижений на пути

построения демократического государства и процветающего общества. Нам по праву есть чем

гордиться и нам есть к чему стремиться в наступающем новом, 2013 году! С праздником!

Kazinform,

28.12.2012

Ро л ь б а нков в э кон омик е Казахс тана

н е о бходимо в осста навливать

Проблема неработающих активов банковской системы будет решена с ростом кредитования

банками новых проектов. В поисках новых клиентов банки должны идти из столиц – на

рынки сопредельных государств и в регионы. Президент Евразийского центра финансового

консалтинга Жомарт Ертаев в интервью агентству «Интерфакс-Казахстан» высказал мнение,

что более активный охват банковским кредитованием клиентов на периферии может быть

достигнут за счет создания региональных банков.

– Сегодня весь мир следит за ситуацией на Кипре. Что это, на ваш взгляд, локальный с бой

системы или крушение основ?

– Эта ситуация, действительно, привлекла внимание всего мира тем, что она аномальная,

атипичная и, на мой взгляд, в цивилизованном обществе недопустимая. Разве можно

экспроприировать чужие деньги? Ведь право собственности свято. Насколько можно судить по

последней информации, парламент Кипра отклонил это предложение, но теперь возникает

вопрос: что случится, когда банки откроют двери после вынужденных выходных? Обсуждавшаяся

инициатива нанесла банковской системе этой страны сильнейший репутационный удар.

Пока ситуация на Кипре не разрешилась окончательно, сложно говорить, какие последствия

она несет для банковской системы Европы и всего мира. Но в любом случае «испуг» клиентов

кипрских банков может привести как к снижению темпов вывода капиталов из стран СНГ, так и

их репатриации. В свою очередь на это же может сработать активно обсуждаемая сегодня тема

повышения налога на недвижимость для иностранцев в ряде стран Европы. Мне кажется, что с

каждым днем все больше бизнесменов осознает, что правило «чем дальше деньги, тем

безопаснее» есть не более чем опасная иллюзия. Хранить и инвестировать деньги нужно на

родине, по крайней мере здесь мы в полной мере осознаем все «правила игры» и можем

учитывать все факторы риска более полно, чем в любой другой стране мира. А учитывая

достаточно прозрачный, последовательный и понятный курс как правительства, так и

Национального банка, могу сказать, что риски по Казахстану гораздо ниже, чем по многим

другим странам, включая Россию. Если сегодня приложить дополнительные усилия к

популяризации Казахстана как «тихой гавани» для инвестиций, то завтра я не удивлюсь, что наша

республика действительно ею станет. Разумеется, при определенных усилиях со стороны нашего

правительства и парламента.

Возникает вопрос: куда могут пойти эти инвестиции? В условиях тотальной

недофинансированности казахстанского малого и среднего бизнеса элементарное снижение

требований к капиталу банков второго уровня может дать второе дыхание и даже первое

рождение региональным банкам. А они в свою очередь могут решить проблемы развития

бизнеса и социально-экономического микроклимата в регионах. Ведь сегодня люди едут в

поисках работы либо на запад Казахстана, либо в Алматы и Астану. Миграционный поток

рождает существенное количество социальных проблем, оказывает огромное давление на

жилищно-коммунальную инфраструктуру обеих столиц.

– Какие преимущества будут иметь региональные банки перед уже существующими в каждом

регионе филиалами республиканских банков?

– Главное преимущество регионального банка перед филиалом крупного финансового

института – лучшее знание местного рынка, бизнеса, специфики и перспектив развития. Не та к

давно я был в городе Текели Алматинской области. Так вот он очень нуждается в

финансировании, но крупные банки кредитуют местные проекты крайне неохотно, несмотря на

лимиты ответственности, имеющиеся у филиалов. Это происходит потому, что банк со штаб-

квартирой в Алматы не может достичь полного погружения в местные проблемы.

Мне кажется, что если бы предприниматели в том или ином регионе вложили бы деньги в

создание местного финансового института, эти инвестиции начали бы работать, появились бы

новые рабочие места, повысился бы уровень благосостояния населения. Ни один иностра нный

банк с низкими ставками туда не пойдет, а Казахстан – это не только Астана, Алматы и

нефтеносный западный регион. Кстати, эта идея полностью соответствует доктрине, изложенной

в последнем послании главы государства народу, согласно которой именно регионы должны

стать новыми точками роста экономики. Не случайно ведь было создано министерство

регионального развития, о высоком статусе которого говорит тот факт, что его возглавляет

первый заместитель премьер-министра.

– Что для этого нужно от государства?

