Навеяно Михал Юрьевичем Лермонтовым, тремя бутылками мадеры и безвозвратно уходящей жизнью.
И скушно, и грустно, и некого больше послать
В ближайший ларёк за четвёртой бутылкой мадеры.
Жевать? Но что толку опять всухомятку жевать?
И так обжевалась уже насухую без меры.
А стрелки часов отрезают от жизни кусок…
Его не пришить, не продать. Вот такая непруха.
И жизнь пролетает бессмысленно наискосок.
Заснёшь молодою и пьяной, проснёшься – старуха.
Пожухла совсем в целлюлите моя красота,
К которой мужчины недавно стремились так пылко…