Многоликая в сражении. Убойная практика

Глава 4

Паника спазмом сжала голосовые связки. Единственное, что я смогла в этой ситуации сделать, так это спрятаться за тёмным регентом, вокруг которого расползался сумрак. Я скрестила руки на груди и со стыдом осознала, что на мне не было ни куртки, ни рубашки. Когда Виарат успел их снять? Неужели я настолько погрузилась в свои ощущения, что не заметила, как меня раздели?

Посмотрела вниз и выдохнула с облегчением. Штаны были на мне, сапоги — тоже, хотя между моих ног всё ещё стоял дор Халденрей. Своей широкой спиной он закрывал меня от взгляда, нарушившего наше уединение.

Я зажмурилась и лбом уткнулась в грудь Виарата. Так мучительно стыдно мне никогда не было. Даже когда вылетела после той ночи, что провела с ним в этом шатре, и предстала перед своими подданными в таком виде, словно только что вылезла из постели.

Горячая ладонь легла мне на спину, между лопаток, прижимая к мужчине. Дарила защиту, в которой я так нуждалась.

— А я, по-твоему, чем занят? — прозвучало над моей головой.

Мне показалось, что сама тьма говорила, настолько далёким и ледяным показался голос дор Халденрея.

— Прошу прощения, ваше темнейшество, просто рейнису ранило стрелой Дураи…

До моего сознания дошёл смысл разговора, и я взглянула на свою грудь, куда попала магическая стрела. Ничего! Хотя, должен был сохраниться след, рана. Стрела Дураи — мощное заклинание, от него оставался след, на вид, как молния. Место, куда она попала, будет болеть, магические потоки заблокируются, раненый ей не сможет использовать силу. Да и горло больше не болело. Я даже рукой пощупала его. Ничего! Словно и не было сломано.

— Впредь не врывайся в мой шатёр, — перебил его правитель Надора. — А теперь, пошёл вон.

Он не кричал, но в его тоне слышалось грозное предупреждение, хотя никаких угроз вслух не прозвучало.

— Я учту, ваше темнейшество, — возникла пауза, — рейниса.

Я хотела выглянуть и посмотреть, удостовериться, что с Джеймором всё в порядке, узнать, что все его люди из отряда тоже не пострадали. Едва зашевелилась, как меня крепко обняли две руки и притиснули к мужской груди. До меня донёсся шелест пол шатра. Воцарилась тишина. Мы остались вдвоём с регентом.

Обида за долгое молчание снова подняла свою голову. И я тоже. Встретилась с чёрным, бездонным взглядом Виарата. Казалось, что сама тьма смотрела на меня его глазами. И она приближалась. Ну, уж нет! Второго поцелуя не будет!

Я соскользнула со стола, схватив рубашку, и ей прикрылась. Одной рукой я удерживала её, а второй упёрлась в плечо дор Халденрея.

— Думаете, что можно полгода молчать, а потом целовать, как вам вздумается? — как можно больше силы я вложила в свой голос.

— Ты принесла клятву лекарей.

Я словно на стену налетела. Весь мой пыл, обида и злость спрятались за волнением. Или это всё-таки страх? Страх, что он меня осудит, не поддержит. Я выдохнула. Ещё чего! Я вылечила лорда Дамхорфа. Сама. Мариан только ассистировал, а всё лечение было на мне.

Я попыталась обойти регента, ускользнуть от него, но он оказался быстрее, прижал к столу своими бёдрами и положил руки по обе стороны от меня. Я двумя руками упёрлась в его плечи. Я ощутила всё ещё чувствительной кожей, как ткань рубашки скользнула между нами, обнажая то, что совсем недавно Виарат ласкал губами.

— В академии совсем выжили из ума? Почему твой декан не остановила тебя? — он даже не взглянул вниз, а взирал в моё лицо сверху вниз чернеющими провалами, вместо глаз.

Меня почему-то задело, что дор Халденрей не взглянул на мои прелести. Я засопела, отчего грудь активнее поднималась и опускалась.

— Она отговаривала, — пробурчала я и отвернула голову, чтобы не смотреть в его глаза.

— В твоих устах звучит, как уговаривала.

— Я всё сказала. И это моё решение.

— Думаешь, умное?

— Верное, — огрызнулась я и толкнула его в грудь. — Дай пройти!

Зачем он снова давит на меня? Я не претендую на звание самой умной. Знание того, что я смогла воспользоваться клятвой во благо смертельно больного пациента, согревало и придавало сил. Пусть Виарат думает, что хочет, я не запрещаю, но обесценивать мой выбор не позволю.

На линии фронта я в полной мере прочувствовала, какие ограничения накладывает на меня клятва. Даже врага мне придётся лечить. Зато я смогу помочь своим подданным. Хотелось бы сказать, что и родным, но никого, кроме меня, из фер Плюморфов не осталось.

Горечь расползлась во рту. Я толкнула ещё раз регента и протиснулась. Наконец-то, эта тёмная глыба сдвинулась с места. Ой!

