Муссолини. История одного диктатора

История Иды Дальзер и Бенитино

«Я спустил ее с лестницы, бросил в угол за дверью и овладел ею. Она встала, заплаканная и униженная, и сквозь слезы оскорбила меня. Эта женщина обвинила меня в краже чести. Возможно, только о какой чести речь?»

Виржини Б. – одна из первых жертв Муссолини. Конечно, этот отрывок из мемуаров рассказывает об изнасиловании, но будущего дуче все устраивает: именно так Бенито Муссолини относится к женщинам. И все же позже, в годы правления, многие станут предлагать ему себя и будет немало слухов о том, что у дуче каждый день новая любовница.

Муссолини с детства отличается жестокостью: в школу он ходит с ножом в кармане, как-то раз в драке он даже располосует им руку товарища. Частенько он кидает в других камни, легко пускает в ход кулаки, обзывается. Немногим позже он ударит складным ножом женщину по имени Джулия Фонтанези.

Муж Джулии, военный, служит в это время в Сульмоне. «Я имею ее в свое удовольствие», – замечает однажды Муссолини. Впрочем, он еще и чудовищно ревнив и постоянно требует, чтобы женщина ни при каких обстоятельствах не выходила из дома. Застав как-то раз Джулию на улице, он с криком набрасывается на нее и кусает за руку. Во время другой ссоры, стоило Фонтанези заявить, что она свободна и может вести себя так, как сама пожелает, Бенито Муссолини хватает нож и вонзает лезвие в бедро несчастной.

Проведя несколько лет в эмиграции в Швейцарии, он отправляется учительствовать в Тольмеццо, где живет, по собственным словам, словно «дикий зверь, растрачивая себя физически и духовно». Кажется, Бенито Муссолини ненавидит всех и вся, прежде всего священников – «черных жандармов на службе капитализма», христианство – «покорный позор человечества» и даже триколор – «тряпку для отхожего места». Более того, как-то раз друг Муссолини Данте Марпильеро застает его с пистолетом в руке, явно намеренного покончить со всем этим кошмаром.

Затем Муссолини соблазняет хозяйку постоялого двора Луиджу Паджетту Нигрис, а на возмущение ее мужа отвечает кулаками: «Не такой молодой и сильный, муж Луиджи был жестоко избит». Бенито Муссолини то и дело оказывается в тюрьме, причем не только из-за политики, но не проводит там долгого времени. Так, например, в первый раз Бенито попадает под арест за угрозы фермеру Эмилио Ролли: Муссолини размахивает большой палкой, обещая врезать тому. В яростной дуэли Бенито ранит саблей Клаудио Тревеса. Впрочем, от ужаса перед физической болью, особенно от страха перед уколами, ему избавиться не дано.

По собственным словам Бенито, сказанным сестре, Эдвидже Муссолини, его отношения с женщинами всегда были «очень быстрыми, значили не слишком много и сопровождались скорее жестокостью, чем пренебрежением». Презрение к женщине, о котором теоретизировали футуристы, Бенито Муссолини воплощает на практике.

Впрочем, самая красноречивая иллюстрация – судьба жены и сына Бенито, Иды Дальзер и Альбино. До сих пор даже труды, осуждающие фашизм, искажают историю жизни этих двоих, утверждая: Альбино и Ида были сумасшедшими, и что поделать, безумцев в то время помещали в психиатрические клиники до самой смерти.

Помолвка под дулом пистолета

На самом деле ни у Иды, ни у Бенитино, как его называли, не было проблем с психикой. Они просто путались под ногами и слишком явно напоминали хозяину Италии, что когда-то он закрутил суматошный роман, быстро ставший препятствием на пути к абсолютной власти. Именно поэтому его жену и сына пришлось устранить.

