Мягкая кукла (СИ)

Глава 10

«Я в радиусе пяти км от тебя.

Все в силе?»

«Доброе утро. Да, конечно. Я буду вовремя».

«Не забудь отключить геолокацию».

До отплытия два часа, — неизвестно куда! — а у Веры тайминг едва сходился. Утром Карошка долго не отпускала из садика. Как ни радовали маму обнимашки, а нагоняи сборщикам мебели сами себя не выдадут. Наскоро расцеловав дочь, Вера умчала на квартиру.

И как нарочно, этим утром она наконец увидела Дашу. Та, поняв, кто ее зовет, сделалась глухой. Очень быстрой глухой. Шмыгнув за угол дома, она словно растворилась в утреннем потоке людей, спешащих на автобусную остановку. Ушла.

Еле сдерживающаяся Вера не дождалась лифта и взлетела пешком на шестой этаж. А это как раз ее мебель выгружают. Старший из бригады сразу приосанился. Хозяйка, такая миленькая вначале, к концу ремонта превратилась в фурию. Убедившись, что на этот раз привезли правильные дверцы, Вера оставила рабочих собирать шкафы.

Прежде она бывала в порту лишь раз. Параллель выпускников отмечала последний звонок на теплоходе. У всех беззаботный вечер, а Вера все катание жалела, что поехала. Лучше бы провела эти часы с мамой, чем смотрела на одноклассников, пьющих тайком от учителей. А мама настаивала, что у юной девушки должны быть развлечения. Уже тогда было ясно, что у них осталось мало времени.

Завидев высокую фигуру, Вера словно очнулась и заметила, что в зале ожидания прибавилось народу. В сезон туристы не переводились. Всегда находились желающие побывать на острове и посмотреть не действующие монастырь, церковь, психиатрическую больницу и еще несколько памятников.

Виктор прекрасно смешался с общим фоном и выглядел как обычный турист. Даже приобрел брошюрку. Он стал напротив, не коснулся, но взгляд не спрячешь. Умный. Обещающий. И неожиданно… нежный.

Вера не снимала темных очков, так как не знала, как смотреть ему в глаза. Смелость ушла, как отлив. Но отступать поздно.

— Мы едем смотреть развалины?

— Главное, чтобы так подумали остальные. Идем.

Заинтригованная Вера последовала за ним. Когда они вышли к стоянке судов, Вик прошел мимо двухпалубного теплохода, готовящегося к отплытию. Не дойдя до следующего причала, он остановился и резко развернулся.

— Ты передумала?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты напряжена. И грустная. Если есть сомнения, не надо себя заставлять.

Вера сняла темные очки.

— Я вспомнила маму. Не к месту, знаю. Но я лишь раз в своей жизни была на судне. И в тот день жалела, что не осталась дома…

Больше ничего не нужно было добавлять. Он знал. Понял. Не успели они установить правил — а разумнее было бы не проявлять чувств на публике — как тут же их нарушили.

Обнялись.

Ветер трепал ее широкие брюки, а к спине прижималась хрустящая брошюрка.

— Если бы я передумала, то сказала бы. Не заставлять же тебя ехать зря в такую даль.

— Вера… — с непонятной интонацией пробормотал Виктор, слегка отстраняясь.

— Что?

— Ничего. Идем, уже три минуты как должны быть на борту.

— У нас расписание?

— Что-то вроде того.

— На борту чего, кстати? Я ничего не вижу…

— Посмотри вниз.

Пришлось наклониться, чтобы увидеть… Лучше бы не видела! Малюсенький катер качало даже на спокойной реке, и Вера пожалела, что завтракала.

— Страшно?

— Очень. Но я все равно поеду.

Он помог Вере усесться на сиденье во втором ряду. Пока они с водителем что-то обсуждали, она привыкала к ощущениям. Оказавшись на катере, признала, что он все же побольше весельных лодок. А когда отчалили, поняла, что еще и громче в разы.

