Глава 14

Белое сияние гиперпространства рассыпалось на тысячи отдельных звёзд – вот мы и прибыли на место… В систему, где назначена встреча с Лунными гвардейцами, посланными забрать Мэйла с Клустафара. Всё ли прошло как задумано? Если нет, если попытка провалилась и, самое худшее, если они были пойманы и допрошены или сами узнали, что Алеппо мёртв, а его дроид в чужих руках, то нам скоро наступит конец. Возможно, после длительных пыток…

– Вот поэтому мы и не сдадимся, а взорвём себя в этом случае, – спокойно сообщил я Шаре, кладя в каждый карман по термальной гранате.

Нет, не то чтобы я совсем не боялся возможной гибели, это было бы… неприятно, очень неприятно. Но мой страх был, к счастью, не так велик, чтобы мешать думать. Если нас ждёт ловушка, то гибель во взрыве гранат – меньшее из зол.

– А мне? – спросила она, похоже, по привычке. Или очень впечатлилась нашей возможной судьбой, или, наоборот, не очень верила в серьёзность происходящего.

– Нет, ещё случайно на кнопку нажмёшь. Ничего, я буду рядом, так что и от тебя ничего не останется при взрыве, – улыбнулся я, чтобы поддержать напарницу. – Но, по моим прикидкам, вероятность провала не так уж велика. Мы просто готовимся на всякий случай.

– Корабль по заданным координатам обнаружен, – сообщил 4Д, сидящий в пилотском кресле. – Выслать код подтверждения?

– Да.

– Код выслан. Корабль движется в нашу сторону. Готовится к стыковке.

– Тогда стыкуемся.

– Стыковка завершена, – сообщил дроид через некоторое время.

– Выходи встречать гостей, 4Д.

Я сунул в одну из рук дроида включенный комлинк, чтобы слышать всё, что будет происходить на нижней палубе. Мы с Шарой кабину покидать не собирались, нас гвардейцы видеть не должны. Пусть общаются с дроидом, который подчиняется таинственному посреднику магистра Алеппо.

4Д вошёл в лифт, и двери за ним закрылись. Некоторое время ничего не было слышно, затем через комлинк донеслось шипение открывшейся двери шлюза.

– Базрак доставлен, – сказал незнакомый голос. – Семь лет, красный, с чёрными татуировками. В момент обнаружения имел перелом двух рёбер, оказана медицинская помощь. Согласился пойти с нами без сопротивления, но попросил захватить с собой учебного дроида и аквариум с рыбками.

«Аквариум с рыбками?» – удивился я.

– Уважаемый посредник магистра Алеппо не против наличия у пленного дроида и аквариума? – поинтересовался через комлинк 4Д.

– Нет, – просипел я изменённым голосом. Пришлось потренироваться заранее, чтобы гвардейцы-свидетели даже голоса моего не могли потом опознать.

– В таком случае разместите их здесь. – 4Д, очевидно, указывал на тюремную камеру. – Ваше задание выполнено, вы можете быть свободны. Магистр приказал вам после выполнения этого задания возвращаться на Луунилинст, но в пути также соблюдать режим молчания и ни с кем не выходить на связь… Они ушли, – сообщил мне через некоторое время 4Д. – Мне необходимо осуществить расстыковку.

– Хорошо, – разрешил я.

Ну вот, никакой ловушки со стороны гвардейцев не оказалось. К счастью, и здесь всё прошло по плану. Через несколько минут мы, расстыковавшись, включили режим маскировки и покинули систему…

– Уф… – Поняв, что опасность миновала, Шара перевела дух и улыбнулась. – Вот и зря ты пугал.

– Я не пугал, а предупреждал о возможности. Ну что, пойдём знакомиться с Мэйлом?

