Наследник Альфы

Глава 4

С утра Галавиц, как и обещал, отвез нас в квартиру. Она находилась почти в самом центре. На последнем этаже старого шестиэтажного дома. Сам дом был огорожен забором, в подъезде сидела тучная и хмурая консьержка.

Он выдал мне часть денег, обозначенных в договоре за следующий месяц, предупредил о том, что завтра нужно будет явиться в клинику, сдать анализы по беременности, и, скомканно попрощавшись, уехал, оставив меня с детьми одну.

Наверное, если бы не свалившиеся на меня обязанности, я бы раскисла, сломалась, но то, что на моем попечении оказались двое маленьких, сейчас помогало хоть как-то не потерять связь с реальностью.

Первым делом нужно было разобрать привезенные из Люсиного дома вещи, документы. Изучить наконец договор с Галавицом. Девять месяцев пролетят быстро, а оказаться с детьми после этого на улице и без денег не хотелось бы.

О том, что по истечении этих девяти месяцев придется рожать, думать не хотелось вдвойне.

Если будет возможность, после этого срока вообще лучше уехать из этого города, подальше от «любящих» бабушек и борова. После неудачного звонка самой себе вернуться обратно в свое тело я уже не слишком рассчитывала. Я все еще хотела проверить соцсети и все сайты, на которых я была зарегистрирована, но теперь одновременно и боялась это сделать, опасаясь, что результат будет такой же, как и с телефонным звонком. Не хотелось думать о том, что меня просто не существует.

Организовать детей было делом непростым. Гулять их одних не отпустишь, игрушек я с собой тоже не привезла, попросту не нашла ничего у Люси и борова. Так что в то время, пока я разбирала вещи, дети с криками носились по квартире, играя в догонялки, а потом принялись играть с водой и мылом в ванной.

«Отвратительная мамаша!» — я слышала голос Валерии Васильевны только один раз, но сейчас почему-то была уверена, что прозвучавшая в голове фраза принадлежала ей. Возможно, она так часто повторяла это Люсе, что записалось буквально на «подкорку».

Потрясла головой, чтобы отстраниться от этих мыслей, и наконец села изучать прихваченные с собой документы. В большой пачке бумаг нашла даже несколько прошлогодних квитков по оплате за садик. На них, помимо лицевого счета, было указано:

Тут был номер телефона, так что найти садик завтра проблемы возникнуть было не должно. Но… Старославская область? Не скажу, что я помнила наизусть все регионы страны, но такого в памяти точно не было. И если неизвестное мне название города объяснить было легко, то название неизвестной области в мое мироустройство никак не вписывалось.

В этот момент, впервые с момента пробуждения в теле Люси Клеевой, в мою голову закрались мысли о том, а в своем ли я вообще мире нахожусь. И чем еще, помимо других областей, городов, моего телефонного номера и растворов, моментально сводящих синяки, этот мир может отличаться?

С другой стороны, прямо сейчас это ничего не меняло. Дети уже зачислены в садик, значит, нужно сходить туда и попросить принять их снова. Надеюсь, Люся не забирала оттуда документы.

Так у меня освободится днем время, и я смогу разобраться с тем, как буду зарабатывать деньги сама. Возможно, смогу что-нибудь найти, где не будут спрашивать диплом об образовании, которого у Люси, собственно, и не было. Из тех документов, что я нашла, она окончила только девять классов.

Закатив глаза к потолку, с трудом подавила в себе желание постучаться головой об стенку.

— Ох, Люся, Люся… — пробормотала я.

— Мама, ты что-то сказала? — из коридора выглянул довольный и сырой с ног до головы Миша.

«Надеюсь, соседей снизу они не залили…»

— Одевайтесь, идем гулять!

Я включила телефон, чтобы позвонить в садик и узнать, по какому адресу он расположен. А как туда добраться, спрошу у консьержки внизу.

Стоило включить аппарат, как одно за другим стали приходить сообщения о непринятых вызовах. Мать Люси, свекровь, даже несколько звонков от «Васеньки».

Хмыкнула, мстительно думая о том, как сейчас бесится оставшийся один боров. Раньше-то он жену как служанку и кошелек использовал, а сейчас бедненькому никто денег на выпивку не дает да грязь за ним не подтирает!

