Я проснулась, когда на улице только начинало светлеть, и долго лежала, смотрела на спящего Егора. Провела рукой по его взъерошенным волосам, по щеке. Шеф чему-то улыбнулся во сне, прижимая меня к себе, а я удобно устроилась на его груди, слушая, как ритмично бьется его сердце. Как так получилось, что я, которая избегала всеми силами таких отношений, просто влюбилась? Да еще в кого? В своего шефа. Всегда отношения на работе были для меня табу, а тут случился какой-то сбой. Все так запутано с самого начала с этими танцами, переодеваниями. Нужно это заканчивать и как можно быстрее.
С этими мыслями я осторожно высвободилась из объятий Егора и встала с кровати. Нужно уезжать, пока он не проснулся и не остановил меня, мне нужно подумать. Отыскала на полу свое платье и трусики на кровати, чулки были на мне, оделась. Вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь, и прошла в ванную, где подивилась своему виду в зеркале. Вот сейчас я точно выгляжу, как мымра, правда до безобразия счастливая и довольная. Волосы спутаны, словно меня всю ночь… А ну да, так и есть. Ночка была та еще. Егор оторвался на мне, да и я тоже, словно первый раз в жизни сексом занимались, я даже со счета сбилась.
Умылась, пригладила волосы и вышла, оглядывая прихожую. Так, шуба моя валялась на банкетке вместе с сумочкой, а вот с обувью был полный… кошмар, короче. Порылась в шкафу, разглядывая в основном классические туфли, и сделала вывод, что мой шеф тот еще модник, двенадцать пар туфель! Это надо! Да у меня столько нет, хотя может и есть. Где-то в глубине полки нашла черные кроссовки и попыталась их надеть. Влезть то я, конечно, влезла, но что мой тридцать шестой против его сорок третьего размера? Лыжи, да и только. Попыталась сделать шаг и конечно вышла из кроссовок, оставляя их на месте. Ладно, будем передвигаться, как на лыжах, не отрывая ног от пола.
Надела шубу, схватила сумочку, достала телефон, вызывая такси. Открыла дверь и выехала на кроссовках в подъезд, внутренне хохотнула, пока перемещалась, таким образом, до лифта. На пятом этаже в лифт вошел мужчина с собакой и удивленно оглядел меня с головы до ног. Задержав свой взгляд на черной бархатной юбке и безразмерных кроссовках.
— Здрасте, — сказала я, делая скучающий вид, но этот хам ничего не ответил. Отвернулся, и собака его, кстати, тоже, презрительно гавкнула и повернулась ко мне задом, настукивая по моей юбке своим хвостищем. Правильно говорят, что животные похожи на своих хозяев, оба взяли и нахамили мне молча с утра. Таксист тоже смотрел на меня всю дорогу в зеркало заднего вида, так и хотелось показать ему язык, но я сдержалась.
Дома меня встретила Стаська громким мяуканьем и возмущаясь на всю квартиру.
— Да, виновата, да, оставила тебя, — приговаривала я, пока нагружала в ее миску еду, — Но это не я виновата, а твой даритель, вот к нему и все претензии. Стаська соглашалась и ела свои деликатесы, а я переоделась в пижаму и завалилась спать. Проснулась в обед и долго лежала, думая обо всем и что делать дальше. Егор не звонил, оно и понятно. Проснулся, увидел, что меня нет, и вздохнул с облегчением. Получил, что хотел, дальше все, финита ля комедия. Сама я звонить не буду, а вот с работой нужно что-то решать. За весь выходной я так и не придумала, что мне делать. То, что нужно увольняться и ежу понятно. Служебные романы я никогда не приветствовала и не одобряла, но вот мой шеф… как быть с ним? Забыть? Да! Пока не стало слишком поздно, потом будет больно, а я не хочу. Пусть возвращается к своим Барби, а мне лучше жить спокойно. Без всяких всплесков и нервотрепки.
Утро понедельника наступило, как всегда, неожиданно, и я вскочила только с третьего будильника. Так, маскарад закончился, появлюсь я в офисе в своем нормальном обличии. Надоело уже делать из себя пугало, Егор все равно все знает, а остальные переживут. С этими мыслями позавтракала и оделась с особой тщательностью: узкая серая юбка-карандаш чуть выше колен, черная рубашка и кокетливый шейный платок, насыщенного синего цвета. Волосы забрала в высокую прическу, выпустив хвост, на глазах нарисовала черные стрелки и подкрасила ресницы, губы розовым блеском. Оглядела себя в зеркало и улыбнулась, хороша, нет слов.
При входе в Деловой центр вышла заминка, меня не хотели пускать.
— Это не ваш пропуск, — ворчал охранник, вглядываясь в мою фотографию на пропуске. Пришлось достать паспорт, тот долго сверял мои данные, сканировал фото на пропуске и паспорте, потом чисто по-человечески спросил: — Че за хрень? — и пропустил меня. Я улыбнулась ему, помахав ручкой, и поднялась на свой этаж.
Дверь в приемную была чуть приоткрыта, и я удивилась, неужели шеф уже на месте? Вошла и остолбенела, везде стояли цветы: в корзинках, коробках, просто букетами в вазах, розы, лилии, пару орхидей. Ого, да шеф серьезно решил переквалифицироваться, заняться вместо строительства цветами?
Я осторожно прошла мимо всего этого великолепия и села за свой стол, разглядывая живую гирлянду, что лежала сверху. Вдохнула запах цветочного магазина и подперла рукой подбородок. И как это все понимать? Для чего это все? Я уволена таким способом, или могу работать дальше? И что вообще Егор намерен предпринять? Так я и сидела, задумавшись, пока дверь в приемную не открылась, и на пороге не появился мой шеф. Невыносимо красивый в сером костюме и синей рубашке. Побритый, волосок к волоску, туфли начищены до блеска. Подошел к моему столу и навис надо мной, обдавая вкусным запахом парфюма.
— Подумала? — спросил он.
— О чем? — приподняла я удивленно брови.
— О работе? Больше ты здесь не работаешь, — произнес Егор.