Напарники поневоле

Глава 11. Время собирать камни...

Лайон

Первое, что я сделал, когда проснулся, это отправился на первый этаж и подошел к своему столу.

– Проклятье, – процедил сквозь зубы, увидев лежащий на полу нож для бумаги.

Значит это все же был не сон или игра моего воспаленного воображения.

Это была реальность.

Реальность, где я повел себя, как зверь. Сорвался на Мэйлин потому, что не мог совладать с собой и со своими эмоциями… Напугал ее, чтобы окончательно прогнать.

Подняв с пола нож, я занес его обратно в ее кабинет.

Может оно и к лучшему?

Ей здесь не место. Совсем.

Но, признаться, я был удивлен тем, как быстро она поняла, что Магнус Вальберти – никакой не иллюзионист. Я понял это уже со второго фокуса. И когда он начал подергивать головой лишь убедился в этом. Это был чернокнижник, которому постоянно мешал его хозяин, не вовремя отдавая приказы, которые маг почему-то не спешил исполнять.

Но больше всего меня поразил порыв Мэйлин, когда она оказалась в первом ряду, а потом на сцене… На миг мне показалось, что она готова была разоблачить Магнуса прямо при зрителях, но передумала в последний момент. Сдержалась. Это и заставило меня посмотреть на нее по-другому, и потеряться в догадках… Она настолько отважна или все же безумна?

Единственный фокус, который Вальберти действительно показал, это был фокус с пистолетами… Две пули я увидел у него уже тогда, когда поднялся на сцену, и во рту они оказались раньше, чем выстрелила Мэйлин своей хлопушкой, которую все приняли за настоящее оружие.

А ее испуганные глаза? Неужели она не поняла, что это все обман? Иллюзия?

– Мэйлин, Мэйлин, Мэйлин… – протянул, разглядывая на столе ее вещи.

Девица, которая испугавшись колдуна плачет так, словно это самая великая боль в мире. Да что она знает о боли?

Держать на руках свою маленькую мертвую дочь – вот истинная боль. Видеть, как тускнеют с каждой секундой глаза любимой женщины, как из них уходит жизнь... И в этот момент медленно умирать вместе с ними. От бессилья. От ненависти к себе. И от боли воспоминаний.

– Вот что значит боль, М.Брукс! – почувствовав неудержимый приступ ярости, я смахнул одним движением все вещи с ее рабочего стола. – Актриса, играющая со скорбью мученицы!

Именно это вчера так вывело меня из себя… То, как она искала во мне утешения, потому что внутри меня что-то перевернулось, когда я прижимал ее стройную фигурку к своей груди… Что-то давно позабытое… И это испугало меня.

Испугало и разозлило.

Именно поэтому я вчера повел себя, как зверь... Хотел доказать себе, что это не больше, чем простое желание! Хотел проучить проклятую девицу! Просто проучить… и овладеть…на столе…

Проклятье…

Я запустил руку в волосы, словно это могло помочь мне удержать свой рассудок.

Мне казалось, что со мной что-то не так. Слишком часто во мне начинают бурлить эмоции, от которых я уже отвык.

Забыл, как с ними бороться. Как надо их укрощать.

Всего пятый день она здесь – и уже перевернула мой мир с ног на голову только своим присутствием. А чего мне ждать дальше?

И за это я злился на себя.

Я чувствовал себя предателем. Что я передаю своих погибших жену и дочь, лишь когда просто смотрю на Мэйлин. Забываю о них и начинаю думать о ней. Что желание обладать ей, узнать ее, выжигает то, что я должен беречь, как самую большую драгоценность в мире.

Одно дело, когда я просто следую зову инстинкта, развлекаясь с Шалией, не испытывая никаких чувств, а другое… Дьявол… Мэйлин вызывает во мне что-то иное.

Чувства и желания, которое я испытывал лишь раз в жизни… С женщиной, которую любил больше жизни и так бездарно потерял.

Я не заметил, как добрался до своего стола и сел в кресло. Голова моя устало опустилась на стол.

Я злился на себя, но наказывал Мэйлин… В глубине души я понимал это, но не собирался ничего менять. Пусть уезжает.

Так будет лучше для двоих.

Кайл появился, как и всегда, ровно к девяти. Пунктуальный и галантный. И я порой не понимал, как у Ви мог быть такой брат. Она всегда была серьезна и собрана, в отличие от вечно весёлого Кайла.

