На земле целинной

А. Дементьев БЕСПОКОЙНЫЕ СЕРДЦА

…Холодным мартовским вечером 1954 года, когда ледяной ветер гнал мелкую поземку, на станции Бреды остановился поезд «Свердловск — Оренбург». Из вагонов вышли шумные толпы пассажиров. Все они были молоды, одеты по-городскому, с чемоданами в руках. Это прибыла в Брединский зерносовхоз первая группа комсомольцев из Челябинска.

По велению сердца, по зову Коммунистической партии приехали сюда эти юноши и девушки. И хотя они весьма смутно представляли себе, что им предстоит делать на новом месте, всех их объединяло одно горячее желание — принять активное участие в освоении целинных и залежных земель, с честью выполнить хотя и трудную, но благородную задачу, поставленную перед ними Родиной. Каждый из них понимал: стране нужно много хлеба. Хлеб — ее богатство.

В числе первых добровольцев были слесари — бывшие работники трубопрокатного завода Кузьма Маслаков, Григорий Дроворубов, Виктор Казаков, штукатуры Маша Мальгина, Аля Тарасенко, Клава Берещинова, Зоя Климина и многие другие. С любопытством поглядывали они на степь, затянутую синей вечерней дымкой, на редкие огоньки станционного поселка. И не было в тех взглядах растерянности. Молодые энтузиасты знали: трудно придется на новом месте, но это их не пугало. Ведь не в гости они приехали сюда, не на короткое время, а надолго. Всем им предстоит здесь жить и работать, своими руками превратить этот неприветливый степной край в край цветущий и радостный, в край изобилия.

Девушки подружились еще в вагоне. Клава Берещинова, Аля Тарасенко, Маша Мальгина, Зоя Климина и Нина Криволапова все время старались быть вместе. Их объединяла одна профессия и общность цели, во имя которой они ехали.

— Будем жить в одной комнате, работать на одном участке, — говорила Аля Тарасенко, — правда, девчата? Вместе-то веселее. Все-таки край новый, люди незнакомые, а мы уже знаем друг друга.

— Правильно, Аля, — поддержала Маша Мальгина, — вместе веселее.

— Ну, там видно будет, — заметила Клава Берещинова, — здесь все люди новые. Познакомимся быстро, не так-то уж нас много. Давайте лучше подумаем, где ночевать. Подождите меня здесь, я сейчас узнаю, какую гостиницу нам отвели.

Клава ушла и вскоре вернулась, но не одна. Вместе с ней к девушкам подошел высокий человек в ватной телогрейке и меховой шапке-ушанке.

— Здравствуйте, — поздоровался он, — с благополучным прибытием. Берите ваши чемоданы и за мной.

Незнакомец привел девушек в барак, открыл одну из дверей и, показывая почти пустую комнату, сказал:

— Вот здесь и переночуете, а утром за вами приедут из зерносовхоза.

В комнате, кроме старенького стола, двух кроватей без постелей и нескольких табуреток, ничего не было.

— Холодно тут, — как бы про себя заметил провожатый, — дрова на улице, топор вот. Топите.

Попрощавшись и пожелав девушкам спокойной ночи, он ушел.

— Вот так гостиница, — попробовала было пошутить Зоя Климина, — прямо как у нас в Челябинске.

Но шутки не получилось. Хотя и знали девушки, что на новом месте трудности будут, но никто не предполагал, что появятся они вот так, сразу, в виде неуютной и холодной комнаты. — Настроение у всех заметно упало.

— Чего приуныли, девчата, — сказала Клава Берещинова. — Сейчас затопим и тепло будет. Зоя, Маша, — за дровами. Аля, у тебя есть спички, растапливай печь. Э, да печка-то неисправна: кирпичи вывалились. Надо поправить. Ну-ка, Аля, помоги мне.

Бодрый голос Берещиновой рассеял уныние, овладевшее было девушками. Они засуетились. Одни кололи дрова, другие носили их в комнату, третьи — подметали пол и вытирали пыль. Клава и Аля быстро вставили выпавшие кирпичи на место, нашли где-то глину и замазали щели. Скоро веселый огонь уже гудел в печи. В комнате стало тепло. Девушки отогрелись, достали из чемоданов одеяла, подушки, соорудили постели. Поужинав, они крепко уснули.

Трудности возникли с первых же шагов. Плохо было с жильем, с перебоями доставлялись продукты питания. Новоселы разместились в палатках и на квартирах у местных жителей. Не было многих предметов первой необходимости и тех удобств, к которым настолько привыкают жители города, что перестают замечать их, но отсутствие которых теперь остро ощущалось.

Директор зерносовхоза Иван Алексеевич Анцын, недавно прибывший сюда из Горьковской области, еще не освоился полностью с новым хозяйством. Волевой, энергичный, он не засиживался в своем кабинете, а больше находился среди людей. Работы было много, надо было успевать всюду. К нему обращались с разными вопросами, которых никто другой решить не мог и на которые надо было четко, ясно ответить. А сколько за день приходилось давать распоряжений, указаний.