Настоящая история Иды и Бенитино, жены и сына дуче, известна благодаря журналистскому расследованию, потребовавшему не одно десятилетие. Первопроходцем стал трентинец Альфредо Пьерони, хроникер переустройства Германии и «сладкой жизни» Рима, большая любовь Орианы Фаллачи[16]. По предложению Луиджи Барзини, писателя и журналиста, Пьерони в 1946 году начинает работу над сенсационным материалом об истории тайного сына дуче. Альфредо находит в доме Адели Дальзер, сестры Иды, письма Муссолини, которые в 1930-х годах диктатор приказал вернуть и уничтожить, но семья спрятала переписку в чучеле попугая. Благодаря этим письмам и другим документам, найденным Марко Зени и Фабрицио Лауренти, сегодня мы можем восстановить последовательность событий, вдохновивших итальянского кинорежиссера Марко Беллоккьо на фильм «Побеждать» (Vincere, 2009), где Бенитино играет Филиппо Тими.

Перенесемся ненадолго в 1914 год.

Муссолини встречает в Милане женщину лет тридцати, с которой познакомился и, возможно, даже имел роман пять лет назад, еще в Тренто. Ида Дальзер – действительно современная женщина, волевая и решительная. Она любила Джузеппе Брамбиллу, влиятельного генерального директора фармацевтической компании Carlo Erba, и он обещал жениться на Иде, но слова не сдержал. Что же, Дальзер оканчивает факультет эстетической медицины в Париже и в 1913 году перебирается в Милан, самый богатый город Италии, где открывает, говоря современным языком, салон красоты. «Восточный салон гигиены и красоты мадемуазель Иды» пользуется большой популярностью, работу Иды Дальзер весьма ценят дамы городской буржуазии. При этом Ида ведет свой бизнес весьма талантливо, хорошо зарабатывая и оставаясь экономной.

В то же самое время Бенито Муссолини крайне нуждается в деньгах. Основанная им газета Il Popolo d‘Italia, «Народ Италии», могла бы пользоваться настоящим успехом у всех, кто заинтересован во вступлении Италии в войну, от мелких итальянских промышленников до французов, и рассчитывать на их капитал. На практике же дуче не способен ввергнуть страну в конфликт, которого жаждет его аудитория. За редким исключением социалисты все так же противятся войне. Тиражи газеты остаются небольшими. Ида соглашается помочь Муссолини, считая Бенито своим мужчиной и не зная – или делая вид, – что Муссолини живет с другой женщиной, Ракеле Гвиди, родившей ему дочь Эдду.

Надо сказать, что по своему происхождению женщины сильно отличаются. Уроженка одной из деревень Романьи, Гвиди была дочерью Аннины, женщины отца Муссолини Алессандро, кузнеца в Довии. Бенито однажды случайно увидел Ракеле и овладел ею на месте. Он домогался и ее сестры Аугусты, но та дала Муссолини отпор. Однажды Бенито застал Ракеле танцующей с другим мужчиной, вырвал ее у партнера и повез домой. На протяжении всего пути он щипал и толкал девушку. После этих издевательств Бенито Муссолини затащил Ракеле в дом другой ее сестры и запретил показываться на глаза кому бы то ни было.

Видя, насколько Бенито жесток и неотесан, мать Ракеле была против их брака. Муссолини же появился перед родителями Ракеле, держа одной рукой девушку, а другой пистолет, и закричал: «Если вы не отдадите за меня Ракеле, я сделаю шесть выстрелов: один в нее и пять в себя!» Именно так: он угрожал отцу и матери потенциальной жены убийством и самоубийством. Родители не осмелились возражать.