Но вот улыбка его начала пропадать, когда часы показали десять часов, а его подруга так и не появилась на работе.

– Мэйлин опаздывает, – протянул Кайл, нахмурившись.

– Может решила прогуляться по магазинам и прикупить себе шляпок. Чего ты привязался? Пусть отдыхает, – отмахнулся я.

Он бросил на меня недовольный взгляд, но тактично промолчал, поглядывая на стрелки через каждые пять минут.

Но к пяти вечера я все же решил сознаться ему в том, что его драгоценная Мэйлин не придет. Что она вернулась в столицу. Правда, я отпустил некоторые детали, которые способствовали нашему с ней разговору. И теперь наблюдал, как он мечется по вестибюлю и кричит, как сумасшедший.

И первой моей мыслью было то, что я сам же его и сглазил.

– Как ты выгнал ее?! – он был в бешенстве. – Это моя помощница!

– Ну, вообще-то, она работает в моем доме.

– Ах, дело в этом... – зелёные глаза Кайла готовы были пронзить меня насквозь.

– Именно.

– Нет, Лайон. Дело не в этом. Она тебе нравится. Вот в чем дело.

– Нет.

– Да! Да, будь ты неладен! И ты боишься этого! Вот почему ты решил от нее избавиться!

– Чушь, – прошипел, поднимаясь на ноги.

Пора заняться делом, а не слушать его бредни.

Лучше навещу Магнуса Вальберти.

Я принялся искать браслеты… И не нашёл их. Перерыл все документы и ящики, пока Кайл продолжал читать мне лекции о том, что мне нужно жить дальше и тому подобное…

Я же с тревогой вспомнил события вчерашнего вечера, и то, как Мэйлин задержалась у стола… Потом ее странная просьба помочь поймать колдуна…

– Дьявол, – процедил сквозь зубы и бросился к двери.

Чувство ярости стало моим верным спутником уже давно, но вот о чувстве страха за эти годы я позабыл. Но опять благодаря этой рыжей ведьме мне пришлось вспомнить, что это такое…

– Глупая, – процедил сквозь зубы, когда осматривая первый этаж дома, увидел разбитое окно.

Она пошла на дело сама.

Проклятое упрямство может стоить ей жизни... Что она хотела этим доказать? Зачем?

И я чувствовал в этом свою вину. Ведь Мэйлин просила меня помочь ей, а я проигнорировал ее просьбу.

Но тогда у меня и в мыслях не было, что она все равно пойдет к Вальберти...

Почему ей так важен этот чернокнижник?

Мне было страшно, что я могу увидеть ее мертвой. Что не увижу огня в голубых глазах...

А стоило мне оказаться в доме, как мои руки вспотели от напряжения, а дыхание участилось.

Осмотрев все комнаты на первом этаже, я медленно направился наверх, ступая абсолютно бесшумно...

Женщины… Всегда уверены в своем превосходстве. Надо было все-таки сознаться Мэйлин вчера, что я понял о том, что Магнус – черный маг, и собирался заняться этим делом. Ведь чернокнижник явно появился в городе неспроста… И необходимо было для начала понять его мотивы, и узнать, собирался ли Вальберти с кем-нибудь встречаться.

Но я решил промолчать на свою голову… Правильно говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Ведь я просто не хотел, чтобы Мэйлин лезла в это дело. Решил, что она поверит в то, что Магнус – обычный фокусник.

Я оказался у последней двери, которую ещё не осмотрел, и мое сердце застучало быстрее в несколько раз.

Держа наготове оружие, я не спеша потянулся к дверной ручке. Здесь, в отличие от других комнат, горел тусклый свет. Вся стена была увешана различным сценическим реквизитом.

Мой взгляд опустился на пол, где без признаков жизни лежал Магнус Вальберти, и тут же переместился на огромную железную клетку.

Там, в самом углу, спрятав лицо в коленях, сидела Мэйлин. Рыжие кудрявые волосы рассыпались по плечам, и доставали практически до пола. Она сидела абсолютно неподвижно, что и заставило меня мгновенно подскочить к ней.

– Мэйлин, – я тронул ее за плечо, и она подняла на меня глаза.

Пустые… Затравленные… Безжизненные…

Но чувство облегчения обрушилось на меня волной. Жива.

Моя М.Брукс жива и невредима.

И, ко всему прочему, убила преступника.

Конечно, раньше, чем было нужно мне… Но, это сейчас не так важно.