Весна не ждала. Снег, изъеденный апрельским солнцем, потемневший, зернистый, оседал, таял, обнажая землю. Приближалось время выезда в поле. Одновременно с подготовкой к весенним полевым работам на целине надо было решать и неотложный вопрос о жилье.

— Я вот что думаю, — говорил Иван Алексеевич парторгу Алексею Васильевичу Смирнову, — нечего ждать, когда кто-то приедет и построит нам дома, будем строить их сами. Люди ютятся кто где сумеет. Народ сознательный, понимает, что сейчас требовать невозможно. Но мы, руководители, обязаны своевременно подумать об этом. Надо создать строительные бригады, обеспечить их материалом, инструментом.

Смирнов, пожилой, плотный мужчина, несколько медлительный в движениях, в знак согласия кивнул головой.

— Правильно, Иван Алексеевич. Я тоже об этом думал. В трудных условиях живут наши новоселы, и пора позаботиться о том, чтобы эти условия изменить, облегчить. Насчет строительных бригад это ты верно решил. Надо сказать комсомольцам, они такие бригады быстро организуют. Ведь среди них есть штукатуры, каменщики, плотники. Утром у меня была одна девушка, Берещинова, так что бы ты думал, с чем она приходила?

— Жаловалась на условия?

— Вот и не угадал. Об этом ни слова не сказала, хотя я и спрашивал, зато выложила другое.

— Что именно? — директор нервно вертел в руке коробок спичек, ожидая чего-то неприятного, и досадовал на Смирнова за его привычку подходить к вопросу не спеша, издалека. — О чем же она говорила?

— Да вот, говорит, скучно здесь, развлечений никаких. И вечерами нечем заняться. От этой самой скуки кое-кто из приехавших вином баловаться стал. Я, говорит, предлагаю организовать свой коллектив художественной самодеятельности, приобрести настольные игры, книги, беседы проводить, спортивные секции создать. О клубе, дескать, пора подумать. Одним словом, многое сказала. Долго мы беседовали, видать, толковая девушка.

Анцын улыбнулся, положил спичечный коробок в карман.

— А ведь верно, Алексей Васильевич, молодец она. Мы тут только о работе думаем да о том, чтобы жильем и питанием народ обеспечить, а вот об отдыхе и забыли. Молодость-то своего требует. Работа — работой, а отдых — отдыхом. Ты уж возьми организацию этого дела на себя. Потолкуй с комсомольскими активистами, собери их и сообща реши все эти вопросы. Если что потребуется, я всегда навстречу пойду.

Вскоре после этого разговора парторг Смирнов и Клава Берещинова занялись созданием комсомольской организации. Правда, такая организация существовала в совхозе и раньше, до приезда новоселов, но она была малочисленной, работала слабо. Нина Пожидаева, возглавлявшая ее, не проявляла, достаточной инициативы и не стремилась оживить работу.

Алексей Васильевич поручил Нине Пожидаевой вместе с Клавой Берещиновой выяснить, кто из приехавших является комсомольцем, поставить всех на учет и провести первое собрание. Он помог им составить план работы, предложив включить в него такие вопросы, которые требовали быстрого решения и которые волновали молодежь. Девушки побывали в райкоме ВЛКСМ и получили там необходимые разъяснения.

— Помните, — говорил Смирнов, беседуя с девушками, — главная задача комсомольцев сейчас — это помощь дирекции и партийной организации в подготовке и проведении весенних полевых работ. Комсомольская организация у нас заметно выросла и способна теперь решать важные вопросы. Среди них большое значение имеет вопрос о культурно-массовой и воспитательной работе среди молодежи.

В Брединский зерносовхоз Клава Берещинова ехала с твердым намерением поднимать целину. Она и ее подруги, как и большинство уезжавших на новые земли, мечтали работать на тракторе, жить в степи, в палатках, бороться за первый урожай. Об этом они просили и в своих заявлениях, когда писали их в райком комсомола, об этом велись горячие споры и беседы в вагоне поезда. Но все вышло иначе. Клаве предложили организовать бригаду штукатуров и возглавить ее.

— Новоселам негде жить. Мы должны в короткий срок построить хорошие удобные дома. Штукатуры сейчас так же нужны, как и трактористы, — сказали Берещиновой, и она не стала возражать. Да и что можно возразить, если положение было именно таким.

«Все девушки, — подумала Клава, — Аля Тарасенко, Нина Криволапова, Маша Мальгина, Зоя Климина по специальности штукатуры. Дело знакомое и бояться здесь нечего. Бояться! Не то слово. Разве побоялись они, комсомольцы, поехать туда, куда позвала их партия? Разве побоялись бы они взяться за любое дело, если от этого будет польза? Конечно, нет! Просто не о том мечтали, не к тому готовились. Но если надо — значит надо.

Клава энергично взялась за дело. Коротко объяснила она подругам, что ей поручено организовать комплексную бригаду и спросила, кто хочет в ней работать.

— Надо подумать, — сказала Нина Криволапова.