Под шум мотора и в компании никакого обсуждения и быть не могло. Зато состоялся безмолвный разговор. Сплетенных пальцев. Взбудораженных взглядов. Позади остался город. По бокам расходилась и пенилась серая вода. А впереди крошечная точка постепенно увеличивалась в размере, пока наконец не стала берегом. Не тот остров с объектами для туристов.

— Приеду полтретьего, — сказал водитель катера и уехал.

— Идем, — потянул ее Вик, уводя с деревянных мостков.

Глядя на тропку и запущенный лесок, Вера поежилась.

— Что это за место? Здесь будто никого нет.

— Здесь на самом деле только мы. Это крошечный островок для пеших прогулок. Не волнуйся, твои белые кроссовки не пострадают. Все маршруты облагорожены насыпными тропками. За пару часов все обойдем.

Что они будут делать оставшиеся часы — глупо спрашивать. Польстило, что для обсуждения он нашел уединенное место. И укололо, насколько ловки и продуманы действия.

— У тебя такое не в первый раз, да?

— Какое — такое?

— Встречи тайком.

— Вообще-то, в первый.

— Извини. Твою основательность я приняла за опыт.

— Ты не ошиблась про опыт. Просто он не мой. А моих клиентов и тех, с кем они разводились.

Когда он упомянул про неверных супругов, Вере стало не по себе. Виктор это заметил, но не прокомментировал и потянул ее за безвольную руку.

— Давай прогуляемся. Карта говорит, что здесь живописный маршрут. Лес скоро кончится. Есть поляна, холмы, несколько беседок и красивый вид на соседний остров с возвышенности.

— Хорошо.

— Здесь нет ушей. Что ты хотела обсудить?

Вера немного помолчала, продолжая идти вперед. Собравшись мыслями, она заговорила, по-прежнему не глядя на Вика.

— Только лишь предупредить, что я не смелая. Мой поступок был совершен на эмоциях. Это ужасно, что я подставила тебя. Себя. Я нервничала до и после. Но в процессе все было…

— На своем месте?

— Да. Но то, что предшествовало… такого я больше не хочу.

— Ты на что-то разозлилась?

— Да.

— Успокоилась?

— Нет.

— Ты делала и делаешь это из-за обиды на кого-то?

— Это не обида. Это снос фундамента. Я словно раскрошенное здание и не знаю, что будет, когда пыль осядет.

— Тебе изменил муж.

До этих слов они шли под шорох камней, шелест листвы и общий природный фон, наполненный трудно определяемыми звуками, но создающими атмосферу, когда каждой клеточкой чувствуешь жизнь земли. Сейчас вся Вера состояла из громкого стука сердца и слегка дрожащих рук. Идти дальше не было сил. Остановился и Виктор.

— Так очевидно, да? — непослушным голосом спросила Вера.

Без хорошей подруги хранить такой груз было тяжело. Мысль о психологе улетучилась раньше, чем Вера всерьез ее рассмотрела. Варианты «против» махом перевесили возможную пользу. Рассказывать о своих проблемах чужому человеку для нее было сродни выносу сора из дому. Особенно если муж заметный человек в городишке. Специалисты онлайн не внушали доверия.

И когда друг по переписке так легко все обнажил, стало совсем горько. Ситуация-то банальная. И для Виктора тем более. Сколько он видел таких пар в суде!

— Не «так», но можно предположить.

— Тебе не кажется, что тебя используют?

— Каким образом?

— Как мужчину, как друга, как профессионала.

— Нет. Друзья для того и существуют, чтобы поддерживать. Профессиональная этика исключает между нами клиентские отношения. Но как друг, я могу дать совет-другой.

— И тебя ничего не смущает?

— А должно?

— Не знаю. Наверное. Как это с твоей стороны выглядит?

— У тебя ко мне симпатия, чтобы не абы с кем. Я не против.

