На цепи

Глава 2 Цитадель

Мне снилось логово. Бесконечные ходы и залы нашего скалистого царства. Пещеры, где проводили собрания, где тренировали щенков, где грели кости старики, где плели корзины и шили одежу бабы. Небольшие ходы, где обустраивали жилища одиночки вроде меня и многие-многие закутки, где сношались друг с другом ракха, лишь бы завести детенышей.

Щенки в стае были общими. Воспитание их было заботой стариков, мы же только учили охотиться, да добывать полезные в хозяйстве вещи.

Люди нас всегда страшились. Наверное, потому что никогда не видели нашего истинного облика. Он, конечно, с их точки зрения, не слишком привлекательный, но, по-моему, и не слишком отталкивающий. Боевая форма куда как страшнее. Но среди людей находись и те, кто вел с нами торговлю.

Люди, как и мы, ценили мех архилейского барса и рога тейвонских оленей. Каждую полную луну Мальт брал с собой несколько ракха и они отправлялись на юг. Там, на выходе из ущелья, их встречали вооруженные до зубов торговцы, и происходил обмен. Я и сам не раз бывал в окружении Мальта. Навьюченные, словно лошади, в боевой форме, мы представляли внушительную силу, а я еще мог внятно говорить на общем языке даже зубастой пастью.

Не знаю, зачем людям нужны были шкуры. Лично мы их кидали на каменный пол в пещерах, шили из них плащи и куртки. Они согревали в холода, хотя такой зимы, как высоко в горах, на нашей равнине никогда не бывало — только дожди и ветер, пробирающий до костей.

Но ладно шкуры. Поговаривали, рога оленей торговцы потом перепродают колдунам, и те делают из них свои зелья. Да не каждые рога возьмут. Все придираются, чуть ли не на зуб их пробуют. Очень ценят маленькие рожки детенышей или наоборот огромные рога взрослых самцов. Изящные ветви самочек ценят не слишком, но тоже забирают. Видел у одного из торговцев амулет из рога. Красивый.

Мы же в обмен забирали ножи. Не то, чтобы они нам были шибко нужны — наши когти острее любого лезвия, но эти игрушки придавали статуса. Для баб забирали цветастые ткани и разноцветные бусы, нужна была и посуда.

Помню однажды сын торговца — совсем еще юнец с щербатым ртом — удивился зачем нам миски. Все напряглись, отец пацана сразу отвесил ему звонкую затрещину. А я ответил страшным рычащим голосом:

— Суп из человечьих сердец вкуснее из мисок лакать.

В общем, не задалась в тот день торговля. За что и получил нагоняй от Мальта. Он почти договорился забрать с десяток чугунных котелков.

Нет, мы так-то питаемся сырым мясом, но котелки нужны — не каждый же раз бегать на реку, чтобы напиться, да в пещерных озерах воду собирать удобнее. Потом отвары для крепости старикам варить… Тут посуда по любому нужна. Людскую еду пробовал как-то. В крестьянских садах сорвал яблоко — гадость какая! И как они эту кислятину едят?

Опять же в истинной форме мы все-таки носим одежду. Простую. Говорят, раньше не носили, а потом от людей переняли. Да и удобнее на камнях сидеть, когда зад не голый.

Быт у нас простой, многого не надо. Живем охотой. Людей особо не жрем, если те нас стороной обходят, а если нет, то сами виноваты. Каждый знает, что к ракха лучше не подходить и на нашем пути во время охоты не вставать.

Вспомнилась Ласка. Ласкана ее звали. Я помнил ее и юной, и глубокой старухой. Она дала мне очень много, а я дурак тогда не понимал, какое нашел сокровище. Таких, как она, больше нет. Я не встречал и вряд ли встречу. На нашей окраине великой Империи Лландар таких умных существ как Ласка и ее отец я больше не видел.

Это был приятный сон, но что-то заставило меня проснуться.

Я был все еще в боевой форме и сидел в огромной клетке. Три стены каменных, а одна решетчатая с большой массивной дверью. Как кролик в клетке у деревенских, только я не кролик…

А это еще что? На шее болталась цепь. Массивная, золотистая, но такая же иллюзорная, как и наша магия. Я не мог ее сорвать — когти проходили сквозь призрачный металл. Кто-то наколдовал ее. Но зачем? Найду этого гада и откушу голову! С его смертью цепь точно исчезнет.