Я осмотрел клетку, но так и не нашел выход…

Магия! Проклятая ловушка!

Я бросился к вещам чернокнижника и нашел несколько артефактов.

О, артефакт перемещения. Вполне подходит. Удобная штучка. Жаль перемещать может только через стены, а не на длительные расстояния.

– Мэйлин, – я просунул его через решетку . – Пора отсюда выбираться.

– Нам нельзя использовать артефакты, – пересохшими губами прошептала она. – Я из-за этого и оказалась в Шейринге.

– В Шейринге свои законы. Активируй.

Она обхватила двумя руками маленький шар, похожий на круглый камень, и повернула одну его часть в сторону.

И уже через секунду появилась с другой стороны решетки…

Опершись на железные прутья спиной, она повернула голову и взглянула на мертвое тело Магнуса. Но уже через несколько мгновений неспеша подползла к нему, и залезла в карман его брюк, достав оттуда артефакт маскировки.

Внешность Вальберти тут же изменилась. Он превратился в семидесятилетнего худого старика.

– Вот так-то лучше, – прохрипела Мэй, и из ее лёгких вырвался вздох облегчения.

Я подал руку, чтобы помочь подняться, но она проигнорировала мой порыв, и поднялась на ноги сама.

И именно в этот момент я почему-то почувствовал себя полным ничтожеством.

Ее край юбки был разорван, а ладонь перевязана...

– Что у тебя с рукой?

Но она, не обращая на меня никакого внимания, молча подошла к столу Магнуса, заглядывая в книгу.

– Не успел, – заключила она, когда ее глаза бегло пробежались по написанному тексту.

Я заглянул через её плечо, и мысленно выругался. Вальберти пытался призвать демона в тело Мэйлин. И, судя по всему, не успел завершить начатое. Но все же мне нужно было это проверить.

Резко повернув ее к себе, я заглянул в голубые, словно стеклянные, глаза.

– А расскажи мне о Дьяволе, – хрипло прошептал, зная, что при упоминании имени Хозяина, в глазах демона обычно на миг вспыхивает огонь.

– Он сейчас передо мной, – парировала Мэйлин, и оттолкнув меня, двинулась к двери. – Другого я не знаю.

Я усмехнулся. Значит действительно Вальберти не успел завершить ритуал.

– Это было опасный и опрометчивый поступок, мисс Брукс, – произнес, когда догнал ее на лестнице.

Я старался говорить спокойно, хотя моим самым большим желанием было встряхнуть ее, как следует, и накричать. Высказать ей все, что я думаю о ее глупом поступке.

Но видя ее состояние, не решился.

– У него был облик моего отца, – отрешенно ответила она, спускаясь по лестнице.

Я остановился на ступенях. Одна фраза – и мне стали ясны все ее порывы.

– Расскажите мне все? – я снова догнал ее, и едва смог отвести взгляд от соблазнительной пятой точки, пока она выбиралась на улицу через окно.

Мэйлин, оказавшись на свободе, жадно вдохнула вечерний свежий воздух.

– Когда отправляется дилижанс до столицы, мистер Уэйд? – проигнорировав мой вопрос, она неспешно двинулась вперёд, не удосужившись подождать меня.

– Мэйлин, ответьте на мой вопрос.

Я снова догнал ее и чувствовал себя… Глупо. Так, словно сейчас навязываюсь ей, а она пытается избежать моего общества.

– Когда дилижанс? – твердила она, ускоряясь.

И я не выдержал.

Обхватив ее за плечи, я резко повернул ее к себе, вглядываясь в красивое, но измученное лицо. Под глазами залегли синяки, а сама она, казалось, осунулась. Не было ни живого блеска в глазах, ни вздернутого кверху носа.

– Расскажи мне, что случилось.

Наши взгляды столкнулись. Мой виноватый и ее – уставший и измученный…

И я боролся с этим диким желанием прижать ее к себе, боясь того, что она снова заплачет.

– Этот чернокнижник убил моего отца и украл его облик. Вам нужны ещё объяснения?

– Как долго ты там просидела?

– С ночи.

Дьявол! Я чувствовал себя полным идиотом, и даже не хотел думать о том, что испытала она, просидев столько времени там, изучая глазами тело преступника в облике родного отца.

Сколько противоречивых чувств она испытала?

Так вот чем объясняется ее внезапный порыв в театре… Она увидела того, по ком так тосковала. Увидела – и сдержала себя в руках.

