Мой пленный генерал

Глава 7. Ты мне нравишься

На нашем пути были многочисленные съемочные площадки, так что в какой-то момент я поняла, что не помню дорогу. Поймав проходящего мимо стаффа, уточнила направление и побежала дальше.

На пороге здания мне вновь пришлось остановиться. Где именно мэр начинал раскопки я знала, и его помощник тоже скинул координаты на светлый мозг, вот только…

— В чем дело? — нахмурился генерал, заглянув в мои широко открытые глаза.

— Не знаю, как добираться будем, — ответила растерянно. — Я ж без корвета.

Лаен вскинул брови и недоверчиво уточнил:

— Ты здесь богиня, но тебе даже транспорта не дали?

Я опустила глаза и грустно кивнула. Транспорт — это меньшее из всего. Еще у меня нет дома и семьи, но хоть одежду соседи пожертвовали.

— Ну, хех, я тут тоже без всего, извини, — развел руками генерал, усмехнувшись. И так по-доброму у него это получилось, что даже упрек вышел необидный. — Мне, в принципе, все равно. Если хочешь, могу угнать машину.

Я вскинула на парня ошеломленный взгляд и не знала смеяться или плакать. Он ведь серьезно это сказал.

— Неужели правда угонишь? — с ужасом спросила я, но взгляд не смог скрыть каплю восхищения. Парень игриво подмигнул, быстро оглянулся по сторонам и побежал куда-то в сторону. Я едва успела схватить его за руку и остановить: — Куда?! Я просто спросила, не надо ничего угонять!

— Тогда как мы доберемся? Если ты на этих каблуках и правда пробежишь весь путь сама, я обещаю построить тебе храм в империи. Там будет статуя с переломанными ногами. Давай ты постоишь тут с закрытыми глазами, а я вернусь через пару минут, и мы сделаем вид, что этот корвет у меня всегда был. Ага?

— Не ага, — настаивала я. — Тут тебе не империя, мы правовое государство.

— Правовое государство без мэра сейчас останется. Давай мы по пути поругаемся, хорошо? — ласково уговаривал генерал, будто мне и впрямь девять лет.

— Нет, — уперлась я, отказываясь отпускать пленника и зажмуриваться.

— Не то чтобы я настаивал, просто ты выглядишь так, будто сейчас расплачешься, если немедленно кого-нибудь не спасешь, — добродушно ворчал парень, но руку из захвата вырвать не пытался.

Я в отчаянии прикусила губу и очень близко подобралась к краю законопослушности, однако меня спас чей-то крик.

На дороге стоял правительственный корвет, а из окна махал рукой мужчина в форме:

— Госпожа Лидия! Садитесь скорее!

— Вот видишь? Удача улыбается хорошим людям, и не надо ничего воровать, — обрадовалась я и потащила генерала за собой. Он послушно пошел, не понятно чему усмехнувшись.

Со стороны киосков с напитками, расположенных вдоль оживленной дороги, промелькнула какая-то вспышка, но мы торопились и я не придала этому значения. Мы быстро запрыгнули в салон, и корвет взмыл в воздух.

— Как вы здесь оказались? — удивленно спросила у военного, пристегнув ремень безопасности.

— Господин Джош отправил за вами, — ответил мужчина, нажимая какие-то кнопки на приборной панели.

— Помощник мэра очень предусмотрителен, — понимающе кивнула я. — Когда произошел обвал?

— Недавно, госпожа. Мы сразу вам позвонили, — сосредоточившись, ответил мужчина. — Честно говоря, мы не решились устранять последствия обвала сами, так как на месте были обнаружены ваши нити. Все подразделения в курсе, что после установки планетарной защиты вы приказали никому не прикасаться к нитям, поэтому мы сразу позвонили вам.

На заднем сидении заинтересованно грел уши генерал, но вопросов не задавал. И хоть он никак не обозначал свое присутствие, этот военный не мог скрыть своего любопытства. Смущенно кашлянув, он бросил пару взглядов в мою сторону и нерешительно произнес:

— Ваши съемки… закончились успешно?

Под успехом он понимал мужчину на заднем сидении, который, очевидно, пришел со мной. Молодой, красивый и незнакомый, он по мнению военного и был «результатом» сегодняшнего шоу «Выходи за меня».

— Эм, нет, — поджав губы, так же смущенно ответила я. — Это… просто друг.

— Да? — удивился мужчина, а потом немного огорчился, виновато вздыхая: — Извините, ситуация действительно чрезвычайная.

— Ничего страшного, — мягко ответила я. — Жизнь нашего мэра важнее.

Мужчина развеселился и осторожно пошутил:

— Когда мистер Честити узнает, что из-за него вы опять не вышли замуж, то будет очень расстроен.

— О, нет, — рассмеялась я в ответ. — Расстроен он будет, когда я выкопаю его из-под земли и пожалуюсь бабуле, что из-за Патрюши опять осталась без мужа и детей.

— Боюсь, господин мэр может попробовать закопаться обратно, — так же засмеялся мужчина.

Сзади раздался веселый голос:

— Действительно так хочешь замуж?

Не успела я ответить, как наш водитель обернулся и с сомнением спросил:

— Вы действительно друг Лидии? Кто на планете не знает, что наша богиня ищет мужа?

— Он очень дальний друг, который не следит за местными новостями, — поспешила объясниться я, пока генерал не сказал что-нибудь еще более возмутительное.

— Так это же неплохо! Кем работает ваш друг? Он женат?

Мужчина был не сильно старше нас, поэтому в салоне ощущались дружеская атмосфера и непринужденность. Он сказал эти вещи без всякой задней мысли, но в воздухе неожиданно повисла тишина. Увы, болтливый мужчина очень плохо читал атмосферу, зато обладал большим любопытством и тягой к сплетничеству. Бросив на ошеломленного какой-то мыслью генерала пару сомнительных взглядов, он вдруг спросил:

— Где я мог вас видеть? Вы, случаем, не актер?

— Я…

Только генерал открыл рот, как я поспешила перебить:

— Актер! Он действительно актер.

— Да? — воодушевился военный. — А в каких фильмах снимались?

— Вы вряд ли видели эти фильмы, — сообщила доверительно. — Знаете, это такие фильмы, которые снимаются в розовой комнате. Там еще используются кляпы, красные веревки и все в таком роде.

