Моя несвободная

Глава 20

Игорь

Чувствую какую-то возню рядом с собой и с трудом открываю глаза. Картинка сначала расплывается, а потом мне удается сфокусировать взгляд. Очень болит голова и я судорожно пытаюсь вспомнить, сколько вчера выпил, что мне так плохо.

– Ну, наконец-то очнулся, – выдыхает с облегчением Гордеев и уступает место врачу. Тот незамедлительно приступает к осмотру, а я начинаю вспоминать.

Когда воспоминания доходят до нашего с Дашей падения, пытаюсь подняться с кровати, но чувствую резкую боль в правом боку. Черт.

– Куда, – тормозит меня врач, – вам нельзя двигаться, у вас ребра сломаны.

– Даша, – выкрикиваю в сторону Гордеева, – что с ней?

– Все хорошо с ней, не дергайся. Я все расскажу тебе позже. Она в безопасности.

– Мне нужно ее увидеть, – снова пытаюсь подняться, игнорирую острую боль, но в этот раз врач не собирается со мной церемониться. Он вызывает медсестру с обезболивающим и снотворным.

– Молодой человек, – успеваю услышать голос врача до того, как отрубиться, – хватит уже набегался.

В следующий раз, когда открываю глаза, вижу рядом с собой Кирилла и Макса. Они тихонько о чем-то переговариваются, чтобы не разбудить меня.

– Где Даша? – задаю вопрос хриплым голосом и эти двое сразу замолкают, – блядь, вы скажете мне или нет. Я сейчас встану и сам пойду выяснять.

– Я же сказал, что с ней все в относительном порядке, – Гордеев подходит ближе и тормозит мои попытки подняться.

– Что значит в относительном? Что с ребенком?

– Она лежит в гинекологии на сохранении, – начинает рассказывать Кирилл, – ни она, ни ребенок не пострадали, но она сильно испугалась. Сначала за ребенка, потом за тебя. Еле успокоили. Никак не хотела верить нам, что ты жив и через месяц будешь абсолютно здоров. Какая-то она у тебя слишком недоверчивая.

– Это из-за меня она такая. К ней нужно охрану поставить, Кир. Только так, чтобы без промахов. Это важно.

– Все уже сделано, – включается в разговор Макс, – я привез своего безопасника, мы сразу поняли, что дело нечисто. Он бывший спецназовец, мимо него даже муха не проскочит. И девчонки наши с ней все время. Врачей, медсестер проверили. Из лекарств ей дают пока только витамины, это тоже все проверяется.

– Спасибо, – устало выдыхаю и чувствую, как опять сдавливает виски, – долго мне тут валяться? Я хочу ее увидеть.

– Она тоже к тебе рвется. Может, вас в одну палату положить? Кровати вместе составим, резвитесь на здоровье, – ржет мой лучший друг.

– Придурок, – беззлобно выдыхаю и прикрываю глаза, – телефон хоть дайте, будем с ней по видеосвязи общаться.

– Не очень хорошая идея, – качает головой Гордеев, – ты себя в зеркало видел? Голова перебинтована, на лице кровоподтеки. Беременным противопоказано такое смотреть. Так что притормози пока.

Я веду рукой по лицу и морщусь от боли, которая концентрируется в правом виске.

– Ты виском стукнулся, поэтому у тебя так голова болит, – поясняет мне Макс. Он почти всегда серьезен и собран, – но сотрясения вроде нет, поэтому скоро станет легче.

– Так, ладно, – Кир вдруг становится серьезным и достает какую-то папку, – посмеялись и хватит. Давай, рассказывай, кому перешел дорогу, и кто устроил на вас покушение. Миронов? Мы, конечно, по камерам все посмотрели и сразу нашли этого мужика, который толкнул Дашу, но он только исполнитель.

– Покушение было на Дашу, вернее на ребенка. Подстроил мой отец, здесь без вариантов.

– Ни хрена себе, – протяжно выдыхает Макс.

– Ему нужно, чтобы я срочно женился на дочке какого-то депутата.

– А ты, стало быть, не хочешь? – опять хахмит Гордеев. Блин, как только мне станет лучше я ему точно врежу, – что, настолько страшная?

– При Дашке не ляпни такой херни, если она расстроится, я тебе нос разобью. Меня даже твоя беременная жена не остановит.

– Вижу с юмором у тебя сейчас не очень. Ладно. Какие будут предложения, пожелания? Я так понимаю следующий удар нанесем мы?

– Правильно понимаешь, поэтому действуй. Все руби, не жалея. Он перешел черту, поэтому предупреждающих выстрелов не будет. И еще Макс, по поводу Даши. Когда дело пойдет к выписке, нужно ее где-то спрятать.

– На даче моих родителей самое подходящее место. Юля с ребенком тоже там будут. Охраны полный дом, можешь быть спокоен. Как только ее выпишут, лично отвезу. Кир, Ника поедет?

– Думаю, да, ей свежий воздух сейчас явно не помешает.

Дальше мы переходим к обсуждению деловых вопросов, пока моя голова позволяет думать. Хотя думать она желает только о Даше. Так хочется увидеть ее, обнять и пообещать, что с ними обоими все будет в полном порядке.