Но сколько должно быть в этой женщине силы, чтобы так безжалостно нажать на спусковой крючок, когда перед глазами облик родного человека? Я на миг задумался о том, а смог бы я это сделать, если бы, например, черный маг взял облик Ви?

– Он знал то, что просто не мог знать, – произнесла Мэйлин. – То, что знал только я и отец.

– Что ты имеешь ввиду?

– Песня. Он пел песню, которой дразнил меня отец.

Это явление было редкостью, но мне уже приходилось с таким сталкиваться… Но вот стоило ли говорить ей об этом? Но решил, что все же стоит, чтобы ее душа успокоилась.

– Чернокнижник отдал душу твоего отца своему хозяину, Мэйлин. Эту песню пел не Магнус, а тот, кому он прислуживал.

Мэйлин крепко зажмурилась и тряхнула головой, словно пыталась отогнать невидимое наваждение, и вновь быстро зашагала по улице.

– Ты не должна была идти сама, – произнес ей вслед.

Она резко остановилась и повернулась ко мне.

– Этот маг убил моего отца! Украл его облик! Я пришла к вам за помощью Лайон. Но вы высмеяли меня и даже не дали возможности все объяснить! Вы были способны думать не головой в тот момент, а тем, что у вас в штанах. Так кто из нас никудышный сыщик?

Мэйлин резко развернулась на каблуках, и продолжила путь.

Я же не спеша двинулся за ней. Она была права, и от этого я чувствовал свою вину ещё сильнее. Мне казалось, что на самом деле вся проблема в том, что мы оба упрямы и скрытны...

Я провожал Мэйлин до самого дома, оставаясь незамеченным и держась от нее на расстоянии.

Но уже перед дверью Норы она остановилась и вновь обернулась, словно догадывалась о моем присутствии.

– И, да, Лайон… Может, эта информация будет вам полезной. Что-то явно происходит в этом городе. Магнус замышлял что-то недоброе на вечере у мэра. И он ищет артефакт времени для своего хозяина. Вы слышали о таком?

– Нет. Но спасибо за информацию, – кивнул головой в знак благодарности.

Я лгал по поводу артефакта. И мне стоило огромных усилий не выдать себя с головой...

Стоило Мэйлин скрыться за дверью дома, как я мысленно выругался, снедаемый чувством вины.

Нет, я определенно стал испытывать слишком много эмоций...

Ведь какой из нее напарник?!

– Это же плохая идея… Я буду об этом очень сильно жалеть, – пробурчал сам себе, поднимаясь на крыльцо, но все же постучал в дверь.

И уже через несколько секунд в дверном проеме появилось измученное красивое лицо.

– Мэйлин, – я чувствовал себя неуверенным мальчишкой.

– Что?

– Я тут подумал… Ты не хочешь стать моей…

– И даже не думайте, Лайон. Развлекаетесь на своих крепких столах с кем-нибудь другим, пожалуйста.

На миг я растерялся.

– Я хотел сказать напарницей, – добавил, и улыбнулся, любуясь ее пылающими щеками, которые были видны даже в полумраке. – Всего на пару месяцев…

Женская бровь вопросительно изогнулась, а в глазах проскользнуло удивление.

– Я подумаю, – отрезала она и…

Захлопнула дверь прямо перед моим носом.

– Жду тебя завтра в девять.

– Я не дала ответ, – раздалось с обратной стороны двери. – Лучше напомните, во сколько отправляется дилижанс?

– В десять утра.

– Спасибо.

Я спустился с крыльца, и, засунув руки в карманы, неспешно направился к дому Бейкера. Надо было разобраться с телом Магнуса и забрать артефакты, которых у иллюзиониста было очень много.

Где-то в глубине души я понимал, что только что, возможно, совершил самую глупую ошибку в жизни, взяв ее в напарники.

– Ведь я же не хотел этого, – простонал, с силой ударив ногой по маленькому камню, лежавшему на дороге.

Но, черт возьми, я был готов усмирить своих демонов, и поработать с ней, если это быстрее поможет мне получить желаемое и добраться до своей цели. Тем более она в Шейринге новенькая и ее никто не знает. Это может сыграть мне на руку.

Но самое главное – это не поменять свою цель, при постоянном созерцании Мэйлин Брукс и ее прелестей.

Главное – держать себя в руках.

И я смогу.

По крайней мере, я искренне в это верю.