Вот только не успела я набрать телефон детского сада, как на тусклом экранчике высветился входящий вызов.

«Занятия», — лаконично был подписан номер у Люси.

Может быть, это звонят с каких-нибудь детских развивашек?

— Слушаю, — ответила я.

— Людмила Владимировна, здравствуйте, — гнусавый женский голос монотонно продолжил, не дожидаясь ответа, — у вас задолженность за прошлый месяц, как вам будет удобнее перевести деньги?

— Подождите, какая задолженность?

— Десять тысяч пятьдесят четыре рубля, три копейки. Плюс, триста двенадцать рублей пени. Чтобы избежать пени на следующий месяц, оплачивайте, пожалуйста, вовремя.

— Извините… — я лихорадочно пыталась сообразить, что это за долг такой может быть. Люся взяла какой-то кредит? — У меня телефон новый, ваш номер не записан. Напомните, вы откуда звоните?

— Тренинг личностного роста Мирослава Барса. Вы оформили рассрочку на два года за прохождение третьей ступени.

Ох, черт! Я в буквальном смысле схватилась за голову.

— Подождите, а я могу отказаться от третьей ступени? Видите ли, я сейчас развожусь с мужем, и у меня нет возможности…

— Мирослав Мстиславович… — позвала гнусавая девушка, — тут…

Послышался шорох передаваемой трубки.

— Люсенька, солнышко мое! — голос был низким и очень приятным. И, кажется, говоривший действительно был рад меня слышать. — У тебя случилось что-то в семье, как так?

Это и есть этот Люсин тренер?

— Что-то вроде того, — обтекаемо ответила я. — Я не смогу посещать ваши занятия и…

— Не говори ничего, — перебил он меня. — Я понимаю, ты сейчас сломлена, я не знаю, что у тебя произошло, но слышу по голосу, что ты снова вернулась к тому, с чего мы начали.

Он сочувственно поцокал.

— Я бы хотела поговорить об оплате…

— Да, конечно. Приходи завтра утром на занятия, и мы все с тобой проговорим, а пока, радость моя, продолжай медитировать сама. Помнишь, какой образ мы тебе придумали? Визуализируй.

Ох, теперь еще и с этим Барсом проблемы решать! Люся, Люся, ну как можно было настолько сильно вляпаться?! Но при этом в его словах, что-то неприятно царапнуло.

— Какой образ?

— Ну как же. Твой образ. Не то, кем ты являешься. А кем бы хотела быть. Как ты там говорила? Незамужняя, без детей, частые путешествия, отношения, которые закончились по твоей инициативе, любимая работа… вроде что-то не слишком сложное, что-то с рекламой, да? В общем, завтра ты придёшь ко мне, и мы все обсудим, моя девочка. Пока!

Он положил трубку, а я еще несколько минут просто сидела и смотрела в стену. Так это что, получается… Люся меня просто… визуализировала?

— Мама, чего мне надевать? У меня майка сырая… — раздалось из соседней комнаты.

— Мама, он меня облил! А куда мы идем?

Я же закрыла лицо ладонями, справляясь с разбушевавшимися эмоциями.

«Надо скорее идти вытирать, а то придется еще и ремонт соседям оплачивать!» — делай что должен и будь что будет. Других вариантов просто не оставалось.

Но к Люсиному тренеру наведаться придется, он как-то связан с тем, что я оказалась на ее месте.

До детского садика добраться действительно проблемы не составило, хотя я переживала, что заблужусь, не зная города, да еще и с двумя детьми. После путанных разъяснений консьержки, как добраться до нужной улицы, я поняла, что проще всего вызвать такси.

Машина подъехала моментально, водитель усадил и Мишу, и Машу в специальные кресла.

— Честно говоря, — призналась я водителю, — думала, машина с двумя детскими креслами найдется не скоро. Спасибо.

— О, да это вам повезло! — заулыбался мне молодой парень. — У нас в таксопарке таких немного, все жалуются. Меня, кстати, Тимур зовут, а вас?

— Людмила, — обычно я не болтала с таксистами, но этот прямо-таки располагал к себе.