— Почему?

— Я лучше покажу.

Без каких-либо приготовлений Виктор поцеловал ее. Среди безмолвных деревьев на необитаемом острове. Вера тесно прижалась к широкой груди, упиваясь моментом полной свободы. Для нее быть свободной — знать, что рядом есть кто-то, разделяющий эмоции и чувства. Окажись она здесь одной, сошла бы с ума от осознания уязвимости. Но с Виктором спокойно.

— Мда, — выдохнула Вера, когда он ослабил объятия. — Интересная у нас дружба получается.

— Я уже говорил, одно другому не мешает. Главное, не запарывать все недомолвками.

— Например? — уточнила Вера, внутренне напрягшись. Вот самая тяжелая часть разговора. Или сговора? В любом случае, им нужно сопоставить ожидания. Во избежание.

— Например, чего ты хочешь?

— От тебя?

— Да.

— Как и раньше. Общения, разделения каких-то интересов. Немного л… ласки. Да, пожалуй, это ключевое. Хочу знать, что ты надежный партнер.

Она осеклась, потому что все прозвучало, словно ей нужен муж. И он есть. Но потребностей не закрывает.

Виктор смотрел невыносимо прямо. Как будто наперед знал ее ответы.

— Вот и я про то, что на все нужны четкие формулировки.

— Мы можем попробовать что-то сформулировать. И надеяться, что все пойдет по аптечной строгости.

Сама не заметила, как стала язвить. Но Виктора это не смутило. Он увлек ее на малозаметную тропинку, и буквально за поворотом их ждало настоящее чудо. Туннель, образованный кронами деревьев. Сквозь небольшие прорехи в «потолке» золотистыми снопами падал солнечный свет. Будто портал в другую реальность.

Вера восторженно вздохнула и замерла на пороге. Не желая проходить это волшебное место со смутой на душе, она развернулась к Вику.

— Послушай. Я уже пала ниже своих стандартов и теперь буду жить как получится. Это не значит, что я собираюсь ломать дрова, словно можно все. Нет. Я буду… надеюсь, мы оба, будем аккуратны. Без подстав, без лишних ожиданий. Я не свободна. У тебя тоже кто-то есть. Если бы я могла, то не стала бы ввязываться в происходящее. Но ты случился, я не могу противиться. Хочу почувствовать и пустить то, что просится в мою жизнь. Со всей возможной предосторожностью. Ты не развлечение, не лечение. Ты это ты.

— Из твоих слов можно заключить, что ты отдаешь отчет своим действиям и готова разбираться с любым исходом.

— Может, и не готова. Но куда деваться, если придется. А ты? Что это для тебя?

Виктор задумчиво сдвинул брови.

— Ты удачно сказала про «случилось». Меня к тебе тянет и противостоять с каждым разом все сложнее и сложнее.

— Говорят, чтобы избавиться от искушения, надо ему поддаться. Прости за банальность.

— Ты не поверишь, как часто банальности становятся главными аргументами в суде.

— Идем, я хочу посмотреть, что на той стороне туннеля.

Подумав, что на сегодня достаточно объяснений и прояснений, Вера взяла его широкую ладонь и потащила под изумрудный полог. С каждым шагом настроение улучшалось и на душе становилось легче и приятнее.

— Куда ты? Там влажная земля!

— Я не боюсь запачкать кроссовки. Это просто обувь. Не улика.

Под раскидистыми деревьями с мощными корнями стоял терпкий мшистый запах. Хотелось кружиться и смеяться. Верина коса растрепалась еще на борту катера, и сейчас она распустила остатки плетения. Темно-русый водопад волнами лег на спину, вбирая лесную свежесть.

— Я бы смотрел на тебя целый день, — почти шепотом сказал подошедший к ней Виктор.

Подарив ему озорной поцелуй, Вера снова потащила его дальше.

