(не) мой соавтор

Глава 1

Я сидела и смотрела на надпись «Антон печатает…» внизу экрана. С очень плохим предчувствием.

И раскалывающейся от недосыпа головой, потому что утром меня разбудил кот. Чёрная морда с белыми лапами, которой позарез понадобилось поиграть, покататься по одеялу, с грохотом сбросить вниз аудиоколонку и сытно поесть, причём сухой корм в миске его совершенно не устраивал. Если бы он с такой же энергией писал за меня интерактивные сценарии, мы давно бы жили на Сейшелах в отдельной вилле.

Словно услышав, о чём я думаю, кот подошёл и требовательно мяукнул.

— Половины банки тебе было мало? — ехидно поинтересовалась я. — Вот и иди отсюда. Я собираюсь писать сценарий и зарабатывать тебе на корм, понял?

Как ни странно, понял, подумала я, глядя вслед поднятому хвосту.

И не сразу заметила, что на мониторе появилось новое сообщение.

«Эй, я же тебя помню! Человека, который так расхваливал моё «Море безумия», забыть невозможно».

Я чуть покраснела. Тогда я была совсем новичком, чуть-чуть заочно влюбилась в автора, и, что уж там, моя рецензия была больше похожа на любовное письмо.

А разочарование, когда я узнала, что Ант пишет в связке с Леной вот уже девять лет, очень напоминало ревность.

«Надеюсь, ты не принял меня всерьёз? Я бываю… эмоциональной. Немножко».

Почему-то мне стало неловко сидеть перед монитором, словно Ант мог тут меня увидеть. В растянутой футболке, домашних штанах, наспех сколотой шпильками причёской и уж совершенно точно без косметики. Когда живёшь одна и работаешь из дома, как-то этим не заморачиваешься. Особенно если твоя зарплата напрямую зависит от того, сколько ты времени проведёшь, стуча по клавиатуре, а сколько — полируя ногти и рисуя маникюр со стразами.

Я сбросила футболку и отбросила длинные тёмные волосы назад. Заколки упали на пол, но я не стала их подбирать. Следом я выскользнула из штанов и осталась в лёгком кружевном комплекте, который стоил мне примерно столько же, сколько я в прошлом месяце перечислила налоговой за одноразовую халтурку.

Иногда я себя балую.

Самое смешное, что это работает. Если я хочу написать не левой пяткой, если сцена такая, что умри, а выложись на двести процентов, помогает вообще всё. И фантастическое нижнее бельё, и подходящая музыка, и особенно заныканная в холодильнике шоколадка.

Краем глаза я покосилась на себя в зеркало. Уверенность в себе внезапно скакнула, а на лицо сама по себе выскочила злорадная ухмылка. Может, где-то там Анта и ждёт Лена Вьюжная, но я себя тоже не на Фикбуке нашла.

Я завалились на кровать с телефоном. Скользнула пальцем по экрану, открывая мессенджер.

Естественно, ответ от Анта уже был.

«Не поверишь, я скопировал себе твою рецензию. Очень глубокие мысли».

Я наморщила лоб. У меня? Мысли? Да в моих текстах самая сложная дилемма — брать ли у главного злодея печеньки. Ну, или вести ли героиню на сеновал. Тоже, между прочим, нелёгкий выбор.

Мессенджер мигнул ещё одной репликой. На этот раз длинной.

«Кто-то писал мне, что ставить объект своего вдохновения на пьедестал и обожать его на коленях — штука не очень полезная, в первую очередь для самого объекта, который в результате оказывается довольно одинок».

Я почувствовала, что краснею. Когда я писала про объект вдохновения и пьедестал, я имела в виду Анта как автора «Моря безумия», и никого другого. Чёрт. Он что, этого не понял? Лучший автор интерактивных текстов в русскоязычном мире имеет эмоциональный интеллект дырявого валенка? Да нет, он издевается.

«Это была самоирония», — мрачно написала я. «Я поставила тебя на пьедестал, и, собственно, предостерегала себя в рецензии. Чтобы в тебя не влюбиться. Чёрт, я правда это пишу?»

Короткая пауза.

«Очевидно».

Чёрт. Я безнадёжно посмотрела на монитор.

«И удалять, очевидно, уже поздно», — написала я. «А забыть и сделать вид, что ничего не было, и никто ни в кого не это самое?»

«Можно поступить куда проще», — появилось на экране.

Я подняла брови.

«Как? Всё уже безнадёжно».

Ответа не последовало. Я выдохнула. Ну конечно. Он просто вышел из разговора.