Друзья у меня, конечно, замечательные и я им во всем доверяю, но почему-то уверен, что успокоить все ее страхи смогу только я.

Даша

Должно быть я ненадолго уснула, после того как в приемном покое мне сделали укол, потому что, когда снова открыла глаза передо мной сидела целая делегация. Хлопнув несколько раз ресницами, пытаюсь подняться, но Юля меня останавливает.

– Стой, – резко подскакивает ко мне, – тебе нельзя вставать. Пока нельзя.

– Все настолько плохо? – смотрю на нее и чувствую, как в уголках глаз скапливаются слезы.

– Нет-нет, – быстро качает головой, – просто врачи решили подстраховаться.

– Что с ребенком? – мой голос от волнения садится практически до шепота.

– Нам сказали, что все обошлось. Здесь очень хорошие врачи, Даша. Мы с Никой на собственном опыте убедились в этом.

Перевожу взгляд на хорошенькую брюнетку и замечаю ее пока еще небольшой животик. Рядом с ней стоит брюнет, судя по кольцу на пальце, ее муж, и нежными движениями скользит по этой округлости. Понимаю, что тоже так хочу и мое сознание прорезает очень важный для меня вопрос.

– Что с Игорем? – мой взгляд сам по себе впивается в этого брюнета. Я даже не знаю почему.

– А чего ему будет? – с ленивой улыбкой отвечает, – здоров как бык. Пару ребер он себе сломал, конечно, пока летел с лестницы, но это не страшно. Только видеться пока не сможете, у тебя постельный режим, у него тоже.

Продолжаю смотреть в честные голубые глаза, чтобы определить, насколько правдивы его слова. Может он просто не хочет меня расстраивать? На первый взгляд, вроде не врет.

– Ну, давайте хоть познакомимся, – прерывает нас Юля, – меня ты помнишь, наверно, а это мой муж Максим.

Она протягивает руку второму брюнету, и он подходит ближе, нежно обнимая ее за талию. Они так смотрят друг на друга, что я тут же понимаю, какой была идиоткой, когда думала, что у них с Игорем что-то есть. Здесь же все очевидно. Я невольно перевожу взгляд на Юлин живот, где сейчас, кроме тонкой талии уже ничего нет и вопросительно поднимаю брови.

– Наш сын дома с няней, – отвечает с улыбкой на мой немой вопрос, – а с Романовым мы всегда были только друзьями, Даша.

Я жутко краснею под ее искрящимся смехом взглядом и растерянно киваю.

– Ага, – вклинивается в разговор Максим, – я тоже в свое время изрядно понервничал по этому поводу.

Все вокруг взрываются дружным хохотом, и я, в том числе. Этот Максим в отличие от первого брюнета, кажется более серьезным. И они с Юлей очень красивая пара. Он красивый, смуглый и темненький, она тоже очень красивая, миниатюрная и светленькая. Такой выразительный контраст. Даже интересно посмотреть на кого похож у них сыночек.

– Это моя лучшая подруга Вероника и ее муж Кирилл Гордеев. Они, кстати, с твоим Игорем лучшие друзья с самого детства, поэтому иногда ведут себя как придурки. Не обращай внимания.

– Даша, очень приятно, – несмело улыбаюсь и чувствую, как грудь заполняется приятным теплом. Откуда-то изнутри появляется уверенность, что это теперь и мои друзья тоже. А у меня их столько никогда не было. Это очень неожиданно и приятно.

– Мы тебя сильно утомлять не будем, – говорит Максим, – сходим, навестим твоего благоверного. На всякий случай предупреждаю, что рядом с палатой дежурит охрана, врачи и медсестры проверяются. Все лекарства тоже. Это необходимая мера, пока мы во всем не разберемся. Не пугайся.

Разве можно испугаться, когда за тебя переживает столько народу. Я растрогано киваю и улыбаюсь им напоследок.

– Не скучай, мы еще навестим тебя и не раз, – машет рукой на прощание Юля.

– Юля, – окрикиваю ее, – задержись, пожалуйста. Мне нужно поговорить с тобой.

Когда мы остаемся в палате вдвоем, я прошу ее присесть ко мне ближе.

– Мне нужна твоя помощь, – начинаю нерешительно, – я хочу сделать тест ДНК. И мне нужно, чтобы у Игоря тоже как-нибудь незаметно взяли анализ.

– Неужели ты думаешь он тебе не поверит? – озадаченно хмурится блондинка.

– Поверит, конечно, но это больше нужно для меня самой. Я хочу, чтобы между нами не осталось никакой недосказанности, когда мы начнем все сначала. Пожалуйста, сделай это для меня.

– Я все сделаю, – успокаивающе улыбается мне, и я вижу по глазам, что она меня понимает.

Дальше ко мне приходит врач и задает дежурные вопросы по самочувствию, а потом медсестра закатывает в палату аппарат узи, и я невольно напрягаюсь. Всегда с большим трепетом и страхом жду эту процедуру и одновременно боюсь, вдруг там покажет, что с ребенком что-то не так.

