На земле целинной

Ю. Танов ЭНТУЗИАСТЫ

На небольшой железнодорожной станции Тамерлан, расположенной между Троицком и Карталами, царило необычайное оживление. Несмотря на то, что часы показывали далеко за полночь, возле вокзала было многолюдно, раздавались звонкие голоса, раскатистый жизнерадостный смех, играли баяны, кто-то напевал частушки…

— Что за люди? — спросила у железнодорожника в красной фуражке с черным околышем пожилая женщина, ожидавшая поезда на Челябинск.

— Из Аши говорят. Комсомольцы, — ответил дежурный по станции. — В Чесменский район едут. Создавать там новый совхоз будут на целинных землях.

— А… — понимающе ответила женщина и устремила на молодежь любопытный, а вместе с тем и доброжелательный взгляд.

В это время у вокзала появился какой-то человек в полушубке и громко крикнул:

— Товарищи!.. Прошу на автомашины… Идемте за мной…

Юноши и девушки взяли в руки чемоданы и направились на привокзальную площадь, а через несколько минут они уже мчались на автомашинах по необъятной, еще погруженной в ночной мрак степи.

Неприветливо встретила молодых патриотов зауральская степь. Уже шла вторая половина марта, а здесь все еще крепчал мороз. Ни на минуту не утихающий, резкий, холодный ветер обжигал лица, перехватывал дыхание. Но настроение будущих покорителей новых земель было приподнятое. То и дело оттирая варежками прихваченные морозом носы и щеки, они на протяжении всего шестидесятикилометрового пути до Чесменского молочного совхоза не переставали шутить, смеяться и даже петь песни.

Новый зерновой совхоз, создавать который приехали по комсомольским путевкам 86 молодых рабочих и служащих предприятий города Аши, должен был расположиться возле земель Чесменского молочного совхоза. И так как на территории, отведенной под новое хозяйство, не было пригодных для жилья помещений, то было решено разместить добровольцев временно на центральной усадьбе молочного совхоза.

В Чесменском совхозе добровольцев встретили приветливо, всех сразу же расселили по квартирам. Хозяйки помогали им поудобнее устроиться, сделали все, чтобы юноши и девушки почувствовали, себя на новом месте, как у себя дома.

Пока в пути находились эшелоны с грузами для нового хозяйства, которому было решено присвоить имя А. М. Горького, молодые патриоты не сидели сложа руки. Они помогали рабочим молочного совхоза готовить семена к весеннему севу.

23 марта на станцию Тамерлан прибыл первый эшелон со сборными домиками для новоселов совхоза имени Горького. Затем стали прибывать поезда с тракторами и различными сельскохозяйственными машинами и орудиями. Для ускорения разгрузки их на станции, приказом по совхозу была создана специальная бригада. В состав ее вошли наиболее физически развитые юноши во главе с комсомольцем Валентином Симоновым.

Неизвестно, кто именно предложил именовать эту бригаду комсомольско-молодежной. Как-то сразу ее стали называть так все новоселы, а за ними и руководители совхоза.

Комсомольцы, понимая, что разгрузка поступающих в адрес совхоза эшелонов являлась в то время самым ответственным делом, придали этой бригаде, назвав ее комсомольско-молодежной, особое значение. Так по воле самих молодых патриотов в совхозе родилась первая ударная бригада.

Члены бригады с честью справлялись с возложенной на них задачей. Не считаясь с отдыхом, не жалуясь на усталость, они быстро разгружали составы, освобождая на станции железнодорожные пути для других поездов с грузами для своего совхоза.

Новому совхозу вместе с прилегающими к ней землями была передана одна из бывших ферм Чесменского молочного совхоза. Здесь, кроме нескольких хозяйственных построек, не было ни одного пригодного для жилья помещения. Поэтому все переехавшие сюда новоселы принялись оборудовать под временное общежитие бывшее зернохранилище: очистили его от мусора, прорубили в стене два узких окна, поставили кровати, установили чугунную печку. А вечером усталые, но довольные, расположились они на ночлег в своем первом в совхозе жилом помещении.

С железнодорожной станции к бывшей ферме, которая становилась центром создаваемого в зауральской степи нового совхоза, беспрерывно двигались тракторы, на автомашинах подвозились различные сельскохозяйственные машины и орудия, семенной материал, горючее и удобрения. Здесь же была оборудована небольшая механическая мастерская.

А в это время у широкого озера Светлое, еще скованного льдом, появились первые группы строителей. Они начали здесь планировку будущей центральной усадьбы хозяйства.

Ожила глухая степь, наполнилась непривычными для нее звуками моторов и лязгом металла. Но это было только начало, первый шаг к будущим большим свершениям.

Шестого апреля в совхоз имени Горького приехал секретарь Чесменского райкома ВЛКСМ Виктор Зенченко. В тот же день здесь появилось объявление о том, что 7 апреля после работы в общежитии созывается собрание комсомольцев. На повестке дня его — один вопрос: создание в совхозе комсомольской организации.

В назначенный день и час комсомольцы совхоза, а их было 52, пришли на собрание — первое на новом месте. Оно не походило на те собрания, на которых им приходилось присутствовать раньше, — отличалось как по форме, так и по обстановке, в которой проводилось.

Все сидели не на стульях, а на кроватях и на единственной в общежитии лавке. Не было и стола. Комнату освещали несколько слабо мерцавших керосиновых ламп. Один из комсомольцев по разрешению собрания оставался возле чугунной печки и подбрасывал в нее деревянные чурки, иначе в помещении могло стать холодно.

Открывая собрание, Виктор Зенченко рассказал, сколько и откуда прибыло в совхоз комсомольцев. Затем он взял в руки какую-то бумагу. Назвав имя Михаила Мищенко, секретарь райкома попросил его встать, показаться всем и сообщил, где и кем раньше работал Михаил, какие выполнял общественные поручения. Потом Зенченко попросил встать Валентина Носенко и также начал рассказывать о его деловых и политических качествах…

Ребята и девчата удивленно переглядывались. Что это затеял секретарь райкома? Но по мере того, как Зенченко называл все новые и новые имена комсомольцев и обстоятельно рассказывал об их прежней производственной и общественной работе, присутствующие начали понимать, что секретарь райкома поступил правильно. И вот почему. Хотя большинство комсомольцев приехали в совхоз из Аши и уже 20 дней жили все вместе, они все-таки еще мало знали друг друга. И это собрание, так необычно и так странно, на первый взгляд, начатое секретарем райкома, давало им возможность, во-первых, избрать в комитет ВЛКСМ наиболее инициативных, знающих комсомольскую работу людей, а во-вторых, поближе узнать друг друга, лучше познакомиться каждому из них со своими новыми товарищами.