— А хотите я вам свой номер дам? — он порылся где-то под сиденьем и выудил оттуда визитку. — Вот, возьмите. Если что, звоните сразу мне, я подъеду в любое время. Я и по ночам таксую и, бывает, утром рано уже выезжаю. В общем, звоните. Цена будет как через диспетчера, а для постоянных клиентов скидки.

— Хорошо, спасибо.

В конце концов, если человек хочет чуть больше подзаработать, можно ли его упрекать? А мне и правда так будет удобнее.

Тимур высадил нас у детского сада, и мы отправились прямиком к заведующей.

«Крюкова Екатерина Львовна», — гласила невзрачная табличка на двери.

— Посмотрите кто пришел! — вместо приветствия ответила мне полная невысокая женщина с округлым лицом и морщинками у глаз, выдававшими, что она часто улыбалась. Вот только сейчас заведующая была строга. — Позови-ка Марину-Санну, чтоб она деток взяла, пока мы тут с мамочкой беседуем, — обратилась женщина к сидевшему за столом секретарю.

— Екатерина Львовна, я по поводу… — начала было я, но меня перебили.

— Людмила Владимировна, лучше молчите, пока я на вас очередную жалобу в социальные службы не подала!

Пришлось молчать, дожидаясь, пока придет воспитатель. По повеселевшим детям я поняла, что Марина-Санна — это их воспитатель, и пока мы разговаривали с заведующей, их увели в группу.

Убежали Маша и Миша очень радостные, наперебой что-то спрашивая. Мне даже немного обидно стало, все-таки я… то есть, Люся — их мама, и с ней они себя так не вели.

— Людмила Владимировна, — продолжила заведующая, как только двери кабинета закрылись и мы с ней остались вдвоем, — хочу вас уведомить, что наше учреждение было вынуждено подать на вас в суд за неуплату долга. Так что скоро повестка придет, ждите.

Если бы Люся каким-то чудом сейчас оказалась рядом со мной, я бы вряд ли смогла сдержаться и не настучать ей по голове. Ну как можно быть такой безответственной?! Почему, получив деньги от Руслана, она не долги покрыла, а мужу их на выпивку отдала?! Ну что за мать?!

— Екатерина Львовна, я как раз по этому поводу и пришла…

— Нет и нет! И не уговаривайте меня! — вспыхнула заведующая. — У меня из-за вас и так выговор уже. Вы что, не понимаете, что за задолженности по оплате нас штрафуют? Шесть месяцев, шесть, мы ваши «завтра» ждали! Сад стоит копейки — сто рублей в день! И это с питанием вместе! А вы…

Я мысленно прикинула: сто рублей в день, двадцать один рабочий день в месяце, шесть месяцев. Это чуть больше восемнадцати тысяч за одного ребенка, за двоих — тридцать шесть.

Для меня сейчас это большая сумма, но ведь если платить сразу, то действительно практически даром. Да на питание детей больше дома уйдет, чем если бы они в садик ходили. Так какого черта у Люси такие долги? Неужели дома она детей не кормила?

Но как же быть? Если отдам все сейчас, то денег, что заплатил Галавиц раньше на месяц, до следующей выплаты точно не хватит. А еще и эти проклятые курсы, будь они неладны, за которые я теперь тоже оказалась должна!

— Екатерина Львовна, я все оплачу, — придется срочно искать подработку, но вариантов все равно нет. — У меня сейчас есть стабильный доход.

Пусть этот «стабильный доход» всего на девять месяцев, но все же.

Екатерина Львовна умолкла, окинув меня подозрительным взглядом.

— Знаю я твой «стабильный доход», — неожиданно перешла она на «ты». — У тебя дети на последнем месте!

— Екатерина Львовна, — я сухо кашлянула, делая вид, что пропустила ее пассаж мимо ушей, — я бы хотела снова отдать детей в сад, так как ушла от мужа, а свекровь и моя мать меня в этом не поддержали, и с детьми сидеть некому. А я, как вы понимаете, должна работать. Пожалуйста, скажите, что мне нужно для этого сделать?

Заведующая прищурилась, а затем, встав, достала из шкафа какую-то папку и, поискав, выдала мне бумагу:

— Платежка. Можете прийти хоть завтра, прием детей до девяти утра, но должны принести квитанцию об оплате, плюс справку от педиатра. Если оплатите, мы иск отзовем.