– Все хорошо, не нужно нервничать, – добродушно улыбается доктор, увидев мои круглые от страха глаза. Делаю вдох и пытаюсь унять бешеное сердцебиение.

Врач сначала молча смотрит сама, пока я вспоминаю все возможные молитвы и произношу их про себя, а потом разворачивает экран ко мне и начинает подробно рассказывать и показывать все то, что видно на экране.

Когда за ней закрывается дверь, я окончательно успокаиваюсь. До сих пор не могу поверить, что с нами все обошлось. Со мной и ребенком все в полном порядке. Врач, конечно, решила подстраховаться, оставила меня в больнице на несколько дней и прописала постельный режим на ближайшие дни, чтобы нервное потрясение не спровоцировало никаких осложнений.

В ладони у меня зажат снимок узи. Прикасаюсь к нему губами и прижимаю к груди, чувствую, как на глаза наворачиваются слезы счастья. Не могу даже близко описать, что сейчас чувствую. Знаю только, что очень хотела бы быть рядом с Игорем, чтобы он держал меня за руку и вместе со мной смотрел на первое фото нашего малыша.

***

Растерянно складываю свои вещи, потому что голова занята тяжелыми мыслями. Меня сегодня выписывают, с минуты на минуту должны принести документы. Максим сразу увозит всех девочек на дачу своих родителей. Там свежий воздух и там безопасно. Я понимаю, что так нужно, но я даже не знаю, как долго это продлится.

Получаю документы, утрамбовываю все в сумку и выхожу из палаты. Чувствую знакомый трепет и небольшое волнение перед встречей. Мы уже виделись несколько раз мельком, но нам было абсолютно не до разговоров. Здесь очень строгие врачи, поэтому на отделении у нас железная дисциплина. Они все время говорят, что если вы нацелены на сохранение беременности, то нечего по чужим палатам скакать, лежите и отдыхайте на своем месте. А я так скучаю по Игорю, что у меня в груди жжет.

Он мне даже по видеосвязи не звонил, только сообщения писал, а позже я поняла почему. Боялся напугать своим видом. Наверно, это правильно, потому что последнее время мои гормоны полностью вышли из-под контроля. Я могу заплакать на пустом месте. Его точно напугает такая реакция. Не думаю, что он разбирается в причудах беременных.

Осторожно стучу в дверь и открываю ее. Игорь стоит у окна, лохматый и задумчивый. У него вся грудная клетка перевязана, от этого тоже хочется плакать, но я не буду. Не хочу тратить на это наше время. У нас сегодня его не так много.

– Привет, – улыбаюсь грустно. Не представляю, как можно от него уехать.

Я же понимаю, что эти дела могут затянуться очень надолго. А я, кажется, совсем не могу больше жить без него.

Он тоже мне улыбается и расставляет руки в стороны, приглашая в свои объятия. Осторожно обвиваю его талию, чтобы не потревожить сломанные ребра.

– Тебе разве можно вставать? – хмурюсь, потому что небольшое сотрясение у него все-таки обнаружилось.

– Задолбался лежать, – утыкается губами в мои волосы и целует в макушку.

Прикрываю глаза и наслаждаюсь его объятиями, основательно впитываю в себя, чтобы было, что увезти с собой.

– У меня есть для тебя подарок, – решаюсь, наконец, на самый волнительный шаг.

– Я весь внимание, – отстраняет меня немного от себя и заглядывает в глаза. Там плещется столько любви и нежности, что мне приходится прикусить губу, чтобы не разреветься от разрывающих меня эмоций.

Достаю из кармана конверт и протягиваю ему.

– Открывай, – шепчу сквозь слезы.

Игорь достает сложенный лист бумаги, разворачивает его и скользит глазами по строчкам. Это тест ДНК, где я красным маркером обвела в сердечко результат, а сверху прикрепила к нему снимок узи.

Вижу, как сбивается его дыхание, когда он понимает, о чем речь, а глаза начинают подозрительно блестеть. Он съезжает по мне вниз и опускается на колени, лбом прижимается к моему животу и целует его. А я просто плачу, потому что не ожидала такой реакции от мужчины.

– Даш, посмотри на меня, – просит ласково, а у меня сразу от этих интонаций сердце екает, – ты мне веришь? Что люблю тебя, больше жизни, веришь?

– Верю, – глухо отвечаю и по щекам все равно скатываются слезинки.

Как я уеду сегодня от него, не представляю.

– Что не изменял тебе никогда, веришь? – Игорь поднимается на ноги и обхватывает ладонями мое лицо.

– А ты не изменял? – растерянно смотрю ему в глаза.

– У меня не стоит ни на кого, с тех пор как ты села в мою машину, – прямолинейно заявляет, как всегда, в своей манере. Я даже смешком давлюсь от таких откровений, – что ты со мной сделала, ведьма моя любимая?

– Я не знаю, оно само, – наивно хлопаю ресницами.

– А что нужно сказать мне в ответ? – скользит губами по щекам, собирая влажные дорожки.

– И я тебя люблю, – вырывается из меня с улыбкой, потому что он тот еще манипулятор.

– Сильно любишь? – уточняет, строго глядя в глаза.

