НЕ ПЕЙ, ИВАНУШКА! КОЗЛЕНОЧКОМ СТАНЕШЬ!

(РАЗГОВОР О РЕВОЛЮЦИЯХ).


- Все или почти все революционеры – люди благородные и героические, - сказала Эсфирь и саркастически спросила. – Тебя это обстоятельство ни на какую мысль не наводит?

Статский советник грустно ответил:

- Вечная беда России. Все в ней перепутано. Добро защищают дураки и мерзавцы, злу служат мученики и герои.


Борис Акунин. «Статский советник».


Введение.


Я, Кэн Гурд (псевдоним), гражданин Украины, пишу эти строки в конце февраля 2015 года.

Год прошел с тех пор, как в Киеве победила очередная революция, и президент Янукович покинул страну.

Год прошел – хороший срок, уже видны какие-то итоги.

Итак, курс доллара при Януковиче – чуть больше 8 гривен за один доллар. Сейчас – 24 гривны. То есть доллар подорожал втрое.

Бензин при Януковиче – чуть больше 10 гривен за литр. Сейчас – больше 20 гривен. Вдвое!

Разумеется, подорожал общественный транспорт, а так же многие товары. Зарплаты при этом остались прежними. То есть жители Украины не голодают, конечно, но обеднели, и это заметно.

Идем дальше. Крым при Януковиче – это Украина. Сейчас – Россия. Многие граждане Украины уверены, что это – не надолго. Может так, может и не так – в жизни всякое бывает... Я, конечно, не знаю будущего, и не дерзаю его предсказывать.

Но на данный момент Крым – территория России, и это – факт. Кто не верит – посетите Крым и убедитесь. У крымчан российские паспорта, там действует российское законодательство, в ходу российский рубль.

Так что Украина имеет территориальные потери. Но переход Крыма произошел бескровно, а главная беда нынешней Украины в том, что здесь гибнут люди. В Киеве и во Львове, в Харькове и в Одессе. Ну, и, конечно – на Донбассе.

Война на Донбассе – венец украинских несчастий. При Януковиче Украина не воевала, а теперь люди стреляют друг в друга из танков и установок залпового огня. И уж что-что, а это зло никак не исправишь. Я имею в виду, что даже если война и закончится в ближайшие дни, свой кровавый урожай она собрала, и тысячи убитых уже не воскресить.

Вот итоги этого года, которые видны любому.

Это трудно назвать достижениями, правда? За Майдан 2013-2014 года жители Украины уже заплатили слишком много. Даже если дальше все пойдет на лад, то все равно – цена революции непомерно высока.

И, тем не менее, я почти уверен – когда людей позовут на очередной бунт, они на него пойдут. Не смотря на то, что плоды предыдущих революций были столь не вкусны.

У меня есть серьезные основания для такой уверенности - мне всего-то 40 лет, а я уже видел три революции. Первая - Перестройка, специфическая «революция сверху» конца 80-х начала 90-х годов двадцатого века, которая закончилась распадом СССР. Вторая - «Оранжевая революция» - Майдан 2004 года. И третья - Майдан 2013-2014.

Три революции за столь короткий срок! Не удивлюсь, если доживу до четвертой.

Но я не люблю революции. Поэтому и пишу эту книгу.

Хочу сразу предупредить – меня не так уж сильно интересует Большая Политика, «Великая Шахматная Доска». Поэтому в книге не будет рассуждений на тему: «если б Янукович сделал то, если бы Яценюк сделал это, если бы Обама сделал такое, если бы Путин сделал другое, если бы Меркель поехала туда, если бы Олланд поехал сюда»... Обо всем этом уже написаны миллиарды слов людьми, которые умнее и информированнее меня.

И меня не интересуют те, кто изначально идут «в революцию» «половить рыбку в мутной воде», нажиться на крови и горе людей. Бог им судья.