– Я считаю, что в случае законодательного разделения банков на республиканские и

региональные был бы смысл снизить стоимость лицензии для них, например, с 60 миллионов

долларов до 10 миллионов, но при этом ограничить работу этого банка пределами одной

области. При обсуждении этого вопроса часто возникают отсылки к опыту создания

микрокредитных организаций (МКО), которые могли бы взять на себя функцию кредитования

небольших бизнес-проектов в регионах. Однако сравнение, на мой взгляд, не совсем корректно,

потому что МКО подпадают не под такое жесткое регулирование, как банки, а во-вторых, они

менее интересны для бизнесменов, потому что не могут работать с деньгами населения и не

имеют мультипликатора. К слову говоря, к надзору за деятельностью региональных банков

можно было бы привлечь областные управления Национального банка.

Мы, конечно, помним, что в 1990-е годы была проделана большая работа по сокращению

числа мелких банков. Но мы должны понимать, что степень развития экономики, а также

уровень внешних вызовов и угроз сегодня не такой, как тот, что стоял перед страной в те годы.

Этот вопрос тесно связан с проблемой моногородов, неоднократно обсуждавшейся на самом

высоком уровне. Принято считать, что закрытие градообразующих предприятий в таких

населенных пунктах должно хотя бы частично компенсировать малый и средний бизнес. На мой

взгляд, именно региональные банки могли бы давать толчок развитию предпринимательства в

отдаленных районах.

– Груз неработающих активов является одним из барьеров, препятствующих развитию

банковской системы. Как вы считаете, когда можно ожидать решения этой проблемы?

– Надо констатировать, что сегодня в Казахстане созданы все условия для того, чтобы банки

могли почистить свои балансы и продолжить движение вперед. Это и освобождение банков от

налогообложения при списании безнадежных займов, и создание фонда стрессовых активов

Национальным банком, а также создание законодательной возможности банкам передавать

свой плохой портфель в управление дочерним структурам специального назначения.

Вместе с тем хотелось бы отметить, что перспектива решения проблемы токсичных активов

заключается не только в работе над ошибками, но и в дальнейшем движении вперед. Экономика

Казахстана сегодня очень сильно недофинансирована банками. На пике экономического роста

совокупные банковские активы достигали почти 100 процентов ВВП страны, тогда как сегодня

они упали до уровня порядка 46%. Если говорить утрированно, то сегодня экономика чуть более

чем наполовину финансируется за счет государственных и квазигосударственных денег. А банки

в свою очередь лишь менее чем наполовину выполняют свою главную функцию – кредитование

реального сектора экономики. Это тревожная тенденция. Этот же показатель в России составляет

порядка 80%. Поэтому перед нами сегодня стоит задача если не вернуть этот показатель до

докризисного уровня, то хотя бы довести его до 70-75%. Иначе ни о какой диверсификации

страны в 5-10-летнем горизонте и речи быть не может.

Именно появление новых клиентов, рост нового кредитования естественным путем сократит

долю неработающих займов. Если же заниматься только «работой над ошибками», то их груз

похоронит всю банковскую систему.

– Выше вы отмечали, что за новыми клиентами банки должны идти в регионы. Где еще в ы

видите потенциал для роста банковского бизнеса?

– В условиях создания Евразийского экономического союза я являюсь последовательным

сторонником того, чтобы казахстанские банки активнее двигались в направлении России.

Убежден, что у ведущих казахстанских игроков есть все возможности, чтобы преуспеть на

соседнем рынке.

Широко распространенный миф о том, что «скоро придут российские банки и завалят

Казахстан дешевыми деньгами», имеет под собой эмоциональную, а не рациональную основу.

Это всего лишь проекция страха, что при сближении с более крупной экономикой наша окажется

в роли зависимого «младшего брата».

Давайте обратимся к цифрам: наводнить дешевыми кредитами может только та банковская

система, стоимость денег в которой ниже. По макроэкономическим показателям в этом случае

нужно смотреть на ставку рефинансирования национальных банков – на данный момент

разница составляет 2,75 процентных пункта (8,25% в России против 5,5% в Казахстане), и такая

разница с небольшими отклонениями сохранялась весь прошлый год. Уже только эти цифры

наводят на мысль, что тяжело предлагать более дешевые деньги, если они в стране изначально

дороже. Другими индикаторами дешевизны кредита являются ставки привлечения вкладов

населения. И тут средние российские ставки привлечения банками денег выше казахстанских –

10% в рублях в России против 9% в тенге в Казахстане, если оперировать «потолками» для

ставок, установленными уполномоченными организациями.

Как видно из рыночных индикаторов, повода для опасений нет, и сближение финансовых

рынков Казахстана и России просто физически не может означать, что нас «завалят дешевыми

кредитами» – свои деньги у нас дешевле. Таким образом, я возвращаюсь к мысли о том, что

нужно не ждать вторжений в банковскую систему извне, а подумать над тем, чтобы организовать

успешную экспансию на рынки России.

