Мой любимый репетитор

Глава 31

Шана

Напрасно рассердила его. Вдруг неуравновешенный ворчун задушит.

— Бесишься, что испортила причёску, козёл с ирокезом?

— Никудышная студентка! У которой в голове солома! Гляжу смелой стала! А ну бери полотенце и вытирай мои волосы, — заявил суровый хмырь. Он собственно не привык хорошо обращаться к людям.

— Я не рабыня, угождать всяким ублюдкам! — отстаивала свою точку зрения.

— Дерзишь мне? Ладно, потом не ной ущербная сучка! — схватил за волосы и потащил в ванную. И только раскрыл кран с холодной водой вскрикнула от дискомфорта.

— Больной придурок! Мне холодно!

— Что не приятно? Не нравится ледяная водичка! — нарочно наглел обормот, он продолжает испытывать терпение.

— Выключи, дебил!

— Уважительнее общайся! А то жалеть вздумала. Крошка, я в лицемерии не нуждаюсь, — бормотал кретин. Тогда не справляясь с агрессией произнесла.

— Рада, что мы расстались. Хоть нашла хорошего парня, — умышленно сделала ему больно. Пусть окажется в моей шкуре, нахал.

— Вертихвостка! И как его зовут? Отвечай, или ударю по лицу.

— Садист, только и можешь беситься. Вадим, уравновешенный молодой человек и он не бредит математикой, — вспыхнула от возникшего гнева.

— Поздравляю с достижениями, Шана. Стала похожа на распутную шалаву! Ну и сколько стоит за ночь? — нарочно дразнил. С меня хватит. Терпеть хамство не намерена, со всей дури ударила его по небритой роже.

— Завистливый болван! Больше не прикасайся!

— Не боишься, что он калекой станет, ветреная сучка!

— Только привык бить остальных. Видишь жизнь наказала, стал хромым кобелем, — умышленно наговорила ему гадостей. В принципе, не жалею о своём поступке. Подумаешь морально задела. В итоге наш гений замкнулся в себе, вылитый обиженный зверь. Помню весь вечер смотрел телевизор, нервно нажимая кнопки на пульте.

— Прости, наговорила глупостей.

— На горькую правду не обижаются. Сейчас вылитый уродец!

— Чушь, Илья. Почему опустил руки и перестал бороться? — рассчитывала хоть немного расшевелить наглеца.

— Беспокойство изображаешь. А сама прыгнула в койку к новому бойфренду! Предательница! Хоть осознаешь насколько противен твой голос, — выразился с недовольством. А потом направился в спальню. Лёг на полу возле батареи, учащенно задышав.

— Не валяй дурака! Ложись в постель! Илья!

— Оставь меня в покое.

— Я обманула, мы не встречаемся с ним. Обиженный какой. Забыл, как мне изменил? Тогда особо не мучился от

угрызения совести, — надеялась оправдаться, но вряд ли суровый деспот оттает.

— Ты спала с ним? Скажи честно.

— Разгульной девицей считаешь? Я выросла в порядочной семье. Он мой хороший друг.

— Грязная ложь. Наверняка отдалась по пьяни, — нёс бред поганец. Ему лишь бы поругаться.

— Самое настоящее ничтожество. Привык всех обзывать! Хочешь спать на полу. Пожалуйста, — нарочно легла в постель. Пусть проявляет мужественный характер. Гений наш, с развитым интеллектом. Никто и не поспорит в его математических знаниях. Но видимо, устал бока отлеживать, поэтому схватил подушку и устроился рядом. Нарочно толкнул, причиняя боль.

— Больно вообще-то! Остолоп! — в ответ дала удар локтем. Он тоже не стал церемониться и стукнул по заднице. — Разрешала руки распускать? Бойкот объявил, козёл? К кому обращаюсь?

Выразилась с бешенством. Ей-богу, он честно достал своими вечными придирками. Подлец с невыносимым характером.

Утром достал дрель и начал сверлить пол. Уму непостижимо. Нет мы здесь застряли, а он валяет дурака. После уборки на кухне, устроила скандал.

— Нравится тут торчать, дебил? Оставайся! А меня родители ждут!

— Орать на своего парня будешь! Слепая? Где возьму ключи?

— Станешь отрицать, что нет гаджета. Поройся в письменном столе. Наверняка суровая учительница оставила. К кому обращаюсь?

— Бестолочь! Отвали! Я работаю.

— Ничтожный сукин сын. Самый настоящий эгоист, — выдвинула ящики, чтобы поскорее найти телефон.

— Бешеная сучка! Там в аптечке успокоительные, выпей их и отвяжись! — возился Илья с паркетом. Злости не хватает. Наша суровая мымра тоже постаралась, взяла и заперла нас. Хоть бы мнение спросила.

Складывала старые бумажки, пока не утомилась.

— У вас такие хорошие отношения. Почему Вера Ивановна настолько сильно тебе доверяет?

— Не твоё дело, любопытная студентка. Кстати, если страдаешь ленью. Возьми учебник и порешай уравнения. Безмозглым ученицам полезно шевелить мозгами, — раскритиковал меня.

— Умник нашёлся. Наверное, забыл. Я учусь на журналиста. Сам сиди с синей мордой над книгами, великий наш математик, — огрызнулась с ним. Обожает втаптывать других в грязь.

— Сплетницей будешь?

— Илья, не зли, пожалуйста. Помалкивал бы, репетитор! — огрызнулась с ним.

— Не обижайся, просто реально глупая. И это смешно наблюдать за девицей, не знающей таблицу умножения, — продолжал наглеть. Гляньте какой находчивый. Любому нос утрет.

— Кажется ремонтировал пол. Вот и батрачь! — включила телевизор. Его лучше игнорировать. А то нервы не выдержат.

— Психованная дура! Сразу понятно, что не нравится критика. И кем работает бойфренд? Хотя, наверняка он альфонс и сидит на твоей шее!

— Обломись, стервятник. Богатый и завидный жених. Уважает меня и постоянно дарит цветы, — стремилась сделать ему больнее. А нудный репетитор отложил отвёртку в сторону.

— То есть ты любишь хлюпиков? Неудачников, которые лицемерят? Шана, полностью разочаровала. Где твоя гордость? — проронил хам. Иногда просыпается желание впиться ногтями в лицо и расцарапать.

— А сам честный и порядочный? От твоего бесконечного вранья тошнит, придурок! — швырнула от злости пульт.

— Нервы подлечи! А хотя это бесполезно. Лучше записать к психиатру. Ты ведь нервнобольная, — проронил негодяй. Устала сидеть и молчать. Зашла на кухню и взяла графин с водой. Не контролируя свою ярость, со всей дури вылила на голову скандальному парню, который очевидно не ожидал такой подлости. Его прическа была безнадёжно испорчена, зато мне полегчало.

— Сволочь! Теперь если болит нога, нужно превращаться во вредного придурка?

— Истеричка! Думаешь, сдачи не дам? — рассвирепел, между нами возникло сильное напряжение.

— Больной псих! Только и можешь решить проблемы кулаками, — пятилась назад, испытывая раздражение.

— Говоришь, жениха своего любишь? Потом расскажешь ему про измену! — обнаглел паразит и начал ускоренно раздеваться.