– Как ненормальная, – киваю, сверкая глазами.

А что разве раньше не видно было, что рядом с ним мои мозги как кисель?

– А слезы по какому поводу?

– Не хочу от тебя уезжать, – закусываю губу, потому что чувствую, что новый поток уже близко.

– А я не хочу тебя отпускать, но так нужно.

– Ты же даже приехать туда не сможешь, – шепчу севшим голосом.

– Пока нельзя рисковать, чтобы не привезти за собой хвост. Ты же понимаешь, как я боюсь за вас теперь, после всего, что случилось?

– Понимаю.

– Мы перетерпим это время, а потом, когда все наладится, я тебя никуда больше не отпущу. Моя на всю жизнь. Поняла? – снова послушно киваю. Я вообще в последнее время стала на удивление послушной.

– Выйдешь за меня замуж, – продолжает перечислять, – будешь сидеть дома и варить мне борщи. Счастливая, удовлетворенная и все время беременная.

– Романов, ты меня специально запугиваешь что ли? Я тебе еще не сказала «да», – пытаюсь отстраниться от него и возмутиться как следует.

– Это был не вопрос, Даша, – прижимает обратно к себе и целует в губы, окончательно перекрывая поток моих возмущений.

Этой порции счастья, которое он втюхал в меня при прощальном поцелуе, должно хватить до следующей встречи. Раз реальные свидания нам будут недоступны, будем крутить с Романовым виртуальную любовь, уверена такой у него еще ни с кем не было.

Игорь

Выслушиваю рекомендации врача в пол уха, потому что голова уже занята другим. Не собираюсь долго терпеть разлуку с Дашей, особенно сейчас, когда мы все выяснили и готовы вступить в счастливую беззаботную жизнь. Наконец-то.

А подумать мне есть о чем. Мой отец на самом деле очень влиятельный человек и он многое может. То, что он хотел сотворить с Дашей, повергло меня в самый настоящий шок. Всегда знал, что он бездушная сволочь, но… чтобы настолько. Умышленно нанести вред здоровью человека, она ведь запросто могла убиться на этой лестнице, потому что очень хрупкая и миниатюрная.

Он разочаровал меня окончательно, убил всякую надежду, что когда-нибудь у нас с ним наладятся отношения. Не наладятся. Свою любимую девочку и ребенка я ему не прощу никогда.

Я не знаю, что можно предпринять, чтобы остановить его раз и навсегда. Мне нужна помощь моих друзей, и я очень надеюсь, что три головы на самом деле лучше, чем одна. Мы должны найти выход и должны найти его быстро. Иначе я сдохну без моей Дашки. Я столько ее ждал, что больше ждать не могу и сейчас эта вынужденная мера меня просто убивает. А еще я видел ее грустные глаза и слезы, когда мы здесь прощались. Так вот, больше я видеть их никогда не хочу.

Собираю вещи, стараюсь сильно себя не нагружать, любое резкое движение отдается острой болью в боку. Там внизу меня ждет Кирилл, сейчас сразу поедем в офис, чтобы включиться в работу. Макс как освободится тоже к нам подъедет.

Спускаюсь на лифте, мою сумку несет санитар и это нереально бесит. Ненавижу чувствовать себя беспомощным, но врач сам настоял на том, чтобы я ничего тяжелее ложки в руки пока не брал.

Выхожу на улицу и ищу глазами знакомую машину. Вижу Гордеева, но даже издалека понимаю, что он какой-то странный. Облокотился на машину руками и часто дышит. Подхожу ближе и слышу то ли всхлипы, то ли стоны, как у раненого животного. Хватаю его за плечи и разворачиваю к себе. Он бледный, трясется весь и на глазах у него слезы. Блядь, что это за херня?

– Что? – легонько встряхиваю и жду, а сам уже чувствую, что случился какой-то адский пиздец.

– Машина, – выдавливает скрипучим голосом.

– Что машина? Кир, говори, блядь.

Меня самого начинает потряхивать от страха, я уже чувствую приближающуюся катастрофу.

– Машина, на которой они все ехали, взорвалась на ходу.

Глава 21

Я застываю каменным изваянием, потому что из меня медленно вытекает жизнь. На дрожащих ногах сползаю на землю, игнорирую боль в боку. Если я сейчас сдохну, мне станет легче, потому что вживую я всего этого просто не выдержу.

Дальше наступает какой-то провал в памяти. Прихожу в себя в больнице на кушетке с капельницей в руке. Рядом лежит Гордеев, его похоже тоже чем-то накачали, потому что он спит.

Пытаюсь приподняться с кровати, но в это время в палату заходит врач, а за ним родители Кирилла и Вероники.

– Лежите пока, – останавливает меня врач, а я не могу сопротивляться, потому что голова мутная и слабость во всем теле. Чем, блядь, они меня напичкали?

– Игорь, – ко мне подходит мама Кирилла и успокаивающе гладит по плечу, – они живы, слышишь? Все обошлось. Нам Макс звонил, сказал, что его безопасник заподозрил что-то неладное и они пересели в другую машину. Не стали предупреждать по телефону, чтобы не было утечки информации. Они уже добрались до места, все хорошо.