— О, — покраснев, отвел взгляд мужчина. — Такие фильмы.

На заднем сидении возмущенно раздулся генерал, но мне хватило одного пристального взгляда, чтобы предостеречь его от необдуманных слов. Лучше быть актером неизвестного жанра, чем рассказать капитану федерального флота, что ты вражеский генерал, хорошо?

— Ну, кхм, — откашлявшись, смущенно пробормотал мужчина, — это не очень подходит для брака.

— Вот и я так думаю, — облегченно рассмеялась.

Однако тема на этом не исчерпала себя, и мужчина, подумав о чем-то, осторожно спросил:

— Кстати, вы еще не передумали насчет военных?

— Простите? — удивилась я.

Мужчина поколебался и вздохнул:

— Понимаю, что лезу не в свое дело, но как старший должен вам сказать. Возможно, стоит рассмотреть этот вариант? Знаете, наш генерал очень хорошо о вас отзывался и был бы рад, если бы вы рассмотрели кандидатуру его сына. Он, кстати, в разведке служит. Очень перспективный парень. Раз уж на шоу вы не присмотрели никого подходящего, может, мне утроить вам свидание?

Я с трудом проглотила ком с резкими словами и вежливо отказалась:

— Извините, мне действительно не нравятся военные.

«Военный» на заднем сидении притих и о чем-то задумался, а наш водитель вздохнул и не стал развивать тему дальше. В таком неловком молчании мы и добрались до места.

Раскопки городских стоков наш уважаемый мэр решил начать с пустыря у реки за чертой города. Это было самое разумное решение, так как оттуда удобнее всего будет вывозить обрушившиеся блоки, не мешая людям на улицах. Проблема этого участка заключалась в том, что грунт здесь был давно размыт сточными водами со всего города, и прилет вражеской ракеты не добавил конструкции устойчивости. Не знаю, почему мистер Честити полез под завалы первым, но факт в том, что под обвал попал он один. Больше никто не пострадал.

Открыв дверь корвета, я криво спрыгнула на землю и, подумав, все-таки сняла шпильки. Лучше босиком, чем потом стать статуей в имперском храме. Той, что с поломанными ногами. Оставив туфли на земле, я сделала всего пару шагов и тут же поранила пятку.

— Тц, — стоя на одной ноге, тихо посетовала. — Ну, может так и лучше…

— Что с тобой? Ударилась? — спрыгнув следом, придержал меня за талию генерал.

Рана на руке, с помощью которой я управляла кровью во время съемок, уже давно затянулась, не оставив и шрама. Так что мне в любом случае пришлось бы снова резаться. Но теперь это уже не обязательно, спасибо острым обломкам руин цивилизации. Ну хоть столбняк мне не грозит, и то радует.

— Вроде того, — вздохнула я и убрала чужую руку с талии. — Оставайся в салоне, не до тебя сейчас.

Генерал хотел сказать что-то еще, но я уже не слушала. Магические письмена покрыли кожу, и алый цвет разлился под ресницами. Десятки алых нитей поднялись в воздух, обвившись вокруг меня и поднимая в воздух. Однажды у меня будет достаточно сил, чтобы путешествовать таким образом на любые расстояния, но пока кровная линия не продолжена, даже Источник не может дать такой силы.

Окруженная алой взвесью, я подлетела к месту обрушения. Неподалеку стояли рабочие, видевшие всю трагедию от начала и до конца. Многие напряженно курили и ждали, когда начальство даст хоть какую-нибудь команду, кроме «ждите». Увидев меня, они все разом оживились.

— Богиня здесь! — выкрикнул кто-то, и от группы рабочих ко мне поспешил, видимо, бригадир. Он подбежал, ловко перепрыгивая с одного обломка на другой, и взволнованно спросил: — Богиня, мы ничего не трогали. Что теперь делать? У нас есть два экскаватора и один робот-спасатель. Подогнать?

— Пока не нужно, — покачала головой, окинув взглядом фронт работ. — Попросите, пожалуйста, людей отойти подальше. Чуть позже вы понадобитесь, чтобы укрепить стены.

— Понял, — решительно кивнул мужчина и убежал, выкрикивая: — Все отошли назад! Живо! Еще дальше! Богиня сказала всем отойти!

Ну вот. А как богиня говорит, что хочет яблок, так все оглохли. Какой же все-таки выборочный слух у этих арсовцев!

Мысленно пожаловавшись на скупых жителей планеты, я все равно не смогла подавить волнение о судьбе мэра. Руки заметно дрожали, и больше всего я боялась, что спасать кого-то уже поздно. Как богиня, кому я могу помолиться? Лайзергу можно, но он давно сбежал из галактики. Получается, только себе.

— Ну, Лидок, не подведи, — растерев ладони, согретые шепотком, я шумно выдохнула и развела руки в стороны.

Сотни нитей, защищавших планету от иноземных захватчиков, устремились ко мне, закрыв алой пеленой солнце в небе.

Позади раздавались изумленные охи людей, воочию узревших силу их новой богини, а один мужчина с золотыми глазами стоял в стороне и сосредоточенно за ней следил. Тень неясных помыслов затуманила его взгляд, и на ум несвоевременно пришли воспоминания о том, что кое-кто не любит военных.

Под яркими лучами солнца ветер поднял в воздух красную пыль руин и взъерошил отросшие волосы генерала. Но он лишь прищурился, и никто не заметил, как интригующе приподнялись уголки его губ, а пальцы неспеша прошлись по металлическому браслету, скрывавшему парную метку.

В этот момент я понятия не имела, что находится под завалами и насколько большой участок тоннеля обрушился. Между крупными бетонными плитами, засыпанными песком и землей, действительно остались зажаты несколько моих нитей, но это были лишь те, которые я отправляла ранее на разведку при составлении карты для мэра. Единственное, что можно теперь от них получить, это бесполезное знание о том, что следующие пять метров тоннеля обрушены. Что там дальше — никто не знает. Поэтому оставалось лишь кропотливо и осторожно разбирать камень за камнем.

К счастью, я все еще какая-никакая, а богиня. Мои нити достаточно сильны, чтобы разрезать пополам планету, так что поднять в воздух несколько больших камней не проблема. Направив их к завалу, стала быстро расчищать место.