— Попова Александра… — произнес Зенченко.

С места поднялась невысокая, худощавая, с несколько продолговатым миловидным лицом девушка. Ее чуть прищуренные глаза светились искренней приветливостью.

Секретарь райкома сообщил, что до отъезда на целинные земли Саша работала аппаратчицей в химическом цехе Ашинского лесохимического комбината. Как в годы учебы в техникуме, так и во время работы на комбинате, она принимала активное участие в жизни комсомольских организаций, была комсоргом группы, а последнее время — членом цехового бюро ВЛКСМ. Кроме того, Саша серьезно занималась спортом, неоднократно завоевывала первые места в областных легкоатлетических соревнованиях.

— Ну вот мы с вами и познакомились, — сказал секретарь райкома после того, как назвал последнюю в списке фамилию комсомольца и рассказал о нем собравшимся. — А сейчас давайте приступим к выборам комитета ВЛКСМ. В комитет нужно избрать таких комсомольцев, которые смогут стать настоящими вожаками молодежи.

В общежитии стало шумно. Комсомольцы обменивались между собой мнениями…

— А что если… Сашу Попову… — робко предложила Лида Журавлева, обращаясь к Хильде Сово. Девушки сидели довольно близко от секретаря райкома, и он отчетливо расслышал слова Лиды.

— Давайте, давайте, говорите вслух, кого вы предлагаете, — сказал Зенченко, обращаясь одновременно к Лиде и Хильде.

Все комсомольцы насторожились.

— Мы с Лидой, — начала Сово, — предлагаем избрать в комитет комсомола Сашу Попову. До отъезда в совхоз мы работали с ней в одном цехе и знаем ее, как хорошую подругу, инициативную комсомолку. Будучи членом бюро ВЛКСМ нашего цеха, Саша проявила немало настойчивости и усилий, чтобы улучшить у нас физкультурную работу… Мы с Лидой надеемся, что и здесь, на новом месте, Саша будет с душой относиться к общественному поручению…

И снова стало шумно в общежитии. Со всех сторон начали раздаваться одобрительные возгласы: «Ее можно…», «Дивчина она боевая…», «В работе ребята за ней не угонятся…».

Затем комсомольцы, также горячо обмениваясь, мнениями, предложили избрать в состав комитета Владимира Горского, Егора Иржигитова, Людмилу Воропанову и Михаила Мищенко.

После десятиминутного перерыва состоялось голосование. В состав первого комитета ВЛКСМ совхоза им. Горького комсомольцы единогласно избрали Александру Попову, Владимира Горского, Егора Иржигитова, Людмилу Воропанову и Михаила Мищенко.

На следующий день было проведено организационное заседание комитета ВЛКСМ. Секретарем его избрали Сашу Попову, а заместителем — Володю Горского.

Заседание проводил Зенченко.

— Теперь, — сказал он, — нам нужно распределить обязанности между членами комитета. — И секретарь райкома внес предложение о том, чтобы один из членов комитета возглавил в комсомольской организации массово-политическую работу, другой занимался бы вопросами социалистического соревнования молодежи, третий — культурно-массовой работой, четвертый — вопросами быта молодежи.

— Оргработу я советовал бы взять на себя, помимо общего руководства комсомольской организации, секретарю комитета, — сказал Зенченко и объяснил это, прежде всего, тем, что Саша. Попова, по сравнению с другими членами комитета, имела гораздо бо́льший опыт комсомольской работы.

С секретарем райкома согласились все. Тогда он обстоятельно рассказал, чем конкретно должен заниматься каждый сектор комитета комсомола.

— А теперь давайте решать, — закончил Зенченко, — кто чем будет заниматься. Хорошо, если каждый из вас подумает, какая работа ему больше по душе, где он сможет лучше проявить себя.

После некоторого всеобщего молчания слово попросил Егор Иржигитов. Он сказал, что желал бы взять на себя организацию соревнования молодежи.

— Есть возражения? — спросил Зенченко, обращаясь ко всем членам комитета.

— Мне, кажется, нужно согласиться с этим, — сказала Саша Попова, — и вот почему. Егор — единственный из всех членов комитета имеет сельскохозяйственную специальность, да и не какую-нибудь второстепенную, а основную. Он — тракторист. Это во-первых. А во-вторых, Иржигитов хорошо знаком со всеми полевыми работами. Ведь до приезда сюда он работал трактористом не в городе, не в леспромхозе, как некоторые из наших комсомольцев, а в Уйском зерносовхозе. Ясно, что никто другой из членов комитета не сможет лучше Егора возглавить этот, один из важнейших участков комсомольской работы.

На этом и порешили.

— А я, — несколько смущаясь, начала Людмила Воропанова, — охотно взялась бы за культурно-массовую работу… Люблю художественную самодеятельность… И вообще мне эта работа нравится…

— Ну раз нравится, — сказал Виктор Зенченко, — думаю, что никто из членов комитета возражать не будет.

Все согласились и с этим. А массово-политической работой поручили заниматься Владимиру Горскому. Михаил Мищенко взял на себя заботу о быте новоселов.

Когда обязанности между членами комитета были распределены, секретарь райкома рассказал о том, чем именно призван заниматься комитет ВЛКСМ совхоза, как надо строить свою работу. Он сказал, что члены комитета должны сделать все для того, чтобы комсомольская организация на деле стала активным проводником решений партии о подъеме сельского хозяйства, мобилизовала бы молодежь на успешное выполнение государственного плана подъема и освоения целинных земель.

— Это — главная задача, — подчеркнул секретарь райкома. — Но она может быть успешно решена только в том случае, если комсомольская организация уделит основное внимание массово-политической работе, будет повседневно воспитывать в юношах и девушках социалистическое отношение к труду, высокую сознательность и дисциплинированность, а также позаботится о том, чтобы после напряженного трудового дня они смогли хорошо и культурно отдохнуть. Это также очень важно.

На этом же заседании комитета члены его составили план работы комсомольской организации на апрель. Основными из намеченных в плане мероприятий были: проведение открытого комсомольского собрания с повесткой дня: о задачах молодежи по выполнению плана подъема целинных земель и успешному проведению весеннего сева, а также создание во всех бригадах, комплектование которых уже проводилось, комсомольских организаций на правах цеховых или комсомольских групп, в зависимости от того, сколько в какой бригаде будет работать членов ВЛКСМ.

Так в совхозе им. Горького была создана комсомольская организация — одна из первых комсомольских организаций на целинных землях Челябинской области. Облеченные высоким доверием товарищей, члены комитета приступили к работе. Каждый из них чувствовал небывалый прилив сил и энергии.