Рядом приходит в себя Кир и услышав все это, просто закрывает лицо ладонями и плачет, как ребенок. Провожу руками по своему лицу и понимаю, что оно тоже мокрое от слез. Вроде отпустило, но понимаю, что успокоюсь окончательно только когда увижу Дашу и сожму в своих руках.

В палату заходит дед Вероники, еще один очень влиятельный человек в нашем городе. Его многие боятся, потому что он не приемлет никаких компромиссов, всегда жесток и беспощаден.

– Мы приняли меры, – начинает говорить скрипучим голосом, – но девочек и детей лучше отправить за границу. Временно, пока не разберемся. А мы здесь в это время наведем порядок.

– Я хочу видеть Дашу, – вклиниваюсь в разговор, – я должен знать, что с ней все в порядке. Лично убедиться.

Кир со мной полностью солидарен, поэтому, выслушав нудные нотации от врача, мы выходим из больницы и рассаживаемся по машинам.

Едем на моей машине, но за руль ни мне, ни Кириллу после лекарств сесть не разрешают, поэтому нас везет мой водитель. С нами сели отец Вероники и Кирилла, чтобы ввести в курс дела и обсудить дальнейшие планы. Предварительное расследование показало, что в покушении замешан депутат, на дочке которого я должен был жениться, а значит и мой отец приложил к этому руку. Я убью его собственными руками, как только увижу.

Вся дорога проходит в каком-то коматозе, возможно, еще лекарства не перестали действовать. Как только мы подъезжаем к дому, девочки выскакивают нас встречать. Вижу рядом Макса со своими охранниками и убеждаюсь, что здесь все под контролем.

Едва выхожу из машины, на меня налетает Дашка, обхватывает за шею и тянется к губам. Обнимаю в ответ и дышу ее запахом. Вот теперь меня отпустило, я почти счастлив. Окончательно буду счастлив, когда посажу всех виновным. Мы с Гордеевым за эти часы несколько лет жизни потеряли.

– Испугался? – шепчет со слезами на глазах и снова целует.

– Ты даже не представляешь как, – перебираю ее волосы на затылке и дышу…дышу полной грудью.

– Я тоже.

Все присутствующие давно ушли в дом, только мы не спешим, очень хочется побыть еще немного вот так совсем рядом. Даша берет меня за руку и тянет к машине.

– Иди погуляй, – выгоняю водителя и сам сажусь на водительское сидение.

Даша забирается ко мне на колени и прижимается максимально близко. Начинает гладить меня через одежду, а потом впивается в губы. Я сразу понимаю ее настрой, но не уверен, что сейчас это хорошая идея.

– Даш, притормози, – пытаюсь немного отстраниться, но она не позволяет.

– Мне нужно, очень, пожалуйста, – руками зарывается в мои волосы и сжимает, тянет к своей груди.

– Даш, тебя нужно показать врачу сначала. Ты перенервничала, вдруг мы навредим ребенку.

– С ним все в порядке, я точно знаю. А со мной нет. Ты мне нужен прямо сейчас. Я так испугалась. Я думала уже никогда тебя не увижу. Пожалуйста, дай мне почувствовать тебя.

Машина затонирована наглухо, нас никто не увидит, но я еще двери блокирую на всякий случай. Задираю платье до талии одной рукой, второй расстегиваю пуговки на груди. Она стала больше и чувствительнее и мой рот сразу наполняется слюной. Как тут возможно устоять? У меня просто нет шансов.

Задеваю легкими касаниями соски, чтобы не причинить боль и веду дорожку поцелуев от шеи к ключице. Глажу через ткань платья пока еще тонкую талию, комкаю подол гармошкой и пробираюсь под кружево трусиков, чтобы убедиться, что моя девочка готова. Для меня она готова всегда.

Обвожу большим пальцем клитор и ловлю ее ответную дрожь. Начинаю настойчивее двигать пальцами, но Даша меня останавливает.

– Я хочу вместе, – сама расстегивает ширинку и насаживается на меня. Стонем одновременно. Даша ерзает от нетерпения, но я по-прежнему боюсь ей навредить, поэтому крепко фиксирую талию руками.

– Не торопись, – выдыхаю ей в губы и начинаю плавно двигаться.

Моя девочка закусывает нижнюю губу и запрокидывает голову назад, а я замедляюсь, чтобы растянуть удовольствие и не перестаю ее целовать. Когда чувствую финальную дрожь легонько надавливаю на клитор, чтобы продлить удовольствие. Вместе содрогаемся в сладких конвульсиях наслаждения и снова целуемся.

Возвращаемся к остальным часа через полтора, потому что одного раза нам было мало.

– Ваша комната на втором этаже, дверь сразу налево, – объясняет мне Макс, а потом тихо добавляет с хитрой улыбкой, – здесь стены звуконепроницаемые.

Веду покрасневшую Дашу в ванную на второй этаж, но испытание стен откладываю на ночь. Мы быстренько приводим себя в порядок и спускаемся к остальным, чтобы поужинать. Даша останавливает меня посреди лестницы и обнимает за талию.

– Ты останешься хотя бы до завтра? – с такой надеждой заглядывает в глаза.