С этого дня Ракеле находится в полной власти Бенито Муссолини. Она ревнует, но с вынужденным спокойствием принимает его измены. От нее, не слишком образованной деревенской девушки, мало пользы в скверных журналистских и политических делах мужа. Муссолини мало бывает дома. Ракеле, или, как он называет жену, Чилетта, следит за одеждой и постелью, готовит еду и остается совершенно несчастной. Позже, в годы власти дуче, она станет распоряжаться римской виллой Торлония, резиденцией Бенито Муссолини, заботиться об огороде, курятнике и двух свиньях на откорме. Ракеле родит мужу еще четверых детей, пусть ей и предстоит до конца жизни страдать от характера старшей, Эдды, с которой дуче будет всегда очень близок. Когда же дело дойдет до решения судьбы Галеаццо Чиано, зятя четы Муссолини, Ракеле будет настаивать на расстреле «предателя». Многие итальянцы умиленно рисуют в своем воображении донну Ракеле милой и нежной, в то время как под маской простушки из Романьи скрывалась осторожная и суровая женщина, полная типично крестьянского недоверия, не забывающая обид, с собственной сетью коллаборационистов и информаторов, в том числе в полиции. В целом Ракеле Гвиди могла видеть трагедию фашизма, обрушившегося на Италию, только с колокольни своих интересов и темперамента.

Признанный и никогда больше не увиденный сын

Ида Дальзер, в отличие от Ракеле Гвиди, искренне увлечена политической деятельностью любовника. Она поддерживает и финансирует Муссолини, участвует в пламенных собраниях с критикой социалистов – его противников («Вы ненавидите меня, потому что все еще любите…»), даже дает пощечину одному из обвинителей. Бенито нравится в Иде все: картавость, едва уловимое французское очарование времен Belle Époque[17] и, конечно же, деньги.

Муссолини привлекают прежде всего женщины, способные помочь ему возвыситься. Он тщетно пытается соблазнить Леду Рафанелли, эксцентричную писательницу, принявшую ислам: «Когда я захочу взять паузу в своей бурной, перегруженной и одинокой жизни, я приду к вам, – пишет ей Бенито, – и вы заставите меня жить восточными часами…». Он признается Рафанелли: «Есть две безумно любящие женщины. Но одна слишком уродлива, несмотря на благородство и щедрость, – так он говорит об Анжелике Балабановой, русской эмигрантке. – Другая красива, но душа у нее коварная, скупая, грязная. Она еврейка». Эту вторую зовут Маргерита Сарфатти.

Муссолини привлекает женщин, но едва завоевав их, как сам замечает в записке, цитируемой Антонио Скурати, хочет бросить «добычу» и уйти. Будущий дуче мизогинист, ему нравится кошмарное выражение Джованни Папини «мясные писсуары». Папини, «великого писателя», многократно цитируют в антологиях итальянской литературы. Меж тем после вступления Италии в войну Джованни Папини писал: «В конце концов потребовалась теплая ванна черной крови после такого влажного грудного молока, братских слез… и для заключения – слез матерей. Для чего еще нужны матери после определенного возраста, если не для плача по сыновьям? Когда родились сыновья, они не плакали, а ведь за удовольствие тоже нужно платить… Мы любим войну и наслаждаемся ею, как гурманы. Именно потому, что война страшна, отвратительна, ужасна и разрушительна, мы должны любить ее всем мужским сердцем».

Джованни Папини, однако, на войну так и не попал по причине сильной близорукости; таким образом, его-то мать по сыну не плакала.

Папини, само собой, присоединится к фашизму, посвятит первый и последний том своей истории итальянской литературы «Дуче, другу поэзии и поэтов», подпишет печально известный итальянский Расовый манифест[18], а после 8 сентября[19] укроется в монастыре.

Муссолини верит, что многое может сделать. Его письма Иде в 1914 и 1915 годах свидетельствуют о сопричастности («Мои враги начинают дрожать») и вовлеченности («Я тоже люблю тебя, моя дорогая Ида, хоть я и не мог тебе этого доказать»). И снова: «Ты у меня в крови, я у тебя в крови». Дальзер действительно любит Бенито, и не только на словах: она заслонила Муссолини собой от фанатика с кинжалом, жаждавшего наказать Муссолини за предательство социализма.