Снег почти везде стаял. Лишь только отдельные заледеневшие глыбы его лежали на дне изредка встречавшихся оврагов. Солнце с каждым днем грело все сильнее. Степь наполнилась веселым щебетанием птиц.

Скоро, скоро в поле, на штурм целины!..

По окончании рабочего дня Саша Попова зашла к главному агроному совхоза Виктору Алексеевичу Носкову, исполнявшему тогда обязанности директора, чтобы договориться с ним о дне и порядке проведения намеченного в плане открытого комсомольского собрания.

В это время в совхозе еще не было ни партийной, ни профсоюзной организаций. Поэтому все вопросы массово-политической и воспитательной работы, социалистического соревнования полностью ложились на плечи комсомольской организации. Руководители совхоза отлично понимали ее роль в данной обстановке и рассчитывали найти в комсомольцах верных помощников в решении больших, трудных и ответственных задач. Узнав о цели прихода секретаря комитета комсомола, Носков внимательно выслушал Попову и оживленно заговорил:

— Дело стоящее. Такое собрание необходимо. И проводить его надо немедленно, если не завтра, так самое позднее — послезавтра.

Затем он задумался и добавил:

— И еще, мне кажется, надо пригласить на это собрание всех без исключения рабочих и служащих совхоза. Поговорим, обсудим все вместе, как лучше организовать выполнение плана подъема и освоения целинных земель.

— Я тоже так думаю, — согласилась Саша.

— А раз мнение наше сходится, давайте готовить и проводить такое собрание, — твердо заключил главный агроном.

И вскоре собрание состоялось. С докладом выступил Носков. Он сообщил, что в 1954 году коллектив совхоза должен распахать 10 тысяч гектаров целины и почти половину этого количества засеять уже наступившей весной.

Все это потребует максимального напряжения наших сил. Не следует забывать и о том, что многие из нас нынче впервые будут участвовать в сельскохозяйственных работах. Поэтому каждому придется удвоить трудовое напряжение и уже в ходе сева овладевать своей новой профессией. Иначе поступить мы не можем. Нет у нас времени.

— Задача, повторяю, трудная, — продолжал докладчик, — но осуществимая. Верно ведь я говорю?..

— Правильно! — раздалось несколько голосов.

— И чтобы успешно решить эту задачу, нужно, прежде всего, повысить ответственность каждого за порученное ему дело и настойчиво бороться за выполнение и перевыполнение декадных и ежедневных производственных заданий всеми бригадами, каждым отдельным тракторным агрегатом.

Затем т. Носков огласил составы бригад, а их было три; рассказал, кто из добровольцев, где и кем будет работать. На все наиболее ответственные участки полевых работ дирекция совхоза, посоветовавшись с членами комитета ВЛКСМ, решила направить самых инициативных и энергичных комсомольцев. Это решение было встречено на собрании с большим одобрением. Все выступившие обещали с честью оправдать оказанное им доверие, трудиться не покладая рук.

Собрание приняло решение, направленное не только на выполнение, но и на перевыполнение плана подъема и освоения в совхозе новых земель. А комитету ВЛКСМ, было предложено организовать действенное социалистическое соревнование между всеми коллективами тракторных и сеялочных агрегатов. Кроме того, участники собрания горячо поддержали предложение комитета ВЛКСМ о создании в каждой бригаде комсомольских тракторных агрегатов и утвердили их состав, заранее намеченный комитетом совместно с дирекцией совхоза.

Это собрание сыграло большую роль в мобилизации всей молодежи на предстоящие большие дела. В последующие дни юноши и девушки трудились еще энергичнее. Они стремились как можно быстрее закончить подготовку тракторов и прицепного инвентаря к весеннему севу.

И вот наступил день выезда в поле. Ранним утром 19 апреля тишину степных просторов совхоза имени Горького нарушил рокот тракторных моторов. Это молодые трактористы Иван Колодкин, Александр Борисов, Жумагалей Куйбагаров, Егор Иржигитов, Георгий Ширшов, Николай Маслов, Павел Михалев и Сергей Ведерин первыми вывели свои машины туда, где веками шумел ковыль, да буйно рос бурьян, а этим летом уже должна была заколоситься пшеница.

Работа спорилась, и к вечеру в степи появилось несколько длинных широких полос. Первые гектары веками дремавшей плодородной земли были распаханы.

Когда тракторы вернулись на полевые станы своих бригад, и механизаторы встретились друг с другом, их ликованию не было конца. Именинниками себя чувствовали не только те, кому выпала честь вывести свои машины на степной простор и поднять первые пласты целины, а решительно все. Ведь это было началом того, во имя чего приехали сюда молодые энтузиасты! Это была их общая, первая трудовая победа!

В последующие дни в поле выехали и другие тракторные агрегаты. Сел за рычаги управления трактором и Владимир Ефимов. Профессию тракториста он приобрел уже здесь, по приезду в совхоз. Причем из всех новоселов в то время это удалось только ему одному. А случилось это так.

Когда Владимир вместе с другими ашинцами прибыл в Чесменский молочный совхоз, здесь уже третий месяц шли занятия на курсах трактористов.

— Вот бы устроиться на эти курсы, — в первый же вечер пребывания на новом месте мечтательно сказал своим товарищам Ефимов.

— Да ты что? Кто тебя сейчас туда примет, учеба-то давно началась. Ребята уже половину программы изучили, — удивился несерьезности Владимира один из добровольцев.

— Да если, положим, и примут, так все равно не догнать остальных, — добавил второй.

— А я все-таки попробую, — задумчиво и вполне серьезно ответил Владимир.

— Ну попробуй, попробуй, а мы посмотрим, как у тебя это получится. Не насмеши…

— Кто знает… — хитро подмигнул Ефимов, — всякое может быть…

Мысль об учебе на курсах трактористов настолько овладела сознанием Владимира, что он решил во что бы то ни стало поступить туда, непременно начать свою трудовую жизнь на целине не иначе как трактористом. Просьба его о зачислении на курсы была удовлетворена.

Тяжело пришлось Владимиру. Юноша часто недосыпал, отказывал себе в развлечениях, но все же своего добился. Сумев не только наверстать упущенное, но и сдать все экзамены на отлично, Ефимов получил диплом тракториста.

И вот сейчас довольный и радостный сидел Владимир за рулем трактора, отвоевывая у степи гектар за гектаром целины. С первых же дней самостоятельной работы молодой тракторист начал не только выполнять, но и перевыполнять нормы выработки. Высокую производительность он умело сочетал с борьбой за отличное качество полевых работ.