Но с этим позже, а сейчас надо понять, где я и как отсюда выбираться. Первым делом огляделся. Моя клетка была большого размера, однако для моей боевой формы тесновато — два шага в одну сторону и два в другую. Наверху небольшое оконце с решеткой, из него тянуло воздухом и рекой. Правда, запахи эти почти перебивала вонь из дырки в полу, но я старался сосредоточиться на том, что я чую там, за стеной. Запах реки был незнаком. Наша Хольта в ущелье пахнет свежестью, камнями и железом. И не равнинная река, пахнущая травой, лягушками и рыбой.

Здешняя река пахла помоями, магией и чем-то резким, что мне совершенно не нравилось. А еще были другие запахи — много людского и лошадиного пота, запах человечьей еды, запах камня, запах дерьма… Или это все еще из дырки в полу? Неважно.

Я встал на задние лапы и выглянул в окно. То, что я увидел между прутьев решетки повергло в шок. Это был город! Огромный человечий город на той стороне огромной реки, по которой плыли огромные лодки! Корабли, кажется…

Но если город там, то где я? От того места, где я находился, до реки было пол лиги, а то и больше. Тянулись поля и пастбища, где гуляли тощие коровы и грязные козы. Возле самой реки раскинулась небольшая деревенька и пристань внушительных размеров. Это не те деревенские настилы, что строили местные на равнинной реке. К здешнему берегу точно приставали громадные корабли.

Но больше всего занимал город. Вдали виднелся замок, уходящий шпилями толстых башен в голубое небо. Дома имели два, а кое-где три и четыре этажа! Тот берег реки, казалось, высечен из камня. На улицах сновали повозки, запряженные лошадьми, гуляли толпы людей. Даже отсюда мой острый слух улавливал гул их голосов и стук колес.

Но от созерцания этого нового, незнакомого мира меня отвлек пока еще далекий звук шагов.

Я оторвался от окна и прильнул к решетке. Здесь было множество клеток, подобных моей, но все они пустовали. А шаги, тем временем, приближались. Я слышал мужской и женский голоса, но, судя по шагам, людей было больше. Слышал, в давние времена колдуны ловили ракха и выставляли их на потеху публике, поэтому стаи стали устраивать логова подальше от людей. Правда, колдуны измельчали. Они нам не особо опасны… хотя…

Я глянул на магическую цепь, которая все еще висела на моей шее, и от злости прочертил по каменным плитам пола три глубокие борозды.

Чего же колдунам от меня надо? Хотят увидеть мою истинную форму? Или глазеть на боевую? Ага. Сейчас! Я сожру их глаза раньше! Магия-то все еще при мне. Что стоит выйти порталом в коридор и набросится на тех, кто посмел меня пленить?

Я сосредоточился и!.. И ничего. Быть такого не может!

Так, спокойно. Я чувствую свою силу, я точно могу менять форму… или нет. В любом случае, истинную они не увидят. Зато у меня есть одна, что когда-то пришлась по душе Ласке.

Как-то раз, когда был совсем щенком, решил исследовать лес за равнинной рекой в одиночку. Так далеко от логова, наверное, никто из ракха не уходил. В лесу мне повстречались бандиты. Они как раз разоряли повозку какого-то богатого дядьки, а тут я. Заявился на их беду. В общем, драпали они дружно, но недолго. Я успел запомнить лица перед тем, как их сожрать, и одно из них очень нравилось людским самочкам.

Я набросил на себя иллюзию и посмотрел на свои руки. Идеально. Крепкие мужские человеческие руки. Во всяком случае, ни один человек, ни колдун не сможет узреть мою форму сквозь морок ракха.

Пришло время вспомнить все, чему меня учила Ласка. Все те знания, что она мне давала, теперь могут пригодиться, и все те ругательства, что я слышал от ее отца. Долгие годы я пытался испепелить в себе воспоминания, забыть, вернуться к нормальной жизни в стае. У меня получилось. Последние лет десять я был прежним, и стая для меня была превыше всего. И меня жутко бесит, что эти ненавистные людишки снова заставили вспомнить ту, кто был мне дорог, ту, кто рассказывал мне о людях, городах, о большом мире, что был нам неводом.

Я сел к дальней стене, положил руку на согнутое колено и поспешил придать лицу выражение безразличное ко всему. Эта иллюзия была одета в черные штаны, черную рубаху, куртку из кожи какого-то зверя и высокие сапоги. Жаль, что цепь я скрыть не мог. Закралось подозрение, что ее видел только я, и тот, кто надел мне ее на шею.