В начале 1915 года Ида забеременела. Для Муссолини наступают тяжелейшие времена безденежья. Касса Il Popolo d’Italia пуста. Самый авторитетный из его биографов, Ренцо де Феличе, предполагает, что основным источником финансирования до той поры был капитал Иды Дальзер. Однако ради того, чтобы оплатить работу типографии и гонорары журналистам, ей пришлось расстаться с салоном красоты, отнести драгоценности в ломбард и продать квартиру на Виа-Фосколо. Теперь она живет в небольшом номере отеля, начиная понемногу сомневаться в искренности возлюбленного. Муссолини же обещает жениться на Иде, успокаивая ее: «Дорогая, в полночь, когда я торопился с работы ради нескольких часов с тобой, ты не пришла. Я понимаю твое душевное состояние, но я умоляю, я горячо умоляю тебя не торопить события. Совсем скоро ты найдешь квартиру, а я деньги на ее оплату. Ты останешься красивой и счастливой. Ты знаешь, как обстоят дела. Откуда столько уныния, откуда это отчаяние?»

Бенито Альбино рождается 11 ноября 1915 года, когда Муссолини уже два месяца как находится на фронте. Перед отъездом Бенито клянется Иде в вечной любви и даже оформляет на нее военную субсидию как подтверждение весомости их отношений (и признание отсутствия у Иды Дальзер денег). Документ муниципалитета Милана удостоверяет: «Семья солдата Муссолини состоит из жены Иды Дальзер и одного ребенка». Никакая свадьба так и не состоялась, Муссолини просто схитрил.

18 декабря 1915 года Ида навещает его в больнице Тревильо, куда берсальера[20] Муссолини госпитализировали из-за желтухи. На руках у Иды Дальзер ребенок, и по закону отца у него нет. Она умоляет Бенито признать сына, тот обещает все исправить и жениться на ней, как только выздоровеет… На самом же деле Бенито Муссолини женился тремя днями ранее на Ракеле Гвиди, и Ракеле снова беременна, на этот раз мальчиком. Его назовут Витторио – как предзнаменование окончательного триумфа.

В эти же дни будущий дуче пишет военный дневник, которому при фашистской власти предстоит стать культовой книгой. Бенито Муссолини аттестует себя «простым солдатом, вынужденным довольствоваться званием капрала», которому «отказывают в прохождении офицерского курса из-за социалистического прошлого…» На самом деле Муссолини, конечно, не прозябает в окопах, он служит редактором интервенционистской газеты. Однако даже это не избавляет будущего дуче от упреков в жестокости. Муссолини сам охотно живописал свои «подвиги»: «Сегодня на рассвете я пожелал немцам доброго утра, отправив подарок, бомбу Excelsior типа B, прямиком в их траншею. Красная точка зажженной сигареты исчезла, и, вероятно, курильщик тоже». Никаких угрызений совести, никаких запоздалых тревожных мыслей, наоборот: «Сегодня планирую хорошенько выспаться». Бомба, как выясняется днем позже, убила четверых или пятерых, и офицер бранит Муссолини. Одно дело – убивать в бою, и совсем другое – прикончить несколько человек просто так, ради удовольствия, по какой-то абсурдной логике. Подобная жестокость лишь разъярит врага и усложнит жизнь однополчанам. «Зачем ты это сделал, сынок? – спрашивает его офицер. – Они общались, курили, возможно, болтали о любви». Раздраженный Бенито отвечает ему напыщенно: «Господин офицер, может, тогда лучше пойдем все вместе прогуляемся по галерее в Милане?»

В реальных сражениях, впрочем, Муссолини не участвует. Когда его ранит осколком бомбы, взорвавшейся во время учений, Бенито сначала госпитализируют, а затем увольняют из армии.

Мать сына Муссолини в смирительной рубашке

В конце концов Ида Дальзер узнает, что Бенито женился на другой и обманул ее. В январе 1916 года она обращается в суд, и Муссолини вынужден признать сына. Однако теперь эта женщина мешает Бенито, не говоря уже о том, что она бедна, так как потратила на него все состояние. Будущий дуче уверен, что ему стоит остаться с Чилеттой: та не создает проблем.