До отъезда на целинные земли Ефимов был лучшим горновым доменного цеха Ашинского металлургического завода. Несколько раз его награждали почетными грамотами, его имя неоднократно заносилось на Доску почета. А теперь здесь, на новом месте, он стал передовым трактористом.

В конце апреля в каждой из трех бригад были созданы комсомольские организации и избраны бюро ВЛКСМ. В них утвердили ответственных товарищей за организацию социалистического соревнования среди молодежи, агитаторов и культорганизаторов, избрали редколлегии «боевых листков». Кроме того, в каждой бригаде были созданы комсомольские контрольные посты.

Члены комитета комсомола постоянно направляли работу бюро ВЛКСМ бригад, заботливо учили активистов практической деятельности. И это дало положительные результаты. Работа всех бригадных комсомольских организаций стала содержательной, целеустремленной.

Прежде всего, Александра Попова и Егор Иржигитов помогли членам бюро организовать в бригадах боевое соревнование коллективов тракторных, сеялочных, а затем и уборочных агрегатов.

Взяли на себя социалистические обязательства и все молодые добровольцы, занятые на других работах. Комитет ВЛКСМ совхоза учредил в каждой бригаде для победителей в соревновании тракторных агрегатов переходящие Красные флажки, а для победителей в соревновании сеялочных и уборочных агрегатов — переходящие Красные вымпелы.

Переходящий Красный вымпел развевался на том сеялочном, а позднее уборочном агрегате, у коллектива которого за истекшее время были лучшие производственные показатели. Но стоило только другим наверстать отставание и опередить победителей в соревновании, как переходящий вымпел в тот же день переносился на их агрегат.

Переходящие Красные флажки вручались коллективам тракторных агрегатов, занятых непосредственно на подъеме целинных земель, в различных бригадах по-разному. В первой бригаде, например, этот почетный флажок вручался один раз в десять дней тому коллективу тракторного агрегата, который за истекшую декаду добивался наилучших показателей в работе. А во второй и третьей бригадах это делалось ежедневно, после подведения итогов соревнования за каждые прошедшие сутки.

— Может быть, и неправильно, что у нас в бригадах по-разному присуждаются переходящие Красные флажки, — высказала Саша Попова сомнение в первой же беседе с Полиной Ивановной Ткаченко, которая после приезда в совхоз была избрана секретарем партийной организации, созданной здесь летом.

— А как это у вас так получилось? — в свою очередь спросила парторг.

— Да так, — начала рассказывать Саша, — когда в бригадах обсуждались условия соревнования механизаторов, комсомольцы второй и третьей бригад на своих собраниях решили вручать переходящие флажки победителям ежедневно, а комсомольцы первой бригады сочли, что целесообразнее будет определять победителя в соревновании после подведения итогов работы за декаду. Мы рассмотрели оба эти предложения та заседании комитета, посоветовались между собой и разрешили бригадным комсомольским организациям присуждать флажки в таком порядке, какой они сочтут лучшим. Решили не сковывать их инициативы. Ведь тот и другой порядок присуждения флажков победителям в соревновании имеет свои преимущества…

— Ну что же, на мой взгляд, вы поступили правильно, — удовлетворившись ответом Саши, сказала Полина Ивановна.

Борьба за первенство в социалистическом соревновании как между бригадами, так и внутри бригад была упорной. Каждый механизатор, каждый рабочий совхоза, не жалея сил, стремился сегодня сделать больше, чем вчера, а завтра еще больше, чем сегодня. Но были случаи, когда отдельные механизаторы в погоне за высокой выработкой допускали большие огрехи на массивах, вспахивали целину на глубину ниже положенной или убирали созревшие хлеба на высоком срезе.

Все эти недостатки не ускользали от зоркого глаза членов контрольных комсомольских постов, которые вели решительную борьбу за высокое качество полевых работ.

Стоило только кому-нибудь нарушить агротехнику, как контрольные посты немедленно выпускали сатирические листовки. Суровой, но справедливой критике подвергались в этих листовках нерадивые товарищи. Иногда сигналы постов становились предметом серьезных разговоров на комсомольских и производственных собраниях, на которых добровольцы строго осуждали бракоделов, требовали от них добросовестного отношения к работе. И, как правило, после вмешательства контрольных комсомольских постов, товарищи, допустившие халатность в работе, раскаивались в своем поступке, заверяли коллектив, что не допустят ничего подобного в дальнейшем. Характерен в этом отношении случай с трактористом Василием Стародубцевым.

В первой неделе работы на целине Василий Стародубцев в погоне за количественными показателями допускал большие огрехи. Это заметили члены комсомольского контрольного поста первой бригады — нормировщик Илья Петров, учетчик Валентин Носенко и тракторист Дмитрий Зотов. Они немедленно выпустили специальный номер «Крокодила», в котором Василий был подвергнут острой критике. В листке указывалось, что своим недобросовестным отношением к делу он наносит ущерб совхозу и позорит весь коллектив.

Когда Василий вернулся с поля и увидел на полевом стане свежий номер «Крокодила», ему стало не по себе. Направляясь в столовую (так называлось место на стане, где рядом с котлами стояло несколько сколоченных из длинных досок столов), он подумал: «Вот сейчас встретят меня там смехом, едкими шуточками…» Но Василию пришлось испытать другое, более неприятное и тяжелое. Правда, нашлись отдельные весельчаки, которые поспешили «поздравить» его, а также, едва сдерживая смех, выразить свое «сочувствие». Но во взглядах большинства юношей и девушек он прочитал строгое осуждение, горький упрек… И ему стало стыдно перед своими товарищами. Они трудились не покладая рук, трудились честно, а он, Василий Стародубцев?.. Не закончив ужин, Стародубцев встал из-за стола и, не оборачиваясь, пошел куда-то в степь… А утром еще Ваня Пятков при пересмене добавил (сам-то он не видел «Крокодила» и о том, что Василия «разрисовали», узнал от заправщика ночью):

— Как же это так, Вася, получилось? В бракоделы, значит, попали.

— Да ты-то при чем тут, — отрезал Василий.

— Как это я при чем? — удивился Иван. — Работаем-то ведь вместе, на одном тракторе…

— Ну знаю, знаю, скажешь сейчас, что опозорил тебя и разное тому подобное, — перебил его Стародубцев.

— А ты как думаешь? Что другое-то я могу сказать тебе? Благодарить что ли буду?..

