Лена
Я смотрю на экран монитора. Врач, улыбаясь, двигает датчиком по моему животу. Сердце стучит так громко, что, кажется, его можно услышать без всякого оборудования.
— Вот он, ваш малыш, — говорит врач и показывает на крошечную фигурку.
Рома замирает. Его глаза широко раскрываются, а на лице появляется выражение, которое я никогда не видела. Это не просто счастье — это смесь изумления и какого-то трепета.
— Это… это уже человек? — шепотом спрашивает он, будто боится нарушить тишину.
— Еще совсем маленький, но да, человек, — улыбаюсь я, и слезы наполняют глаза.
Врач показывает, как бьется сердечко, и объясняет, что все развивается нормально. Когда мы выходим из кабинета, Рома осторожно обнимает меня за плечи.
— Ты вообще понимаешь, что мы теперь родители? — спрашивает Рома, и его голос дрожит от волнения.
— Понимаю, — отвечаю я и опираюсь на него. — Но пока не могу осознать до конца.
Вечером мы сидим дома, обсуждаем все подряд: имя для ребенка, как обустроить детскую, как рассказать об этом Никите и Соне.
— Думаешь, они обрадуются? — спрашивает Рома.
— Думаю, сначала будут в шоке, — признаюсь я. — Но потом… это же их брат или сестра. Как можно не радоваться?
Рома задумчиво смотрит на меня.
— А ты кого хочешь? Брата для них или сестричку?
— Главное, чтобы был здоровым, — отвечаю я, поправляя подушку.
— Звучит правильно, но ты явно уже придумала, кем хочешь, чтобы он был.
Я улыбаюсь.
— Ладно, сестричку. Хочу девочку.
Рома поднимает брови.
— А я хотел сына. Придется договориться.
Рома
Когда мы рассказываем новость Никите и Соне, их реакции оказываются неожиданными. Никита сначала молча смотрит на нас, а потом смеется.
— Мам, ты серьезно? Это теперь ты будешь на родительском собрании у Сони с коляской?
— Никита, — строго говорит Лена, но я вижу, что она сама борется с улыбкой.
Соня, напротив, тут же засыпает нас вопросами.
— А как вы узнали? А когда? А это мальчик или девочка?
Когда я пытаюсь вставить слово, она останавливает меня жестом.
— Подождите, Рома. Я еще маму не расспросила.
Мы проводим вечер в непринужденных разговорах, и мне кажется, что наша новость действительно сближает всех.
В следующие месяцы все вокруг меняется. Лена светится, даже когда жалуется на усталость. Мы начинаем обустраивать комнату для малыша: красим стены, выбираем кроватку и милые украшения.
Однажды, разбирая детские вещи, Лена находит старый альбом с фотографиями Никиты и Сони. Она долго листает его, а потом тихо говорит:
— Удивительно, что жизнь подарила нам такой подарок.
Я сажусь рядом и обнимаю ее.
— Главное — быть готовым принять его.
И в этот момент я понимаю, что мы действительно готовы.
Лена
Беременность оказывается куда сложнее, чем те, когда я ждала Никиту и Соню. Наверное, дело не только в возрасте, но и в том, что теперь рядом Рома. Он буквально окружает меня заботой, иногда чересчур. Слишком балует, вот я и капризничаю.
— Лена, тебе нельзя поднимать это, я сам, — говорит он и поспешно забирает у меня пакет с продуктами, хотя там всего одна пачка гречки и яблоки.
— Рома, я беременна, а не хрустальная ваза, — смеюсь я, но он смотрит так серьезно, что я сдаюсь.
Каждое утро он будит меня стаканом воды с лимоном, утверждая, что это полезно. Он читает кучу статей о беременности, звонит врачу, если я хоть раз жалуюсь на боли, и даже заставляет меня записаться на курсы йоги для будущих мам.
— Ты только представь, как это будет полезно для малыша! — говорит он с неподдельным энтузиазмом, раскладывая коврик для упражнений.
На курсах я чувствую себя немного не в своей тарелке. Вокруг молоденькие женщины, и хотя никто не делает замечаний, их взгляды иногда выдают удивление. Но стоит Роме зайти, чтобы забрать меня после занятий, как весь зал тут же оживает.
— Это ваш муж? — интересуются они.
— Нет, — сдержанно отвечаю я.
И все же я замечаю, как они смотрят на нас, будто не могут понять, что связывает такого парня и меня.
Но меня это не волнует. В те моменты, когда Рома, не обращая внимания ни на кого, подхватывает меня под руку, заботливо провожает к машине и поправляет шарф, я чувствую себя самой счастливой женщиной в мире.
Рома
Я никогда не думаю, что ожидание ребенка может быть таким захватывающим процессом. Каждый день для меня открытие: первый раз, когда мы слышим сердцебиение малыша, первый толчок, который я чувствую, приложив ладонь к животу Лены, даже ее перемены в настроении.
— Рома, ты понимаешь, что я скоро стану как шар? — жалуется Лена однажды вечером.
— Шар? Нет, ты будешь самой красивой планетой, вокруг которой все вращаются, — отвечаю я, целуя ее в плечо.
Лена улыбается, но я вижу, как трудно ей принять изменения в теле. Я стараюсь поддерживать ее всеми силами: делаю комплименты, готовлю ужины и придумываю сюрпризы.
Однажды я решаю сам собрать кроватку для ребенка. Конечно, это оказывается сложнее, чем я ожидал, но я не сдаюсь.
— Ты уверен, что это должна быть кроватка, а не какой-то механизм для запуска ракет? — спрашивает Лена, наблюдая за моими мучениями.
— Конечно уверен, — отмахиваюсь я, но ее смех заставляет меня улыбнуться даже в тот момент, когда очередной болт вылетает из рук.
Лена
Рома, как всегда, сопровождает меня на очередной прием к врачу. На этот раз мы слышим, что ребенок уже активно готовится к рождению.
— Осталось совсем немного, — говорит врач, а я чувствую, как внутри все переворачивается от радости и волнения.
— Ты только скажи, что нужно, — шепчет Рома, они держит мою руку.
Я улыбаюсь и прижимаюсь к нему.
— Нужен только ты, — отвечаю я.