Что самое важное при спасении людей из-под обломков зданий? Конечно же, не позволить случиться второму обрушению. Поэтому я не вынимала камни снизу, но очень быстро убирала сверху, фиксируя нитями те, что казались неустойчивыми, а потом убирала и их.

Все проходило гладко, а рабочие стояли в стороне и одобрительно кивали. Они были рады, что не пришлось вмешиваться, чтобы остановить богиню от неразумных действий. Поначалу все сильно нервничали, но по итогу были рады переложить ответственность на меня и расслабиться.

Несколько человек даже расчистили длинный бетонный блок в стороне и устроили импровизированный стол, поставив туда чайник и пластиковые стаканчики, а остальные поспешили принести свои так и не съеденные контейнеры с обедом.

Богине поесть никто не предложил.

Вздохнув, отбросила в сторону все лишние мысли и сосредоточилась на руинах, довольно быстро углубляясь в недра шахты. Причем сосредоточилась так сильно, что даже не заметила, как в шахту вошел еще один человек.

Почувствовав на плече неожиданную тяжесть, я вздрогнула и обернулась. На меня с яркой улыбкой смотрел генерал, положив увесистую руку на плечо. Совершенно неуместная улыбка расползлась по моим губам, и пришлось быстро что-то придумать, чтобы восстановить божественную репутацию:

— Ты похож на солнце, которое упало к лягушке в колодец.

Лаен улыбнулся во сто крат ярче и со смехом спросил:

— Я такой горячий?

Я тоже улыбнулась просто ослепительно и ответила:

— Нет, на тебя тоже смотреть больно. Зачем пришел?

Улыбка сошла с лица генерала, и появилось осуждающее выражение. К счастью, я легко перенесла этот укор в его глазах, однако в следующую секунду пожалела о своей грубости. Лаен протянул мне сверток и сказал:

— Я еду принес. Или ты питаешься радугой и солнцем?

За пределами шахты находились сотни людей, каждому я не раз спасала жизнь, но в эту темную пещеру вошел только тот, кого я с широким жестом назвала врагом. Что-то неприятно екнуло в груди, но эта неприязнь была обращена, скорее, на меня, чем на людей вокруг.

Было тяжело поднять руку и взять сверток, но не взять тоже невозможно было. С неестественным выражением на лице сказала:

— Спасибо. А теперь уходи.

Лаен будто не слышал и небрежно уселся на валун у стены:

— Я и себе взял. Давай вместе поедим.

Дыхание стало глубже, а пальцы чуть крепче сжались вокруг бумажного пакета, пропитанного маслом, но на лице все еще оставалось онемевшее спокойствие. Я посмотрела на парня и сказала:

— Здесь опасно. Иди ешь снаружи.

Он развернул бумагу и откусил большой кусок бутерброда с ветчиной. На меня посмотрела пара сияющих в темноте теплых золотистых глаз, и генерал в хорошем настроении пошутил:

— Что здесь может быть опаснее всамделишной богини? Смотри какой хороший бутерброд я тебе принес, не нужно меня запугивать.

Уголок моего рта дернулся, а настроение стало немного сложным. С одной стороны, очень хотелось выкинуть генерала с планеты, а с другой — немного поиздеваться. Но он так аппетитно ел, что я невольно сглотнула слюну и остановилась в нерешительности.

Лаен неправильно понял мою заминку и, будто какой-то фокусник, вытащил из-за спины бутылку персикового сока:

— Запить тоже взял, не волнуйся. Иди сюда, давай поедим.

Беспомощно взглянув на непослушного пленника, я вздохнула и подошла, чтобы сесть рядом. Он самодовольно усмехнулся, легко открыл запечатанную бутылку и протянул мне. Я взяла, но ворчать не перестала:

— Я не шучу, здесь опасно. Лучше снаружи поешь.

Генерал оглянулся и беспечно спросил:

— А что опасного?

Сразу видно человека, который дальше своего эсминца ничего не видел, в том числе и катастроф. Куда император выпустил этого избалованного мальчишку? Он же совершенно ничего не знает и ко всему относится несерьезно!

Мне оставалось только терпеливо объяснить этому человеку азы:

— В любой момент может начаться новый обвал. Я только разобрала старые валуны, но тоннель все еще не имеет поддержки.

— О, — понимающе ответил он, ни капли не беспокоясь, а потом бросил на меня слабый взгляд, в котором плескались притягательные смешинки: — Ты так заботишься о моей безопасности, я тронут.

Фыркнув, я откусила кусок бутерброда и сказала с набитым ртом:

— То, что ты тронутый, я уже поняла, не нужно объявлять об этом. Моя забота не имеет к тебе никакого отношения, я бы так сказала любому, кто сюда вошел бы.

И в следующий момент я поняла, что генерал куда проницательнее, чем кажется на первый взгляд. Он показал безобидную улыбку и развел руками:

— Но вошел-то именно я. Может, будешь ко мне чуточку добрее? Не похоже, что те люди снаружи хоть каплю о тебе беспокоятся.

— А ты, значит, беспокоишься? — подозрительно прищурившись, бросила с вызовом.

— М-м, — кивнул он, одновременно кусая толстый бутерброд. — Я вообще очень добрый и заботливый.

Набив полный рот еды, парень игриво подмигнул, и я вдруг ощутила легкий жар на щеках. Он явно говорил с улыбкой и вообще вел себя, как школьный хулиган, но желтые глаза смотрели внимательно и серьезно. Он действительно не шутил. И что это значит? Лучше перевести тему.

— Лаен.

— М?

— А откуда у тебя деньги на еду?

Парень неожиданно подавился, и я от всей души приложила его по спине пару раз. Он содрогнулся под божественным ударом и посмотрел на меня сквозь выступившие слезы. Да, в любой ситуации я думаю о деньгах. Они важны, ясно?

Генерал забрал бутылку, из которой я недавно пила, и, даже не вытерев горлышко, приложил его ко рту и сделал пару больших глотков. Мои ресницы дрогнули, и я отвела взгляд. Этот парень… он со всеми такой?

— Ха-а… — шумно выдохнул генерал. — Ну, я украл их.