Меня интересуют люди, которые лично для себя не ищут в революции ничего, или – почти ничего. «Маленькие люди», которые всегда хотят «как лучше», и которые иной раз приносят больше зла, чем закоренелые негодяи. Люди со сравнительно чистыми, горящими сердцами, которым всегда не хватает трезвости рассудка. Те, которые вновь и вновь бросаются в революционную пучину, словно в чистую горную реку, и неизменно выныривают из нее, измазанные в крови и кале.

Те, без которых невозможна ни одна революция – ведь если они не поддержат очередной бунт, его и не будет, какой бы не была ситуация в большой политике и сколь бы не старались всех мастей корыстолюбцы!

Кто ты, мой читатель?

Ты тот, кого завтра позовут на бунт.

Скорее всего, ты – молод, ведь именно молодым свойственно бросаться в революции с головой, как в омут, не слушая слов тех, кто предостерегает от такой поспешности.

Где ты живешь? На той территории, которая раньше называлась СССР. Скорее всего, ты живешь в России. Хотя, возможно, что и в Беларуси или Казахстане.

А почему не в Украине? – спросишь ты, читатель. Почему автор не хочет говорить с теми, кто живет рядом?

Отвечу - потому, что расслышать то, о чем будет говориться в этой книге, может лишь человек, который еще не бунтует, кого не успела захватить революционная стихия. Для Украины эта книга одновременно и запоздала, и появилась слишком рано. Для участников Майдана номер 2 она появилась слишком поздно, для участников следующих Майданов – слишком рано.

Дорога ложка к обеду. Cоветы типа «не ходи по лужам – простудишься» имеет смысл давать до того, как человек простудился. А когда у человека температура под сорок, ему эти слова уже не нужны.

Так и скучные предупреждения «не бунтуйте – будет только хуже» есть смысл говорить людям, которые еще не бунтуют. А когда страну бьет революционная лихорадка, такие слова бессмысленны – всё, ушел поезд!

Так что в Украине на данный момент эти слова не нужны.

Хотя, быть может, пригодятся лет через 10-20, в придверии очередного бунта. Между Майданом номер N и Майданом номер N+1.

Итак, ты, читатель – тот, кого завтра позовут на бунт.

Те, кто позовут, будут очень обаятельны и убедительны. Они представят тебе лозунги, с которыми будет трудно спорить.

Они скажут, что ты достоин лучшей жизни, и тебе даже не захочется возражать. Ты посмотришь вокруг, и что-то в тебе скажет, что действительно – ты рожден не для этих серых скучных будней.

Они скажут, что ты лишен того, чем мог бы владеть по праву. И с этим ты не поспоришь – ведь так приятно осознавать, что ты имеешь на что-то права! И какой-то голос в твоей душе будет говорить тебе, что ты и на самом деле имеешь право на нечто великое.

Они скажут, что стыдно прозябать на диване, когда надо действовать. И действительно, ты поймешь, что давно жаждал действия.

Они скажут, что ты должен быть мужественным, и ты (даже если ты – девушка) поймешь, что нечто внутри тебя требует от тебя мужественных решений.

Тебе скажут, что для того, чтобы жизнь засверкала яркими красками, нужно всего лишь свергнуть тирана (фамилия и доказательства его тирании прилагаются), и сделать еще несколько простых и понятных вещей. Ну, там отобрать у богатых заводы, или подписать соглашение об ассоциации с Евросоюзом…

Это будет ложь, но имей в виду – те, кто позовет тебя на бунт, могут сами считать это правдой.

«Свергни тирана» - это такой притягательный лозунг! Он притягателен прежде всего потому, что каждый человек нутром осознает – какой-то тиран в его жизни действительно есть и свергнуть его нужно.

Но вот в чем дело – тиран, против которого восстает твоя душа – это не президент, не король, в общем – не тот человек, который управляет твоей страной на сегодняшний день! И свержение главы государства ничего путного тебе не принесет! История человечества знает много случаев, когда свергали тех, кого считали тиранами, и это не приносило людям ничего, кроме слез. Чуть ниже мы будем говорить об этом подробно.