– Пойдём! – с готовностью вскочила Шара. – Я думаю, он хороший ребёнок, рыбок любит…

Насчёт того, насколько Мэйл хороший ребёнок, у меня, конечно, были некоторые сомнения. Поэтому я по-прежнему оставил в кармане термальную гранату, а на поясе под плащом – энергетический меч, а кроме того, с нами был 4Д со своим лазерным излучателем. Всё – на тот случай, если базрак решит повторить фокус ребёнка-сингха Тсанны, угнавшей чужой корабль, предварительно перебив его экипаж… Неизвестно ведь, насколько Лапладин успел промыть ему мозги и как хорошо его обучил: у мальчишки мог развиться стокгольмский синдром или ещё что-нибудь в таком роде, так что он мог и возжелать вернуться в плен к своему учителю-мучителю, применив для этого силу и Силу.

Шаре, однако, я о такой опасности говорить не стал, рассудив, что её оптимистичный стиль общения может скорее настроить ребёнка в нашу пользу. Несомненно, если понадобится, я смогу облапошить семилетнего мальчишку, или, наоборот, раскрыть ему глаза на то, как его облапошил «учитель», однако для этого сначала надо наладить контакт и узнать, что именно ему внушал Лапладин…


Дверь камеры поднялась, скрывшись в потолке. Вот и он, сидящий на лежанке базрак. Маленький, красный, с рожками и чёрными татуировками на лице, из-под рубашки видны края бинтов – следы лечения недавнего перелома… Рядом с ним – большой аквариум, в котором плавали две рыбки, одна серая, другая красная с чёрными полосками. Неподалёку стоял странный дроид – чёрный, на шести ногах, похожих на паучьи лапы, с четырьмя руками и пятью светящимися красными фоторецепторами на голове.

Мальчишка тут же вскинул голову, внимательно рассматривая нас с тунгритой. Повернулся к нам и дроид.

– Здравствуй, Мэйл, – начал я разговор.

– Привет! – улыбнулась Шара и помахала рукой.

– Тебя, наверное, интересует, кто мы и зачем тебя похитили? – осторожно поинтересовался я.

Мэйл неопределённо пожал плечами. Хотя мне всё же показалось, что ему интересно.

– Мы спасли тебя, Мэйл. Спасли из плена на Клустафаре, где тебя держали. Тебе ведь там было не очень хорошо?

Базрак опять молча пожал плечами. Может, он и в самом деле не понимал, что живёт плохо, так как не знал, что бывает другая жизнь?.. Я решил пока оставить его в покое и поговорить с дроидом.

– Кто ты, дроид?

– Учебный дроид ТД-Д9, моей задачей является обучение и поддержание дисциплины у своих учеников. На Клустафаре я занимался жизнеобеспечением, обучением и воспитанием Мэйла, моего единственного ученика за последние семь лет.

– Вот как. И чему же ты учил его?

– В мою учебную программу входили как физические тренировки, так и изучение общеобразовательных предметов: чтение и письмо на общегалактическом языке, математика, галактическая астрография, астрономия, общая анатомия разумных видов, ботаника и зоология Клустафара и частично других планет, а также теоретическое изучение различных видов оружия, существующего в галактике.

– И как успехи Мэйла, он, наверное, был хорошим учеником?

– О да, он отлично прошёл всю учебную программу и был дисциплинированным учеником. В последнее время мне практически не приходилось его… наказывать, – слегка запнулся дроид.

– А раньше ты часто наказывал его?

– К моему сожалению, да. Но могу я узнать, сэр, в каких отношениях вы находитесь с моим хозяином, мастером Зетеусом? У которого вы забрали Мэйла и меня.

– Отношения?.. – На всякий случай я приготовился к возможной драке, хотя дроид Зетеуса и был всего лишь учебным, но мог быть запрограммирован и на сопротивление. – Я – враг тому, кого ты знаешь как Зетеуса. Но я не враг Мэйлу и тебе. Наоборот, я хочу помочь ему.

Мэйл по-прежнему молчал, но, похоже, навострил уши.

– В таком случае не могу сказать, что я на стороне мастера Зетеуса, – ответил дроид. – Хотя я принадлежал ему, моей первоочередной задачей было и является – забота о Мэйле. При этом, к моему сожалению, в мою программу были внесены некоторые индивидуальные дополнения: я должен был как можно чаще причинять ребёнку боль, чтобы приучить его к ней.