— Ну ладно, Ваня, ладно, я… — начал было Василий уже мягче, но не договорил, махнул рукой, вскочил на трактор и нажал рычаги. Мотор заревел, и трактор двинулся по направлению к плугам, которые виднелись вдали около черной полосы вспаханной земли…

С этого времени никто, даже самый придирчивый глаз, не мог обнаружить на целине, поднятой Стародубцевым, хотя бы незначительных огрехов или мелкой вспашки. Стараясь не отстать от других, Василий с каждым днем увеличивал выработку, а вскоре вместе с Иваном Пятковым завоевал переходящий Красный флажок, который вплоть до окончания полевых работ они не уступили другим механизаторам бригады.

Однако Василий Стародубцев и Иван Пятков завоевали первенство в соревновании не только среди механизаторов первой бригады, но и всего совхоза. Каждый из них на тракторе «С-80» поднимал за смену по 7—9 гектаров целины, вместо 6,5 гектара по норме. За сезон молодые трактористы выработали 4100 гектаров в переводе на мягкую пахоту, намного опередив всех других механизаторов совхоза.

Серьезное внимание члены комитета комсомола и бюро ВЛКСМ бригад с первых же месяцев подъема и освоения целинных земель стали уделять распространению передового опыта. В «боевых листках» и в стенных газетах, которые регулярно выпускались в каждой бригаде, рассказывалось о трудовых успехах отдельных механизаторов, сообщалось, каким образом добиваются они высокой выработки.

Не оставались незамеченными и ценные начинания молодых патриотов, направленные на успешное выполнение тех или иных сельскохозяйственных работ. Эти начинания, благодаря усилиям комсомольских активистов, находили самое широкое распространение среди юношей и девушек всех трех бригад совхоза. Вот характерный пример.

Уборка пшеницы была в разгаре. Механизаторы от зари до зари водили степные корабли по тучным массивам хлебов. Зерно непрерывным потоком шло от комбайнов на тока. Но своевременно подрабатывать его здесь не успевали — нехватало людей.

То и дело поглядывая на небо, которое с каждым днем все сильнее заволакивали свинцовые тучи, Руфа Корякова, работавшая вместе с Галей Галяевой на соломокопнителе комсомольского комбайнового агрегата Павла Михалева, с тревогой думала: «Вот-вот начнутся дожди, и зерно может погибнуть… Что делать?..»

Комсомолка вспомнила недавнюю беседу, которую проводил коммунист Панфил Алексеевич Сокол. Посвящена она была решениям июньского Пленума Центрального Комитета КПСС. Отчетливо вспомнилось постановление партии, призвавшей тружеников социалистических полей закрепить успехи, достигнутые в период весеннего сева, в сжатые сроки и без потерь убрать урожай и успешно выполнить план заготовок сельскохозяйственных продуктов.

«Надо что-то предпринять…» — думала Руфа, а когда комбайновый агрегат остановился для очередной разгрузки зерна, она сказала своей подруге:

— Знаешь, что Галя, иди-ка ты работать на ток, помоги девчатам, а я тут одна управлюсь.

— Что ты?.. — воскликнула Галя. — Трудно тебе одной будет.

— Ничего не трудно, на току не легче. Там с утра до ночи спин не разгибают, а пяти машин с зерном отправить не могут… Зерно-то не убывает, а, наоборот, прибавляется… Давай иди-иди, подруженька, помочь надо. А обо мне не беспокойся.

Галя согласилась, и подруги рассказали о своем решении начальнику агрегата Павлу Михалеву.

— Я не возражаю, — ответил Михалев, — иди Галя, а Руфе мы со штурвальным поможем.

И Галина ушла на ток подрабатывать зерно, а на соломокопнителе осталась работать одна Руфа.

Узнав о благородном поступке комсомолок, Саша Попова собрала внеочередное заседание комитета ВЛКСМ. Члены его горячо одобрили инициативу Коряковой и Галяевой. Было решено немедленно распространить ее среди всех коллективов уборочных агрегатов.

Саша Попова, Егор Иржигитов и Володя Горский разъехались каждый по разным бригадам, провели там короткие собрания, рассказали молодежи о патриотическом начинании комсомольцев комбайнового агрегата Павла Михалева и призвали молодежь последовать славному примеру девушек.

На следующий день во всех комбайновых агрегатах совхоза стали работать по одному соломокопнильщику. На тока пришло много юношей и девушек. Зерно больше не залеживалось под открытым небом, а хорошо отсортированное без задержки отправлялось на государственный заготовительный пункт.

Так под влиянием комсомольской организации с каждым днем росла трудовая активность молодых хлеборобов, которые множили свои успехи в общенародной борьбе за подъем сельского хозяйства.

Было бы неправильно утверждать, что все юноши и девушки, приехавшие в совхоз имени Горького, сразу же стали честно и добросовестно относиться к работе. Конечно, нет. Много и упорно пришлось поработать членам комитета комсомола и бюро ВЛКСМ над тем, чтобы помочь понять и исправить ошибки тем, кто на первых порах допускал их, добиться, чтобы каждый доброволец понял величие той цели, ради которой он приехал на целинные земли. Нужно было и помочь преодолеть трудности тем, кто на первых порах спасовал перед ними.

Когда многие комсомольцы предприятий и учреждений Аши изъявили желание поехать на освоение новых земель, Валя Таипова тоже написала заявление и отнесла его в райком комсомола.

Что ее побудило принять такое решение? Из каких соображений она едет на целину? На эти вопросы Валя не могла, да и не пыталась тогда дать себе ясного ответа. Все случилось как-то, пожалуй, неожиданно, до конца неосознанно. Не то девушке не захотелось отстать от своих подруг комсомолок, не то ее увлекла романтика первостроителей, неизвестность того нового, доселе неизведанного, что ожидало впереди. В общем, Валя поехала. И вот она уже третий месяц в совхозе имени Горького.

Первое время Валя вместе со всеми добровольцами мужественно переносила лишения. Как было ни трудно, но она крепилась и старалась работать ничуть не хуже других. Но вскоре не выдержала. Ее как будто разом подменили. Появилось безразличие ко всему окружающему, нехорошее желание перевалить хотя бы часть испытаний на плечи других. Валя все больше и больше начала хандрить и плохо работать. А работала она в это время прицепщицей. Сидя на прицепе, Таипова стала думать лишь о том, как бы поскорее вернуться в палатку. Минуты ей казались часами. Она почти совсем не следила за плугом, куталась в платок. Часто, доставая из кармана зеркальце, Валя разглядывала свое лицо, погрубевшее от степного ветра.

— Перестанешь смотреться в зеркало или нет? — не выдержал однажды тракторист Александр Борисов, у которого Валя работала прицепщицей. — Когда будешь следить за плугом? Лемеха-то опять бурьяном забило.

Остановив трактор, Александр сердито распорядился:

— Очисти плуг!