– Вы являетесь сторонником создания Е вразийского экономического союза. Однако

статистика свидетельствует, что после создания Таможенного союза Казахстан с тал больше

импортировать из стран-партнеров, а экспорт в них, н аоборот, снизился. Выходит, что

республика пока больше теряет, чем приобретает от этого интеграционного процесса?

– Эта тенденция имела бы место вне зависимости от того, создавали бы мы Евразийский

экономический союз или нет. Рост несырьевого экспорта возможен лишь в случае развития

реального сектора экономики, появления мощного класса МСБ, усиления экономической мощи

регионов. Да, к сожалению, сегодня мы констатируем, что казахстанский бизнес пока не может

конкурировать с российским по многим отраслям, но это же не проблема Таможенно го союза,

это проблема казахстанского бизнеса. Может быть, теперь, когда у казахстанского бизнеса

появилась реальная возможность пойти в Россию, он начнет создавать предприятия на

сопредельных территориях. Это в свою очередь приведет к появлению новых клиентов в

портфелях казахстанских банков. Хочешь жить в 21 веке? Умей жить по правилам 21 века в

условиях отсутствия каких бы то ни было барьеров. И пытаться спрятаться за протекционистской

политикой своего государства, наверное, соблазнительно, но в среднесрочной перспективе эта

практика не имеет будущего. Мы сами должны уметь соответствовать новым требованиям

мировой экономики 21 века, если мы видим Казахстан на мировой экономической, культурной

и политической карте мира.

Я часто слышу тезис о том, что «Казахстан только встал на путь, по которому Европа идет уже

много лет, и что лет через 50 мы догоним развитые страны». Хочется спросить, а разве

европейские страны будут нас ждать эти 50 лет? Такого не будет. Единственный шанс – идти

быстрее.

– Будучи экономистом, придерживающимся либеральных взглядов, как в ы оцениваете

решение о создании единого накопительного пенсионного фонда?

– Эта ситуация на самом деле неоднозначная. Когда говорят, что создание единого НПФ

лишает нас той же свободы выбора, которую мы имеем, например, при выборе банка и

открытии депозита, происходит подмена понятий. Логика ясна, но между депозитами и

отчислениями в НПФ есть одна очень существенная разница. Ведь когда мы говорим о

депозитах, мы говорим о добровольном принятии решений, когда мы вольны выбирать банк,

условия вклада, можем в любой момент снять деньги и использовать их по своему усмотрению. А

когда речь идет о пенсионных деньгах, то право собственности на часть из них наступит в

момент достижения пенсионного возраста. Надо понимать, что эти отчисления, которые в фонд

перечисляет работодатель, имеют природу, аналогичную налогам, и являются обязательными.

Кроме того, когда многие пенсионные фонды утверждают, что они боролись за вкладчиков,

это не всегда и не совсем так. Работа по привлечению вкладчиков зачастую велась с первым

руководителем предприятий. И мой личный опрос показал, что подавляющее большинство людей

даже не знают, в каком пенсионном фонде они держат свои накопления, а если и знают, то не

помнят сумму накоплений, уровень инвестиционного дохода, а кроме того, не припоминают, как

они вообще оказались в данном пенсионном фонде.

Поэтому мы должны констатировать, что в таком важном вопросе, как забота о будущих

поколениях, важную роль должно играть государство, чьей основной функцией это и является.

– Спасибо за интервью!

ИА «Интерфакс-Казахстан»,

март 2013

Ж о ма рт Е р таев:

« Д е н ьги б ез ме ры – я д»

В последний раз с Жомартом Ертаевым, известным банкиром, возглавлявшим в разные

годы ряд казахстанских банков, а ныне – президентом Евразийского центра финансового

консалтинга, мы встречались ровно год назад (см. «Мне не в чем каяться». «Время» от

19.04.2012). За прошедший год ситуация в стране сильно изменилась, в том числе и в

банковском секторе. Сначала мы планировали интервью с г-ном Ертаевым (который, к

слову, сегодня является консультантом некоторых казахстанских банков) только о

банковской сфере, но оно получилось гораздо шире.

– Жомарт Жадыгерович, на днях глава Нацбанка Григорий Марченко заявил, что главный

банк страны намерен выкупить у БВУ банкоматы и заменить их н а банкоматы, т ак сказать,

единого образца (см. «Бросок на восток». «Время» от 17.04.2013). С какой целью это делается и

как к такому решению отнесутся сами банки?

– В своем заявлении глава Нацбанка озвучил какую-то часть программы по внедрению в

Казахстане национальной платежной карточки. Это высказывание сложно комментировать, так

как оно вырвано из контекста программы. Но саму идею я поддерживаю. В прошлом я не раз

обращался к коллегам с инициативой подписать картельное соглашение об объединении

банкоматов в РК и синхронизации тарифов. Такая схема успешно реализована в Украине.