– Боль?! – возмутилась Шара. – Ты бил его?!

– Чаще наносил удар электрическим током или уколы миниатюрными иглами. Помимо того, что такое наказание полагалось за каждую ошибку при ответах на уроке или во время физических упражнений, я также был обязан иногда причинять ему боль внезапно и без причины, чтобы он привык к ней и был готов к атаке в любой момент.

Тунгрита ахнула.

– Однако постепенно я начал понимать, что мои задачи по причинению боли и вреда здоровью Мэйла вступают в противоречие с задачами по охране его жизни и благополучия. Я был рад, что в последнее время это приходилось делать всё реже, но, к сожалению, время от времени я всё-таки был обязан выполнять эту часть моей программы…

– Этот твой Зетеус – просто мерзавец! – Шара пылала праведным гневом. – Так издеваться над ребёнком! Ух, его бы самого так!

Я подумал, что во время обучения у Паладжуса Лапладин и не через такое прошёл, но не стал об этом упоминать сейчас. Вместо этого поинтересовался у Мэйла:

– Это правда? Зетеус действительно приказал дроиду так наказывать тебя?

– Да, – тихо произнёс базрак.

– Осмелюсь заметить, что, когда мастер Зетеус хотел лично осуществить наказание, оно часто бывало более жестоким, – добавил ТД-Д9. – Однажды Мэйл испугался одного бзинко, это маленькие зверьки, величиной примерно с вашу ладонь, но они ядовиты, агрессивны и очень больно кусаются, никогда не выпуская добычу, пока не умрут или не будут удалены хирургически. После этого, когда Мэйл пошёл спать, мастер Зетеус запер его в комнате и впустил туда целую стаю диких бзинко. Мэйлу пришлось убить их всех голыми руками и ногами. За это время они закусали его до потери сознания.

– Мастер Зетеус сказал, что я не должен вздрагивать, увидев что-то пугающее, и больше я не вздрагивал, – мрачно добавил Мэйл.

– Бедненький! – Шара вдруг кинулась к мальчику и порывисто обняла его.

– Осторожно, у него же сломаны рёбра, – напомнил я, кроме того, испугавшись, что базрак ещё, чего доброго, примет это за нападение, но он лишь застыл, как статуя, в объятиях тунгриты.

– Тебя никогда не обнимали?! – Девочка отпустила Мэйла и погладила его по рогатой голове.

– К сожалению, да, Мэйл никогда не знал ласки, – ответил дроид. – Его воспитание почти с рождения было поручено мне. Также мастер Зетеус время от времени проверял, как он учится, и иногда увозил куда-то, как я полагаю, обучая его обращению с энергетическим полем, называемым Силой.

Кроме нас двоих, Мэйл не общался больше ни с одним разумным существом.

Я отметил и эту информацию – похоже, Лапладин уже начал обучать Мэйла каким-то сингхским приёмам. Хорошо, если они не сильно продвинулись, а то переучить ребёнка может быть сложно.

– Полагаю, Мэйл, тебе не нравилось то, как тебя воспитывал Зетеус? – Тон мой был полувопросительным-полуутвердительным.

– Наказание – это урок. Мастер Зетеус говорил, что это необходимо для моего же блага. – А вот голос базрака теперь звучал слегка растерянно. – Чтобы раскрыть мои способности. Чтобы я стал таким же сильным, как он, и даже сильнее.

– Да, ловкая выдумка. Но всё-таки тебе не нравилось, когда Зетеус или дроид тебя наказывали?

– Нет, – выдавил Мэйл.

М-да, похоже, из него придётся так вытягивать каждый ответ, он явно не из общительных. Я опять переключился на дроида.

– А ты как думаешь, с точки зрения педагогики Зетеус сказал правду, говоря, что бить током и напускать на детей зверей необходимо для их же блага?

