Полный вперёд!

В крохотной каюте, озаренной яркой электрической лампочкой, сидел акустик Иванов. Узкое лицо его было сжато наушниками. Он вслушивался в звуки, доносившиеся из морской глубины: не пройдет ли мимо Песчаной Косы подводная лодка?

Вдруг глаза его блеснули.

Корольков, стоявший в дверях каюты, сразу подметил этот блеск.

— Что вы слышите? — спросил он.

Иванов из-за наушников не расслышал голоса Королькова, но догадался, о чем он спрашивает.

— Плеск весел, — ответил Иванов. — Макар Макарыч возвращается.

— А… — сказал Корольков разочарованно.

Впрочем, он давно уже не ждал подводной лодки. Шестую ночь он нетерпеливо вглядывается в лицо Иванова, шестую ночь Иванов слушает. И ничего.

— Все зря, — сказал Корольков.

Иванов, не расслышав его, снял наушники.

— Можете больше наушников не надевать, — сказал Корольков. — Все равно не услышите.

— Как же так, товарищ лейтенант? А вдруг…

— Никакого «вдруг» не будет.

— Но почему же, товарищ лейтенант?

— Потому что она никогда не проходит мимо Песчаной Косы.

— Но как же она выходит в открытое море?

— Она никогда не выходит в открытое море. Она прячется где-то возле города.

Они долго молча смотрели друг на друга. Катер сильно качало. Они то поднимались, то опускались.

— Этого не может быть, — проговорил Иванов наконец. — Ей негде спрятаться.

— А разве может быть, что она проходит мимо Песчаной Косы и мы её не слышим?

— Нет, этого тоже не может быть.

Они опять замолчали. И молчали ещё дольше.

— А огонь всё горит? — спросил вдруг Иванов.

Корольков сразу понял, про какой огонь он спрашивает:

— Горит.

— «Когда огонь горит…» — сказал Иванов.

— «…она в бухте», — сказал Корольков.

Их подымало и опускало. Вверх — вниз. Вверх — вниз.

— О чём вы думаете, Иванов?

— О том же самом, о чём и вы, товарищ лейтенант.

— Я думаю, что хорошо бы повидать ту девочку, которая нам передала эти слова.

И сразу же у себя за спиной Корольков услышал громкий голос Макара Макарыча:

— Товарищ лейтенант, разрешите доложить…

Он обернулся. Перед ним стоял Макар Макарыч, держа за руку ту девочку.

Платье на ней вымокло. Блестящие чёрные глаза прямо смотрели в лицо Королькову.

— Ох! — сказал Корольков.

Больше он ничего не мог выговорить.

От удивления он даже не сразу начал понимать, что говорит ему Макар Макарыч.

— …я, конечно, очень виноват, но она сказала, что теперь уже точно знает, где наш капитан-лейтенант, и я решил взять её с собой… И не мог же я её выбросить в море, раз она уже сидела в ялике!

— Хорошо, хорошо, Макаров.

Корольков взял Катю за руку и отвёл в свою каюту. И там, в этой самой большой каюте, которая была не больше платяного шкафа, Катя рассказала ему всё, что знала.

И Корольков позвал Макара Макарыча и велел ему отвести Катю в кают-компанию, и напоить её крепким горячим чаем, и уложить её там на диване, и укрыть потеплее.

А сам подошёл к медной переговорной трубе, которая вела в самый низ, в машинное отделение, и крикнул:

— Полный вперёд!

Загрузка...