— Слезай, да и очисти сам, — отрезала Валя. — И так уже всю кожу на руках ободрала.

— Ах, вот как! — изумился Александр. — Так зачем же ты ехала сюда, кто тебя звал?!

— Это не твое дело. Тоже мне, нашелся указчик.

Александр спрыгнул с трактора и моментально очутился возле Вали.

— Слезай с прицепа, — едва сдерживая себя, решительно сказал тракторист.

Валя не шевелилась.

— Слезай, тебе говорю!..

— Не слезу…

— А я, говорю, слезай или работай как следует…

Валя с раздражением принялась очищать лемеха.

Вернувшись вечером в палатку, Таипова, ни с кем не разговаривая, улеглась в постель. Какое-то чувство обиды на всех охватило девушку. Вале показалось, что все ей хотят только зла. Да и в палатке вдруг показалось холодней, чем прежде… Вспомнился дом, теплая комната, вечера в клубе… Валя почувствовала себя такой несчастной, одинокой…

Тоска по дому с каждым днем усиливалась. А тут еще Маша Мензорова, тоже из Аши, сказала ей как-то, что неплохо бы съездить домой на побывку, хотя бы денька на два — на три. Валя сразу же ухватилась за эту мысль и, недолго раздумывая, предложила Маше:

— Пойдем к бригадиру, попросимся, может отпустит ненадолго.

— Да вы что, девчата, понимаете, что говорите? — выслушав просьбу девушек, ответил Николай Гаврилович Плотников, бригадир второй бригады, в которой трудились Валя и Маша. — Кто же за вас на прицепах работать будет? Людей-то ведь у нас свободных нет. Подождите, закончим пахать и первых отпущу. А сейчас не могу, не имею права это сделать.

Но, несмотря на категорический отказ бригадира, Валя и Маша, как только наступила ночь, потихоньку вышли из палатки и, не замеченные никем, быстро зашагали по направлению к железнодорожной станции…

Об исчезновении Таиповой и Мензоровой стало известно в бригаде во время пересмены, когда они не явились подменить девушек, работавших в ночную смену.

— Вещи-то их в палатке? — спросил Николай Гаврилович Плотников учетчицу Лиду Люцко. — Проверили?

— Проверили, — ответила Лида, — чемоданы на месте, а пальто нет.

— В другую бригаду, не уходили вечером? — допытывался бригадир.

— Нет. Я поздно спать ложилась. Они еще в палатке были, — ответила девушка.

— Тогда, значит, домой уехали… Все-таки уехали, — едва сдерживая себя, произнес бригадир.

— Как домой?! — удивились одновременно все.

— Очень просто, сели на поезд и уехали… Просились под вечер у меня. Не отпустил, конечно. Так они самовольно уехали…

— Это уж слишком, — возмутилась Лида.

— Ну ладно, товарищи, говорить об этом потом будем. А сейчас надо найти какой-то выход из положения. Тракторы не должны простаивать, — сказал Николай Гаврилович.

И выход был найден. Комсомолка Аня Вершинина, которую должна была сменить Мензорова, вызвалась поработать на прицепе вторую смену.

— Потом уж заодно вечером и отдохну, — сказала она, слегка улыбнувшись усталыми глазами.

И на втором агрегате, где должна была работать на прицепе Таипова, тракторист выехал в поле один. Он поднимал лемеха плуга там, где это было необходимо, сам, с помощью веревки, привязанной к автоматическому выключателю плуга…

Узнав об исчезновении Таиповой и Мензоровой, Саша Попова выехала во вторую бригаду.

— Скажи, Коля, а как работали Валя и Маша? — обратилась Попова к комсоргу бригады Николаю Маслову, выслушав его рассказ о случившемся.

— Вначале, как и все, неплохо, а вот за последнее время хуже: перестали следить за плугами как следует, — ответил комсорг.

— А почему? Нездоровилось или может быть дома у них случилась какая-нибудь неприятность? — снова спросила Саша.

— Да, кто их знает…

— Не интересовался?

— Нет.

— И очень плохо, что не интересовался, — с упреком произнесла Попова.

— Да что там интересоваться, искать какие-то причины, — возбужденно заговорил Николай. — Заболей, скажем, у меня кто-нибудь в семье, так, значит, и мне бросать работу? Так что ли?.. Мало ли у кого не бывает неприятностей, да ведь работают же люди, а они… совести у них просто нет, вот что скажу я.

— Постой, постой, не горячись, — успокоила Саша Николая, — поговорим спокойно, по-деловому. Это правильно, что общественные интересы должны быть у нас выше личных. Но согласись, Коля, и с тем, что это высокое качество воспитывается в людях коллективом, всей нашей жизнью. И другое. Одни люди с более сильным характером мужественно переносят различные жизненные невзгоды, а другие, наоборот, поддаются им, оказываются бессильными в борьбе, с трудностями, опускают руки. Вот почему мы должны заглядывать в душу молодежи, понимать ее. Конечно, нужно строго наказывать тех, кто не желает подчиняться требованиям коллектива. Но нужно и уметь во-время заметить у молодого человека его заблуждение, помочь ему понять и исправить свои ошибки…

Саша немного помолчала, а затем продолжала:

— Знаем ли мы, почему Валя и Маша изменили свое отношение к работе и, бросив ее, уехали неизвестно куда? Нет, не знаем и не пытались даже узнать об этом до сегодняшнего дня. А что мы сделали для того, чтобы предостеречь Валю и Машу от их поступка, оказать им необходимую поддержку, если они нуждались в ней? Также ничего. Значит, в том, что случилось, виноваты не только Таипова и Мензорова, но и мы с тобой, Коля, и вся наша комсомольская организация. Этот случай должен послужить нам хорошим уроком и заставить нас более внимательно относиться к молодежи. Надо также со всей серьезностью взяться за усиление воспитательной работы. Ну, а как только Таипова и Мензорова вернутся…

— А вернутся ли? — в сомнении перебил Маслов Попову.

— Я уверена, что вернутся, — убежденно сказала Саша. — Да ведь и вещи они не взяли с собой. Так вот, как только они возвратятся, нужно будет сразу же обсудить их поступок на комсомольском собрании.

— Но ведь Мензорова не комсомолка, — возразил Николай.

— Ну и что же? Комсомол должен заниматься воспитанием всей молодежи, — сказала Саша. — Кроме того, на собрание надо пригласить всех юношей и девушек. Хорошо, если придут и пожилые рабочие и скажут Вале и Маше свое слово. Договорились?

— Все ясно, — ответил Николай.

