Нарисуй любовь. Лучший друг старшего брата (СИ)

Глава 23

Гипнотизирую взглядом кофемашину, мысленно поторапливая её работать быстрее. Жутко хочется спать. Не люблю ноябрь. Проснулся — уже темно.

С кружкой свежесваренного кофе ухожу к себе. Завтракать не буду, аппетит еще не проснулся.

Делаю несколько глотков бодрящего напитка. Загружаю компьютер, зависая взглядом в одной точке. Вчера было круто, сегодня — не очень. Сознание не включается, отказываясь работать хотя бы вполсилы.

Боюсь, кофе мне не поможет. Отставив недопитую кружку в сторону, иду в душ.

После прохладного контрастного душа и еще одной чашки кофе, мозг понемногу приходит в себя и начинает генерировать идеи. Я работаю над образом папы-эльфа. Для начала рисую портрет. Вообще портреты — не моя сильная сторона. Я больше люблю скетчинг или, если говорить о картинах, то абстракцию. Рисовать черты лица выходит с трудом. Они получаются у меня слишком правильными. Будто принадлежат не живому человеку, а идеальной кукле или застывшему манекену без эмоций.

Закрыв глаза и представив в голове образ, принимаюсь за работу. Рисую овал лица, линии шеи, волосы. Прорисовываю глаза, нос, губы. Добавляю детали: длинные ресницы, небольшая ямочка под нижней губой, выгнутая бровь. Когда смотрю на получившийся результат, понимают, что образ вышел подозрительно знакомый. Глаза горят огоньком злости и окутывают теплотой шоколада. Невероятное сочетание, которое у меня получилось передать. Разглядываю рисунок, утекая мыслями к хозяину карих глаз.

Стоп. Хватит. Почему я опять думаю о нем?

Стираю. И принимаюсь за работу заново.

Второй раз выходит лучше, но все-таки недостаточно хорошо. Черты лица получаются скорее человеческими, чем эльфийскими. С детскими образами такой проблемы не возникало. Со взрослыми сложнее. Здесь нужно прочувствовать тонкую грань: добавить магии, но не переборщить. Опять стираю.

Погружаюсь в работу с головой, полностью уходя в процесс. Ни на что не отвлекаюсь и не обращаю внимания на посторонние звуки. Когда глаза уже устали, а шея затекла, понимаю, что надо заканчивать. Потягиваюсь, разминая спину, шею и руки. Пора вылезать из укрытия.

В гостиной тихо работает телевизор. Макс на диване с телефоном в руках.

— Отдыхаешь? — прохожу мимо, бросив в сторону парня секундный взгляд.

— Угу, — слышу за спиной.

В холодильнике пусто. Блин, вчера мне некогда было зайти в магазин. Очевидно, Максим этого тоже не сделал. Раньше продукты практически всегда покупал Денис, ни мне, ни Максиму не приходилось об этом заботиться. Я так привыкла к такому положению вещей, что уже и забыла, когда последний раз была в супермаркете.

— Ищешь что-то? — раздаётся с дивана.

— Да хоть что-нибудь, — вздыхаю, поворачиваясь к парню. — Я уже на всё согласна, даже на роллтон или доширак.

— Я заказал вок и пиццу. Надеюсь, это лучше быстрорастворимой лапши, — произносит Макс, не глядя на меня. Все его внимание поглотил телефон.

— Боже, спасибо. Ты спас меня от голодной смерти.

Искренняя благодарность в моем голосе заставляет парня оторваться от телефона и посмотреть на меня.

— Я уж подумал, ты откажешься. Извини, не знал, что доширак для тебя предпочтительнее, — Макс произносит это таким серьёзным голосом, что я начинаю сомневаться, а шутит ли он. Хорошо, что смешинки в глазах его выдают.

— Дурак, — бросаю беззлобно. — Какая пицца?

— Четыре сыра.

Откуда он знает, что это моя любимая? Сейчас я съела бы любую, даже с ненавистными ананасами, но «четыре сыра» навсегда останется моим фаворитом. Уверена, если бы не я, Максим выбрал бы мясной вариант. Позаботился обо мне? Или на сырную пиццу была акция?

Не успеваю додумать мысль, как в дверь звонят. Макс поднимается с дивана и идёт встречать курьера.

