Мой любимый репетитор

Глава 34

Шана

Врун самый настоящий, сколько унижения натерпелась. Устала бесконечно страдать. Почему судьба свела с самых гадким парнем на свете.

— Психуешь? А обо мне случайно не подумала? Я тоже страдал и ревновал к тому выродку. Говоришь не спишь с ним. Кого дурачишь, Шана. Наверняка легла в койку, грязная подстилка, — несмотря на всё взял и оскорбил. Поверить не могу он просто бесчувственное животное. Хоть бы спросил, как плохо себя ощущаю.

— Негодяй хоть соображаешь, что поступил по-свински. Зачем? Илья, не молчи, — требовала объяснений. Но наш гений привык выкручиваться из всех сложных ситуаций, навряд ли он станет оправдываться перед непутевой студенткой. Терпела его издёвки, понимая какое ничтожество.

— Не кричи, умалишенная идиотка. Рассчитывал вернуть наши отношения. Обиделась и уехала. Кто тебя собственно отпускал?

— Илья, да ты предал меня. Забыл про шайку бандитов? Да они могли изнасиловать.

— Заколебала драматизировать. Скажи честно, кому нужна? Они только разбрасывались оскорблениями, — не осознал свою вину. Уже замучилась считывать сколько раз подряд он солгал.

— Жалею об одном. Что встретила тебя.

— Какие откровения. То есть я самый плохой? Да, немного несдержанный. А как нужно было поступить? Не бороться за свою любовь? — сделал шаг навстречу, но решила сохранять дистанцию.

— Илья, не подходи ко мне. Ужасно тошнит. Выворачивает от твоей мерзкой физиономии, — считала его злейшим врагом. А его гадкая ухмылка невероятно раздражала.

— Ну и вали, безмозглая студентка. Твой новый бойфренд, видимо, ласковый. Безусловно носит на руках. Только не забывай, подзаборная сучка! Девственность отдала мне. Наглому и брутальному парню. — умчался прочь.

И внезапно на моих глазах выступили горькие слезы. Они стекали по щекам так быстро, что не в силах их остановить. Внезапно меня застала Лана. Как выяснилось, отложила свои дела и наведалась в университет.

— Что за скандал произошел?

— Бесчувственный урод! Почему он заставляя меня страдать? Что я ему сделала? — расклеилась, сил совершенно не хватает. А шокированная подруга удосужилась упокоить. Быстро достала из рюкзака воду, чтобы немного взбодрить.

— Сделай пару глотков. Шана, он просто ревнивый дурак. Ему нравятся токсичные отношения. Зачем такой сдался? Я со своим бабником мучилась. Тебе зачем такой сдался? — рассчитывала она дать бесценный свет. Но только все ее утешения не помогали.

— Мне как быть? Я люблю его. Так сильно, сердце останавливается, совсем расклеилась. Шлялись с ней по городу, невероятно грустные. И самое ужасное в обмане замешана учительница.

— И Вера Ивановна солгала. Наверняка, плебей ее поспросил. Выворачивает от его высокомерия. Привык всем рты затыкать.

— Выбрось из памяти, Шан. Я сама виновата, рассказала о его несчастье.

Так мне наша суровая грымза каждый день жаловалась. Говорит, довела твоя подруга парня. Выгораживала бывшего студента. Запомни, вам нужно расстаться. Такими темпами в психушку загремишь, — искреннее волновалась.

После я впала в депрессию, питалась только хлебом с водой. Маме надоело за всем наблюдать, она так и устроила скандал.

— На весы давно вставала? Для кого худеешь? Шана, я с кем разговариваю?

— Не кричи, пожалуйста. Сил нет.

— А откуда появится бодрость? Если постоянно сидеть на диете. А если я отцу пожалуюсь? Как думаешь, как он отреагирует? — пригрозила. В глубине души она искреннее переживала.

— Извините, что доставляю вам столько хлопот, но меня настигла хандра. Все предали.

— Это не повод губить свою жизнь. Освежить память? Бабушка сильно болеет. А у нее в выходной юбилей. Купила ей подарок? — желала узнать.

— Прости, вылетело из памяти.

— Разумеется, Шана. Ведь летаешь в облаках. Невыносимо видеть тебя настолько слабой. Всё, вылезай из своей скорлупы и помоги устроить шикарный праздник. А вдруг он последний для милой старушки? — надеялась растрясти меня.

— Мам, ты права. Проявлять эгоизм сейчас точно не время, — согласилась с её позицией. И ускоренно позвонила флористу, который собирал невероятно шикарные букеты. От них точно не оторвать глаза. Благо смогла избавиться от затяжной депрессии. Только приезд Вадима стал реально сюрпризом. И пока копошилась в огороде, как раз пожаловал он.

— Работаешь, труженица?

— Почему не сообщил?

— Детка, складывается впечатление, что не рада видеть. Рассказывай, встречаешься с кем-то? — обнял наш ненавистный паренёк. И нас поприветствовала мама. Она была рада знакомству с молодым человеком. Вадим был родом из хорошей семьи. Только моё сердце скучало по наглому репетитору. Математический гений, очевидно, не раскаялся. Если не соизволил извиться.

Настал тожественный день. По этому случаю я сделала шикарную прическу, а также вырядилась в белое элегантное платье. Сколько гостей позвал. И каждый желал оказать внимание бабушке. А я пила неуверенно шампанское, и тут же подавилась. В зал прибыл Илья в чёрном смокинге. Раньше не видела его в таком официальном стиле. Он подарил розы бабуле, шокируя всех до невозможности. Это было истинное потрясение. Обошел всех гостей и направился ко мне.

— Веселишься, студентка? За ум берись, лодырь! — сделал вид, что у нас нет близких отношений. Руки вспотели от волнения. И в нашу дискуссию вмешался Вадим.

— А ты преподаешь в университете, парень?

— Я репетитор Шаны. Учил её. Она же глупенькая девочка, — попробовал нахал шампанского. А мне понадобилось выйти на свежий воздух. Слишком сильные эмоции переполняли. А наш премудрый гений, ринулся следом. Ускорила шаг. Не желаю оставаться с ним наедине. Но потом Илья зверски схватил меня за руку.

— Трусиха, куда собралась?

— Убрал от меня руки! Больше не принадлежу тебе.

— Парня пригласила? Вы с ним, наверное, давно трахаетесь. Да? Скажи, Шана, он в курсе, что совершенно не удовлетворяет тебя? Доказать, — нагло поставил раком, а потом бесстыдно задрал платье. В считанные секунды разорвал трусики, и так стремительно вошел членом, ворвалась на громкий стон.

— Сволочь Не надо!

— Врешь, детка! Ты обожаешь меня! — входил так быстро, наматывая волосы на кулак. Он самый настоящий мерзавец. Сколько лжи от него терпела. Устав бороться. То, что вытворял злодей, было за гранью морали.

— Насильник! Кто тебе позволил? — обвинила его во всем. Но только вряд ли тиран осознает собственную вину.

— Я ему челюсть сломаю. Потому что жуткий ревнивец. Шана, ты только моя! — совершенно спятил начал проникать настолько жестко. На моих глазах появились слезы. Потому что выглядела настоящей дрянью, с которой беззаботно проводили время. И особо не раскаивались за содеянное.

— Псих, сколько говорить? Не прикасайся! — провала отстраниться, но его член ходил так глубоко. Просто обезумел.

— Истеричка! А сама тащишься по плохому обращению. — наклонился ко мне и нежно поцеловал в щеку.