Настала моя очередь подавиться и закашляться. Ворованный кусок стал поперек горла и никак не хотел выходить. Он хоть и ворованный, но уже очень дорогой и близкий сердцу и желудку. Я была в отчаянии.

— Чего испугалась? — рассмеялся Лаен, легонько похлопывая меня по спине. В отличие от одной мстительной богини, генерал не стал опускаться до рукоприкладства к девушке. Хотя спину облапал всю, негодяй.

Я отмахнулась от его руки, и он не стал продолжать свои странные действия, великодушно объяснив:

— Там бесплатно раздавали всем, вот и я взял.

Бесплатная еда? Где? Почему я не знала? Скажи адрес, я теперь только там закупаться буду!

— Так уж и бесплатно? — смахнув слезы с ресниц, подозрительно прищурилась.

— Ты мне не веришь? — очень праведно возмутился вражеский пленник, но, наткнувшись на мой скептический взгляд убавил драматизма в голосе: — Я серьезно, жители услышали о происшествии и пришли поддержать спасателей.

В этот момент взгляд генерала был таким красноречивым, что ему не нужно было говорить вслух, чтобы я поняла, что тех спасателей он немного презирает за то, что их делом занимается одна девятилетка.

В итоге я решила, что чем меньше он скажет, тем лучше мне будет. Так что до конца этого пикника в пещере больше не сказала ни слова. Генерал первым доел свой бутерброд и спрыгнул с камня, небрежно скомкав бумагу и выбросив из пещеры.

Увидев настоящее свинство, я грозно посмотрела на генерала, но он отказался понимать мой мысленный посыл, невинно моргнул и встал передо мной на колени. Я ошеломленно открыла рот, а промасленная бумага выпала из рук.

— Ты…

Лаен от души полюбовался шоком на моем лице, а потом громко рассмеялся:

— Эй, что с твоим лицом? Думаешь, я предложение делать собрался? Не выдумывай. Мне не нравятся безногие богини. Обратно твои каблуки я не понесу, так что пока походишь в этом.

Возмущение и гнев от первой чести его слов вскипели в груди, но так же быстро испарились, когда он стянул свои ботинки и надел на меня, стряхнув пыль и мелкие камешки с моих окровавленных ног. Размеры были несопоставимы, и для меня это были скорее лыжи, чем ботинки, но неожиданно я не смогла сказать ни единого слова, полностью утратив голос.

Генерал встал и в одних носках стал по-хозяйски осматриваться в шахте. Игнорируя явно ненормальное состояние главного экскаватора планеты, он упер руки в бока и сказал:

— Если так будет продолжаться, то ты добьешься только того, что закопаешь себя вместе с мэром. Эх, ничего не поделать, придется великому генералу империи вместе с богиней работать в захолустной шахте.

Делано посетовав, парень потер ладони и развел их в стороны, шумно выдохнув. Волна силы прокатилась по пещере, и в следующую секунду снаружи раздались многочисленные удивленные крики, а к нам потекли плотные сверкающие ручейки.

Люди делятся на магов и немагов, а маги делятся на многочисленные категории. Так почему же из всех возможных вариантов я оказалась в ботинках мага МЕТАЛЛА?!!

Рванув в сторону, я забилась в узкую расщелину, прикрыла голову руками и крепко зажмурилась. Чувство, охватившее меня с ног до головы, было не просто паникой, а настоящим ужасом. В мире так много металлов, но почему старые опоры этой шахты были сделаны именно из железа, а?!

Лаен не был богом, а всего лишь магом, что означает ограниченность его силы радиусом действия. Он призвал силу, а та в свою очередь подтянула к нему весь металл поблизости, который, разумеется, оказался обломками опор этой шахты, которые я выбросила наружу, используя камни, в которые было ранее забито железо.

Разумеется, такое поспешное дезертирство не могло остаться незамеченным единственным человеком в шахте. Лаен удивленно проследил весь мой путь от камня до расщелины и растерянно опустил руки. Он не знал, что происходит, но был полон любопытства и пошел разбираться.

— Я, конечно, слышал, что хорошие туфли могут привести в хорошие места, но почему мои ботинки привели тебя в тупик? Постой… ты дрожишь, что ли?

— Н-ничего подобного.

— Тогда что ты делаешь?

— Ищу укромное местечко. Это подошло.

— …

От избытка эмоций свело челюсть, но я все равно смогла ответить. Холодный пот стекал по виску, и в таком состоянии генерал мог видеть мою неумелую ложь насквозь. Он оглядел шахту, его взгляд быстро остановился на потоках металла, стекающих к центру пещеры, и что-то начало появляться в не такай уж и глупой голове вражеского генерала. Он нахмурился, а потом недоверчиво посмотрел на меня.

Люди боятся того, что может причинить им вред. Еще сильнее они боятся, если это крайне болезненный вред. Я забилась в щель, едва в поле зрения появились потоки металла, и генерал за минуту сложил два и два. Получилась грустная цифра четыре.

— Лид, ты… не любишь металл?

Слабое место было раскрыто, и я враждебно посмотрела в озадаченное лицо парня, процедив:

— С чего ты взял? Может, я тут в уголке в туалет сходить решила, а ты подглядываешь. Шел бы ты отсюда, генерал.

На металл мне плевать, я не люблю чистое железо. Воспоминания о том, как несколько кланов собрались и одолели меня железной сетью, до сих пор было свежо. Ее обжигающее прикосновение и шипение паленой плоти до сих пор не померкли в памяти.

Всем хороши маги крови, могущественны и неуязвимы, но вот чистое железо на нас действует, как раскаленный металл.

Генерал вообще не обиделся на откровенный посыл. Он усиленно потер затылок пятерней и неловко улыбнулся. Понизив голос, он мягко произнес:

— Не бойся, я его контролирую.

Спасибо, вражеский пленник, успокоил!

— Кто тут боится? — огрызнулась я. — Иди отсюда, говорю. Мне работать надо.

Лаен пропустил все слова мимо ушей и осторожно протянул ко мне руку, словно я дикий зверь, загнанный в угол, которого надо медленно приручить.

— Обещаю, он и близко к тебе не подойдет. Не сиди на холодной земле, иди ко мне.