– А ты как думаешь? – целую ее с хитрой улыбкой, обещая незабываемую ночь.

***

Получаю сообщение от Макса, что они только что приземлись. Он должен проводить девчонок до места, лично все проверить и вернуться сюда. Я от Дашки вчера еле оторвался, а она от меня. Всю ночь не могли угомониться. Она специально меня провоцировала засранка, такой стриптиз мне устроила, что у меня теперь только от одних воспоминаний сразу каменная эрекция.

Я не удержался, сделал несколько фотографий, но пока даже смотреть на них боюсь. Иначе сорвусь и полечу следом. Думал, что она меня за ночь так измотала, секса не захочу месяц, но стоит только одной картинке прошлой ночи всплыть в моих мозгах и все приплыли… аж ходить становится больно. Я даже про ребра свои временно забываю.

У меня нет никаких сомнений, что все это было нагло подстроено, моя девочка хотела, чтобы я увез с собой кучу воспоминаний, вот я и увез. К утру мое волнение за ребенка вернулось с новой силой, и я сам лично отвез ее к врачу. Мы с ней такое вытворяли ночью, как тут не переживать.

Врач заверил, что все в порядке. Мы даже про перелеты уточнили, можно ли летать на таком сроке. Нам все разрешили, и мы со спокойной душой поехали домой. Моя маленькая соблазнительница так осмелела, что по дороге сама залезла ко мне в штаны. Пришлось срочно искать, где припарковаться и показать ей, кто у нас за главного.

– Романов, первый раз вижу тебя таким пришибленным, – смеется Гордеев и возвращает меня в реальность, – вы чем там всю ночь занимались?

– Очевидно, что тем же, чем и вы с Никой.

По договоренности мы приезжаем сразу в дом Гордеевых старших, там собралась целая делегация. Мы с Киром задерживаемся в гостиной, чтобы выпить по чашке кофе, голова вообще не варит от недосыпа, нужно срочно разбудить мозг. Чувствую, как Кир резко напрягается за моей спиной и оборачиваюсь. В комнату входит Влад со своим отцом.

– Что он тут делает? – звучит ледяной голос Гордеева.

– Кир не кипятись раньше времени, – стараюсь угомонить друга, но у того аж пар начинает валить из ушей.

– Как давно он в нашем городе?

– Давненько уже, – неопределенно пожимаю плечами, сейчас по ходу и я огребу, что не сказал.

– Какого хрена ему здесь надо? И почему ты мне ничего не сказал, ты же знал, по глазам вижу.

– Я узнал совсем недавно, случайно. Ему Дашка моя экзамен не могла сдать, вот я и ходил вместо нее.

– Поставил? – со смешком спрашивает, вроде его даже злость отпускает.

– Нет, он уже уволился к тому времени.

Старший Королев, поздоровавшись, сразу проходит мимо, а младший задерживается рядом с нами.

– Добрый день, – здоровается с нами, но руки не протягивает. Чувствую, как Кир опять напрягается.

– Какие люди, – ехидно отвечает Гордеев, – какого хрена тебе здесь надо?

– Ну, это же очевидно. Раз ты сам не можешь обеспечить безопасность своей жене и ребенку, приходится обращаться за помощью к другим.

Кир делает резкий выпад в его сторону, я с трудом успеваю перехватить его. Блядь, только этого нам сейчас не хватало. Бок простреливает болью, но я игнорирую. Куда лезет этот баран Королев, неужели до сих пор гордость ущемленную старается реабилитировать за счет других.

Пытаюсь взглядом послать его на хрен, но в ответ получаю только холодную вспышку. Знаю, что он очень изменился, лицо жесткое, непроницаемое. В плечах стал значительно шире. Тогда в аудитории, когда я видел его в последний раз, не обратил внимания, он в пиджаке был, а сейчас в рубашке.

– Угомонитесь оба, – рыкаю на них, – сейчас не время и не место. Пошлите в кабинет, надо покончить со всем этим, чтобы как можно скорее вернуть наших девочек домой.

Мы все вместе садимся за стол и начинаем обсуждать проблему. Позже подтягивается дед Вероники. Оказывается, это он пригласил сюда Королевых, отец Влада тоже очень влиятельный человек и они вместе ведут какие-то дела. Кирилл сидит в постоянном напряжении, тем не менее, сразу включается в работу. Осознал, наверно, что у него не так много времени. Веронике рожать еще раньше, чем Даше. И он никак не намерен пропустить это событие. Так же, как и большую часть ее беременности.

Внезапно за нашими спинами слышатся тяжелые шаги, и я оборачиваюсь. Резко подрываюсь с места и хватаю этого урода за грудки.

– Гоша, погоди, – оттаскивает меня Кирилл от отца, которого я больше таковым не считаю.

– Как ты посмел явиться сюда? – выплевываю ему в лицо.

Меня по-прежнему удерживают крепкие руки, поэтому я не могу зарядить обойму ударов этому уроду.

– Игорь, – начинает говорить это чмо, – это не я подстроил аварию. Пожалуйста, выслушай меня.

– Пошел вон отсюда, никто тебя слушать здесь не будет.