– Не могу с этим согласиться, – ответил ТД-Д9. – Хотя вынужден признать, что жестокие наказания часто ускоряют процесс обучения, однако постоянное применение их к детям не одобряется в большинстве культур, как влекущее опасные последствия для их характера и психики. Я уверен, что столь способный ученик, как Мэйл, мог отлично изучить учебную программу и без наказаний, разве что несколько медленнее. Но рискну предположить, что целью моего бывшего хозяина было не только обучение Мэйла, но и изменение его характера в нужную сторону: создание из него полностью покорной мастеру Зетеусу личности, в то же время относящейся с недоверием ко всем остальным разумным, привычной к риску, опасности и боли и не ценящей чужую жизнь. Возможно, мой бывший хозяин хотел подготовить послушного себе бойца-наёмника.

– То есть Зетеус врал Мэйлу, говоря, что наказывает его для его же блага? – наступал я.

– Боюсь, что да.

– И в первую очередь всё это нужно было для блага именно Зетеуса? Он собирался просто использовать Мэйла в своих целях?

– Думаю, это так. Но мне не было позволено высказывать своё мнение о методах и целях его программы обучения.

– Вот видишь, Мэйл. – Я придал своему голосу сожаления.

– Но мастер Зетеус обучал меня управлять… – начал базрак и тут же замолчал.

– Обучал тебя управлять Силой? – догадался я. И тут же сделал ещё один вывод: – И велел тебе никому об этом не рассказывать?

Мальчишка кивнул.

– А он объяснил, для чего нужно хранить это в тайне?

– Потому что другие разумные существа боятся того, чего не понимают, и многие из них захотят меня убить, узнав о моих способностях, – заученно проговорил тот.

– Что скажешь насчёт этого, ТД-Д9? – снова обратился я к дроиду.

– Судя по известной мне информации, далеко не все разумные существа столь плохо относятся к чувствительным к Силе. Напротив, члены Ордена дзингаев являются очень уважаемыми в галактике существами.

– Но… – повернулся я к Мэйлу, – Зетеус рассказывал тебе, что существует Орден дзингаев?

– Да. – Мальчишка поднял голову и глянул мне прямо в глаза. – Дзингаи – трусы и тираны. Попасть к ним – ещё хуже, чем умереть!

– Даже так?.. – прибавил я в свой голос удивления. – Это сказал тебе о них Зетеус? Который часто врал тебе?

– Я сам это понял! Мастер Зетеус только рассказал мне их историю.

– Историю Ордена дзингаев? Ты помнишь, что именно он тебе рассказал?

– Да. Орден дзингаев был основан двадцать пять тысяч лет назад группой чувствительных к Силе разумных, – словно повторял выученный когда-то урок Мэйл. – Раньше такие чувствительные к Силе существа жили на многих планетах по отдельности, не объединяясь. Их было мало, и на их планетах все думали, что они уникальны. Они были сильными, влиятельными существами. Свободными жить и умирать, как им хотелось.

– Что-то я не заметил, чтобы твой мастер Зетеус позволял тебе жить так, как ты хочешь, – перебил я. – Ну ладно, рассказывай дальше.

Слегка сбившись, мальчишка продолжил:

– Но Орден дзингаев всё изменил. Они изучали Силу, чтобы понять её. Оказалось, у неё широкий спектр проявлений, зависящий от эмоций. Дзингаи увидели, что не могут понять очень многого в ней, но хотели верить в то, во что им нравилось верить. Они решили, что некоторые секреты лучше не раскрывать, и объявили, что светлая сторона Силы была добром, а тёмная – злом. Это было всё равно что сказать: «Одна тучка прикрывает нас от солнца, значит, она добрая, а другая хочет ударить нас молнией, значит, она злая».

– Неплохое сравнение, – заметил я. – Конечно, может, самой Силе и неведомо, что такое зло и добро, но это известно нам, разумным существам. И мы оцениваем происходящее именно по тому, как оно на нас влияет. Грозовое облако, ударившее разумного молнией, конечно, не зло, а лишь существующее независимо от нас явление природы. Но разумный, по своему желанию направивший молнию этого облака на то, чтобы поражать ей других разумных, определённо будет ими расценен как плохой и злой разумный. И так почему-то в жизни всегда и получается, что разумные существа, использующие тёмную сторону Силы, начинают делать зло другим разумным… Думаю, ты понимаешь, что и твой мастер Зетеус вовсе не был добрым к тебе… Видимо, именно поэтому тёмную сторону Силы и считают злом… Но продолжай, что было с дзингаями дальше?