Очередная колкость никак не желала произноситься, когда он говорил так нежно. Конечно, я ему не верила. А как тут поверишь, если он генерал армии, которая пришла захватить планету, которую я защищаю?

— Мы с бабулей по вечерам смотрим фильмы, так что я знаю, чем заканчиваются такие сюжеты. Я ни за что не позволю тебе победить меня и поработить мой народ.

Улыбка, словно луч солнца, который промелькнул и снова скрылся за тучами, появилась и исчезла на лице генерала, подавленная его сильным чувством самосознания. Он сурово свел брови и торжественно кивнул:

— Я знаю. Ты очень сильная, я полностью повержен. Я так надеялся, что бутерброд и сок растопят твое суровое сердце, но, эх, ничего не вышло. Мне остается только смириться и остаться здесь твоим пленником.

Я видела, что он пытался не засмеяться, честно. Но его глаза были такими серьезными, будто он вовсе не врал, говоря всю эту чушь. Мне было одновременно и смешно, и обидно. Смешно, что пленник сидит на корточках и уговаривает меня поверить в собственную победу, а обидно потому, что он теперь знает мою слабость.

Он все еще держал руку протянутой и ласково звал:

— Все хорошо. Иди ко мне.

Я сердито посмотрела на генерала, но в глазах все равно вспыхнули искорки веселья. Я забыла, как минуту назад до смерти его боялась, и спокойно сказала:

— Лаен.

— Да?

— Я застряла.

— … — Генерал молча посмотрел на мою зажатую в скалах фигуру, что-то прикинул в уме, кивнул, встал и начал уходить.

— Эй! Ты куда? — ахнула я, протягивая руку вслед.

— Пошел планету пока захвачу, раз уж такое дело. Вернусь вечером. Принести тебе что-нибудь?

— Ты ведь это несерьезно, да? — мрачно, но с надеждой спросила я.

Гадкий пленник тут же рассмеялся и быстро вернулся обратно. Он схватил меня за протянутую руку и дернул на себя. В следующий миг я уже налетела на его грудь и оказалась крепко к ней прижата.

— Как это несерьезно? — посмеивался генерал, отряхивая пыль с моей спины и опуская руку все ниже. Хлопнув в конце по заднице, он заявил: — Зря я, что ли, брал самый большой бутерброд для тебя?! Это был коварный план. Я хотел откормить тебя, чтобы ты застряла в углу, а потом поработить человечество. Но к ужину я непременно вернулся бы и покормил тебя еще раз. Я очень ответственный хозяин.

— Кто тут чей хозяин? — возмутилась, оттолкнув от себя чужую грудь.

Лаен сделал шаг назад и примирительно поднял обе руки:

— Я был не прав, я был не прав. Не злись, о прекрасная богиня. Но если ты теперь моя хозяйка, будет ли сегодня вкусный ужин? Честно говоря, я вообще не наелся бутербродом.

— Да я тоже… Дома есть суп, несколько овощных блюд и пирог. Но сначала надо тут закончить.

Глаза генерала засияли, и он с восхищением спросил:

— Ты еще и готовить умеешь?

Я покраснела, подавила несвойственное мне желание похвастаться и пошла разгребать завалы, не забыв бросить напоследок:

— Пленникам пирог не положен.

Лаен ахнул от такой несправедливости и тут же стал защищаться:

— Но я очень полезный пленник! Смотри, я могу установить металлические подпорки, и тогда эта шахта не обрушится. Разве это недостойно божественного пирога?

Через слово упоминая мою божественность, он явно напрашивался на хороший такой пинок. Но выглядел при этом так мило, словно пушистый рыжий кот, которого страшно разбаловали. Он рвал туалетную бумагу, катался на занавесках, охотился на тапки ночью, но вместо пинка хозяйка лишь беспомощно ответила:

— Ну разве что один кусочек. Но потом ты сразу отправишься домой.

За спиной воцарилась тонкая тишина, и генерал не стал ничего отвечать. Очевидно, у него были немного другие планы. Я чувствовала его взгляд затылком, но развивать тему не собиралась. Объединив усилия, мы приступили к слаженной работе. И все было хорошо, пока он вдруг не спросил:

— А тебе правда не нравятся военные?

Я обвела выразительным взглядом руины и ответила:

— А сам как думаешь? Если бы не военные, я не оказалась бы в канализации.

Умело манипулируя металлом и не позволяя тому приближаться ко мне, генерал вдруг усомнился:

— Только поэтому? Лидди, если ты не знаешь, не мы начали эту войну. Я не снимаю с себя ответственности, но не кажется ли тебе, что ты слегка предвзята?

— А кто говорил, что речь только о тебе? — возмущенно подняла брови. — Мне в целом все военные не нравятся. Вы только и знаете, как разрушать да убивать. Лучше бы что хорошее сделали.

— Но солдаты нужны, они защищают страну, — убеждал Лаен.

— А от кого, а? — спросила недовольно. — От таких же военных! Вот не было бы вас, мы бы горя не знали. Что? Не веришь? Иди спроси у торговки рыбой, волновало ее, что вы там в своей нищей империи изобретали артефакты? Нет. Шахтеров тоже не волновало. И курьеров, и поваров, и нянечек в детском саду. Вы — военные, — сами придумали проблему и сами бросились ее решать, но нас кто-то спросил, чего мы хотим? А хотим мы, чтобы на работе премию выдали, чтобы купить новые занавески в дом. Чтобы были деньги на сам дом. Чтобы летом на море ездить и не бояться, что ваши эсминцы обстреляют нас и наших детей. Лаен, военные — главная проблема нормальных людей. Потому что никому и в голову не придет завоевывать что-то за пределами своего забора, ясно?

— Посмотрел бы, как бы ты заговорила, если бы враги пришли в твой двор, а страна без армии.

— Я говорю о глобальных военных. И ваших, и наших, и всех остальных. Вот дать бы вам в руки лопаты, да отправить картошку копать. И ни войн, ни жертв, одна картошка и хорошее настроение. Знаешь, откуда взялись военные? От лени! Лень вам за скотиной ходить, коров пасти, да кур разводить. Не хотите быть плотниками или сантехниками. Это ж ниже вашего достоинства, которое шепчет по ночам, что вы созданы править миром. А миру надо, чтобы им правили? Его вы спросили? Вот взять тебя, например. Что ты умеешь, кроме как убивать людей и рушить городские стоки?