— А чего думать? — спросила ее Зоя Климина. — Жить негде? Негде. Свои дома нам нужны? Нужны. Значит и говорить не о чем.

— Правильно, Зоя, — поддержала подругу Аля Тарасенко. — Мы не на сезон приехали, будем устраиваться капитально. Такие дома построим — загляденье.

— Я считаю вопрос решенным, — снова заговорила Берещинова, — кто записывается в бригаду?

Записались все девушки. Среди ребят нашлись хорошие плотники и каменщики. Всего в бригаду вошло 15 человек. На следующий день все они приступили к работе. Вначале дело не ладилось. Нехватало строительных материалов и инструмента. Но вскоре этот недостаток был устранен, и новые дома один за другим стали появляться на центральной усадьбе совхоза. Они-то и положили начало первой улице, которой единодушно дали название «Целинной».

В конце апреля тракторные бригады выехали в степь. Среди прошлогодней травы уже пробивались первые ростки свежей зелени. В небе пролетали стаи птиц, возвращавшихся с далекого юга. Мощный гул тракторных моторов ворвался в обычные весенние звуки, и это было непривычно, странно.

Молодые патриоты, впервые выехавшие в поле, волновались и волнение это было понятным.

30 апреля тракторист 13-ой бригады Никанор Балахонов с прицепщиком Григорием Дроворубовым сделали пробный выезд. Вернувшись на стан, Балахонов еще раз внимательно осмотрел трактор, проверил отдельные узлы, а потом объявил бригадиру, что готов продолжать пахоту. Раннее утро следующего дня застало его в степи. Машина Балахонова, мерно рокоча, быстро двигалась по полю. За плугом тянулась широкая полоса поднятой целины. Этих полос становилось все больше и больше.

Солнце медленно взбиралось по голубому, без единого облачка небу. В полдень молодой тракторист остановил машину, хозяйским глазом проверил ее состояние, кое-где подкрутил гайки, залил в радиатор воды, а в бак — горючего. Прицепщик Дроворубов широко улыбнулся и весело сказал:

— Хорошо поработали. К вечеру полная норма будет.

Никанор посмотрел на товарища и тоже улыбнулся. Но вскоре улыбка исчезла с ого лица. Еще нетронутая плугом степь тянулась во все стороны до самого горизонта. И на этом фоне черная борозда поднятой целины терялась, казалась маленькой, незаметной.

— Капля в море, — проговорил тракторист, — нечему особенно радоваться.

После непродолжительного отдыха Балахонов и Дроворубов продолжали работу. Вечером учетчик объявил, что оба они вспахали 8,75 гектара, вместо 5,4 по норме.

В этот день пробные выезды в поле сделали и многие трактористы других бригад. Не у всех эти выезды прошли так же удачно, как у Балахонова. Сказывалось отсутствие опыта, незнание многих мелочей, из которых складывается успех и которые даются не сразу, не теорией, а приобретаются в ходе самой работы, ценой большого труда.

Первомайская ночь выдалась сырой и ветреной. А тут еще оказалось, что с центральной усадьбы не доставили палатки и отдыхать было негде. Пришлось устраиваться кто где сумеет. Одни расположились в кабинах тракторов, другие запалили костры, возле которых обогревались, курили и вели беседы.

— Ничего, ребята, не унывайте, — говорил товарищам Григорий Дроворубов, — не всегда же будем вот так, у костров, ночевать. Не только палатки, но и полевые вагончики у нас будут и многое другое.

— Да разве в одних палатках дело, — перебил его сосед, — ночи теплые, не замерзнем. А вот заняться в свободные часы нечем. Хотя бы шахматы какие-нибудь были, в домино или в волейбол бы сыграть. Скука. Даже книжек нет.

— Это верно, — поддержал Балахонов, — скучно у нас на стане.

Дроворубов задумчиво смотрел на огонь и время от времени подкидывал в костер мелкие ветки. Пламя прыгало, рассыпая золотистые искры и освещая красноватым светом лица трактористов.

— А вы знаете, — снова заговорил Дроворубов, — я сейчас подумал о том, что хорошо бы нам здесь свой физкультурный коллектив организовать. Тренировались бы понемногу кто в волейбол, кто по легкой атлетике, кто в шахматы. У нас, на трубопрокатном заводе, физкультурная работа была поставлена неплохо. Люблю спорт.

— Кто его не любит. А вот ты скажи, где инвентарь взять?

— Будет и инвентарь. Мне на днях Берещинова говорила, что получены посылки от комсомольцев тракторного завода и что в этих посылках что-то есть из спортивного инвентаря.

— Правда?! — обрадованно воскликнул сосед Григория. — Вот это хорошо.

Кружок возле Дроворубова стал теснее. Подошли еще несколько человек. Разговор о спорте заинтересовал всех. Решили завтра же узнать, какой спортивный инвентарь имеется в посылках, полученных от комсомольцев Челябинска, и попросить выделить кое-что из него для бригады. По просьбе товарищей Дроворубов охотно взял это дело на себя.

С рассветом бригады выехали в поле. Наступление на степь продолжалось.