…Когда на шестой день Валя Таипова и Маша Мензорова возвращались из Аши в совхоз, обе беспокоились, как встретят их товарищи по работе. Что они ответят им в свое оправдание? Нет, сказать им будет решительно нечего… И надо же было поехать…

— Да что это мы вдруг струсили? — словно угадывая мысли Маши, сказала, обращаясь к ней, Валя Таипова. — Подумаешь, какое преступление совершили!.. А если бы заболели? Все равно обошлись бы без нас. Ну поругают, конечно, да и на этом все кончится… Идем, Маша.

И девушки ускорили шаг…

А когда на комсомольско-молодежном собрании обсуждался поступок Таиповой и Мензоровой, Саша Попова, как бы подслушав слова Валентины, сказанные ею Маше по пути в совхоз, в своем выступлении сказала:

— Вы, Таипова и Мензорова, не просто нарушили трудовую дисциплину, а совершили тяжкое преступление перед коллективом — оставили его в трудные дни, перевалили на своих товарищей ту часть работы, которую обязаны были выполнить сами. «Ничего, что им придется еще труднее, зато мы отдохнем», так, очевидно, рассуждали вы, когда ехали домой. Наконец, вы пренебрегли доверием комсомола, который направил вас сюда по своей путевке поднимать целину.

Собрание проходило бурно. И Николай Маслов, и Лида Люцко, и Александр Борисов, и другие сурово осуждали Таипову и Мензорову за их нетоварищеское поведение, за плохую работу и, особенно, за самовольную поездку домой.

— Раз Таипова и Мензорова не уважают нас, — сказал Александр Борисов, — не желают работать добросовестно, как все мы, то им не место в нашем коллективе. Нам не нужны такие люди, которые в трудную минуту могут подвести нас, дезертировать, не нужны нам и лодыри… Я говорю это не только от своего имени, а от имени всей молодежи нашей бригады.

По рядам прокатился одобрительный гул.

— Правильно он говорит!..

— Нечего нас позорить!..

— И без лодырей обойдемся!..

— Забрать у них комсомольские путевки!.. — одновременно раздались возгласы.

Валя и Маша сидели молча, опустив головы. Стыдно было им перед товарищами. Впервые на этом собрании они отчетливо поняли, как нехорошо поступили перед коллективом. Только бы не отобрали комсомольские путевки, с тревогой думали Валя и Маша. Они сумели бы тогда честным и упорным трудом загладить свою большую вину перед товарищами и, может быть, даже вернуть их уважение… Только бы не отправили обратно в Ашу…

Обо всем этом Валя не только думала, но и сказала на собрании. А Маша была так взволнована, что когда ее попросили объяснить свой поступок, она не смогла произнести ни одного слова. Но все поняли ее состояние и мысли.

Участникам собрания было ясно, что Таипова и Мензорова хорошо осознали свои ошибки. Комсомольцы поверили и в то, что девушки впредь будут вести себя и работать так, как требует от них этого долг, и решили ограничиться взысканиями. Таиповой объявили выговор и обратились с просьбой к руководству совхоза наказать по административной линии Машу Мензорову, которая не состояла в рядах ВЛКСМ.

Это собрание положительно повлияло на обеих девушек. Где бы впоследствии не работали Валя и Маша: на прицепе, соломокопнителе или на току — везде и всегда они показывали пример самоотверженного труда. А к осени о них заговорили, как о лучших производственницах.

Так с помощью комсомольской организации, всего коллектива Таипова и Мензорова сумели преодолеть встретившиеся им на первых порах трудности и стали сознательными, передовыми труженицами.

Но для укрепления трудовой дисциплины среди молодых рабочих и работниц, повышения их сознательности и культуры поведения комсомольская организация совхоза использует не только собрания. В «боевых листках» и специальных выпусках сатирических листовок «Крокодила» подвергаются острой критике как бракоделы, так и лодыри, прогульщики и другие нерадивые работники. Кроме того, в совхозе систематически читаются лекции и доклады на различные общественно-политические и естественно-научные темы, а также лекции о морали. Так, в период весеннего сева в 1954 году работники райкома ВЛКСМ, парторг совхоза Полина Ивановна Ткаченко, председатель рабочего комитета профсоюза Геннадий Христофорович Князев и приезжающие из Челябинска лекторы Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний прочитали для молодежи ряд докладов о решениях партии и правительства, направленных на дальнейший подъем сельского хозяйства, об истории комсомола и социалистической дисциплине труда, о моральном облике советского молодого человека и другие.

Коммунистическому воспитанию молодежи, повышению ее трудовой и политической активности подчинена и вся работа агитколлектива.

Когда начался весенний сев, в каждой бригаде из числа наиболее активных и авторитетных молодых производственников были выделены агитаторы. В первой бригаде агитационную работу было поручено вести Валентину Носенко и Василию Стародубцеву, во второй бригаде — Ивану Колодкину и Лидии Люцко, а в третьей — Сергею Ведерину и Петру Мартынову.

Все агитаторы добросовестно выполняли возложенные на них почетные обязанности. Во время обеденных перерывов или вечерами, по окончании работы, они систематически проводили среди юношей и девушек громкие читки газет и беседы на различные темы. Валентин Носенко и Василий Стародубцев, например, рассказали молодежи первой бригады о работе Женевского совещания министров иностранных дел и о почине ставропольских механизаторов, выступивших инициаторами соревнования за успешное проведение уборки урожая 1954 года. Кроме того, они регулярно проводили политинформации, знакомили молодежь с событиями, происходившими в стране и за рубежом.

Разъясняя молодым труженикам важность мероприятий партии и правительства, предусматривающих крутой подъем всех отраслей сельского хозяйства, молодые агитаторы говорили о конкретных задачах, стоящих перед коллективом совхоза. Рассказывая, как выполняются эти задачи, они приводили примеры самоотверженного труда новоселов, интересные факты из жизни совхоза.

Комитет ВЛКСМ совхоза оперативно руководит работой молодых агитаторов, повседневно направляет их деятельность.

Особенно большую помощь агитаторам во время полевых работ в 1954 году оказывала Саша Попова. Часто бывая в бригадах, она всегда находила время поговорить с агитаторами: рассказывала им, как интереснее и содержательнее провести беседу, советовала, каким материалом для этого воспользоваться.

С помощью Поповой многие комсомольцы, не занимавшиеся ранее агитационной работой, становились активными агитаторами. Так случилось, например, с трактористом Иваном Колодкиным. Первое время он даже не мог организовать обсуждение газетной статьи, а о проведении содержательной беседы не могло быть и речи. Юноша нуждался в помощи, и здесь его выручила Саша Попова. Она помогала Ване не только подбирать темы для очередных бесед, но и составлять планы их проведения, следила за тем, чтобы агитатор был в курсе всех событий, разъясняла ему наиболее важные из них. Все это положительно сказалось на работе молодого агитатора. Его беседы стали интересными, содержательными.