Пробежалась глазами по сумме в листке. А для второго ребенка, оказывается, еще и скидка на посещение была! Это порадовало — по крайней мере, немного денег у меня останется.

Следующие полдня у меня ушли на то, чтобы попасть без записи к педиатру в поликлинику и получить заветные справки. Остро встала проблема с покупкой нормального телефона и новой сим-карты, чтобы хотя бы по навигатору я могла ориентироваться и понимать, где что находится в этом Старославле.

И, увидев вывеску «Ломбард», я, недолго думая, купила там первый попавшийся смартфон, который, по заверениям продавца, работал весьма шустро и хорошо ловил сеть. Самое удобное, что можно было установить в него две сим-карты. Новую я купила в соседнем супермаркете, вторую взяла из телефона Люси. Выкидывать ее еще рановато, так что вставила и ее тоже, но заблокировала, чтобы вызовы на нее не шли.

Как только навигатор и поисковик стали мне доступны, я быстро определила, где поблизости есть недорогая столовая, перекусила там вместе с успевшими проголодаться детьми и отправилась искать нужную поликлинику. Если бы я знала, какой это будет квест — плюнула бы на все и пошла в частную. Началось с того, что, отстояв очередь в регистратуре, я выяснила, что мы привязаны не по тому адресу, где жила Люся. Нам нужно было ехать на другой конец города.

Рядом нашлась автобусная остановка, и, судя по карте, мы легко могли доехать на городском транспорте в нужное место. Но кто же знал, что четвертый маршрут троллейбуса и четвертый автобус — это совсем разные маршруты?!

То есть, я должна была знать — у меня теперь телефон с интернетом, но в итоге мы уехали совсем не туда. А когда вылезли из троллейбуса, я поняла, что ехать теперь в два раза дольше, еще и с пересадкой.

Неожиданно рядом с остановкой притормозила знакомая машина такси:

— А вы куда едете? — крикнул Тимур, опустив стекло. Я назвала адрес. — О, мне сейчас туда же заказ забирать. Садитесь, за полцены довезу, все равно в ту сторону.

Вздохнула с облегчением. Иногда маленький город — это не так и плохо. Вот только приключения на этом не закончились. На меня несколько раз накричали в очереди, что иду без записи. Маша и Миша очень устали и начали капризничать. Доктор, когда мы к нему наконец попали, отчитал за то, что дети слишком худые и мне нужно обязательно сводить их к стоматологу.

Домой мы приехали только вечером, в очередной раз воспользовавшись услугами Тимура. Пусть болтливый до ужаса, зато брал недорого и приезжал быстро.

В супермаркете недалеко от дома я купила пачку макарон и сосиски, чтобы накормить детей. Под конец дня я так вымоталась, что уснула, едва положила голову на подушку.

Миша и Маша не хотели рано вставать, капризничали, хныкали. С утра было очень холодно, валил снег, пришлось возвращаться за их кофтами, я побоялась, что в одних курточках дети замерзнут.

Потом я вспомнила, что так и не оплатила долг. Так что перед тем, как отправить детей в садик, пришлось срочно искать отделение банка или банкомат, принимающий наличные.

В итоге, когда я к девяти утра все успела и дети весело убежали играть со своими сверстниками, я чувствовала себя выжатым лимоном. И как мамочки справляются с этим ежедневно, а потом еще работают полный день? А вечером занимаются с детьми, возят их на кружки, готовят ужин, наводят порядок дома… Это же просто сверхлюди!

Мне сейчас на работу идти не надо, но стояла задача куда более важная.

Открыв браузер в телефоне, я набрала: «Тренинг личностного роста Мирослава Барса». Нужно было поехать разобраться с тем, что Люся там визуализировала.

Как показала информация в сети, занятия по личному росту проходили совсем рядом с детским садиком, в обычном офисном здании, где, кроме этих курсов, располагалось еще и много других фирм и образовательных организаций. Курсы английского, ремонт принтеров и бытовой техники, офис строительной компании, адвокатская контора, билетная касса… Барс арендовал офис на последнем восьмом этаже.

