Мирослава и ее Гекатонхейры

Глава 18 Обряд

Герд подготовил обрядное платье: насыщенного зеленого цвета из тонкой материи, по краям расшитое золотыми узорами на растительную тематику, с длинными рукавами и квадратным вырезом спереди и сзади. Длина платья доходила до самого пола, а юбка развевалась при ходьбе, словно в ней гуляет ветер. Я облачилась в приготовленную для меня одежду, распустила волосы — получился феерический образ. Я была настоящей лесной феей. Меня здесь еще никто не видел с распущенными волосами. Свою косу я обычно собирала на голове в тугие прически, а сейчас волосы волнами струятся по моим плечам. Сам Герд предупредил, что будет в белых одеяниях, это символ чистоты мужчины; он все подготовил для обряда, а мне нужно только прийти на встречу. Он будет ждать меня на поляне любви, и когда зазвучит ритуальная музыка, мужчины, которые также желают вступить в брак, будут танцевать для той, кого считают своей избранницей.

Если женщина принимает желание мужчины, она дает знак о своей готовности тремя способами. В течение всего вечера она смотрит только на своего избранника, в конце танца прикасается к голому участку тела своего партнера, и, в заключение, проходит ритуал Луаринии, после чего появляется камень луарин. Пара уединяется на всю ночь, чтобы поглотить камень и связать свои жизни.

Это красивая традиция, вот только после появления камня мы уединимся не на всю ночь, а сбежим.

Именно в эту ночь, так как других возможностей может не быть. Именно в эту ночь никому не придёт в голову нас искать. Чтобы подготовить космолет к взлёту и раскрытию второго экземпляра, потребуется три часа, если не произойдут происшествия.

Ничего красивее я в жизни не видела.

Поляну окружают огромные булыжники, и при переходе за границу этих камней создаётся ощущение, будто проходишь невидимую тягучую границу.

Это чем-то похоже на атмосферу планет, только не такой силы, и вместо корабля ты сам разрезаешь эту грань.

Трава на поляне усыпана миллионом светящихся искр, они словно живые, поднимаются от земли и освещают всё вокруг. В самом центре растёт огромное дерево, возле него находится ещё один круг из факелов.

Если обойти стороной саму красоту поляны, то по своей завораживающей притягательности её могут обойти лишь мужчины, которые вышли из-за широкого ствола дерева и так искусно исполняют пируэты, своими широкими бедрами и идеальными кубиками пресса в центре. Огонь факелов отражается на голых телах, создавая притягательные блики. Мне нужно сосредоточиться только на Герде, но это оказалось непростой задачей. Как только я нахожу его в толпе, он тут же исчезает, сливаясь с другими мужчинами, и так продолжается снова и снова.

Мужчины одеты как девушки, выступающие в восточных танцах, но их торсы полностью голые. Хотя наряд и танец похожи, все же это мужчины.

Танцующие мужчины в белых нарядах с золотыми поясами. На запястьях и плечах у них расположены кольца, к которым крепится струящаяся ткань, такая же, как и юбка. При взмахах рук эта ткань развевается, как крылья мокрой бабочки, а при движении бедер создает видимость дымки у ног. На лицах у них белоснежные маски из перьев, соединенные с таким же обручем из перьев на голове. Мужчины, словно божества, кружатся на поляне, выполняя завораживающие движения, от которых замирает дух.

С каждой минутой танца воздух на поляне сгущается, будоража нутро, и становится жарче в прямом смысле этого слова. Несмотря на прохладу ночи, температура на поляне поднимается всё выше и выше. Сначала я подумала, что мне душно из-за закрытого платья, но, присмотревшись, увидела капельки пота, стекающие по идеальным кубикам пресса Герда.

От таких танцев я сама горю непонятным для меня огнем, который заставляет меня все больше стремиться к тому единственному мужчине на всем белом свете. Когда танец подходит к концу, мужчины плавными движениями начинают подходить все ближе и ближе к своим избранницам. Когда остался только один шаг до меня, Герд приклонил колено передо мной и опустил голову, но даже в такой позе наши лица были практически на одном расстоянии. Какой же он все-таки красивый и большой.