— Я умею делать артефакты.

— А лучше бы детей делать научился. Вот есть у тебя дети, генерал?

Во время спора я не забывала расчищать местность, а пленник послушно укреплял потолки. Мы уже прилично продвинулись, и я чувствовала, что цель близка. Лаен же, услышав неожиданный вопрос посреди скандала, подавился и закашлялся, подозрительно покраснев. Хотя я не уверена, было темно.

— Нет. Детей нету, — как-то скромно ответил парень, отвернувшись спиной. Очень напряженной спиной.

— Ну и какой с тебя прок? — философски пожала плечами. — Одни убытки. А вот был бы нормальным мужиком, были бы у тебя дети, так и стал бы полноценным членом общества.

— У тебя тоже нет детей, — странным тоном напомнил парень.

Бил по больному, гад. Я ответила сквозь зубы:

— Если бы не ты, своими атаками вызвавший обрушение тоннеля, то уже этим вечером они появились бы.

Неожиданно тема свернула вообще не в то русло, и генерал спросил:

— Слушай, я все никак понять не могу. Неужели ты на самом деле пошла бы делать детей с первым встречным?

Я недоуменно обернулась:

— А чем плох первый встречный?

— Нет, я имею ввиду, что ты участвовала в этом шоу и все эти мужчины… Ты ведь их совсем не знаешь!

— Как это не знаю? У меня, вообще-то, глаза есть. На шоу пришло много женихов, я бы выбрала самого крепкого и забрала домой. Что еще нужно знать?

— …а как же любовь?

Даже нити крови недоуменно повисли в воздухе. Честно, я уже не знала смеяться или плакать, но раз уж у нас тут разговор по душам, то можно и ответить.

— Что же мне теперь детей не делать, пока любовь не отыщу? Как эти два понятия могут быть связаны?

Генерал искренне подвис и некоторое время молча лепил сваи, не зная, что ответить. Я тоже не стала требовать ответа, но почему-то все равно его ждала. Оказывается, наш генерал такой романтик. Это даже немного… мило?

В итоге он разродился осторожным вопросом:

— А можешь… поподробнее рассказать, почему у тебя дети с любовью не связаны?

— А какая связь? Ты ведь про любовь к другому человеку сейчас говоришь? А мои дети — это мои дети. У нас будет кровное родство. Для мага крови это совсем иной уровень близости.

Единственный человек, который мог бы сравниться с этим, моя предопределенная пара. Тот, кто носит вторую парную метку. Но на этой планете его нет, а объявлять общегалактический розыск мне некогда. И так проблем хватает. Конечно, если я однажды его встречу, то это будет замечательно. Ведь дети от такой пары будут куда могущественнее. Интересно, какого человека мне предрекли местные боги?

— То есть мужа ты рассматриваешь только в качестве производителя детей? — растерянно рассмеялся генерал, а в глазах его плескалось недоверие.

— А в качестве кого же еще? — удивилась я. — Разве цель брака не в детях?

— Нет, — тихо ответил генерал. Его взгляд на меня неосознанно смягчился, и он сказал: — Дети вырастают и уходят жить своей жизнью, а муж останется с тобой на всю жизнь. Будет поддерживать и заботиться. Любить и оберегать. Брак для этого нужен.

Слова генерала что-то всколыхнули в душе, и я задумалась.

— Последние месяцы в Хаосе я была занята охотой на мужа. Логично, но все кандидаты в страхе убегали. Их можно понять, клан Крови не имеет хорошей репутации, но я не сдавалась. Не подействовали ни уговоры, ни подкуп, ни шантаж. Чтобы я не предлагала, другие высшие не хотели вступать со мной в союз. Поддерживать и заботиться? Меня ругали и прогоняли. Высмеивали и унижали, хоть и при этом дрожали от страха. Любить и оберегать? Меня ненавидел каждый, кто знал, и многие пытались убить. В конце концов я поймала того, кто хуже всех бегал, связала и повела на обряд Кровавого Обручения. Если бы не несчастный случай, этот высший был бы моим мужем. Знаешь, когда я волокла его в цесту духов Любви на обряд, он плакал. Не то чтобы я его убить собралась, он даже не сильно пострадал бы. Но… В общем, за девять лет я еще не сталкивалась с любовью, так что мне нечего тебе ответить, кроме того, что это вовсе не обязательно.

В шахте снова стало тихо, только звук работ разносился по тоннелю. Мне казалось, что тема исчерпана, но неожиданно генерал решил, что сейчас самое время дать ценный совет:

— Любовь не всегда приходит с первого взгляда. Иногда она вырастает в общении. Может, чем тащить к себе первого попавшегося мужика, ты попробуешь походить на свидания?

Я свела брови к переносице, пытаясь понять, о чем толкует этот парень.

— Зачем тащить его на свидание, если можно сразу к себе?

— Чтобы к себе тащить не пришлось, и он сам туда стремился, — мягко, но со смешинками в голосе пояснил генерал. — Чтобы как раз уважал и заботился, любил и оберегал. Ты богиня целой галактики, очень красивая и хозяйственная, к тому же готовишь пироги. Не думаешь, что заслуживаешь большего, чем первый встречный?

Я честно обдумала его слова, но это было слишком хлопотно. Очевидно, сказывается разница в менталитетах. Люди из Порядка все такие сложные?

— Затраченные усилия явно не стоят результата. Мне просто нужны кровные родственники, понимаешь?

Лаен замолчал и не отвечал так долго, что я подумала, что смогла его убедить. Мы углубились достаточно далеко, чтобы даже рассеянные лучи света больше не проникали в тоннель. Приободрившись, я стала работать быстрее, когда возле самого уха неожиданно раздался магнетический мягкий голос пленника:

— Тогда почему бы не сделать это с тем, кого ты знаешь немного дольше, чем всех тех незнакомцев?

Я отшатнулась и потерла зудящее ухо, недоуменно переспрашивая:

— С кем? Я тут только мистера Честити знаю, но он старый холостяк, который намерен сохранить девственную чистоту своего паспорта на всю жизнь. К тому же, если я начну делать с ним детей, он умрет. Старый и здоровье уже не то.