Поднявшись на лифте, я на несколько секунд замерла перед дверью.

Самого тренера я нисколько не боялась, но меня пугало то, что я могла там узнать. Вот только времени собраться с духом мне не дали — дверь распахнулась перед самым носом, чудом не задев меня.

— Людмила Владимировна, — этот гнусавый женский голос я узнала сразу. — Проходите, Мирослав Мстиславович ждет вас у себя в кабинете…

Девица выглядела как… секретарша. Вот именно такими их рисуют в фильмах и любовных романах. К таким уходят мужья. Да что там — мой бывший сам променял меня на подобного рода девицу: ноги от ушей, мини-юбка, огромные шпильки, длиннющие ногти с красным лаком, косметика, за которой не видно лица.

Смотря на нее, я в первое мгновение опешила. Откуда она узнала, что я за дверью? Но быстро сообразила, что наверняка тут установлено видеонаблюдение.

— …Проходите, проходите… — недовольно протянула она, зацокав по паркету.

Я осторожно вошла. Обычно я всегда себя уверенно чувствовала в любой одежде, не стеснялась выходить без косметики. Да и вообще считала себя очень даже привлекательной, но тут словно все страхи и сомнения разом обрушились.

Невольно стала присматриваться к тому, в чем я, и с ужасом поняла, что, кажется, не расчесывалась сегодня, из-за того, что в спешке собирала детей в садик.

Расстегнула курточку, стянула ее, не решаясь куда-либо положить.

Секретарше, очевидно, надоело ждать, пока я соображу и сама пойду за ней. Девушка подхватила меня под руку, забрала мою курточку и буквально впихнула в кабинет своего начальника.

Когда я оказалась внутри, дверь за мной захлопнулась.

Комната была огромной, метров сорок, не меньше, и вся пропахшей какими-то благовониями. Стильный ремонт, дорогая мебель, окно во всю стену. Несмотря на то, что этаж всего восьмой, с него открывался живописный вид на какой-то парк.

— Люсенькая, девочка моя! — стоящий у окна мужчина повернулся ко мне.

— З… зд… здравствуйте, — я нервно улыбнулась, чувствуя непонятную робость.

Передо мной стоял мой бывший.

— С…лава? — мне показалось, что земля уходит из-под ног, и пришлось схватиться за стену, чтобы просто не рухнуть.

Мирослав Мстиславович Барс. Мой бывший был Владиславом, но все его всегда звали Славиком. А ведь Слава, наверное, может быть также сокращением и от имени Мирослав.

Мужчина насмешливо приподнял левую бровь, совсем как делал в моем мире… шагнул навстречу:

— Что ты сказала? Я не расслышал.

Он? Не он? Может быть, мне показалось? Волосы гораздо длиннее, чем я помнила. Вряд ли бы за два месяца, что мы не виделись, отросли бы такие шикарные чуть вьющиеся локоны до середины шеи. Да и в целом Люсин гуру выглядел как атлет на пике формы. Белая рубашка не скрывала ни мышц, ни осанки. Но лицо, глаза, широкий длинный нос — абсолютно те же самые.

Что же это значит? Неужели меня действительно не существует, и я просто и есть сама Люся, которая вообразила себя другой личностью?

— Что такое? — мужчина выглядел слегка взволнованным, словно в самом деле за меня беспокоился. — Тебе плохо?

— Скажи мне, Людмила… — бархатный баритон действовал как гипноз. Арома масла, которыми от него пахло, кружили голову. Шаг, еще шаг. — Что ты видишь, когда смотришь на себя в зеркало?

Осторожно дотронулся до моего плеча, и на меня тут же навалилась какая-то странная слабость. В горле пересохло, сердце застучало сильнее.

Мирослав прикрыл глаза, облизнулся, словно пробовал что-то языком.

— Да, определенно, тебе есть что мне рассказать, солнышко мое, — он расплылся в удовлетворённой улыбке. — Скажи мне…

— Я вам не «солнышко»… — возразила заплетающимся языком. — Отойдите, пожалуйста.