Большое внимание уделял комитет комсомола и организации культурного отдыха новоселов на полевых станах.

По решению комитета ВЛКСМ в каждой бригаде были выделены культорганизаторы. В свободное от работы время они проводили с молодежью громкие читки книг, шахматные и шашечные турниры, организовывали на полевых станах, прямо возле палаток, своеобразные вечера отдыха. Во время таких вечеров юноши и девушки задорно танцевали под баян или патефон, играли в «комсомольский ручеек» и другие массовые игры, пели любимые песни. На таких вечерах молодежь веселилась от души.

Любимым видом отдыха новоселов являлся и спорт. Например, волейбольные соревнования проводились в каждой бригаде.

А накануне уборки урожая комитет ВЛКСМ, совместно с рабочим комитетом профсоюза, по совету парторга Ткаченко провел в июле воскресный день отдыха трудящихся совхоза.

С наступлением воскресного утра к полевому стану первой бригады, где было решено провести день отдыха, со всех концов совхоза мчались по степным дорогам автомашины. В них сидели нарядно одетые юноши и девушки. Гул автомобильных моторов заглушали звонкие песни. Загорелые лица людей светились весельем, юношеским задором…

Когда все были в сборе, начались волейбольные состязания на первенство совхоза.

Затем на арену выступили повара. Низко кланяясь, они приглашали гостей и хозяев к общему столу и стали угощать всех вкусным обедом… Мастерством поваров остались довольны все, даже самые взыскательные.

После непродолжительного отдыха начался концерт коллектива художественной самодеятельности.

— Ого, да у нас, оказывается, и свои артисты есть, — сказал громко кто-то, когда тракторист Иван Овчинников объявил первый номер программы.

Да, молодежь первой бригады могла гордиться. При активном участии секретаря бюро ВЛКСМ Юрия Разина и профорга Ильи Петрова здесь был создан первый в совхозе коллектив художественной самодеятельности.

Большую помощь молодому самодеятельному коллективу, возникшему сразу после окончания весеннего сева, оказал бригадир Панфил Алексеевич Сокол. Чтобы все юноши и девушки, изъявившие желание заниматься в коллективе самодеятельности, могли аккуратно собираться на репетиции, бригадир перевел их работать в одну смену.

И вот сегодня, после долгих репетиций, участники самодеятельности давали свой первый концерт. Сначала выступил хор, руководимый учетчиком Ильей Петровым. Затем тракторист Георгий Ширшов и Илья Петров исполнили несколько песен. Валентин Носенко прочитал юмористические рассказы. Приняли участие в концерте Валя Таипова и Маша Мензорова. Девушки работали в третьей бригаде, но узнав, что у соседей создан коллектив художественной самодеятельности, записались в него. К первому концерту они подготовили несколько песен, которые исполняли дуэтом.

Каждое выступление участников концерта награждалось горячими аплодисментами: добровольцы не только благодарили «артистов» за исполнение, но и выражали удовлетворение тем, что вот сегодня, здесь у себя в совхозе, они уже слушали «свой концерт», который давали их друзья и подруги.

После концерта в одной из палаток демонстрировался кинофильм, а на поляне кружилась в танцах и плясках молодежь. Нашлись свои затейники, которые организовали различные массовые игры и увлекательные аттракционы.

К себе домой, на полевые станы, юноши и девушки возвращались поздно вечером хорошо отдохнувшими, полные жизнерадостных впечатлений и благодарности к организаторам этого умело продуманного дня отдыха.

Позднее так было проведено еще два выходных дня.

Правильная постановка массово-политической работы и совместный отдых молодежи еще более сплачивали новоселов в единый, дружный, боеспособный коллектив.

Небо затянули сплошные серые тучи. По степи вновь загулял резкий холодный ветер, закружились колючие хлопья снега. На полях стих гул моторов, опустели полевые станы. Люди переехали на центральную усадьбу совхоза, где к этому времени уже был построен целый благоустроенный поселок.

По обе стороны главной улицы поселка стояли 17 четырехквартирных аккуратно побеленных сборных домов. Позади каждого из них виднелись добротные надворные постройки. Зарождались еще две других улицы поселка.

До наступления зимы на центральной усадьбе совхоза были построены также столовая, магазин, пекарня, баня, амбулатория и временное помещение клуба с киноустановкой и библиотекой.

На краю поселка возле найденного источника пресной воды строители соорудили водонасосную станцию. От нее в разные направления пролегала водопроводная сеть, оснащенная колонками.

В домах, в служебных помещениях и на улицах центральной усадьбы загорелся электрический свет.

Многое было построено в совхозе за лето, но еще больше строилось. Воздвигались новые жилые дома, типовое здание конторы совхоза, двухэтажная средняя школа с паровым отоплением, первое из пяти каменных зернохранилищ емкостью в 500 тонн, ремонтно-механическая мастерская, гараж, клуб со зрительным залом на 240 мест, библиотекой и комнатами для работы кружков, детский сад, ясли, больница. Начались работы по теплофикации поселка.

— Да, к следующему лету у нас тут целый город будет со всеми удобствами! — радовались новоселы.

Сторицей окупился и труд молодых патриотов. При их активном участии в совхозе было поднято около 12 тысяч гектаров целинных земель, вместо 10 тысяч гектаров по плану, а с площади 4420 гектаров был собран первый урожай пшеницы и других сельскохозяйственных культур. Нет, не напрасно приехали, юноши и девушки на новые земли! Любимая Родина обогатилась еще одной фабрикой зерна и уже получила от нее тысячи пудов хлеба.

Но все это — лишь начало. Впереди — упорная борьба за новые трудовые успехи и не за тысячи, а за дополнительные миллионы пудов зерна.

С глубоким вниманием молодежь совхоза имени Горького ознакомилась с историческими решениями январского Пленума Центрального Комитета Коммунистической партии. Они обсуждались и на общем комсомольском собрании и на бригадных собраниях. Юноши и девушки выразили единодушное стремление успешно претворить в жизнь грандиозную программу партии по крутому подъему всех отраслей сельского хозяйства и дали слово в 1955 году засеять зерновыми культурами более 10 тысяч гектаров новых земель и получить на них высокий урожай. Нет сомнения, что молодые энтузиасты под руководством своей боевой комсомольской организации сумеют и впредь преодолеть все трудности, которые встанут на их пути, с честью выполнят стоящие перед ними задачи и впишут новую страницу в героическую историю Ленинского комсомола.