А на другой день Григорий, встретив Берещинову, рассказал ей о желании своих товарищей по бригаде заниматься спортом.

— Вот это хорошо, — сказала Клава, — я и сама думала об организации физкультурного коллектива. И мячи волейбольные вам дадим, и сетки, и шахматы. А ты, Гриша, подумал бы о том, чтобы и в других бригадах наладить спортивную работу. Не возражаешь?

— Что ж, я с удовольствием.

— Значит решено. Приходи сегодня на центральную усадьбу за инвентарем.

Получив несколько партий шахмат, шашек, домино, волейбольных мячей и сеток, Дроворубов распределил их среди тракторных бригад. Теперь новоселы могли культурно проводить свободное от работы время. Так было положено начало будущему физкультурному коллективу.

Летние дни длинные, но строителям нехватало времени. Народу на центральной усадьбе осталось мало и отсутствие новых товарищей заметно ощущалось. Однажды Клаву Берещинову встретил парторг Смирнов. Он подробно расспрашивал ее, как идут дела в бригаде, о том, нет ли у строителей каких-либо затруднений, поинтересовался, чем они занимаются в свободное время.

— Помните, мы с вами о досуге говорили? — сказал Алексей Васильевич. — Плохо у нас пока с этим делом. Прямо надо сказать: нечем заняться молодежи. Ну шахматы есть, шашки, книги и всё. Мало этого. Почему вы не возьмете на себя инициативу организовать коллектив художественной самодеятельности?

— Да все как-то времени нехватает, — смутилась Берещинова, припомнив предыдущий разговор со Смирновым, — заняться этим, верно, кому-то надо. У нас ведь есть и свои танцоры, и музыканты, и певцы, и декламаторы. Нет только организатора.

— Вот вы и будьте им. Попробуйте для начала подготовить небольшую программу, так сказать, концерт. Если хорошо получится — по бригадам будете ездить. В поле-то еще скучнее, чем здесь.

— По-моему, должно получиться. Попробуем силами своих «артистов» обойтись. Настоящих нам, видимо, еще долго придется ждать.

О разговоре со Смирновым Клава рассказала членам своей бригады. Вскоре узнали об этом разговоре и парни. Выяснилось, что многие из них раньше занимались в различных кружках, имели небольшой опыт.

Не теряя времени, Берещинова приступила к делу. И сразу же перед ней возникла трудность: не было необходимых песен, нот, пьес, не было и костюмов, музыкальных инструментов. Но Клава не растерялась. Объяснив девушкам в чем дело, она предложила не ждать, когда все необходимое для самодеятельности приобретет совхоз или пришлют шефы, а постараться поискать кое-что на месте, самим сшить костюмы.

Так и сделали. И вот у кого-то в чемоданах нашлись, случайно захваченные еще при отъезде на целинные земли, сборники песен и даже с нотами, у других — пьесы, у третьих — брошюры в помощь участникам самодеятельности. Удалось подобрать некоторую полезную литературу и в библиотеке.

Много труднее обстояло дело с музыкальными инструментами. Правда, в одной из комнат старого клубного помещения был обнаружен набор духовых инструментов, покрытых пылью и в значительной степени непригодных. Однако никто из новоселов играть на этих инструментах пока не умел. Зато среди ребят нашлись гармонисты и балалаечники, которые имели свои музыкальные инструменты. Их тоже привлекли к участию в кружке художественной самодеятельности. Таким образом и эта трудность была преодолена.

Оставалось решить вопрос с костюмами. Здесь было проще. Девушки и парни нашли у себя немало вещей, которые после переделки вполне могли быть использованы для сцены. Вечерами шили, перешивали, украшали платья лентами, кружевами и т. п. При изготовлении костюмов молодежь проявила много выдумки и находчивости. Интересное дело захватило всех. Деятельное участие в нем приняли Маша Мальгина, Зоя Климина, Аля Тарасенко, Анатолий Емелькин, Анатолий Гораев и другие.

Репетировали вечерами, после работы. Вскоре была подготовлена разнообразная концертная программа. На генеральной репетиции присутствовал парторг Смирнов.

— Молодцы, — сказал он, — очень хорошо получилось. Я думаю, ваш концерт доставит новоселам большое удовольствие.

Свой первый концерт участники художественной самодеятельности решили дать на ближайшем стане. Сюда они добрались на попутной машине. День уже клонился к вечеру. Все ниже и ниже опускалось солнце.

— Здорово, хлопцы, — смеясь, приветствовали девушки трактористов, вылезая из кузова, машины. — А мы к вам в гости приехали. Слышали, скучно у вас здесь. Вот и решили повеселить.

— Гостям всегда рады, — ответил шустрый веснущатый паренек, прицепщик одного из агрегатов, — милости прошу к нашему шалашу. Скучно у нас — это правда. За работой-то время летит быстрой птицей, а вот после работы ползет черепахой. Только и развлекаемся тем, что комаров давим. А вы что, газеты читать будете?