Внезапно между нами появляется дед Вероники. Надеюсь, он не станет его защищать. Там в машине была его внучка, кстати, еще и правнучка.

– Это действительно не он, – скрипучим голосом обращается ко мне дед, – аварию подстроил депутат. Но сейчас он сбежал и прячется где-то в очень надежном месте, поэтому нам нужна любая помощь и любая зацепка. Твой отец остается, Игорь. И расскажет нам все, что знает. А потом я лично приму все необходимые меры. Я тебе обещаю, что будут наказаны все причастные.

Дальше они начинают обсуждать всю собственность депутата, даже ту, которая зарегистрирована на жену, детей и любовниц. Здесь очень помогает отец Влада, у него много нужной для нас информации. Кирилл опять напрягается, и я понимаю, что нам с Гордеевым пора уходить. Дел у нас с ним хватит и в офисе, поэтому встаю и, попрощавшись со всеми, тащу за собой Гордеева, пока он не разнес кабинет на щепки.

– Ну, чего ты так кипишь? – пытаюсь поговорить с ним на улице, – Вероника давно уже сделала свой выбор, у вас полная идиллия и вы ждете ребенка.

– Да, знаю я, – небрежно отмахивается от меня, – просто столько всего происходит в последнее время, нервы ни к черту. Да и ненависть к нему никуда не делась. Я как представлю, что тогда мог потерять Веронику, мне аж тошно становится.

– Но не потерял же. Вроде слухи ходят, что Королев женился. Не знаю, насколько правда.

– У него нет кольца на пальце, я бы это первым делом заметил, – морщится Гордеев. Ну, и псих он по ходу. Хотя, неизвестно еще, как бы я себя вел в такой ситуации.

– Ты давай, успокаивайся и Нике не вздумай ничего сказать. У беременных девочек вообще не знаешь, куда мысли могут повернуть, так что не налажай.

– Да знаю я. Поехали работать. Нам там до ночи хватит.

По пути отправляю Даше сообщение и прошу скинуть фотку, желательно в одежде, потому что мне и так несладко без нее. Буквально через минуту приходит фотография, где они все вместе резвятся на пляже. Ну, что ж, отлично. Если все наши девочки подружатся, мальчики станут только счастливее.

***

Спустя 1,5 месяца.

Даша

Собираю вещи и постоянно смотрю на часы. Не могу поверить, что уже сегодня увижу Игоря. Отдыхать в таком месте, конечно, хорошо, что с ним было бы в разы лучше. За все время мальчики прилетали к нам только один раз и всего на сутки. Это было очень рискованно, но ни мы, ни они были не в силах больше выдерживать разлуку.

Зато за прошедшие полтора месяца мы с Игорем очень много разговаривали. Он постоянно звонил мне по видеосвязи, а в те моменты, когда позвонить не получалось, забрасывал сообщениями.

Он спрашивал меня обо всем. Любимый цвет, любимое блюдо, любимые книги и фильмы. Как люблю проводить свободное время, каким было мое детство. Мы с ним даже о родителях поговорили. В общем, обсуждали все то, до чего не доходили раньше, заполняли все пустоты в наших отношениях.

Каждое утро ко мне приходил курьер и приносил что-нибудь интересное. Это могло быть что угодно, я каждый раз поражалась фантазии своего любимого мужчины. Например, мои любимые белые лилии и корзинка со свежими ягодами.

Иногда к цветам и ягодам прилагался вкусный сыр с орехами и медом. Или свежие круассаны к завтраку. Или булочки с глазурью. Чувствую, если он продолжит в том же духе, уже к середине беременности я побью рекорд по набору веса.

Сегодня вместе с букетом цветов курьер принес мне подушку для беременных. Мы с девчонками хохотали до слез. Я сама еще даже не думала об этом. А он подумал.

Когда у Игоря было много работы, он звонил мне по видеосвязи и просил не отключаться всю ночь. Он работал и смотрел на то, как я сплю. Я все время чувствовала себя, как в теплом уютном коконе из его любви, заботы и нежности. Иногда, конечно, наши разговоры по видеосвязи выходили из-под контроля и перетекали в очень горячие моменты. Но все равно я безумно скучала и считала минуты до нашей настоящей встречи.

Сейчас все неприятности и опасности остались позади, виновные наказаны, и мы наконец-то можем вернуться домой. За проведенное здесь время мы с девочками очень сдружились, тем более у нас было столько общих тем для разговоров. Беременность и дети, например.

В мою комнату, коротко постучав, заходит Юля с Ромой на руках. Никогда не забуду своего восторга, когда увидела этого малыша первый раз. Смуглый блондин с зелеными глазами. Нет никаких сомнений, что, когда он вырастет, будет с легкостью разбивать сердца влюбленных в него девушек.

– Уже собираешься? – Юля садится на диванчик рядом со мной и выкладывает Рому на животик.

– Да, никакого терпения уже не хватает, последние часы самые тяжелые, тянутся, как резиновые.

– Переживаешь? Ты что-то бледная.