Виарат подхватил меня на руки и в несколько быстрых широких шагов преодолел расстояние до тяжёлой занавеси, что отделяла рабочую зону от его спальни. Ещё шаг, и я оказалась на кровати. Даже отползти я не успела, как он оказался сверху. Нет, он не рухнул на меня, а очень бережно прижал к себе. Наверное, я это почувствовала, потому что даже не сделала ни одной попытки увернуться от его ласки.

Дор Халденрей медленно провёл носом от моего виска к уголку губ, дразня их своим дыханием и теплом своих. Я чуть повернула голову, и наши губы соприкоснулись. Я робко поцеловала его и посмотрела в его глаза, ожидая реакции на своё проявление чувств. И раскрыла рот.

Тьма ушла из него. В его глаза вернулась небесная синь. Я осмелела и коснулась его щеки. Сперва кончиками пальцев, а затем и всей ладонью, и снова поцеловала. На этот раз увереннее. Он ответил. Сладостная истома затопила тело. В груди забилось сердце.

— Никогда не бросай вызов, когда я после сражения, — прошептал Виарат мне в губы. — Я могу не остановиться, — пауза, далее последовал пристальный взгляд, говорящий о том, что тогда может случиться. — Я не отпущу тебя уже в академию.

— Я хочу закончить обучение, — я выпалила резко.

— Поэтому предупреждаю, — он легонько чмокнул меня и встал. — Там, — тёмный маг махнул в сторону ещё одной шторы. — Есть ванна с горячей водой. Можешь привести себя в порядок. Чистая одежда будет ждать тебя здесь, — он кивнул на кровать, на которой я всё ещё сидела.

Дор Халденрей развернулся, чтобы уйти, но я остановила его:

— Я буду проходить практику здесь, в этом лагере.

— Ты уже всё сделала во дворце? — он чуть повернул голову в мою сторону.

Выходит, это была его идея — занять меня здоровьем опекуна. Только он не рассчитывал, что я так быстро справлюсь. А ещё внезапное перемещение на территорию врага…

— Я вылечила лорда Дамхорфа, — с гордостью сообщила я.

Он резко развернулся и стремительно приблизился ко мне. Поставил руки по обе стороны от сидящей меня. Я только колени подтянула, чтобы не соблазнять его своими прелестями. Предупреждение я запомнила очень хорошо.

Вот только улыбка никак не хотела сходить с моего лица. Я гордилась, что смогла помочь дорогому мне человеку. Да, Виарат, может, я и ещё неопытная, но уже могу гордиться собой и своими достижениями.

Дор Халденрей своими ярко-голубыми глазами вглядывался в разноцветные мои. Словно что-то искал. Или снова что-то проверял?

— Тогда не жди к себе особо отношения, — ещё одно предупреждение от него.

Что он под этим подразумевает? Что я буду ныть и бегать к нему плакаться? Я улыбнулась и поцеловала его в кончик носа.

— Спасибо! — и упорхнула по направлению ванны.

Я скрылась за шторой и тут же прикрылась руками. Перед ним я храбрилась, но всё же разгуливать по пояс обнажённой перед мужчиной не привыкла.

Снять штаны и сапоги — дело нескольких мгновений, и вот я погрузилась по подбородок в горячую воду, налитую в широкую, деревяную бадью. Зажмурилась от удовольствия.

Я устала. Очень сильно. Лечение и переход через линию фронта совсем истощили меня. Даже действие тонизирующего зелья прекратило своё действие. Либо его перебили эмоциональные потрясения этого длинного дня. Я зевнула. Надо бы побыстрее заканчивать с водными процедурами и отправляться спать. Хорошо, что мыльные принадлежности находились на полочке рядом с бадьёй.

Через пару минут я вылезла из походной ванны, и тут же водная поверхность подёрнулась рябью. Вода очистилась, и от неё снова пошёл пар. Здорово! А что насчёт простых солдат? Им хотя бы горячий душ положен? Надо бы проверить между дежурствами в лазарете. Гигиена — важный элемент в борьбе с любой хворью.

Как и сказал дор Халденрей, меня ждали чистые вещи на кровати. Нижнее бельё, военная форма моего размера и сапоги. Верно, он же говорил, чтобы я не ждала особого отношения. Я усмехнулась. Моё детство прошло в многочисленных переездах по стране. Скорее уж, к бальным платьям я буду равнодушна, а формой меня не испугаешь.

Оделась очень быстро и вышла из «спальни». Никого. Виарат даже записки не оставил. Кажется, он упоминал про сражение. Неужели недавно был бой с армией Союза Пяти? Тогда ещё одни руки в лазарете точно не помешают. К тому же, раз я буду проходить здесь практику без особого отношения, то и спать мне в палатке с остальными целителями, а не в шатре правителя.

С такими мыслями я вышла на улицу. Ко мне тут же обратились взгляды охраны, стоявшей в пяти метрах от шатра. Когда я к ним приблизилась, то поняла, почему они так далеко расположились. Вокруг шатра правителя установлен барьер. Интересно, Виарат создал его до или после визита Джеймора?