При этом, странное дело, самая я ни оттолкнуть, ни отойти не могла. Налившиеся свинцом руки отказывались слушаться, мысли путались. А лицо бывшего перед глазами заставляло забыть о том, кто я и где нахожусь. Ведь когда-то мы были близки, я его любила… А сейчас… Что сейчас? Где я сейчас? Кто я вообще?

— О нет, ты мое солнышко. И я помогу тебе засиять. Просто разреши мне помочь тебе, — он снова улыбнулся, наклоняясь все ниже, и мне показалось, что он меня сейчас поцелует. И я уже не могла сопротивляться этому. — Скажи мне «да», — требовал он, и разве были у меня причины не подчиниться?

Приоткрыла рот, но непослушный язык не мог справиться даже с такой простой задачей с первого раза, выдох застрял в горле, заставляя сомневаться даже в своей способности дышать вообще.

Мужчина сдавил мою нижнюю губу большим пальцем, словно помогая открыть рот:

— Ну же, давай. Постарайся. Ты ведь хочешь меня порадовать? Одно маленькое «да».

За дверью послышался шум, затем крик секретарши:

— К Мирославу Мстиславовичу нельзя!

Все оборвалось женским визгом, затем раздался грохот ударившейся о стенку двери.

Мирослава просто дернули за шкирку и откинули на стоящий в конце комнаты стол. Тот переломился пополам под весом Барса.

Лишившись опоры, я поняла, что начинаю падать, и обязательно упала бы, если бы не подхвативший меня Руслан. Откуда он здесь взялся?

Повисшую на мгновение тишину разрушил раскатистый смех.

— Какие люди в моей скромной обители! — Мирослав изящным жестом стер выступившую в уголке рта кровь и даже не попытался встать, откинувшись на обломки стола. — Тут везде камеры, — он обвел головой помещение.

Руслан же на это издал какой-то странный утробный рык, задвигая меня себе за спину.

— Это частная собственность! — повысил голос Барс, нехорошо прищуриваясь. — Хочешь, чтобы я на тебя в суд подал за взлом с нападением? У тебя дела, как я слышал, не слишком удачно идут. Слишком много голодных ртов появилось.

Очередной надменный смешок.

— Ты смотри, чтобы я сам тебя не сдал. Если с Людмилой хоть что-то… — угрожающим тоном начал Галавиц.

— Я налогов плачу больше, чем ты зарабатываешь, между прочим, — пафосно произнес Мирослав. — И законов не нарушаю. Ничьих.

Он наконец поднялся на ноги и брезгливо отряхнулся. Мне все еще было плохо, меня трясло, а вот ему, после того, как его телом стол проломило, — хоть бы что!

Руслан снова зарычал, уже громче.

— Был бы… — он странно запнулся, а затем с нажимом добавил, — человек. А компромат найдется. Тебе статистику самоубийств после твоих тренингов озвучить?

То ли это было запоздалое последствие падения, то ли слова Руслана и впрямь заставили этого гуру напрячься.

— У тебя ничего нет, — отчеканил он, но подходить, тем не менее, не стал.

— Может быть, есть, а может быть, нет, — Руслан пожал плечами. — Но если ты чист, чего тебе переживать?

Он развернулся, подталкивая меня к двери, в проеме которой маячила встрепанная перепуганная секретарша.

— У нас договор. На третью ступень. Людмила должна ходить на мои тренинги! — крикнул нам вслед Мирослав.

— Договор расторгнут, — бросил Руслан через плечо.

— Во-первых, у тебя с твоей кафешкой денег не хватит, чтобы мне убытки покрыть и штраф по договору. Во-вторых, может, спросим у самой девушки? Люсенька, солнышко мое. Ты ведь сама видишь, как помогли тебе мои занятия, как ты изменилась благодаря им. Хочешь узнать больше?

Я сбилась с шага. Изменилась благодаря занятиям? Узнать больше?

Обернулась и посмотрела на Мирослава. Даже разбитая губа не портила его лощеную внешность. От уха до уха сияла улыбка победителя. Он снова вздернул бровь, словно говоря: «Все равно ведь придёшь ко мне, никуда не денешься».

Значит ли это, что он действительно тот, из-за кого я здесь оказалась? И что он собирался со мной сделать? Что вообще это было?

Отвернувшись, я посильнее вцепилась в руку Руслана:

— Идем отсюда.