— Если будем любоваться друг другом, то ничего здесь не увидим. Ты обещал поляну, беседки и вид с возвышенности!

Беседки были. И в каждой Виктор что-то искал, а она прятала улыбку, догадавшись, что ее ждет какой-то сюрприз. Лишь в третьей нашлась большая корзина для пикника. К этому времени они проголодались, и Вера была бы счастлива получить любой заветренный бутерброд.

— Если подождешь еще чуть-чуть, пообедаем с красивым видом.

Подъем по холму, сначала казавшийся пустяковым, дался непросто. Словно с каждым пройденным метром угол наклона становился круче. Открывшийся пейзаж все искупил. Внизу река, где-то вдали берег, а по центру остров, на который ездили все туристы. Если напрячь зрение, то можно увидеть древние строения.

— А здесь как на ладони, — задумчиво проговорила Вера.

— Я думал об этом. Но риск минимальный. Вряд ли на том острове у кого-то окажется бинокль, чтобы высматривать людей на обычно пустом утесе. А вот у нас есть.

Виктор вытащил громадную черную штуку, занимавшую половину корзины.

— С ума сойти! Дай посмотреть!

Пока она наслаждалась достопримечательностями, Вик накрывал желтую клетчатую скатерть. И то были не заветренные бутерброды! Снова сплошные преступления против диеты. Профитроли с творожным сыром и зеленью. Рулеты из тончайших срезов красной рыбы и огурчиков, наколотые на шпажки. Отдельно маасдам, оливки и креветки в хрустящей корочке. Перед тем, как зажмуриться, Вера увидела круассаны и нектарины.

— Кофе или сок?

В ответ он услышал стон.

— Понял. Сок.

Приоткрыв один глаз, Вера взяла стеклянный стакан с оранжевой жидкостью. Апельсиновый. Как она любит.

— Что ты делаешь на следующей неделе в пятницу? — спросил Виктор, наливая себе кофе из термоса.

— Встречаюсь с тобой, очевидно? Могу только днем.

— Разумеется. Вот повод. Но ты, наверное, знала?

Вера взяла переданный ей телефон и увидела новость об открытии магазина швейных принадлежностей. В соседнем городе. Интриговала приписка про сотрудничество с производителями мягких игрушек, кукол и детской одежды. А ей-то почему ничего не известно об этом?! С этими переживаниями о браке она чуть не упустила возможность для куколок.

— Потрясающе! Я им напишу!

Двинувшись было к нему, она остановилась. До сих пор непонятно: что можно, что нельзя. Вик развеял сомнения — отставив кофе и вынув из ее ослабевших пальцев стакан, он притянул Веру к себе. Апельсиново-кофейный поцелуй, сдобренный летним ветром, упал в копилку лучших воспоминаний о поездке на остров.

— Здесь можно все. Но я хочу, чтобы это был твой день, — промурлыкал Виктор, отводя ее спутанные волосы вперед.

Шея вмиг стала чувствительной до боли. Акварельные касания заводили не меньше, чем смелая десятиминутка в прошлый раз. Воздушные порывы уносили вздохи и выдохи. Пухлые облака, молчаливые свидетели, меланхолично плыли в голубой вышине, режущей взгляд своей хрустальной чистотой. Вера закрыла глаза, не в силах вынести эту яркую безупречность.

Виктор не просто отзеркалил ее действия, доведя до вершины, но и превзошел — не тронул ни одной застежки, оставив одежду на месте.

— А как же ты? — спросила Вера, когда к ней вернулась способность говорить.

— Для меня был прошлый раз.

— Значит, следующий раз — общий?

— Точно. Ешь. Нам еще топать обратно.

Их время выходило, но маячившая на будущей неделе встреча сглаживала легкую грусть. Нельзя погружаться слишком глубоко. Нужно научиться брать от момента лучшее и при этом жить свою обычную жизнь. Где же такому учат?