Я так залюбовалась происходящим, что не сразу вспомнила, что мне нужно прикоснуться к нему. Когда же очнулась, то прикоснулась кончиками пальцев к животу Герда. Он поднял голову, и я провела рукой по его груди, при этом глядя ему в глаза. В их отражении я увидела желание и надежду. В эту минуту для Герда я была такой же желанной, как и он для меня.

После нашей молчаливой игры на поляне появилась старушка с белоснежными волосами и деревянным посохом в руках.

Герд положил мою руку на своё предплечье и повел в её сторону. Старушка, однако, не стала ждать нас и пошла к дереву, и мы последовали за ней.

За деревом находился каменный алтарь с чашей. Старушка встала за алтарем и начала читать молитву, переливая слова. Я смогла уловить лишь отдельные слова: «Проявись», «вознагради», «свяжи», «наполни», «сердца», «детей», «навеки веков».

После этого к ней стали подходить пары по одной. Когда подошла наша очередь, меня охватила непонятная паника. Словно все нутро кричало, что я делаю что-то неправильное, что противоречит сути и самой природе. Лишь поддержка Герда смогла сдвинуть меня с места и подвести к алтарю.

Герд взял меня за руку и опустил её в чашу, накрывая своей. Произнес «навеки веков», и я повторила за ним. Чаша покрылась дымкой, и между нашими ладонями появилась прохлада, а потом стали ощущаться колкие грани. Герд первым вынул руку из чаши, и на его ладони красовался невероятной красоты камень, переливавшийся всеми оттенками от багряного до синего.

После этого и я вынула руку из чаши, но в последний миг старушка схватила меня за руку, и я впервые подняла на нее взгляд. Ее глаза были белыми, без зрачков, губы сложены в тонкую полоску, словно были склеены, но я слышала ее шепот, словно она была совсем рядом: «Пойдешь против природы, и тебе останется жить лишь год. Ты уже однажды нарушила границы самой природы. Богиня накажет тебя!»

Я выдернула свою руку, приложив немало усилий. Меня охватил ледяной ужас, прокатившийся по венам, как колючая проволока. Весь жар, который томился в моем теле до этого, вмиг исчез, оставив вместо себя чувство одиночества и могильный холод.

Что это только что было? Герд, словно ничего не понимая, взял меня за руку и повел в сторону.

— Что она тебе сказала? — вырвал меня из оцепления Герд.

— Ты что, не слышал? — удивилась я его вопросу.

— Слепые могут только мысленно разговаривать. Так что нет, я не слышал!

— Вот как. А песня перед обрядом? — не поняла я, как это она не разговаривает, если сама слышала, как она молилась на распев.

— Это звук алтаря, — ответил Герд так, словно говорил о чем-то вполне очевидном. — У нас есть камень. Теперь твоя часть сделки!

— Да, пойдем. — Не стала вдаваться в подробности.

Сначала мы вошли в дом Герда, чтобы забрать вещи и переждать час или другой для поддержания легенды о нашей большой и страстной любви.

— Я выйду ненадолго. Предупрежу своих воинов, что вернусь за ними. Встретимся у корабля! — прозвучало как приказ из уст Герда.

— Не боишься, что я улечу без тебя? — удивилась я беспечности мужчины.

— Нет. Клятва не позволит, да и камень у меня, — Герд подбросил луарин в руке и спрятал его за пояс.

Герд ушел, а я отправилась к космолету. Добравшись до места, я стала готовиться к взлету.

Вспомнила шепот в голове: что сказала старушка? Что она имела в виду? Неужели, если я отдам камень своему капитану, мне останется жить всего год? Да ну! Как такое может быть? Но разве я уже не нарушила грань природы, продлив свою молодость? Но ведь это не грань природы, а наука! Нет! Какой-то бред!

В размышлениях о случившемся я не заметила, как пришел Герд. Он был хмурым. Видимо, расставание с его отрядом оказалось для него тяжелее, чем он предполагал. С другой стороны, я могу его понять: он бросает своих соратников в надежде, что вернется и заберет их, но как на самом деле сложится судьба, никому не известно.

«До взлета: 3, 2, 1, пуск,» — вещал механический голос.

Вот и все. Задание выполнено. Только на душе неспокойно, будто я действительно делаю то, что не нужно.

Осталось только преодолеть эту тягучую атмосферу. Надеюсь, в обратном пути будет лететь легче, чем сюда.