— Курица или свинина? — возвращается с большим пакетом, от которого доносится такой аромат, что я захлёбываюсь слюнями. Всё же стоило позавтракать или хотя бы пообедать. Ходить голодной до ужина чревато ранним гастритом.

— Ммм. Пусть будет курица.

— Держи, — Макс передаёт мне коробочку, — удон с курицей в соусе терияки.

Как же вкусно пахнет. Ммммм. Хватаю вилку и приступаю к еде. Мне не до церемоний, я очень голодная.

Максим садится на другой конец дивана, открывая свой ужин. Пиццу оставляет на столе.

— Посмотрим фильм? — неожиданно для меня предлагает он.

— Давай. Всё равно делать нечего, — стараюсь звучать непринуждённо. Вот так проводить время вдвоем непривычно. Раньше с нами был Денис, потом Максим избегал моей компании. Его предложение посмотреть кино выглядит как белый флаг: попытка наладить дружеское взаимодействие. Что ж, можно попробовать.

— Я начал Властелин колец. Продолжим или выберешь другой?

— Хороший выбор, включай.

Максим снимает фильм с паузы. Самое начало первой части. Отлично, с удовольствием пересмотрю. Когда-то давно мы смотрели трилогию с братом. Сюжет в общих чертах я помню, но без подробностей.

Доедаю вок, выбрасываю коробку и, зацепив со стола кусок пиццы, возвращаюсь на диван. Наевшись, облокачиваюсь на мягкую спинку, поджав под себя правую ногу. Стараюсь сосредоточиться на фильме, но мой взгляд всё время уплывает вправо. Сначала кошусь незаметно, бросая редкие мимолётные взгляды. Потом зависаю окончательно. Макс выглядит очень притягательно. На него просто невозможно не смотреть. В шортах и простой футболке, с растрёпанными чуть влажными волосами, он смотрится так по-домашнему и в то же время сексуально.

— Хватит! — его голос заставляет меня встрепенуться.

— Что? Я ничего не делаю! — включаю защиту, Максим застал меня врасплох.

— Ты пялишься! Думаешь, я не замечаю?

— И что? Это противозаконно? — в конце концов, лучшая защита — это нападение. Тем более я просто смотрю. Не приближаюсь, не трогаю, не прикасаюсь — что в этом может быть плохого? Ничего не случится от простого взгляда.

— А если я тоже начну? — произносит с вызовом.

— Попробуй, — продолжаю нашу спонтанную перепалку.

— Уверена? — с нажимом.

— Мне не жалко. Смотри, сколько хочешь, — пусть хоть весь вечер пялится. Мне все равно.

Отворачиваюсь к экрану, пытаясь вновь погрузиться в сюжет. Мне нравится этот фильм, но на экране сейчас не так интересно, как в настоящем.

Кожей чувствую на себе взгляд Макса. В тех местах, которых он касается, кожа горит. Кровь воспламеняется и бежит по венам горящим жарким потоком. Я ёрзаю, но найти удобную позу больше не могу. Спускаю обе ноги с дивана, выпрямляю спину. Сижу натянутая, как струна. Не комфортно. Поджимаю обе ноги под себя, расслабляя позвоночник. Через минуту пересаживаюсь в позу лотоса. Блин. Что ж такое?

Не выдерживаю. Поворачиваюсь и разглядываю Макса в ответ. Каждой клеточкой тела ощущаю возникшее напряжение. Между нами летают искры. Дыхание сбивается. Пульс учащается. Воздух сгущается, становясь тяжёлым.

Для пожара не хватает маленькой искры.

Наши взгляды скрещиваются и борются между собой. На картинки, мелькающие на экране, никто не обращает внимания. Какое-то время, смотрим друг на друга не отрываясь. Зрачки парня потемнели, превратившись в горький шоколад. Максим сдаётся первым. Сначала его взгляд стекает к моим губам, медленно проходит по шее, потом ниже в область груди, там задерживается на несколько секунд, двигается в область живота и еще ниже. Хорошо, что сегодня я не в белом. Черные леггинсы скрывают все важные части моего тела.

Через пару секунд Макс отворачивается, растирает ладонями лицо, тяжело вздыхая. Поднимает руку и поправляет стояк.

— Приятного просмотра, — встаёт и уходит.

Боже мой, что это сейчас было?