— Нет. Газеты и сами прочитаете, грамотные, поди. Мы концерт дадим, — сказала Маша Мальгина.

— Концерт? — переспросил паренек. — Вот это здорово! Надо сказать ребятам.

И он побежал к палатке. Узнав, что сейчас состоится выступление участников художественной самодеятельности, на стане собрались все, кто в это время был свободен от работы. «Артисты» соорудили импровизированную сцену и быстро подготовились к выступлению.

Зрители тепло принимали певцов, чтецов, танцоров. Им понравились и веселые частушки, и одноактная пьеса «Стреляный воробей», и песни, и танцы. Каждый новый номер вызывал интерес у слушателей, и дружные аплодисменты были наградой выступавшим. Не менее довольны остались и сами исполнители. Они радовались, что помогли своим товарищам хорошо, весело провести досуг.

Первый концерт прошел успешно. С тех пор почти ежедневно после работы Клава Берещинова, Маша Мальгина, Зоя Климина, Аля Тарасенко, баянист Анатолий Емелькин и Анатолий Гораев, которого громко именовали «конферансье», стали выезжать в бригады.

«Ансамбль песни и пляски», как в шутку называли маленький коллектив художественной самодеятельности, быстро завоевал уважение у зрителей. Выступления его ожидали с нетерпением.

Кроме работы на стройке, концертных поездок, у Клавы Берещиновой было много и других дел. Инициативная, энергичная, она всегда находила время, чтобы помочь выпустить стенгазету или «боевой листок» в тракторной бригаде, провести беседу, позаботиться о бытовом обслуживании трактористов.

Шура Корнева приехала в зерносовхоз в конце мая. Она только что закончила десятилетку и готовилась к поступлению в институт, но письмо старшей сестры Анны заставило ее подумать о другом: Анна еще весной уехала из Горьковской области на Южный Урал вместе с мужем Михаилом и писала, что они живут теперь в Брединском районе, работают в совхозе: муж — трактористом, она — прицепщицей. Анна звала Шуру к себе.

«Как же это так, — думала Корнева, — я готовилась в институт, потом буду работать на предприятии и вдруг — целина». Девушка думала долго. Ее пугало не то, что так резко должен измениться ее жизненный путь, а новое, неизвестное дело. Что ей делать там, на новом месте? Ведь она ничего не умеет, у нее нет никакой специальности. Кому она такая нужна?

Шура знала, что на освоение целинных и залежных земель в Сибирь, на Алтай, в Казахстан и на Урал выехали тысячи комсомольцев. Каждый из них нашел себе там посильное дело. Но ведь это они, а Шура… Шура тоже была комсомолкой. И все-таки, что же будет делать на целине 17-летняя девушка со школьной скамьи, да еще такая робкая и беспомощная?!

…На станции Корневу встретила сестра, загорелая, возмужавшая. Шура едва узнала ее. А рядом с сестрой стоял высокий мужчина и улыбался. То был муж Анны — Михаил. Сестры обнялись.

— Ну, здравствуй, свояченица! — поздоровался Михаил. — Молодец! Не побоялась длинной дороги и чужого края.

Он взял у Шуры чемодан и зашагал к телеге. Всю дорогу до зерносовхоза Анна рассказывала Шуре о жизни на новом месте, о том, как они устроились и как работают.

— Тебе у нас понравится, — убежденно говорила Анна, — скучать не придется.

— Я скуки не боюсь, а просто не знаю, что буду делать здесь.

— Что делать? — переспросил Михаил. — Работы много, найдется и для тебя. Было бы желание.

Михаил оказался прав. Корневой предложили принять библиотеку. Такое предложение несколько озадачило ее: совсем незнакомая работа.

Выручила секретарь комитета комсомола зерносовхоза Мира Васильева.

— Не робей, — сказала она, — грамоты у тебя хватит. Я уверена, что ты оправишься.

Алексей Васильевич Смирнов, присутствовавший при этой беседе, добавил:

— А те, что целину поднимают, думаете, трактористами родились? Да они почти все рабочие, от станков, с заводов. Учиться будете. А без библиотекаря нам нельзя. Может, и трудно сначала покажется, так ведь и всем нелегко. Поможем.

— Я не об этом, — смутилась Корнева, — разве в библиотеке это работа? Другие действительно трудятся, а ты сиди и копайся в книгах.

Мира улыбнулась:

— И библиотека нужна. Когда люди хорошо поработают — им отдых требуется. Театров у нас пока нет, кинофильмы видим редко, а вот книги есть. Подумайте, как лучше организовать работу библиотеки. Дело это почетное.

После этой беседы Шура почувствовала себя спокойнее и энергично принялась за новое дело. Библиотека помещалась в маленькой комнате. Стеллажи с книгами стояли так тесно, что между ними с трудом можно было пройти. Книг было много, но, в основном, старых изданий.

Корнева быстро привела в порядок библиотечное хозяйство, скомплектовала двадцать передвижек, с помощью Миры Васильевой затребовала и получила партию новой литературы из районной библиотеки.