Жар опалил щёки. Верный подданный стал свидетелем моего… Падением это точно назвать не получится, а вот раскрытием моих чувств, того, кому я больше благоволю — да. Я огорчённо выдохнула. Не хотелось терять лир Булара как помощника. Сможет ли он отпустить чувства ко мне?

— Подскажите, а где здесь лазарет? — спросила я у охранников.

Пора браться за работу, и я выкинула из головы размышления о Джейморе.

Мне показали дорогу к лазарету, но провожать не стали. Солдаты остались на своих постах. Зато провожали любопытные взгляды других, тех, кто отдыхал или был не на дежурстве. Никто не пытался заговорить со мной. Я отвечала на их любопытные взгляды улыбкой и прямой спиной до самого лазарета. Там моё спокойствие дало сбой.

Раненых было много. Лекари в такой же форме, как и я, сновали между пациентами. Перед входом всех поступающих распределяли по степени тяжести. Тех, кому срочно требовалась помощь, сразу заносили в палатки лазарета. Кто мог потерпеть — под навес, слева от лазарета. С незначительными ранениями отправляли справляться собственными силами, точнее сидела уставшая, с чёрными кругами вокруг глаз целительница за столом и раздавала им снадобья. По ней было видно, что она устала. Впрочем, остальным лекарям тоже необходим был отдых.

— Надо продержаться ещё пару часов, и придёт другая бригада лекарей, — «успокоил» один из раненых другого.

Я взглянула на второго и похолодела. Он точно не дождётся помощи и, тем более, следующей бригады. Я бросилась к девушке, что раздавала лекарства, и взглядом пробежалась по ящикам.

— Эй, ты! В очередь! — грубо окликнули меня, но я уже схватила нужный пузырёк и бросилась к пациенту, на ходу вливая в себя ещё один тонизирующий состав. Я пожалею об этом решении, но сперва спасу жизнь своего подданного.

— Имя! Каждое лекарство подлежит учёту! — прокричала лекарь.

— Запиши на фер Плюморфъ, — ответила я ей, разминая пальцы перед работой.

— Вот ты острячка, — хохотнул сосед, подбадривающий моего пациента.

Отвечать не стала. Указательным и средним пальцами я коснулась лба тихо умирающего. Его глаза широко распахнулись, а затем он уснул. Я села прямо на землю, где он лежал, глубоко вдохнула и позвала свою силу, чтобы нырнуть в своего пациента.

От увиденного у меня спёрло дыхание. Главные сосуды в его теле были повреждены. Уставшая бригада пропустила внутреннее кровотечение, поэтому у меня было катастрофически мало времени на помощь ему. Латать по одной — я не успею. Он истечёт кровью. У меня вспотели ладони от предстоящего — сколько сразу я смогу зашить порезов на сосудах?

Клятва лекарей подкинула интересную идею. Я потратила пару секунд на сопоставление всех ран, а дальше принялась «штопать» одинаковые сразу. Сила слушалась отлично, даже не пыталась вырваться из рук. Мне кажется, я даже не дышала, пока работала и не зашила все порезы. Что это за ужасное заклинание?

Я выдохнула, когда закончила. Вытерла пот со лица и огляделась. Военный лагерь уже освещали факелы и костры. Вокруг меня образовалась толпа.

— Почему не сказали, что пришли на смену? — рявкнул, судя по нашивке, главный в бригаде лекарей. — Что-то я тебя не припомню, — протянул мужчина, разглядывая меня.

— Я новенькая, буду здесь примерно десять дней, — поднимаясь, ответила я.

— Имя, — потребовал он. В его руках появилась папка и ручка.

Я призадумалась, стоило ли говорить своё настоящее имя. Регент ничего про это не говорил, поэтому я решилась представиться:

— Миарина Луария фер Плюморфъ.

Папка выпала из рук главного лекаря. Остальные резко замолчали. Под навесом повисла тишина.

— Опасная шутка, девочка, — послышалось откуда-то справа.

Корона дала о себе знать тяжестью. Моя форма превратилась в белое церемониальное платье рейнов с белым покрывалом на голове.

— А я и не шучу, — уверена, что сейчас блеснули мои глаза. Они всегда сверкали у отца, когда требовалось доказать свою принадлежность к фер Плюморфам. Да и голос прозвучал необычайно сильно.

— Рейниса, — поклонились мои подданные, даже те, кто был ранен.

Недоумённо переглядывались только надорцы. У них свой правитель, вот он с ними пусть и разбирается.

— Встаньте, — голову больше не давило короной, платье снова стало формой, которую я надела в шатре Виарата. В голосе звучали более привычные интонации. — Его темнейшество обещал, что ко мне не будет особого отношения. Я пришла помочь вам с лечением раненых, — договаривала я в полной тишине, разлившейся над лазаретом.

Теперь у всех упали челюсти на землю, глаза едва не выскакивали из орбит.