– Дзингаи сказали, что родиться одарённым в Силе – это не дар, не проклятие, а долг. Они запретили использовать Силу в эгоистических целях и велели всем чувствительным к Силе использовать свои способности для других.

– А разве это плохо?! – на этот раз вмешалась сидящая рядом с базраком Шара. – Помогать другим – это же хорошо! Вот мы – помогли тебе, Мэйл. А твой Зетеус думал только о себе!

– Тсс, – приложил я палец к губам. – Слушай дальше, не мешай.

– Многие одарённые поступили в Орден дзингаев, но дзингаям было этого мало, – мрачно продолжил Мэйл. Наверное, ему не нравилось, что его постоянно перебивали и сбивали с толку. – Они нашли всех остальных одарённых на других планетах и предложили им выбор: присоединиться к дзингаям, прекратить применять Силу или умереть. Но присоединиться к дзингаям значило отказаться от своей свободы и делать только то, что говорят делать дзингаи…

– Стоп-стоп, – изобразил я удивление. – Но разве твой мастер Зетеус был дзингаем?

– Нет! – На этот раз Мэйл даже чуть возмутился.

– Но ведь он как раз никогда и не давал тебе свободы. И ты всю жизнь делал только то, что он говорил тебе делать. Разве не так?

– Так, – подтвердил мальчик после недолгого раздумья. – Но это было необходимо.

– Полагаю, дзингаи могли бы ответить так же на твои к ним обвинения, что это необходимо. Так что получается, Мэйл? Зетеус говорил тебе, что дзингаи плохие, потому что заставляют тех, кто к ним присоединился, отказаться от свободы и выполнять их приказы, а сам как раз и лишил тебя свободы и заставлял всегда выполнять только его приказы, а не делать то, что тебе хочется!

Мэйл нахмурился.

– Как же можно верить человеку, который сам постоянно делает то, за что других называет плохими? – добавил я. – Достаточно тщательно подумать над тем, что говорил Зетеус, и становится ясно, что он постоянно врал.

– Рассказывать дальше? – нерешительно спросил базрак.

– Рассказывай. Только, боюсь, в рассказе, которому научил тебя Зетеус, будет ещё немало противоречий самому себе.

– Таким образом дзингаи не только увеличили своё число, но и уничтожили всех, кто с ними не соглашался. Дзингаи стали защитниками Галактической республики. Орден дзингаев процветал, и они расширили свою власть за пределы Центральных миров. Они использовали свои способности и свои энергетические мечи, чтобы победить тех, кто выступал против них. И дзингаи стали очень самоуверенными. Но почти семь тысяч лет назад группа дзингаев восстала против собственного Ордена. Началась война, которая шла сто лет. Так называемые защитники мира думали, что война закончилась, когда они изгнали выживших мятежников в не отмеченную на карте область Внешних территорий. Но изгнанники не погибли. Они нашли там расу сингхов и использовали свои способности, чтобы её завоевать. Так они стали лордами сингхов.

– Вот опять противоречие. Если дзингаи были такими трусами и тиранами и всегда уничтожали всех, кто не хотел к ним присоединяться, почему же они не убили своих побеждённых врагов, а всего лишь выслали их за пределы исследованного пространства? Разве так поступают трусы и тираны со своими побеждёнными противниками? А, Мэйл?

– Они… – замешкался мальчишка с ответом. – Может, они так боялись своих побеждённых врагов, что не решились их убить?