(Лиаман в человеческом облике)

За решеткой появились люди. Белобрысого я ожидал увидеть. С ним еще несколько мужчин, одетых одинаково, с красными плащами за спинами. На металлических нагрудниках выбито изображение виверны с разинутой пастью. Сам я с этими существами не встречался, но слыхал, что раньше ими кишели северные горы.

Но взгляд приковала она. Ведьма в зеленом платье до самого пола. Ткань раскрашена цветочными узорами. Сочные груди вот-вот вывалятся наружу. На шее массивное ожерелье, в изумрудных волосах блестят изумрудные камни, а изумрудные глаза глядят на меня с интересом. На миг в них промелькнуло желание. Что ж… Моя личина хороша, а инстинкты у всех существ в нашем мире одинаковы.

(Леди Кеннера)

От ведьмы исходила такая сила, какой я прежде не встречал. Белобрысый тоже источал магию, но не шел ни в какое сравнение с зеленой.

— Хм, — почесал патлатую голову белобрысый. — Ну-ка верни боевую форму.

Это он мне? Я фыркнул и отвернулся. Со мной даже Мальт разговаривал уважительно.

— Эй, животное, ты оглохло? — белобрысый постучал по решетке и звук этот разнесся по клетке. — Я сказал: прими боевую форму! А затем яви нам истинную форму.

Он пнул сапогом один из толстых прутьев и злобно уставился на меня.

Представление для женщины? Должно быть.

— Ну и кто из нас животное? — усмехнулся я. — Ведешь себя как дикий кабан, лишь бы привлечь внимание самочки. Только такие самочки ищут сильных самцов, а ты силой и не пахнешь.

Я потянул носом, будто пытаясь учуять его силу. Почуял только дерьмо, которым несло из проклятой дыры, но белобрысого задел. Этот кретин покраснел и сжал кулаки, глаза вспыхнули синим магическим светом. Ему ничто не мешало сейчас прикончить меня, но он сдержался. Я был сильно им зачем-то нужен. Осталось выяснить зачем.

— Какой интересный экземпляр нам попался, — оскалилась колдунья. — Как тебя зовут?

— У нас нет имен, — соврал я. — А тебя?

— Кеннера, можешь звать меня просто Кера, — ласково проговорила она, и тогда я заметил ее.

Заметил другую цепь, что вела от моей удавки на шее к зеленой змеюке, которая улыбалась, глядя мне в глаза.

— О! Не беспокойся я тебя отпущу, как только ты поможешь мне в одном деликатном деле! — воскликнула она, но в ее словах я не ощутил ни капли правды.

Видимо, на моем лице отразилось все, что думаю о ней, ее цепи, белобрысом и о ситуации в целом.

— Тебе жить надоело, жаба болотная? — спросил я и бросился к решетке.

Шею тут же обожгло огнем. Я вскрикнул и упал на колени прямо перед решеткой. К моему счастью, пытка быстро прекратилась, и я поднял взгляд на ведьму.

— Заклинание не даст тебе причинить мне зла, и отныне не даст тебе уйти от меня дальше лиги. Как только пересечешь незримую черту тут же окажешься рядом со мной, — пояснила она насмешливым тоном.

— Жестокая, — прохрипел я, пытаясь вернуть ясность ума и отогнать боль. — А если ты в этот момент будешь справлять нужду? Ты обрекаешь меня на страдания!

— Дес, возможно, нам придется пленить другого ракха, — бросила она белобрысому. — Этот слишком много болтает! Разве ракха так болтают?

— Не знаю, — нахмурился тот. — Ракха редко контактируют с людьми и не слишком умны. Я бы даже сказал примитивны. Мастер Онгор писал, что ракха чем-то похожи на людей, но ограничены инстинктами и ореолом обитания. Животные.

— О, великий Ивай! Ты можешь не умничать? — взвизгнула колдунья.

Я же, пока они пререкались, смог подняться и отойти к стене. Значит, животные… Ну-ну.

— Кера, ты спросила, я ответил, — начал оправдываться Дес.

— Я знаю, что писал мастер! Я одна из лучших учениц Академии за всю ее историю! Я спросила: почему именно этот так болтает?

— Нет, — усмехнулся я. — Не хочу защищать белобрысого, но он прав. Ты спросила: разве ракха так болтают? Ты имела в виду нас всех.

Ведьма уставилась на меня. Ее глазища сузились, а пухлые губы скривились. Кажется, жаба не любит, когда ей возражают.

— Да как ты смеешь так разговаривать с леди Кеннерой⁈ — взвизгнул Дес.