– Дурная голова беременной женщины никак не дает мне покоя. Все думаю вдруг он меня разлюбит? Я начинаю округляться, скоро буду как колобок. А если он там встретит кого-нибудь, пока мы здесь.

– Поверь мне, для мужчины нет никого привлекательнее его беременной женщины. Так что вытряси всю эту дурь из своей головы и настраивайся на долгожданную встречу. Романов даже мне звонит каждый день, спрашивает все ли с тобой в порядке, как ты ешь и сколько времени спишь.

– Я же ему каждый день по несколько раз отчитываюсь, – начинаю улыбаться.

– Ну, вдруг ты чего-то не договариваешь. Не удивлюсь, если он и Нике звонит, а потом сидит и сравнивает все наши показания.

Я начинаю хохотать, а Юля подхватывает. В комнату заходит Ника и наглаживает свой животик. Ей здесь жарко, она тоже очень хочет домой к мужу.

Провожать нас едут специально нанятые люди, они наши охранники и они же исполняют роль носильщиков, потому что нам всем запрещено поднимать тяжести.

В самолете мне удается поспать, несмотря на сильное волнение. Видимо, дневной сон уже крепко вошел в привычку. Да и дополнительные силы сегодня ночью думаю мне пригодятся.

В здании аэропорта очень людно, и я долго осматриваю толпу. Макса и Кирилла нахожу сразу, но Игоря рядом с ними не видно. Разочарование уже вовсю начинает затапливать мои внутренности, когда глаза натыкаются на огромный букет белых лилий. Игорь с трудом удерживает цветы в руках, мне его даже видно плохо из-за этой охапки. Рядом с ним стоит моя бабушка и радостно машет рукой. Когда это они интересно успели снюхаться?

Срываюсь с места и ускоряюсь с каждым шагом. Мне стоит огромных усилий не перейти на бег, стараюсь помнить, что я ношу в себе самое дорогое, его ребенка. Он передает цветы какому-то парню и начинает пробираться ко мне навстречу. Раскрывает объятия, в которые я с удовольствием влетаю. На глаза наворачиваются слезы счастья, пока я висну на нем и целую в губы.

– Наконец-то, – слышу его сдавленный шепот, – больше никуда… никогда в жизни без меня…

Смеюсь и киваю со слезами на глазах. Меня теперь силой от него не оторвешь. Бабушка с хитрой улыбкой показывает мне два больших пальца. Уверена, что она мне уже и платье свадебное выбрала самое шикарное. Она же обещала еще перед моей первой свадьбой.

Мы все вместе выходим из здания аэропорта, Игорь практически тащит меня на себя, потому что мы не можем отлипнуть друг от друга. Бабушка садится в такси и едет домой, лишь загадочно улыбаясь мне на прощание. Очевидно, что сейчас она знает что-то такое, чего не знаю я.

Рассаживаемся по машинам и выезжаем с парковки, я не спрашиваю куда, потому что это не имеет значения. Немного удивляюсь, когда все три машины останавливаются у ночного клуба, но послушно иду за Игорем.

На дверях висит большая вывеска, что клуб сегодня закрыт на спецобслуживание. Игорь останавливает меня и поворачивает к себе.

– Как ты себя чувствуешь? Устала? – озабоченно всматривается в глаза.

– Нет, – улыбаюсь и коротко целую его в губы, – я спала весь перелет.

– Тогда потянешь мой сюрприз, – самодовольно смеется, берет меня за руку и заводит внутрь.

Я с порога теряю дар речи, шокировано пялюсь по сторонам и цепляюсь за руку Романова еще крепче. Весь зал заполнен ярко-красными шарами, основная часть которых в виде фольгированных сердец. Они везде. У потолка, на окнах, на полу в виде пышных фонтанов и совсем маленькие под ногами.

– Ого, – судорожно выдыхаю и слышу за своей спиной Юлин смех.

Когда мы доходим до середины зала с потолка на нас начинает сыпаться красное конфетти. Ловлю несколько штучек ладонью и рассматриваю. Они тоже в виде сердечек.

– Это что, все для меня? – почти шепотом спрашиваю.

– Конечно, – на моих любимых губах светится хитрая улыбка, – каждый шарик лично надул.

Я отмираю и начинаю хохотать. Шутник. Представляю эту картину, Романов сидит посреди зала и надувает шары…

Но мой смех резко обрывается, когда Игорь разворачивает меня к себе и опускается передо мной на одно колено.

– Извини, что сразу с дороги, но я не могу больше ждать. Выйдешь за меня? – достает из кармана коробочку и открывает ее.

Округляю глаза и стою в полном ступоре. Просто я не ожидала предложения прямо сейчас, поэтому растерялась. Игорь, как всегда, сам все берет в свои руки и надевает мне на пальчик кольцо, которое подобрано точно по размеру.

– Все равно я тебе вариантов никаких не оставил, – самодовольно улыбается и гладит мой животик. Я наконец-то отмираю и начинаю смеяться. Целую его в губы и снова висну на шее.

– Да, да, да, – прорезается мой охрипший голос.

Друзья за нашими спинами довольно потирают руки и делают несколько фотографий. Я поворачиваюсь к ним лицом и шепчу одними губами «СПАСИБО».