Но Ида отказывается смириться. Из-за Муссолини она потеряла все, у нее на руках ребенок, которого нужно содержать, и в конце концов она все еще любит Бенито. Взволнованная, напряженная, она то признается Муссолини в любви, то закатывает сцены во дворе редакции Il Popolo d’Italia, с ребенком на руках крича: «Трус, свинья, убийца, предатель! Спустись, если осмелишься!» Не решаясь противостоять ярости Иды, Муссолини смотрит на нее в окно и проклинает Дальзер, сжимая в руке револьвер.

Ида сдерживается, представляется синьорой Муссолини, даже пытается познакомиться с Ракеле, но между бывшей и нынешней возлюбленными будущего дуче вспыхивает дикая ссора. Разгневанная Дальзер пытается привлечь на свою сторону знаменитого соперника Муссолини – владельца и директора Corriere della Sera, первой газеты страны, Луиджи Альбертини[21]. Ида умоляет его опубликовать ее историю, чтобы помочь ей выбить алименты на содержание ребенка. Альбертини пытается утешить Дальзер, но отказывается использовать личную жизнь противника ради его дискредитации.

Тогда Ида вновь обращается к адвокату. Миланский суд присуждает Муссолини выплату 200 ливров в месяц в пользу Дальзер, но тот полностью игнорирует требования закона. Бенито не хочет видеть собственного сына и уж тем более его мать. Муссолини даже заставляет Иду вместе с ребенком уехать из города якобы потому, что она «гражданка Австрии» и, следовательно, опасна для его Родины. Ида и Бенитино перебираются в Казерту. Целый год Бенито Муссолини живет спокойно. В конце войны Ида с сыном возвращаются, но жить в Милане слишком дорого, и она снова переезжает, теперь – в Сопрамонте, небольшую деревню в провинции Тренто, где и родилась, в дом сестры Адели и ее мужа Риккардо Пайкера.

Неумолимый в своей жестокости, Бенито Муссолини сообщает чиновнику полиции Тренто: «Женщина, о которой вы мне говорите, – опасная сумасшедшая и шантажистка. Следите за ней и гоните в тюрьму, где ей самое место». Но причин для ареста Иды просто нет. Тогда Муссолини обращается к брату: «Подумай, сможешь ли ты помочь мне избавиться от нее».

Арнальдо Муссолини, набожный католик с мягким характером, принимает проблему близко к сердцу. Пытаясь пойти простым путем и откупиться, он предлагает Иде существенную сумму за молчание – 100 тысяч ливров. Зять и сестра советуют ей принять эти деньги, но Ида отказывается. Ее пугает перспектива воспитывать сына в одиночку в фанатичной среде итальянской провинции, тем более вдали от его отца, которого Ида все еще любит, хотя и знает, что обманута.

Бенито Муссолини тем временем встает во главе правительства.

В 1926 году Тренто посещает министр образования Пьетро Феделе. Будучи с ним знакома, Ида попыталась с ним встретиться. Ей всего 46 лет, она еще умеет правильно наносить макияж и элегантно одеваться. Дальзер хочет поговорить с дуче. Власти, однако, реагируют молниеносно и насильно отправляют Иду в психиатрическую больницу Перджине-Вальсугана[22]. Доктор Туллио Банфичи, отоларинголог, но прежде всего сквадрист, центурион фашистской милиции, объявляет ее сумасшедшей. Остальные врачи подтверждают диагноз.

Целых 11 лет Ида Дальзер проживет среди настоящих душевнобольных, бредовых криков, клопов и смирительных рубашек, однако сама она не безумна. Подтверждением тому и сейчас могут служить письма Иды, которые она писала из клиники и которые ей не позволяли отправлять, поскольку те предназначались Муссолини. Они ярко раскрывают душу несчастной женщины, пылающей чрезмерной страстью, но со всей определенностью сохранившей самообладание и ясность рассудка.