— Смею, потому что в отличие от некоторых, я млекопитающее, а не пресмыкающееся.

Слова-то какие вспомнил! Еще немного и смогу сам в этой их Академии учиться.

— Дес, нам нужно поговорить. Живо! — бросила жаба и поспешила на выход.

Белобрысый бросил на меня злобный взгляд и последовал за своей женщиной. Охрана, бросая на меня полные ужаса взгляды, тоже ретировалась.

А я с каждой минутой вспоминал все больше, и больше. И от этого щемило сердце.

Я снова уселся на пол и прислонился лбом к холодному камню. Здесь было даже неплохо, только воняло похлеще, чем в логове.

Я перелистывал страницы памяти, а когда надоело, задумался над словами изумрудной ведьмы. В каком таком деликатном деле я должен ей помочь? Судя по всему, выбора мне не оставляют. Да и какой выбор можно давать «животному» с их точки зрения? Я же не даю выбор барсу или оленю, когда загоняю его в ловушку.

Магия колдунов совсем иного толка. Мы хоть и можем ходить порталами, но никогда не откроем стабильные, как это делают они. Никогда я не создам такую цепь или ловушку, что устроили колдуны на равнине. Зато эти никогда не создадут такую иллюзию, какую могу создать я. Они не умеют изменять свое тело… наверное. Кто знает, на что они способны?

Белобрысый с охраной вернулся совсем скоро. Я даже соскучиться не успел. Он открыл дверь клетки и злобно посмотрел на меня:

— Предупреждаю, леди Кера сделала так, что меня ты тронуть не сможешь, даже не пытайся.

Я поднялся и шагнул навстречу. Дес посторонился, выпуская меня. Странно все это. Я глянул на охранников, которые стояли чуть поодаль с каменными лицами, но я-то чувствовал, как у них трясутся колени.

— Тебя я тронуть не смогу, а их? — я бросил хищный взгляд на гвардейцев, и они тут же сделали два шага назад, направив в мою сторону алебарды.

— Хм, забыл уточнить, — потер подбородок Дес и махнул в сторону лестницы. — В любом случае, не советую. Твой поводок у Керы в руках.

— Как и твой.

— Я еще не убил тебя, потому что ты нужен, — сквозь зубы проговорил Дес и ступил на лестницу.

Отвечать я не стал. Нужен? Сильно нужен, раз решили сунуться так близко к логову. Главное, время подгадали. Во время миграции оленей, стаей движут инстинкты, вся суть сосредоточена на охоте. Им крупно повезло, что основная группа была далеко. Я крупно сглупил, не дождавшись остальных. Зато молодняк почти цел. Хотя, может они на то и рассчитывали. Олени ведь тоже защищают потомство, как и все живые существа.

Мы поднялись на несколько этажей выше по крутой винтовой лестнице. Судя по всему, она шла вдоль наружной стены здания. Я явно ощущал движение воздуха сквозь щели.

Лестница внезапно закончилась, и мы оказались в большом зале. Под потолком словно парили десятки маленьких солнц, освещая пространство без окон. Единственная дверь вела в ярко-освещенную галерею. Словно туннель она уходила куда в недра колдунского логова.

Дес повел меня дальше. Я старался держаться непринужденно, но это давалось с большим трудом. Нет, меня не беспокоила охрана с алебардами за спиной. Растерзать этих, труда не составит, но само место… Оно было пропитано чужеродной магией сотен колдунов.

Вскоре галерея кончилась, и мы будто оказались в колодце внутри здания. На этот раз винтовая лестница шла не по наружной стене, а в самом центре этого странного места.

Я подошёл к каменному ограждению и глянул вверх, затем вниз. Ничего себе! Я не смог разглядеть ни пола, ни потолка у этого гигантского ствола. На многочисленных площадках разных уровней располагались двери и проемы. Вверх и вниз по лестнице сновали люди, но магии я в них не ощущал. Странно. Я был полностью уверен, что белобрысый и жаба не единственные маги здесь. Не считая меня самого, но я, строго говоря, магом не являлся.

— Впечатляет? — спросил Дес, глянув на меня со снисходительной улыбкой.

Тут я отпираться не стал. Мне нужна была информация.

— Впечатляет, — протянул я, изображая щенячий восторг. — А где мы?

— Возрадуйся! Ты первый ракха, кто попал в Цитадель Абердара!

Предки… Я в столице Империи, да еще и в логове колдунов… Что же им надо⁈

(Десван)