– Это совсем странно, – заметил я. – То есть они сражались с ними в долгой войне и тогда не боялись с ними сражаться, а когда наконец победили и все оставшиеся враги сдались дзингаям, дзингаи стали бояться их и не решились убить? Хотя до этого на войне убили очень многих таких же врагов. И при этом дзингаи не боялись, что изгнанники когда-нибудь вернутся и снова будут представлять опасность? Это выглядело бы странно, да? Если было бы правдой. Нет, Мэйл, дзингаи совершили другую ошибку – они были слишком добры к побеждённым врагам и предоставили им возможность остаться живыми и исправиться, да ещё разрешили для этого улететь куда угодно, где их не нашли бы. Если бы дзингаи действительно были такими трусами и тиранами, как ты думал, они перебили бы этих сдавшихся врагов, чтобы те больше никогда не могли представлять для них опасность. Ладно, что ещё ты знаешь об истории дзингаев и сингхов?

– Древними лордами сингхов правил тёмный лорд сингхов, у которого были легионы солдат. Они нашли в гиперпространстве путь назад, в пространство Республики, и снова воевали с дзингаями во время Великой гиперпространственной войны. Они проиграли, но выживший лорд Мега Сидо сумел сохранить свой дух в своей гробнице. Спустя сотни лет дзингай по имени Фрайдин Нотт встретился с духом Сидо и сам стал новым тёмным лордом, а потом завоевал планету Андеран. По примеру Сидо, Фрайдин Нотт тоже сохранил свой дух в гробнице. Много столетий спустя дух Нотта был пробуждён дзингаем Эштаром Клуном, который стал следующим тёмным лордом. Эштар Клун объединился со своенравным дзингаем по имени Олиг Коль-Рама, и вместе они создали Орден сингхов, которым управляют двое: учитель и ученик. Эти двое тёмных лордов не смогли победить дзингаев, потому что они начали бороться друг с другом, также как и их преемники, другая пара бывших дзингаев – тар Райвен и тар Нолаак. После Райвена и Нолаака другие бывшие дзингаи принимали мантию Ордена тёмных лордов, но ни один не учился на ошибках предшественников. Тысячу лет назад ещё один бывший дзингай по имени Киин возглавил новый Орден сингхов. Он попытался учесть ошибки своих предшественников, чтобы избежать борьбы друг с другом, Киин предложил, чтобы все лорды сингхов стали равны. Армия Киина стала называться Общество тьмы. Но в Пууранском сражении дзингаи сокрушили его. Не желая сдаваться, Киин использовал Телепатическую бомбу, которая убила его самого, его армию и многих дзингаев. Но один лорд сингхов выжил – тар Байл. Он знал, что если будет слишком много лордов сингхов, то они все захотят стать лидерами и перебьют друг друга, и установил Закон пары: один учитель-сингх и один ученик-сингх. Может быть, этот Орден сингхов и сейчас где-то существует, но скрывается от дзингаев.

– «Может быть»? Понятно. – Я сообразил, что Лапладин не называл себя сингхом, говоря с Мэйлом. Да, похоже, он и Лапладином себя никогда не называл, дроид и Мэйл знали его только под именем Зетеус. – Что ж, эта часть истории точна, примерно так всё и было. Сингхи постоянно хотели завоевать власть над галактикой, и именно поэтому дзингаи постоянно сражались против них. Однако начинали эти войны всегда именно сингхи, первыми нападавшие на дзингаев, а не наоборот.

– И потом мастер Зетеус сказал, что и сейчас дзингаи не терпят тех, кто использует Силу и не вступает в их Орден. И что именно из-за них он и я живём в тайне. Если бы они нашли меня раньше мастера Зетеуса, то сделали бы меня бездумным, послушным слугой, а если бы это не получилось, то убили бы меня.

– Однако на самом деле именно Зетеус хотел сделать тебя своим бездумным, послушным слугой. Так, ТД-Д9?

– Вынужден согласиться с вами, – подтвердил дроид. – Все действия Зетеуса однозначно указывали именно на это намерение.