Итак – читатель, представь, что тебя зовут на бунт и ты, в общем-то, склонен на этот зов откликнуться. Но серьезный человек, прежде чем начинать какое-то дело, сначала прикинет издержки, выяснит, а не слишком ли дорого обойдется то, что он затеял?

Это – как в известной русской сказке про Аленушку и Иванушку.

Иванушка хочет пить. Он хочет пить настолько, что готов напиться даже из лужи. Сестрица Аленушка предупреждает его об издержках: «Не пей, братец, козленочком станешь!». То есть – брат, остановись, утоление жажды обойдется тебе слишком дорогой ценой!

В сказке Иванушка сестре не поверил, на издержки наплевал, выпил из лужи и стал-таки козленочком.

Но если бы он послушал сестру, то сказал бы: «Хорошо, из лужи пить не буду! Дороговато выйдет. Но жажда-то у меня есть! Пить хочется! Где мне напиться-то?! Без воды я все равно умру, хоть человеком, хоть козленочком!» Тогда сестра сказала бы ему: «Вода в колодце, а колодец – вон там»! И пошли бы они к колодцу. Правда, это была бы уже совсем другая сказка.

В нашем с тобой разговоре, читатель, мы тоже рассмотрим вопрос – а нельзя ли утолить жажду, толкающую людей на бунт, каким-то другим способом? Так что о колодце мы тоже поговорим – без этого никак.

Но сначала – об издержках.

Имей ввиду, читатель – хоть эта книга и навеяна событиями в Украине 2013-2014 годах, но посвящена не им, а революциям в целом. Поэтому если какую-то мысль будет удобнее иллюстрировать на примерах других революций - скажем французской, русской, китайской или испанской – мы будем обращаться к ним.


Глава 1.


Издержки.


«Нет ничего нового под солнцем, - сказал Екклесиаст. – Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот, это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас» (Еккл. 1, 9-10).


Бунт окраин и распад государства.


Как мы уже говорили, подавляющее большинство революций начинаются с вопля «свергнем тирана». То есть революционеры ставят под вопрос власть, к которой все привыкли, и при правлении которой как-то жили последние годы, а то и десятилетия.

Давай разберемся, читатель – а зачем она вообще нужна, власть?

Все началось с того, что в давние-давние времена люди обнаружили, что им лучше держаться вместе - группами, общинами, коллективами, странами. Так проще выживать, да и приятнее гуртом-то! Но сразу же оказалось, что если в группе каждый будет делать то, что ему заблагорассудится, то группа долго не протянет. Чтобы избежать ссор, драк, крови и неминуемого распада группы нужны правила общежития, которые будут соблюдать все. Пусть плохенько соблюдать, но – будут.

Это вроде того, как дети собрались поиграть. Для того, чтобы игра не превратилась в драку, нужны общие для всех правила игры. Эти правила можно придумать самим, можно скопировать у соседей, но без них – ни как. Хоть в футбол, хоть в баскетбол, хоть в лапту, а играть нужно так, чтобы участники соблюдали правила, общие для всех.

Говоря взрослым языком - нужны законы. И нужен кто-то, кто будет следить за тем, чтобы эти законы выполнялись, и наказывать беззаконников. Проще говоря, любой группе, велика она или мала, нужен вождь. Как на футбольном поле – судья.

А как определить – кто будет вождем? Ни у одного человека на лбу не написано: «править буду я, подчиняйтесь мне»! Так кто будет вождем? Самый сильный? Самый умный? Самый богатый?

Вождем будет тот, с чьим правом на власть согласны все участники группы, читатель.