Все шло хорошо, но одно огорчало девушку: читателей было мало. А когда началась уборка урожая, в библиотеку и вовсе никто не стал приходить. Люди жили и работали в степи. Как-то зашли в библиотеку Клава Берещинова и Мира Васильева. Девушки разговорились, и Шура поведала им свою обиду.

— Нет у меня читателей, хоть закрывай библиотеку.

— А ты знаешь, что сделай, — посоветовала Берещинова, — бери книги — и по бригадам. Там читатели найдутся, хоть отбавляй.

— А ведь верно! — согласилась Корнева. — Я как-то об этом раньше и не подумала.

И Шура начала развозить библиотечки по бригадам, добираясь туда на попутных машинах или на подводах, отвозящих продукты. Часто приходилось ночевать в степи, в палатках. Видя, как везде ее радостно встречали, с каким интересом люди брали у нее книги, Шура была счастлива и все больше начинала любить свою новую работу, чувствовала себя нужным и необходимым для коллектива человеком.

В дни поездок время летело удивительно быстро и незаметно. Однажды Корнева добиралась до полевого стана на попутной машине. Грузовик подбрасывало на ухабах. В кузове сильно трясло. Но лучше трястись в кузове, чем сидеть в кабине: там душно, пахло бензином. Занятая своими мыслями, Шура не заметила, как появилась грозовая туча. Она распласталась над степью и быстро затягивала небо. Вот и солнце скрылось, стало прохладно. Упали первые капли дождя.

«А как же книги? — с тревогой подумала девушка, — Их же намочит! Хотя бы кусок брезента!» Но закрыть книги было нечем. Ярко блеснула молния, раскатисто, с оглушительным треском грянул гром, и хлынул дождь. Шура упала на книги, закрывая их собою. «Что же это шофер молчит? — с обидой подумала дна. — Не понимает, что ли?»

Машина, сердито урча, мчалась, подпрыгивая на ухабах. Внезапно она резко остановилась. Водитель открыл дверцу кабины и крикнул:

— Лезь в кабину!

Корнева вскочила, схватила первую связку книг и бросила их шоферу. Тот разозлился:

— Лезь, говорю, в кабину! Живо!

— Чего смотришь?! — сердито заговорила Шура. — Прячь книги! — И девушка бросила ему вторую связку книг. Когда все они оказались в кабине, залезла туда и Корнева. Ее платье промокло до нитки. Шура замерзла, но была возбуждена. Шофер посмотрел на свою спутницу и с одобрением сказал:

— А ты, видать, бедовая!

В бригаду приехали поздно. Оставив здесь книги и газеты, Шура поехала дальше. И где бы она в этот день ни была, всюду ее просили привезти в следующий раз сельскохозяйственную и политическую литературу, произведения Горького и Пушкина, Толстого и Некрасова, Фадеева и Шолохова. Люди, поднимавшие целину, находили время и для учебы, и для чтения, и для отдыха.

Тракторист из седьмой бригады Михаил Медведев, кузнец Александр Мироненков, тракторист второй бригады Аникеев, прицепщик Иван Пономарев, прицепщица шестой бригады Тамара Анфалова и многие другие стали активными читателями. Когда Шура появлялась на стане, они спешили к ней, спрашивали:

— «Семью Рубанюк» привезла?

— Мне «Угрюм-реку» обещала, помнишь?

— А мне «Молодую гвардию».

— «К новому берегу» когда привезешь?

— Я уж неделю жду «Войну и мир». Когда моя очередь подойдет?

И Шура старалась добросовестно выполнять каждый заказ. Часто, во время обеденного перерыва, она проводила среди юношей и девушек громкие читки газет, знакомила их с содержанием книг, читала из них отрывки. К Шуре привыкли, ждали ее приезда, беспокоились, если ее долго не было.

Горячо полюбила работу библиотекаря Шура Корнева. Она завела картотеку, специальную тетрадь, куда записывались заказы читателей на интересующие их книги. А читателей с каждым днем становилось все больше. Рос и книжный фонд. Новоселам присылали в подарок из города книжные посылки. И Шура каждый раз радовалась, когда в этих посылках были книги, которых так нехватало здесь. Радовалась она и тому, что нашла свое место в большой и дружной семье новоселов, участвует вместе с ними в покорении целины.

Григорий Дроворубов работал на Челябинском трубопрокатном заводе старшим дежурным слесарем в механическом цехе. Приехав в Брединский зерносовхоз, он стал прицепщиком в 13-ой тракторной бригаде. Этот живой, подвижный юноша, невысокого роста, смуглый, с веселым, покладистым характером никогда не сидел без дела. За что бы он ни брался, любая работа спорилась в его руках.

Когда в 6-ую бригаду потребовался учетчик и Григорию предложили пойти туда, он, не раздумывая, взялся за дело. Учет в бригаде стал образцовым.

Во время уборочной кампании Дроворубову пришлось еще раз сменить специальность: стать мотористом. И на этой работе он показал себя с хорошей стороны. Зерно на ток поступало большими партиями, за день его не успевали подрабатывать. Было ясно, что придется трудиться круглые сутки.

