Мой похититель

Глава 7

Ярослав

Двигаю пальцами всё резче. Киска довольно хлюпает, принимая меня.

В ушах шумит, когда я касаюсь её губ. Они всё ещё покрыты её соками. Пиздец как вкусно! Слегка прикусываю их, слизывая её возбуждение. Потом спускаюсь ниже, черчу языком по шее…

Ладони ложатся на тонкую талию. Сжимаю в руках юное тело и чувствую, как меня ведёт. Мягкая как бархат кожа отдаёт жаром. Будто одержимый вдыхаю её аромат. Пьянящая свежесть… Неужели так бывает?

Её всю трясёт, когда я сгибаю фаланги пальцев и нажимаю на чувствительную переднюю стенку! Снежинка выгибается, подставляясь под мои пальцы.

— Яр… нет… нет!

Сбивчиво шепчет, извиваясь подо мной. Отпускаю её руки, и они тут же впиваются в мои плечи. Ногти чуть ли на вспарывают кожу, но я не чувствую боли. Дикое, пьянящее чувство власти надо ней затмевает все прочие ощущения!

Подхватываю её под задницу и опускаюсь ниже. Лера пытается сдвинуть ноги, снова дрожит, шепчет что-то протестующее и впивается когтями в кожу моей головы. А у меня от её царапок по позвоночнику мурашки бегут.

Раздвигаю сжатые бёдра одним властным движением.

Нам с ней нужно всего чуть-чуть. Один оргазм. Тогда она расслабится и примет меня. Примет ситуацию… Раньше секс всегда мирил нас, помирит и сейчас!

Прикасаюсь языком к нежным нижним губкам. Целую, а потом раздвигаю складки, любуясь на скользкую розовую мякоть. Она блестит от смазки. Вот так, Снежинка! Теперь тебе меня не обмануть! Ты явно хочешь этого!

Не давая ей опомниться, снова приникаю губами к беззащитной киске. Слизываю её соки. Охуенно вкусно! Пальцы скользят от обилия смазки. Раздвигаю её и прикасаюсь кончиком языка к клитору.

Вбираю его в рот, посасываю, ласкаю, слушая её жалобные стоны, которые становятся всё громче и громче с каждым моим движением. Белёсые нити тянутся за пальцами, когда я перемещаю их дальше, ближе к пульсирующему центру.

Лера прогибается в пояснице и снова пытается сдвинуть бёдра и увильнуть о моего языка, но я пресекаю эти жалкие попытки! Бью языком по клитору уже более требовательно.

Снежинка вздрагивает всем телом. Её бёдра дрожат, и она позволяет мне раздвинуть их шире.

Сладкие стоны наполняют комнату. Удовлетворённо хмыкаю. Да, всё так и должно быть! Сейчас я помогу ей отключить голову и перестать думать о том, что не позволяет расслабиться и получить удовольствие.

Мои пальцы проникают глубже, раздвигая узкий вход. Губы посасывают клитор, не давая ей опомниться. Расширяю щель двумя пальцами и протискиваюсь глубже. Внутри охрененно тесно. Лера уже на грани, я знаю, я чувствую! Она течёт так обильно, что смазка покрывает всю внутреннюю поверхность бёдер. Двигаю пальцами резко и быстро. Нежные стенки пульсируют, начиная хаотично сжиматься.

— Не надо, Яр! Прошу… неееет!

Лера продолжает бороться с неизбежным, но я знаю, что возбуждение в ней сейчас куда сильнее доводов разума!

Всего несколько несдержанных толчков, я прикусываю её клитор, и… хрупкое тело скручивается в яркой агонии. Её трясёт как от ударов током!

Пью её оргазм, продолжая терзать раскрасневшуюся плоть.

Потом, когда спазмы немного стихают, я поднимаюсь, ожидая увидеть в её лице расслабленную нежность, но…

Вместо этого Лера смотрит на меня ещё более люто, чем до того, как я начал ей «доказывать» её же привязанность…

— Мерзавец… — налитые красным губы дрожат.

Лера крепко сжимает их и судорожно перебирает ногами, отползая от меня на самый край постели.

— Лер…

Тяжело дышу. Член разрывает от дикой пульсации. Вытираю губы. Я, блядь, сейчас просто сдохну от перевозбуждения, пока она снова строить из себя оскорблённую невинность!

— Иди сюда! — рычу, сверкая глазами.

— Что? Дальше насиловать меня будешь?!

— Насиловать? — меня словно ледяной водой окатывает. — Ты только что…

— НЕНАВИЖУ! — кричит не сдерживаясь. — УРОД! — машет ладонями, царапается. — ИЗВАЩЕНЕЦ!!

Лера продолжает обзывать меня, содрогаясь от диких рыданий.

У меня внутри что-то перещёлкивает, и я сгребаю её в охапку, прижимая к груди.

— Тихо, тихо…

Она вырывается как угодившая в речку кошка.

Дрожит, дерётся, плачет…

Я прижимаю её к себе, сковывая тонкие прутики рук. Просто не позволяю ей двигаться, полностью контролируя каждое содрогание хрупкого тела.

У неё нервный срыв. Чёрт возьми… всё же, надо было с ней помягче…

— Тихо, Снежинка, успокойся… я тут, я рядом… я больше тебя не отпущу!

Она обречённо всхлипывает, какое-то время продолжая сопротивляться, но минут через десять дрожь потихоньку унимается, а сбивчивое дыхание становится спокойнее.

Ещё через полчаса мышцы в её утомлённом теле полностью расслабляются, и малышка засыпает в моих объятиях.

Смотрю на неё, продолжая мучаться с натягивающим боксеры стояком.

Твою мать, да я так всю ночь не усну!

Вздыхаю, закрывая глаза.

Чувствую себя полным дерьмом. Вместо того, чтобы поговорить, я опять вышел из себя. Сука! Я… просто не знал, что с ней делать. Думал, это поможет, но… Судя по всему, снова проебался!

Как же чертовски это сложно! Сложно, когда в привычную, устаканившуюся жизнь начинают просачиваться непонятные чувства…