Генерал смотрел на меня влажными золотыми глазами и не знал, смеяться ему или плакать. Его губы искривились в страдальческой улыбке, которая была уродливее плача, и я догадалась, что, возможно, он имел ввиду что-то другое. Не мистер Честити? Тогда кто? Я еще торговца фруктами с рынка немного знаю, но он меня ненавидит, и я его, если честно, тоже немного.

В итоге генерал решил перевести тему и неловко кашлянул.

— Кажется, ты не особо переживаешь за вашего мэра? Не боишься, что он там погиб под завалами?

— Он не погиб, — уверенно ответила я, возвращаясь к работе. — Если бы была пролита кровь, я бы почувствовала. Но я ощущаю, как бьется его сердце, мы уже почти у цели.

Лаен открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но тут последний камень поднялся в воздух, и взору открылась уцелевшая часть тоннеля, в которой светилось жаждой сплетен любопытное лицо мэра, который до этого жался к щелям между камней, чтобы получше слышать нашу беседу. Мои глаза были полны укоризненного осуждения, а его совершенно невинно моргали.

— О. Вы здесь, — констатировал мэр, буднично отряхивая штаны от пыли и подходя к нам. — А я вот тут под завал попал.

— Какая неприятность, — усмехнулась я, поддерживая светскую беседу. — Кстати, вы должны мне возместить ущерб за испорченное платье. Мне его поносить дали, между прочим, а вы тут в обрушениях участвовать вздумали. И еще мне нужна компенсация за сорванное шоу. Я так и не выбрала жениха!

— Женщина, ты такая меркантильная, — демонстративно разозлился мэр. — Я чуть с жизнью не распрощался, а ты снова деньги из меня тянешь. Ты ради этого меня спасала?

— А ради чего же еще? — в ответ демонстративно удивилась я.

— Вот поэтому на тебе никто и не женится. Ты очень жадная, — продолжал обвинять мэр, поглядывая на стоящего в стороне генерала. — А кто твой помощник? Я вижу на нем военную форму андромедовцев.

— Доброволец, — холодно ответила я, решив не рассказывать мэру о вражеском генерале. — Стыдно стало, вот и пошел помогать. Но ему домой скоро надо, дядя ждет. Так что давайте поторопимся наружу, мне еще бабулю кормить.

Высказавшись, я развернулась и пошла на выход. Лаен послушно пошел следом, и мэр тоже не отставал.

— А как же теплые объятия и слезливая встреча? — рассмеялся мистер Честити.

— От вас воняет сточными водами. Обниметесь с кем-нибудь другим, — фыркнула я, шлепая генеральскими ботинками.

Из шахты мы вышли под бурные аплодисменты и радостные крики толпы. Встречающие бросились к любимому мэру, желая обнять героя, но остановились в шаге и лишь со сдержанными улыбками похлопали того по плечу. Мы с мистером Честити переглянулись, и я весело хмыкнула. Сказала же, никто вас не обнимет, мистер канализационный мэр.

В отместку он решил отыграться на мне и задал провокационный вопрос:

— Как так вышло, что прошло всего полдня, а ты уже наполовину в форме андромедовки? Откуда такие модные тапки, богиня?

Я сняла ботинки и сердито вернула их генералу, после чего развернулась и гордо пошла к тому месту, где оставила свои туфли. Ничего объяснять не буду. Точка!

Однако пробиться к корвету было непросто. Сначала к нам бросились дежурные медики, чтобы спасти умирающего от скупердяйства мэра, а потом набежали репортеры. Вспышки камер ослепляли, а микрофоны на палках почти уткнулись мне в лицо.

— Госпожа Лидия! Дайте интервью!

— Скажите, что вы почувствовали, когда узнали, что наш мэр оказался под завалами?

— Правда, что вы бросили женихов, чтобы спасти нашего холостого мэра?

— Вы подтверждаете, что отбор успешно завершился?

— Кто этот мужчина за вами? Ваш жених?

— Вас видели держащимися за руки у выхода со съемочной площадки. Это ваш муж?

— На нем форма галактического флота Пути Андромеды. Правда ли, что вы взяли в мужья пленника?

Я ошеломленно застыла и почти оглохла от многоголосых выкриков. Казалось, на меня вновь набросили металлическую сеть и вот-вот отправят в нестабильные земли к низшим, и я ничего не смогу сделать. На минуту стало трудно дышать, а разум вообще не желал воспринимать абсурд, льющийся со всех сторон. В этот момент на талию легла горячая рука, и репортеры нацелились на ее обладателя.

— Господин андромедовец, скажите, вы стали мужем богини Лидии?

— Господин, вас принуждали силой или вы были знакомы давно?

— Правда ли, что это была любовь с первого взгляда?

— Из достоверных источников нам стало известно, что вы лично сразились с женихами на шоу, чтобы отбить свою невесту! Это правда?

— Скажите, вы планируете забрать Лидию в свою страну?

— Правда, что вы дезертировали, чтобы успеть на брачный отбор?

Гипотезы одна нелепее другой сыпались со всех сторон, и я даже не знала, какую забраковать первой. От вспышек и криков закружилась голова, и я инстинктивно оперлась на твердое плечо рядом. И пока я искала утраченное равновесие, генерал уверенно притянул меня к себе и ответил:

— В среду мы соберем пресс-конференцию и обо всем объявим официально. Там вы сможете задать свои вопросы. А сейчас мы вынуждены уйти, это был тяжелый день. Расступитесь, пожалуйста.

Его спокойный и внушительный тон подействовали просто волшебно. Репортеры подвинулись и дали нам уйти, а я на непослушных ногах поплелась за генералом. Уже находясь внутри корвета, я ошеломленно смотрела, как пленник встает на колени и серьезно отряхивает мои ноги, чтобы надеть на них туфли. После чего он и сам сел рядом, захлопнув дверь.

— Госпожа, вас домой? — обернувшись с водительского сидения, спросил тот военный, который нас сюда привез.

— Да, пожалуйста, — ответил вместо меня Лаен, а потом повернулся ко мне и тихо спросил: — Устала? Пока летим, можешь поспать на моем плече.