— Я берусь электрифицировать ток, — сказал Григорий. — К вечеру все будет сделано.

И он немедленно приступил к делу. Ток был электрифицирован. Подработка зерна теперь продолжалась и ночью. Вся эта работа была закончена за 2,5 суток, вместо четырех по плану.

Являясь членом комитета комсомола зерносовхоза, Григорий аккуратно выполнял все поручения. Как член комитета он отвечал за организацию спортивно-массовой работы. Трудно было найти другую работу, которая бы так пришлась по душе юноше.

Спортом Дроворубов увлекался, еще работая на заводе. Создать на новом месте различные спортивные секции, вовлечь в занятия физкультурой молодежь на деле оказалось не так-то легко, как он думал после той памятной апрельской ночи у костра. Желающих заниматься волейболом, легкой атлетикой и другими видами спорта было много, а вот мячей, сеток, шахмат и другого инвентаря нехватало. И это тормозило все дело. И вот здесь-то особенно ценной оказалась посылка от комсомольцев Челябинского тракторного завода, в которой было пять волейбольных сеток, десять мячей, пять комплектов шахмат, шашек и домино. Физкультурная работа в коллективе новоселов началась.

Когда был закончен сев, комсомольская организация решила провести большие спортивные соревнования. О дне соревнований объявили заранее в каждой бригаде, и молодежь стала усиленно к ним готовиться. Одни упражнялись в беге, другие — в прыжках в длину и в высоту, третьи — устраивали велосипедные гонки, четвертые — тренировались в волейбол.

Предстоящий спортивный праздник вызвал большой интерес. Посмотреть соревнования пришли почти все новоселы.

Первыми выступили легкоатлеты. Победителем у них оказался техник-строитель Александр Норин. В велосипедных гонках лучшее время показал тракторист Юрий Альбрент. Острой борьбой отличались встречи волейбольных команд. На первое место вышла команда во главе с капитаном Анатолием Ниловым. Внимательно наблюдали зрители за конными скачками. Высокое мастерство показал бригадир полеводческой бригады комсомолец Нагашнай Саутдинов. На лошади по кличке «Полковник» он обогнал всех соперников.

Соревнования показали, что в зерносовхозе имеется немало способных физкультурников. Вскоре все они вступили в добровольно-спортивное общество «Урожай».

Были созданы секции волейбольная, легкой атлетики, шахматная. Молодежь начала поговаривать и о создании секции мотоциклистов, так как многие новоселы — комбайнер Николай Торшин, бригадир 7-ой тракторной бригады Николай Майдакин, помощник бригадира 6-ой бригады Леонид Бочкарев, бригадир Кузьма Маслаков и другие — приобрели собственные мотоциклы. Однако никто из них не имел прав водителя. Такие права можно было получить после окончания специальных курсов.

— Обидно, — говорил Дроворубову Кузьма Маслаков, — машины есть, а ездить на них нельзя.

— И правда обидно, — соглашался Григорий. — Но ведь чтобы открыть курсы, надо получить разрешение из Челябинска. Вот если позволят мне съездить туда, постараюсь все уладить.

Не теряя времени, ребята начали тренироваться в сборке и разборке мотоцикла. Заведующий гаражом Петр Яковлевич Карпетов предоставил им, как он говорил, «техническую базу» — два мотоцикла марок «М-72» и «ИЖ-350».

Районный дорожный инспектор прочитал курс лекций о правилах уличного движения. Прошло известное время, и Дроворубов получил в областной автоинспекции разрешение на открытие курсов по обучению мотоделу.

В будничных делах незаметно подошла пора жатвы. Как и к началу пахоты, к уборке тщательно готовились. Заканчивался ремонт тракторов, комбайнов, различного инвентаря. Для многих уборка была делом новым.

Комитет ВЛКСМ провел общее комсомольское собрание, на котором горячо обсуждались стоящие перед новоселами задачи. Было решено приложить все силы, чтобы помочь дирекции и партийной организации образцово и без потерь провести уборочные работы.

В один из теплых и сухих осенних дней в степь вышли комбайны, за штурвалами которых стояли молодые хлеборобы. Своими руками они отвоевали эту землю, вложили много труда и энергии, чтобы вырастить на ней первый урожай.

И вот по дорогам к заготовительным пунктам потянулись автомашины. Родина получала первые сотни тонн зерна с новых земель Брединского зерносовхоза. И трудно было сказать, кто особенно хорошо работал в эти горячие дни. Каждый старался, каждый стремился оправдать высокое доверие Коммунистической партии, по воле которой приехали сюда поднимать целину молодые патриоты — посланцы комсомола.

Новые дома на первой улице центральной усадьбы зерносовхоза росли быстро. Они выглядели нарядно, весело поблескивая на солнце оконными стеклами. Рядом с ними старые постройки, размещенные беспланово и потемневшие от времени, казались мрачными, неуютными.

— Недолго им осталось стоять здесь, — говорил столяр Анатолий Нилов, показывая на приземистые бараки, — придется потесниться, а потом и совсем уступить место вот таким красавцам.