– Также, похоже, твой мастер никогда не рассказывал тебе о других чувствительных к Силе, которых много в галактике и которые не принадлежат ни к дзингаям, ни к сингхам, но не должны скрываться от них, потому что не грозят им войной, как сингхи, и не пытаются завоевать галактику, тоже как сингхи. И дзингаи не пытаются забрать этих одарённых в Силе в свой Орден и не убивают их, а просто позволяют им жить, как они хотят. Их на самом деле много. На планете Вантомир, откуда родом и ты, живут вантомирские колдуньи. На планете Куласек – халлинасси, называющие себя также адептами Светлой реки. На планете Навросс-2 – латугаи, использующие боевые искусства, чтобы открыть себя Силе. На планете Найбар – одарённые бойцы Женсан-Ца, известные своими навыками выживания и изобретательностью. Уже тысячу лет по галактике кочуют Зал-сэй – общество одарённых, тоже познающих Силу. И ещё есть шаманы Релусии, мистики Лосса, колдуны Дунты, монахи Ваи-Тэнду на планете Ангоприм, мудрецы Дарин-Го на планете Кморин и последователи Пиаливы на Рунтуку… Если ты выйдешь в Галанет, то легко сможешь найти о них информацию. Да даже и те дзингаи, которые не хотят жить по правилам своего Ордена, вполне могут покинуть его и быть сами по себе, если, конечно, не вознамерятся угрожать остальной галактике.

Мэйл опустил голову и принялся разглядывать пол. Все молчали. Шара тихонько приобняла мальчика за плечи жестом утешения.

– Я понял, – вздохнув, наконец заговорил базрак. – Мастер Зетеус всегда обманывал меня и хотел только использовать.

– Увы, – согласился я. – И не могу, конечно, обещать, что с нами ты сможешь полететь куда угодно в этой галактике, но думаю, у нас с Шарой ты точно будешь жить намного лучше, чем у Зетеуса. Если же ты захочешь обучаться искусству владения Силой, то позже мы, наверное, сможем доставить тебя к любым одарённым, которые есть в галактике, на твой выбор. Ты сможешь учиться у любого из них, у кого пожелаешь.

– Спасибо, – серьёзно ответил мальчик. – Можно мне забрать одну рыбку из аквариума?

– Конечно, бери.

Я ещё не понял, зачем Мэйлу понадобилась рыбка, как он, стремительно засунув руку в аквариум, выхватил крупную серую рыбу и… вцепился в неё зубами.

Шара вытаращила на него глаза. А базрак разорвал рыбу на куски и съел её сырой. Я взглянул на оставшуюся в аквариуме красно-чёрную рыбку, перевёл взгляд на лицо Мэйла, красное, с чёрными узорами, и всё понял. Похоже, опять какие-то сингхские штучки Лапладина – ритуалы или хитрая психология.

– Эта рыбка – Зетеус? – Мой вопрос был коротким.

Мэйл кивнул.

– Понятно. Однако если ты просто хотел есть, достаточно было попросить, – улыбнулся я. – У нас на корабле пищи хватит на всех.

– Ой, точно, он же, наверное, голодный! – спохватилась тунгрита. – Что же ты молчал, сейчас я принесу пищевые пайки!


Через несколько часов по корабельному времени наступила ночь. Накормив семилетнего базрака, Шара уложила его спать в своей каюте – собственно, единственном нормальном спальном месте на корабле, которое ранее выделил ей я. Сама тунгрита решила пока перейти в тюремную камеру, не закрывая, конечно, дверь. Просто больше на корабле и негде было прилечь – я ночевал в пассажирском кресле, благо в настоящем сне не нуждался.

– Если ты потом собираешься ухлопать этого детского мучителя Зетеуса, то знай, я только «за» и могу поучаствовать, – сообщила мне Шара перед тем, как уйти спать.

– Я-то тоже совсем не против, но всё в своё время. Пока к нему так близко не подобраться, ведь Зетеус и есть тот самый сенатор и ученик Фего Алеппо, такой же мерзавец, как и его учитель. Его настоящее имя – Лапладин, и он чрезвычайно опасен. Пока нам остаётся только шпионить и плести интриги, надеясь на успех.

– Плести интриги – тоже хорошо. – Девчонка зевнула. – Но лучше всё же просто ухлопать.

– Всему своё время, – повторил я. – Когда-нибудь. Может быть. Нам следует научиться ждать.

Загрузка...