Мымра! (СИ)

Глава 26. Егор

Я, честно говоря, обалдел. И где моя нежная и восхитительная танцовщица? Костюм конечно этот тоже ничего, но вот черная маска на лице и хлыст в руке, как — то напрягали. Да еще кляп вытащила, а когда ее острый каблук уперся мне прямо в пах в миллиметре от детородного органа, совсем расплющило. Думаю, что теперь делать? Но глядя на ее обтягивающий черным латексом костюм, мой главный виновник всего этого решил посмотреть, что вообще происходит? И повел себя самым неожиданным образом, взял и встал. Вот уж не ожидал такого предательства от него, меня что игры бдсм возбуждают? Только этого еще не хватало. Всю жизнь думал, что такие игры точно не мое, но это тело, изгибы, грудь явно не оставили меня равнодушными. Маску бы еще снять, и чтобы не побили за это, было бы совсем хорошо.

Однако кровь уже забурлила и включилось мое природное обаяние. Девица вот она, рядом, руку протяни и возьми. Что же я за мужик такой, если не воспользуюсь может быть единственным шансом. Решил ей немного подыграть, да и возбуждение накатило не плохо так. Поднял руку и провел по ее лакированному сапогу от самой ступни вверх, за что тут же получил хлыстом по пальцам. Не больно, но обидно.

— Ай, ты что дерешься? — обиженно спросил ее, но руку не убрал. Повел выше, поглаживая упругую попку, — Иди-ка сюда ко мне кис-кис, — сказал ей, хватая за длинный хвост, что торчал из пятой точки. Снова получил по рукам, но девица уже оказалась у меня на руках, и я поглядел в зеленые глаза, умело подведенные черной краской, что прямо искрились в прорезях маски.

— Давай-ка мы масочку твою снимем, киска, — потянулся к ней. Девица зашипела, как кошка, пытаясь вырваться.

— Руки убрал, это приват, а не бордель с услугами, — шипела она как-то странно, может у нее горло болит или еще что.

— А нормально говорить можешь?

— Нет, — огрызнулась она и снова стала вырываться.

Я еще крепче прижал ее к себе и наклонился к губам.

— Ну уж нет, не отпущу, раз попалась, — сказал ей и поцеловал.

Сначала она дернулась, пытаясь уклониться, но никто еще не говорил, что я плохо целуюсь. Вскоре девица расслабилась и позволила моему языку проникнуть внутрь, уже целуя меня в полную силу. Я провел рукой по ее талии, поднимаясь к груди и легонько сжал, чувствуя, как она выгибается под моей рукой.

— Какая же ты, сладкая девочка, — выдохнул в ее пьянящий рот и продолжил ласкать ее. Вскоре я добрался до тела, которое так страстно желал. Расстегнул молнию спереди и костюм разошелся. Проник туда рукой и застонал, трогая обнаженную кожу под ним. Девица потянула с меня джемпер, и я помог ей, оставшись в рубашке, но когда ее ручки начали расстегивать мои пуговицы, я прикрыл ее ладошки своими руками.

— Ну уж нет, второй раз я не поддамся. Или ты раздеваешься вместе со мной или начнем так, в одежде, — пригрозил я ей, и та хмыкнула, — Как твое имя?

— Горгона, я, — прошипела девушка, охнув, когда я проник рукой в вырез костюма, касаясь гладкого лобка, — Руки убери!

— Что ты хочешь? Скажи, Горгона, — снова вернулся я к ее верхней части тела и восторженно стал перебирать эти прелести, — Деньги, подарки, что?

— Душу твою хочу, — проворчала она и попыталась встать с моих колен.

— Одну ночь, хорошо? — спросил я ее, с трудом отпуская от себя, — Где хочешь и когда хочешь, всего одну. Если тебе не понравится, закроем эту тему, и я оставлю тебя в покое.

— Даже если понравится тебе? — усмехнулась она.

— Да, я сделаю, как обещал, — твердо произнес я.

Она встала напротив меня, словно что-то обдумывая. Снова хлестнула по полу своим кожаным хлыстом.

— На моих условиях? — спросила, снова шепотом.

— Да, все, как скажешь, только вот без этих твоих штучек, — согласился я, указывая на хлыст и кляп, думая о том, что после, она точно от меня никуда не денется. Ей понравится, должно понравиться!

— Значит, одна ночь и больше ты меня не будешь преследовать и оставишь в покое?

— Да, обещаю.

— Хорошо, — сказала она и направилась к выходу, — Следующая суббота, — и вышла из приват комнаты.

— Э, а куда и где? — вскочил я с диванчика и бросился за ней, но кошки в коридоре уже не было. Черт! Опять неделю ждать! Так я точно монахом стану, подумал я, морщась от болезненного желания в паху. Появилась мысль выйти в зал и найти другую, забыть эту танцующую кошку, но тут же пропала. Да не хочу я никого другого и все тут!

Вернулся домой в приподнятом настроении. Юрику звонить не стал, сейчас начнет расспрашивать, что да как. Вместо этого почему-то набрал Мымру.

— Мым… Вера, я вернулся, — вспомнил, что она обиделась, когда я ее так называл.

— Я прямо рада, — прошипела она, но потом заговорила нормальным голосом, — Хлеб соль купила.

— Зачем? — оторопел я, — Ты что шепчешь, у тебя тоже горло болит?

— Ничего не болит, а хлеб соль, чтобы вас встретить в понедельник, — проворчала Мымра, — И еще, я увольняюсь!

— Вот те раз, что так? — удивился я, чувствуя, что-то не так.

— Вы меня за человека не считаете, имя мое никак не запомните, скотчем приматываете, костюмы страшные покупаете, — начала перечислять Мымра, — А я между прочим дорожу своим телом и внутренним миром.

— Чем?

— Миром, внутренним, — повторила она.

— Я не подпишу заявление, — пригрозил ей.

— А я и спрашивать не буду, — ответила та, — А еще вы мне чуть хвост… — тут она запнулась и замолчала.

— Что?

— Я говорю, как хвост за вами я не должна ходить и таблетки вам возить, вот, все! — Мымра кинула трубку, оставляя меня с разинутым ртом. Вот как у нее так получается, что виноват во всем я?!