Мой похититель

Глава 53

Ярослав

Белый потолок с обшарпанной штукатуркой то приближается, то, наоборот, отдаляется. Пульсирует точно также, как и моё отяжелевшее тело.

Наверное, ад должен выглядеть как-то иначе?

Не тешу себя мыслью, что после смерти смогу претендовать на что-то иное.

Нет. Я знаю своё место. Знаю, что заслужил его как никто. Хотя, Зверь, возможно, занял бы котёл погорячее, но и для меня у чертей давно припасено что-то особенное.

Однако, этот грязновато-серый цвет никак не соотносится с моими представлениями о вечных муках.

Я, ведь, умер?

Чувствовал, что не жилец. Сам момент ранения не ухватил, зато потом, когда отвёл Снежинку в безопасное место, ощутил всю боль того, как жизнь покидает тело.

Когда горишь в безмолвной агонии, не в силах сказать ни слова…

Я должен был умереть там, на грязном полу заброшенного цеха.

В чудеса я не верю, так что…

Делаю над собой усилие и приподнимаю свинцовую руку.

Охренеть как тяжело. Тело — неуправляемый кусок поржавевшего метала.

Но в голове свербит одна-единственная мысль: я должен встать. Должен найти Леру.

От страха, что я мог не справиться, что всё было зря, по шее начинает струиться пот.

Громко откашливаюсь. А потом, вырываю из сгибов локтей торчащие из вен иголки.

— Да твою же… — рычу, но из горла вырывается какой-то сдавленный хрип.

Как только начинаю двигаться, спину прорезывает болью. Острая, жгучая, она проходит по нервным окончаниям ударом электрошока. Перед глазами темнеет, голова начинает бешено кружиться.

— Эй-эй, спокойно, боец, не торопись, — знакомый голос добавляет ещё один разрыв шаблона.

Где-то на периферии зрения маячит Демид.

Подходит ближе и не даёт встать.

— Ле-ра… — хриплю страшно, будто вместо гортани у меня какая-то неприспособленная для речи трубка. — Где…

— Всё хорошо, она спит, — Демид смотрит на меня, чуть улыбается. — Не переживай, брат, всё с ней хорошо.

— А… ребёнок… — с трудом отлепляю присохший к нёбу язык.

Сердце съёживается от лютого мороза, когда я думаю о том, что Лера могла потерять нашего малыша из-за стресса.

— Ребёнок? — Демид хмурится, и я с ужасом читаю в его лице подтверждение своим страхам. Снова отбрасываю его руку, пытаюсь встать, но получается не успешнее, чем у только что вылупившегося птенца полёты.

— Да успокойся ты! — Демид снова припечатывает меня к койке. — Всё с ними нормально! Хорошо всё!

— Отвечаешь?

— Да отвечаю, отвечаю! Угомонись уже, а то санитаров позову, тебе опять морфий вколют.

Притихаю. Иногда нельзя переть в дуру. Отключаться ещё на энное количество часов мне совсем не комильфо. Я готов терпеть боль, лишь бы иметь возможность поскорее убедиться, что с Лерой всё в порядке.

— Где она?

— В соседней палате.

— Ранена?

— Нет, Яр! Да господи! С ней всё хорошо! На нервах, конечно, но хорошо всё! Лерка… — он улыбается, качает головой. — Она, конечно, сумасшедшая. Вы друг друга стоите. Она тебя спасла. Всех тут на уши поставила, чтобы тебе помочь. Со мной связалась…

Глаза начинает щипать. Маленькая моя. Нежная… но такая сильная, несгибаемая девочка. Это не я её телохранитель. А она — мой. Мой белокурый ангел-хранитель.

— Кстати, спасибо, что ты меня даже в известность не поставил, — Демид недовольно разминает шею. — Если бы ты не валялся тут весь такой немощный, я бы тебе двинул. Какого хрена не позвал?

— Бегать и стрелять — не твоё, — криво усмехаюсь и отворачиваюсь, чтобы скрыть застывшие в глазах предательские слёзы.

— Давай я в следующий раз сам решу, что моё, а что — нет, лады? — Демид, кажется, реально, раздражён, но сдерживается.

— Как скажешь.

Нет, брат, если бы мне пришлось принимать это решение ещё раз, я поступил бы точно также. У тебя ребёнок. Жена. Я как им в глаза смотреть буду, если с тобой что-то случится?

— Я долго спал? — решаю перевести тему.

— Сутки в отключке был. Потерял много крови. Я, кстати, тебе чутка своей добавил. Надеюсь, ты не против.

— Спасибо, брат, — прикрываю глаза, потому что мне снова становится трудно дышать. Периодически накатывает.

— Всё, Яр. Думаю, ты своё отстрелял. Теперь долгое восстановление, и никакой «работы». Ещё и власти тобой, мягко говоря, заинтересовались. Я юриста знакомого попросил тебе помочь, но…

Демид сдержанно делится своими опасениями на мой потенциально уголовный счёт, но я слушаю его в пол-уха. Приятное тепло заполняет всё внутри, вытесняя боль. Не знаю, может, морфий тоже волнами действует? Или же мысли о спящей в безопасности Лере — мой личный наркотик? Как бы там ни было, внезапно понимаю, что счастлив.

Повинуясь этому приятному ощущению, на секунду прикрываю глаза.

Да, я счастлив как никогда…

— Как он? — нежный голосок выуживает моё сознание из полу наркотического сна.

Тяжёлые веки повинуются не сразу, но потом… я, всё же, открываю глаза, и…

Надо мной склоняется красивейшая из женщин. Яркие голубые глаза, копна светлых, слегка спутанных волос…

— Привет, милая… — хриплю и касаюсь её руки.

Горячая.

Нет. Она мне точно не снится! Моя. Моя Лерка.