Арест Ида описывает так: «Когда я появилась, меня схватили, избили, связали, накачали наркотиками, издевались и бросили в машину с кляпом во рту, а потом довезли до полицейского управления. Там меня грубо обыскали и пытали самыми изощренными способами. Полицейские бросили меня, затянутую в смирительную рубашку, на землю». Дальзер все еще глубоко заблуждается, считая Бенито Муссолини непричастным к произошедшему: «Ты ничего не знаешь. Ты никогда не отдавал никаких приказов. С этой мыслью я буду бросать вызов всем». Бывшая возлюбленная просит Бенито вытащить ее из этого «гнилого приюта». Где он не имеет права ее похоронить. Она умоляет Муссолини «не оскорблять мать собственного ребенка, по крайней мере для чистоты совести».

Теперь Ида готова дать всемогущему Бенито Муссолини свое прощение, говоря ему: «ведь ты отец моего сына». Она пишет десятки, сотни писем, не только дуче, но и Папе, а также королю. Все бесполезно. Руководство «приюта» никогда не позволило бы отправить ни одно из них: на этот счет были даны вполне четкие приказы. Ида Дальзер официально перестала существовать.

В отчаянии она пытается бежать, но ее сразу ловят. В конце концов Ида смиряется: «Я несчастная мертвая женщина, лежащая в саване». Она умерла в психиатрической больнице Сан-Клементе в Венеции 3 декабря 1937 года, в возрасте 57 лет, измученная суровым тюремным режимом и лекарствами, уничтожившими ее тело и разум.

Полиция дурманит Бенитино

Судьба Бенитино не менее (а может быть, и более) жестока. Через несколько дней после заключения его матери в психиатрическую больницу полицейские являются в дом Иды и Бенитино, на этот раз – за 11-летним сыном Иды Дальзер. С ними комиссар префектуры Сопрамонте Джулио Бернарди, назначенный опекуном ребенка: загадочный и бесчеловечный выбор, ведь ласковый Бенитино живет с любящими его близкими родственниками. Мальчик совершенно не хочет следовать за незнакомцем и полицейскими, зовет на помощь, и тетя и дядя Бенитино, Адель и ее муж, пытаются воспрепятствовать похищению.

Однако в какой-то момент среди споров и криков один из полицейских, схватив пропитанный хлороформом платок, прижимает его к лицу Бенитино и выхватывает того, одурманенного и безвольного, у родственников. Сына дуче загружают в машину, ждущую возле дома, и везут в Роверето[23], в «провинциальное образовательное учреждение» Сант-Иларио.

Это ужасное место уже обладает жутковатой славой «приюта изгоев». Созданное еще австрийцами, оно с самого начала предназначалось для детей, которых забирали из семей из-за жестокости родителей, детей алкоголиков и, наконец, незаконнорожденных.

Бенитино, согласно свидетельствам, и чувствует себя изгоем. Грустный и молчаливый, он не играет с другими детьми, его радует только фотография дуче, висящая в коридоре. «Это мой отец», – гордо подчеркивает мальчик. Родство с самым могущественным человеком Италии становится предметом его особой гордости, самой сутью его жизни. Ребенок не понимает, что фактически подписывает себе приговор.

Но даже простое физическое сходство, как часто и бывает, подтверждает: Бенитино – сын Бенито Муссолини. Тревога властей растет: мальчик никак не успокаивается, пытается бежать, рассказывает о матери, которую забрали и где-то заперли. Слухи множатся. Сант-Иларио привлекает слишком много внимания.

К решению проблемы вновь подключается Арнальдо Муссолини: брат дуче искренне полюбил Бенитино, а мальчик считает Арнальдо своим дядей. Казалось бы, удалось найти отличный вариант: Королевский колледж Карло Альберто в Монкальери – миланский колледж, где учатся отпрыски аристократии и богатой туринской буржуазии.