Наш водитель многозначительно приподнял брови, будто что-то понял, а потом завел двигатель и не спеша направил корвет в воздух. Я же не поняла ничего и так же тихо на весь салон спросила:

— Тут лететь пару минут. Зачем мне спать, да еще и на твоем плече?

— Оно удобное, — на что-то намекая, поиграл бровями вражеский генерал, но я все равно не поняла. В итоге он, вздохнув, пробормотал что-то невнятное и протянул руку, чтобы самостоятельно положить мою голову себе на плечо.

Ну… и правда удобно. Нервы, беготня, раскопки и перебор работы с силой местного магического Источника сильно истощили меня, так что сама не поняла, как на самом деле уснула в таком положении.

Проснулась я в тот момент, когда мы уже были в здании, а генерал носил меня на руках и стучался в каждую квартиру, спрашивая, чья богиня. И пока я с трудом продирала глаза, он таки добрался до нужного этажа, и бабуля открыла нам дверь.

— Добрый вечер, — с широкой улыбкой сразил наповал мою бабушку генерал. — А я вот тут с гостинцами. Куда положить можно?

— Ой! Лидонька! — ахнула бабуля, крайне активно заталкивая генерала в квартиру. — Наконец вернулась, голубонька! Да еще и с женихом! Вы идите, идите, я сейчас чайник поставлю! Пирогами накормлю! Радость-то какая!

Генерал проникся и поспешил протолкнуться поглубже, пока я не очухалась полностью. Добравшись до гостиной, он осмотрелся и удовлетворенно кивнул. Да, это та самая квартира, в которую он почти сотню раз телепортировался без всякого успеха.

— Кто бы мог подумать, что надо всего лишь войти через дверь, — едва слышно хмыкнул он, ошибочно чувствуя себя в полной безопасности безо всякой причины.

Генерал усадил меня на диван и сам упал рядом, после чего ослепительно улыбнулся и сказал:

— Хочешь еще поспать?

Я нахмурилась и укоризненно спросила:

— Ты почему меня не разбудил? Теперь соседи будут думать, что я пьющая, раз посторонним нужно относить меня домой.

— Это меньшее, что они могут о тебе подумать, после сегодняшнего, — еще шире заулыбался генерал. — Не думаешь ведь, что репортеры на самом деле будут ждать среды, чтобы напечатать о нас сплетни?

Я схватилась за голову и простонала:

— Что же делать?

— Ничего?

— Они же теперь будут думать, что у меня есть жених, а это неправда. И как я тогда мужа найду?

— Ну-у-у… чисто случайно у меня тут свободное окошко появилось в графике, и если ты просишь, я мог бы, знаешь, побыть твоим… ай! Чего дерешься? Я просто предложил.

— Предложил он, — фыркнула я. — А обниматься перед камерами тоже было частью твоей гениальной идеи побыть моим «ай»?

Лаен тут же поспешил защитить свою невиновность:

— Да ты на ногах почти не стояла. Если бы не обнял, ты бы упала прямо на колья микрофонов. И следующая новость была бы не о тайном любовнике защитницы планеты, а о трагической смерти богине в прямом эфире. А слоган был бы: «Скончалась от неразделенной любви без детей и мужа во цвете лет». Оно тебе надо?

Я не нашлась с ответом, поэтому решила просто надуться:

— Тц, ты такой болтливый.

Но вместо того, чтобы обидеться и замолчать, генерал обрадовался и, стягивая военную куртку, сказал:

— Вот видишь! Ты уже что-то обо мне знаешь. А о тех женихах вообще ничего. Это я и имел ввиду, когда говорил, что надо общаться, прежде чем детей делать. Хотя, если тебе очень хочется, я хоть сейчас готов, ай! Не дерись, я просто ж спросил!

Бабуля уже давно сделала чай и нарезала пирог, а теперь пряталась за дверью и слушала, чем дело кончится. Ее любопытное ухо почти вытянулось из-за двери. Надо было быстро что-то решать.

— Генерал, давай поговорим откровенно.

— Я всегда готов к диалогу! Особенно после бурной ночи. Не хочу хвастаться, но я очень опытный, и никто еще не жаловался, ай! Да я пошутил, Лидка! Откровенный, так откровенный! С тобой я на любой разговор согласен. Вещай!

Перед камерами он вел себя непринужденно, высокомерно и хладнокровно. Перед лицом вражеской защитницы, отражающей его атаки, он был решителен и полон намерения победить. Перед лицом локальной катастрофы он не паниковал, был рассудителен и инициативен, чтобы помочь людям. Перед микрофонами репортеров он показал властную и сдержанную натуру, полную достоинства и вызывающую уважение.

Так почему же на моем диване он превратился в придурка? Проблема в диване или в генерале?

— Зачем ты ломился все это время в мою квартиру? Что тебе нужно?

Он убрал диванную подушку, которой минуту назад заслонялся от моих побоев, и посмотрел на мое серьезное лицо. Пара больших глаз ярко сияла, будто расплавленное золото, а темные брови сложились в комичный домик.

— Ты.

— …что?

— Мне ты нужна.

— Э-э… зачем?

— А я еще разве не сказал?! — искренне удивился вражеский генерал. Встретив мой полный недоумения взгляд, он убрал подушку, выпрямился и, ясным голосом сказал: — Ты мне нравишься.

За дверью бабуля с грохотом выронила поднос, я с грохотом уронила челюсть, а генерал с грохотом выбросил совесть. Впервые вижу, чтобы кто-то так нагло врал!

— Ну не хочешь говорить, и не надо. Еще раз сунешься, пришибу. Доброй ночи, генерал.

Высказавшись, потянулась к остаткам сил, что еще были в теле, и приятно удивилась, почувствовав, что все еще могу построить телепорт по каналу генерала. А ведь времени прошло прилично, и следы его колдовства уже должны были рассеяться. Я уж думала, придется его себе оставить. Как же повезло!

Тот тоже, не будь дурак, понял, чем дело пахнет, и схватил меня за руку, выкрикивая:

— Хотя бы скажи, что за слова ты написала на моем эсминце!

Ответить я не удосужилась. Ухмыльнувшись, запустила чары и выдернула свою руку из генеральской хватки. В следующую секунду в гостиной осталась только уставшая богиня и пролитый чай.

— Бабуль… ты не порезалась?