А я ведь не зря хвалила его «Море». Он писал эту вещь один, без Лены, и она была потрясающей. Я была спецом в том, что делала. Не самым лучшим, но спецом. И я прекрасно видела, что, несмотря на весь свой талант и романтику, Лена уступала Анту, и сильно. Его сольные вещи были куда мощнее, чище, прозрачнее.

… И вот сейчас я собираюсь написать с ним в соавторстве, и, возможно, испортить его лучшую работу. Ура.

Впрочем, кажется, после нашего обмена репликами мне уже нечего будет запарывать. Разве что трусики от Интимиссими, которые я буду перешивать в бабушкины панталоны от отчаяния.

Я тихо застонала, откинув телефон. Кажется, весь день насмарку: вряд ли я сегодня смогу написать что-нибудь путное о проблемах связанных принцесс. Да и вообще, какие у них там проблемы? Махни рукой, чтобы из одного рукава вылез дракон, а из другого посыпались полуобнажённые красавцы-демоны, а потом скажи: «это всё магия!»

А вот у меня…

Кот вскочил на кровать, пристроился под бок и требовательно замурчал.

— Будешь моим соавтором? — пробормотала я, рассеянно трепля за ушами. — Уж в тебя-то я точно не влюблюсь, да, кот?

И тут телефон зазвонил.

Я скептически посмотрела на незнакомый номер. Суши я вроде бы не заказывала. Зря, кстати. Значит, или предложат кредит, или спросят, что я смотрю по телевизору. Ставлю на второе.

— Нет у меня телевизора, — сообщила я в трубку. — А кредит я у вас не возьму, потому что у меня документов нету. Только хвост, лифчик и усы.

— А лапы? — задумчиво спросил совершенно не опешивший голос.

Мужской. А я ему тут про лифчик.

Впрочем, какая разница? Анонимность — великая сила. Повешу трубку, и привет.

— Проехали, — утомлённо сказала я. — Разойдёмся? Мне работать надо, вам тоже, причём без лифчика. Такое вот вопиющее пренебрежение техникой безопасности.

— Возмутительно, — согласился мой собеседник. — Впору вызывать трудовую инспекцию. К вам, кстати, тоже, раз вам лап недодали.

— А я никому дверь не открою, — хмыкнула я. — Я интроверт, социофоб и вообще писатель.

— Последнее — самое страшное, — серьёзно сказал он. — Когда я писал в одиночку, я отключал всё, от сетевого кабеля до дверного звонка. Отключил бы и соседей, но так и не нашёл, где у них кнопка.

— Увлекательные, должно быть, были поиски.

— Не говори.

Я моргнула. До меня начало доходить.

«Когда я писал в одиночку…»

Кажется, внутри меня только что включилась лампочка. Тревожная. Красная.

— «Рассвет придёт», — осторожно произнесла я, — «и застанет их во сне. Растерянное, обессилевшее после недавнего безумия море…»

— «… И утонувший в нём ветер». Привет, Рэйн.

— Привет, Ант.

Кажется, нужно было спросить, где он взял мой телефон, но уж это-то было очевидно. Ромка Корабельников, глава «Иннэйт», тоже был из старой тусовки, и естественно, у него были не только наши номера, но и банковские реквизиты, и паспортные данные, и много чего ещё. Дать мой телефон своему лучшему автору? Да хоть ключи от квартиры!

— Я думаю, — после короткого молчания произнесла я, — что дальнейшие приключения лифчика мы опустим.

— Принято. Ещё раз спасибо за рецензию на мой сольник.

— Грязная лесть, — проворчала я.

— Ещё скажи, что ты вовсе так не думала.

Я промолчала.

— С чего начнём? — только и спросила я.

Негромкий смех в трубке.

— Не поверишь.

За окном стемнело, а я всё ещё глядела на монитор и глазам своим не верила.

Серьёзно? Ант прислал мне варианты сюжетов, и выбирать буду я?

Я-то думала, Ант наймёт меня как негра по техзаданию. Ну, и поступит со мной, как с обычным жителем Африки в набедренной повязке: зашвырнёт в трюм и повезёт к берегам Америки, где меня будут ждать гостеприимные плантации.

То бишь выдаст мне готовую структуру, чёткий объём, главные сюжетные повороты, характеры и взаимоотношения героев, и свободы выбора у меня не будет вообще никакой. История уже рассказана: мне нужно будет лишь расписать её.

Но вместо этого мне предлагалось выбирать самой.