Впрочем, подружиться с товарищами мальчику не удается и там. Сверстники описывают его «слишком гордым и упрямым», словно он перенял характер у отца. Бенитино и ведет себя, и разговаривает практически в точности как Бенито Муссолини, порой забавляя соучеников пародиями. Дядя Арнальдо навещает его, пишет ему. Вот, например, письмо от июля 1929 года, года примирения с церковью[24]: «Знаю, ты послушен своим наставникам, и даю тебе особую рекомендацию. Надеюсь, я скоро смогу тебя навестить. Во всяком случае, будь уверен – я часто думаю о тебе и о твоем будущем. Веди себя хорошо. Скоро тебя обнимет твой нежный дядя Арнальдо».

Казалось бы, для Бенитино наконец настало спокойное время, но в декабре 1931 года Арнальдо Муссолини внезапно скончался от сердечного приступа, всего в 46 лет. Сдержанность окончательно покидает семью Муссолини, а нелюбимый сын диктатора теряет единственный ориентир.

Несколько месяцев спустя, в возрасте 17 лет, Бенито Альбино возвращается в Тренто к тому самому опекуну, Джулио Бернарди, который увез его из родного дома с полицией и хлороформом.

Сначала Бенитино поступает в технический институт, затем в Аграрный институт Сан-Микеле-аль-Адидже и наконец в Военно-морскую школу Ла-Специи. Мальчику очень трудно. Страдая, забыв о запрете распространяться на эту тему, он не может перестать называть себя сыном дуче, тем более что окружающие считают его остроумным, смешным и почти точной копией отца.

Однако после подписания Конкордата с Ватиканом[25] над Бенито Альбино нависает новая угроза: внебрачный сын – огромное пятно на репутации хорошего семьянина, каким Муссолини должен себя показать любой ценой.

Бенито Альбино решено отправить на Дальний Восток, где между концессиями Тяньцзиня и Шанхая стоит небольшая итальянская флотилия. Бенитино уже 18, и даже однополчанам он представляется как сын Муссолини. Остается одно: юноше придется исчезнуть.

В 1935 году Бенито Альбино получает телеграмму о смерти матери, ставшую поводом для возвращения на родину. Но сразу по прибытии в Италию полиция забирает его и передает в психиатрическую больницу Момбелло в Лимбьяте, недалеко от Милана. Купленные врачи объявляют перепуганного юношу сумасшедшим и запирают среди безумцев, вшей и тараканов. Через несколько месяцев с диагнозом «бред преследования» его переводят к «полутихим»[26] пациентам. Очевидно, единственным признаком безумия так и остается стремление называть себя сыном Муссолини.

В 1942 году, в возрасте 26 лет Бенито Альбино умирает. Документы клиники заверяют, что причиной смерти стало «физическое истощение», однако медицинские записи, найденные журналистом Марко Зени, свидетельствуют, что над молодым человеком проводились настоящие пытки, санкционированные психиатрами. Бенитино девять раз отправляли в кому. Вероятнее всего, «истощение» – лишь способ замаскировать убийство, совершенное с помощью 30 инъекций инсулина. На момент смерти юноши 26 августа его отцу остается меньше года власти.

Бенито Альбино был похоронен в лечебнице с согласия Бенито Муссолини. Действительно ли тот злодейски уничтожил собственного сына? Доказательств этому нет. Впрочем, большинство исследователей, занимавшихся этой историей, целиком и полностью поддерживают такую гипотезу. Муссолини держит полицию под личным контролем, она информирует его о каждом шаге и каждой детали личной жизни иерархов, друзей и врагов. Вряд ли Бенито пропускал сообщения о сыне. И уж тем более репрессивный аппарат обязан был выполнить приказ – не так важно, шла ли речь о преднамеренном убийстве или «просто» о принуждении умереть.