Едва строители заканчивали сооружение очередного дома, как его тотчас же заселяли. Сначала из палаток в новые жилища переехали семейные, потом одиночки. Начатое в июне строительство молодежного общежития уже заканчивалось. Оно завершало собой Целинную улицу.

Осенью Целинная улица насчитывала уже около 50 домов. Они тянулись в два параллельных ряда. По инициативе комитета комсомола зерносовхоза был проведен воскресник по благоустройству первой улицы. В нем приняли участие все юноши и девушки. Одни очищали площадь от мусора, другие копали ямы под саженцы фруктовых и декоративных деревьев, третьи высаживали молодые деревца. Словом, работа нашлась каждому. Дорога, проходящая между рядами домов, была тщательно выровнена бульдозерами. Целинная улица стала еще наряднее.

Это желание юношей и девушек украсить свою первую улицу было вполне понятно, потому что жить им здесь предстояло постоянно.

Добровольцы селились по-хозяйски, прочно. Юность любит мечтать, любит все красивое. И комсомольцы, собираясь вечерами на полевых станах, мечтали, как скоро вместо одной улицы появится целый поселок — прекрасный и благоустроенный. Уже сейчас на территории зерносовхоза построены столовая, парикмахерская, больница, прачечная. Скоро начнет работать баня. Все это — лишь начало больших строительных работ.

Осенью комсомольская организация зерносовхоза, объединявшая более 300 членов, решила провести вечер, посвященный окончанию сельскохозяйственных работ.

Старое здание клуба было занято под жилье. И для того, чтобы провести вечер, арендовали просторное помещение в районном центре — селе Бреды.

С докладом о работе новоселов выступил парторг Смирнов. Он сообщил, что коллектив хозяйства вместо 64 тысяч гектаров целинных земель поднял 71 тысячу гектаров. Это радостное известие было встречено дружными аплодисментами.

После доклада лучшим трактористам, прицепщикам, комбайнерам вручили почетные грамоты и похвальные листы. Высокую награду заслужили трактористы Алексей Харьков, Зиновий Блашкив, Василий Вишняков, комсорг второго отделения Владимир Гладышев, прицепщики Юрий Дружинин, Александр Черников, Татьяна Зубарева, бригадир 7-ой бригады Николай Майдакин и другие.

Затем состоялся большой концерт коллектива художественной самодеятельности. Перед новоселами выступили их старые знакомые «артисты», многих из которых они успели полюбить еще там, на полевых станах, за хорошее исполнение.

Но теперь количество участников художественной самодеятельности, их мастерство, значительно выросло, окрепло. Юноши и девушки проникновенно, с большим чувством, пели песни о любимой и прекрасной Родине, о мудрой Коммунистической партии, которая ведет народ от победы к победе, о великом счастье жить и трудиться в Советской стране.

Зрители тепло принимали певцов и декламаторов, танцоров и акробатов, дружно аплодировали драматическому коллективу, показавшему интересный спектакль. После концерта начались игры и танцы.

Удивительная зима стояла нынче на Южном Урале: теплая, малоснежная. Даже в первой половине декабря степь только слегка припудрилась снегом. Огромные массивы вспаханной земли отдыхали до весны.

Многие новоселы, уезжавшие из зерносовхоза на курсы трактористов и комбайнеров сейчас возвратились, чтобы принять участие в новом наступлении на целину.

Как и всегда, добросовестно исполняет свои обязанности Шура Корнева. Она аккуратно открывает библиотеку в установленные часы и проводит здесь весь день. Теперь девушка знакома почти с каждым читателем, знает, что ему надо предложить.

Закончилось строительство общежития, где для библиотеки отвели большую, светлую и теплую комнату, оборудовали читальный зал. Когда бригады выехали в поле, Шура вновь начала развозить книги по полевым станам.

Попрежнему много забот у Клавы Берещиновой. Ее избрали секретарем комитета комсомола зерносовхоза. Мира Васильева уехала на курсы. В течение дня Берещинова успевает побывать всюду. Часто ее можно видеть в мастерских, на строительных площадках, на полевых станах. И всюду Клава поинтересуется делами молодежи, обстоятельно побеседует с тем или иным комсомольцем. Куда бы ни пришла она, везде у нее есть дела, везде юноши и девушки обращаются к ней с самыми различными вопросами. И каждого надо не только выслушать, но и дать дельный совет, подсказать, как следует поступить, что сделать. А вечером необходимо зайти в общежитие и провести беседу, подготовиться к очередному комсомольскому собранию, побывать в клубе, помещение которого наконец-то освободилось.

Заботой и вниманием окружили новоселов партийная и комсомольская организации совхоза. Эту заботу, это внимание молодые патриоты заслужили самоотверженным трудом на благо Родины, народа.

— Наша молодежь потрудилась неплохо, — говорит Клава Берещинова, — но в дальнейшем мы будем работать еще лучше. Ведь теперь нам значительно легче и опыт какой-то есть. Главные трудности остались позади. Люди у нас замечательные.