Ух.

Я отправила файл на принтер и задумчиво откинулась в кресле с распечаткой. Что же он придумал для меня? Для нас двоих? Что станет нашим миром на ближайший месяц?

Я нахмурилась, изучая чёткие строчки. Так… средневековье, пожалуй, не для меня… фантастика и телепортация… нет, мама дорогая, только мне исчезающих шкафов с последними трусами не хватало… фэнтези и демоны… нет, к чёрту суровые полуобнажённые силы тьмы, столько эротики я точно не напишу… а вот это интересно.

История ехидной и удачливой девчонки, которая нашла себя в образе трикстера-грабителя — и циничного, давным-давно разочаровавшегося в жизни федерального агента, который лишился карьеры, упустив эту девчонку.

Яркие погони, заочные поединки, два силуэта, фехтующие на расстоянии. И маленький вот-это-поворот: наша насмешливая девушка-трикстер… начинает влюбляться. И между ней и нашим агентом завязывается переписка. Обмен язвительными репликами, незаметно перетекающий в нечто большее.

Моя романтическая линия.

О, федеральный агент обязательно поймает девушку. Это написано в сюжете, этого просто не может не произойти. Ведь преступников ловят, правда?

Вот только что произойдёт, когда они встретятся?

Да. Чёрт подери, да. Это может стать даже лучше «Острова», которым Ант с Леной собрали все всевозможные премии. Это будет бомба. Это будет.

Я кинулась к мессенджеру.

«Номер четыре, детка. Без вариантов».

Отправила, глянула на экран — и беззвучно ойкнула. Полсекунды спустя я уже хотела себя пристрелить. Но поздно: Ант уже был онлайн.

А я только что назвала его деткой.

Замечательно, Яна. Может, ещё позовёшь его на виртуальный стриптиз?

«Отлично. Я пишу начало», — последовал краткий и спокойный ответ. «Попробуй начать делать заготовки для романтической переписки. Потом будем адаптировать к сюжету и вставлять по обстоятельствам».

«Вставлять по обстоятельствам — это звучит», — написала я, не успев подумать. И прикусила губу. Чёрт. Ну хоть не уточнила, куда вставлять.

«Гм», — быстро дописала я. «Очередное ох. Тебе придётся привыкнуть, что я маленькое, ехидное и не особо пушистое существо, которое выдаёт текст потоком, а думает постфактум. Или вообще не думает».

«Чего тут думать, писать надо», — неожиданно согласился Ант. «Реплики, которые несутся потоком — самые лучшие, Рэйн. Не стоит об этом переживать».

Я хмыкнула.

«То есть нам стоит пикироваться всю ночь, а потом взять лог из чатика, добавить романтики, и у нас будет готовый результат? Я в игре».

Ещё одна короткая пауза, и я словно наяву увидела, как тонкие сильные пальцы стучат по клавишам. Секунда, и на экран выплыла следующая реплика.

«А тебя не смутит такое предложение? Возьми что-нибудь из нашей с Леной переписки в моём инстаграме. Я больше те тексты нигде не использовал, а заюзать там можно много чего. Я уточню, будет ли она возражать, но я думаю, она оценит идею».

Я чуть не поперхнулась.

Да уж, такое мог предложить только Ант. Использовать собственную любовную переписку для того, чтобы создать шедевр?

Впрочем, в одном он был прав: посты в инстаграме были дивно хороши. Кое-кто, не будем показывать пальцем, даже ушёл в ванную рыдать, когда их увидел. Например, я, когда вышел мой «Апрель». В тот вечер я думала постучаться к нему за отзывом, с замиранием сердца предвосхищая, как меня будет хвалить сам Антон Знаменский, и…

… Наткнулась на их с Леной переписку. Я правда не знала.

Чёрт, как же мне было плохо-то, а. Всё равно что по-девчоночьи влюбиться в Камбербэтча, а потом случайно оказаться с ним за соседним столиком в ресторане и видеть, как он обхаживает совершенно другую фанатку. Или вообще жену, не к ночи будь сказано.

Уууу.

Впрочем, какого чёрта я тут буду страдающей фанаткой? Я соавтор или кто?

Я прищурилась.

«Я посмотрю, конечно», — небрежно написала я. «Но что-то мне подсказывает, что я напишу куда лучше».

И ехидно ухмыльнулась, отправляя сообщение.

Съел? Выкуси.

Ответная пауза длилась минуту, и я уже начала беспокоиться.

Две минуты.

Пять.

Может, не стоило, а?