Нашу маму раздраконили

Почти в мире животных

Вообще, папа всегда учил меня, что в отношения «девочек» лучше лишний раз не лезть. Потому что они сами всё как-то решают между собой, понимают, какое слово и когда можно сказать, а какое – нет. Папа знает, о чём говорит. Потому что я вот на секунду представил, что было бы со мной, скажи я маме про диету, и у меня аж дым из ушей пошёл. А Агате за это, представляете, ничего не было!

Выплюнув попкорн (нехотя, прямо скажу), мама-дракон уставилась на нас с сестрой вопросительно. А затем перевела взгляд на своё отражение в замёрзшей луже. Отражение ей одобрительно кивнуло.

Я хихикнул, а она снова с интересом посмотрела на меня. «Ну и какой у вас теперь план?» – будто спрашивала она.

Агата поправила корону, сделав такое ангельское, такое невинное личико, что даже дядя с усами из окна сладко вздохнул.

– Зима, мамочка. Так хочется посмотреть на белых мишек. Как в той песне, где снег мешают.

Мама, то есть дракон, буквально уронила челюсть. Перед ней стояла её дочь-хулиганка, только в короне и блестящих колготках, и напевала самую трогательную, самую ласковую колыбельную в мире. Да ещё и не фальшивила!

Тут Агата предусмотрительно покосилась на окна и потянула маму за лапу. И та пошла! Тяжёлой бухающей походкой, переваливаясь с лапы на лапу, волоча за собой хвост и крылья. Я последовал за ними, замыкая шествие. Мама пару раз обернулась, будто спрашивая у меня, как у старшего, понимаю ли я, куда мы идём. Я кивал ей и… радовался! Ведь у нас с драконом установился контакт! Дружественный контакт! И теперь мне не придётся с ним бороться!

Слегка позабыв о том, что вообще-то мы шли возвращать маме её мамское обличье, мы добрели до входа в зоопарк. Вернее, до очереди на вход.

Оказалось, в этот день – чуть морозный, немного снежный, но весьма приятный – в открытый вольер выпустили слонов. А ещё должны были показать представление с белыми мишками и морскими львами. Об этом нам доложила онлайн-шпион Викуся. Она вырвалась из телефона, который Агата вытащила из моего кармана.

– Вот все и пришли сегодня в зоопарк, – с видом недовольного знатока проворчала Агата.

Я кивнул.

Очередь, конечно, тут же обратила на нас внимание: девочка в короне, мальчик, полный мужества и смелости, и существо размером с небольшой автобус, с крыльями, зубами и чешуёй. Женщина с коляской, которая стояла перед нами, косилась на маму через плечо и что-то встревоженно печатала в телефоне. Охранники поправляли на поясах пистолеты и дубинки. А вот бабулечка в платке, державшая за руки близнецов примерно Агатиного возраста, ещё и одинаково одетых, вдруг отделилась от линии и подошла к нам поближе.

– Глядите, не только вы с бабушкой в зоопарк хо́дите, – радостно проскрипела старушка и погладила внуков по шапочкам-балакла́вам.

Те вопросительно посмотрели на Агату и на меня, ожидая комментариев от более понятных им существ. В их глазах прям читался вопрос: «Чего?» А Агата оценивала ситуацию и пока не отпускала мамину лапу.

– Живут в зоопарке а-а-аисты. И есть тут ещё я-а-ащерицы. А ребята привели пте-э-эродакти-и-иля с внуками познакомиться. Вы же в террариум, ребятки? – обратилась к нам, продолжая умиляться, бабушка.

Мы с Агатой переглянулись.

– Верно, дети? – наклонив голову, переспросила старушка.

Близнецы, подумав, стали нам кивать.

– Ага! Наша мама… То есть бабуля… Иногда как раздраконится… – выдала Агата и тоже закивала.

Я тоже решил поддержать беседу – тем более очередь зашевелилась, и по-пингвиньи мы стали топтаться и приближаться к кассе. А значит, разговор скоро должен был закончиться.

– А вы на кого пришли смотреть? На орангута́на? – Я решил блеснуть знаниями по биологии. В школе мы ещё не проходили приматов, но я уже читал о них в энциклопедии. – Или… на гориллу? Или на павиана? А знаете, говорят, что у свиней…

И тут я наконец остановился. У милой бабушки явно были проблемы со слухом, и мои слова, будто сообщения при плохом интернете, доходили до неё не сразу. Поэтому сперва она умилилась ответу Агаты, а потом принялась разбираться со мной. Где-то на втором предложении (об орангутане) лицо её, сморщенно-улыбчивое, побледнело, расправилось, а после стало похоже на морозилку – так холодно она на меня смотрела. Губы старушки поджались, глаза сузились, и она вдруг дёрнула обоих внуков за руки. Шипя что-то себе под нос, бабушка с близнецами поспешила на своё место – как раз почти у окошка кассы. До нас долетело только одно слово: «Хам».

Кажется, это она меня так назвала. Но я ведь… рыцарь!