Несмотря на то, что у них, как и у нас, исторически имеет место антагонизм между разными

банками и их акционерами, мешающий качественному межбанковскому сотрудничеству,

рачительность и здравый смысл украинцев берут верх над разногласиями. Украинские банки

договорились о едином размере комиссии в банкоматах, и держатели карточек этих банков уже

не бегают по городу в поисках «своего» банкомата. В чем тут выгода банков, владеющих

большим числом банкоматов, чем другие? А в том, что картхолдеры других банков обратятся к их

сети банкоматов. То есть банк с небольшой сетью банкоматов получает доступ к большой сети,

но делится с партнерами денежными потоками своих клиентов. При такой системе банки не

ставят свои банкоматы там, где их и так хватает, а ставят там, где их совсем нет. Это разумно и

удобно и для банков, и для клиентов. Но наши банки, к сожалению, не поддержали мою идею,

предпочитая устанавливать для карточек других банков более высокие тарифы.

– Ваше предложение в свое время отвергли. А какова вероятность, что банки согласятся на

это сейчас?

– Если государство скажет «надо», это будет сделано.

– То есть наши банки на благие дела соглашаются только по принуждению?

– Ну почему же. Это государственно-частное партнерство. Наша задача не доказать друг

другу, кто из нас умнее. Как бы это пафосно не звучало, но если мы заинтересованы не

эмигрировать, а счастливо жить в этой стране, то нам надо в первую очередь научиться доверять

друг другу. Банкиры доверяют клиентам, клиенты – банкам, население и бизнес – государству, а

государство – всем нам. На противостоянии успешную и богатую страну мы не построим.

– Как вы относитесь к буму потребительского кредитования и росту банков, работающих по

фаст-фудовской схеме? Не приведут ли они к созданию очередного пузыря, состоящего на э тот

раз из бытовой техники?

– Справедливые опасения. Действительно, объем выданных потребкредитов вплотную

приблизился к докризисному уровню. Но, с другой стороны, вырос и объем экономики. Я думаю,

потребкредитование будет расти и дальше, но уже не так быстро. Но я уверен, что

перераспределение в сторону консервативного подхода и, соответственно, здоровых финансов,

то есть более традиционного кредитования, все равно будет. И я призываю те банки, которые

консультирую, быть более осторожными в вопросах кредитования. Я считаю, клиент должен

пройти девять кругов бюрократического ада, пытаясь получить кредит. И если на девятом круге

он все еще настаивает на кредите, то его ему следует выдать, так как он уже точно уверен в

своих силах и точно знает, что его ожидает.

– 15 минут для получения кредита достаточно?

– Для Жомарта Ертаева как для банкира выдать кредит за 15 минут – не проблема. Но для

Жомарта Ертаева как для клиента 15 минут – недостаточно. Я, финансист с 18-летним опытом,

никогда не приму решение о получении кредита за 15 минут, тем более, если я не знаю банк. Не

только банк должен меня анализировать, но и я его. Надо быть осторожнее по отношению не

только к тем, кому доверяете деньги, но и к тем, у кого вы их берете.

Опыт показывает, что правильно выданный кредит с гораздо большей вероятностью будет

возвращен. В серьезных банках никто не ставит перед менеджерами задачу навязать кредит

любой ценой. Такой подход ничего хорошего не принесет, а закончится все претензионными

письмами, коллекторами и судами. Банкирам следует радоваться не в день выдачи кредита, а в

день, когда благодарный клиент гасит его и обещает вернуться в случае необходимости.

Поймите, что банкиры такие же люди. Они нуждаются в добрых словах от клиентов. Мы не

мультяшные герои, не вожделеем золото, как Скрудж Макдак, и не чахнем над ним, как Кощей.

Просто мы работаем с деньгами, как кулинар работает с сахаром, это наш инструмент. И лично я

выступаю за умеренность во всем, в том числе в вопросах финансов. Мы же не ополчаемся на

кондитеров из-за диабета. Надо пропагандировать здоровые финансы: все в меру – прекрасно,

все без меры – яд.

– Кто должен заниматься этой пропагандой?

– Это наша общая задача. Ваша газета планирует запустить рубрику, в которой будет

рассказываться о тонкостях взаимоотношений с банками – великолепно! Если я и мой опыт

будут вами востребованы – прекрасно! Это созидательный, позитивный труд, который позволяет

банкирам и их клиентам лучше понять друг друга и стать ближе. Я всегда призываю коллег –

будьте более открытыми. Эту проблему мы с Досымом Сатпаевым поднимали как-то давно за

круглым столом. Мы говорили: бизнес слишком закрыт. В конечном итоге, население выпустит