Это согласие может быть получено разным путем. Некоторых лидеров безумно любят, некоторых до одури боятся, но главное – люди (пусть и скрепя сердцем) согласны с тем, чтобы их группой управлял вот этот человек. По сути, ничто не мешает выбрать в лидеры человека, у которого, скажем, самые большие уши! Если все участники группы будут согласны с тем, что это дает человеку право управления, то он и будет управлять. Быть может, даже очень не плохо.

То есть власть – понятие договорное, а «легитимная власть» - это та власть, с которой все согласились и к которой все привыкли.

Эту власть подчиненные не обязаны любить, читатель! Но пойми - люди, которые на самом деле не согласны с тем, чтобы ими управлял вот тот царь или вот этот президент, как-то это несогласие проявляют. Они или убегают (не обязательно сразу, быть может, годами готовя плацдарм для бегства, но убегают – непременно), или бунтуют, или вешаются (или спиваются – одна из форм медленного самоубийства). Если граждане всего этого не делают, значит с существующей властью они согласны.

Потом можно придумать власти соответствующую и приличную для данной группы упаковку. Можно считать, что нынешний царь есть сын прошлого царя, внук позапрошлого, и кому же еще править, как не ему? Можно говорить, что за нынешнего президента проголосовало больше половины племени – кому же еще править, как не ему? Можно думать, что этот король принял помазание от самого Папы Римского. Кому же еще править, как не ему?

Можно обставить дело еще как-нибудь. Главное понимать – все это упаковка. Власть держится на согласии! Если члены племени (группы, страны), будут не согласны с тем, чтобы ими правил этот человек, они и не дадут ему править, и им будет наплевать и на миропомазание, и на происхождение из царского рода, и на количество голосов на прошлых выборах.

Итак, живет себе племя, разрослось, страной теперь называется. Правит им вождь. Хорошо ли правит, плохо ли, а все привыкли. Жизнь идет своим чередом, и людям порой даже трудно представить, что жизнь бывает другой.

Но вот в чем дело – один человек не может управлять тысячами! Он просто не запомнит всех своих подданных, не сможет вникнуть во все их проблемы – ума не хватит. Поэтому у вождя есть помощники. Есть, скажем, 10 ближайших помощников, и он строго контролирует их. А у тех десяти есть свои помощники. А у более мелких помощников – еще более мелкие. Те, кто помогает вождю управлять – это представители политической элиты.

Если мы имеем дело не с племенем, а со страной, то нужно учитывать – в стране есть центральные элиты и региональные. Центральные элиты – это те, которые находятся рядом с вождем, в столице. Региональные – те, которые управляют отдаленными городами и поселками.

Нужно понимать – региональные элиты обычно особого тепла к элите центральной не питают. По сути, они ведь сами цари и вожди в своих регионах, перед ними подчиненные на цыпочках ходят, им в ноги кланяются... И вдруг, приезжает из центра с проверкой какой-нибудь представитель центральной элиты, и ты, местный вождь, должен свою гордыню попридержать, и сам дорогому гостю в ножки поклониться, иначе доложит он «царю-батюшке», что ты себе неподобающе вел, и сбросит «царь-батюшка» тебя с твоего регионального трона одним щелчком! А ведь трудно, трудно перестроиться человеку! То ты почести принимал, казнил, миловал, а теперь сам в рот чужому дядьке смотришь, как будто ты не царь (только калибром поменьше), а лох последний!

В общем, не любят региональные элиты людей со столицы, не любят! Но вынуждены терпеть. А как же иначе? Такая жизнь, такие правила игры! Исстари заведено...

Но вот в центре, в столице возникает революция. И уклад жизни, традиционный, привычный, который «исстари» - рушится!

Это как если играют себе ребятишки в футбол, мяч ногами по зеленому полю катают, и вдруг на шестьдесят второй минуте мальчики Вася и Петя говорят: «Стоп, пацаны! Дурацкая это игра! Сейчас в баскетбол играть будем!»

Ну, Судья, конечно, свистит в свисток, желтую карточку Васе и Пете показывает, а они его – взашей! «А ну, вон с поля, тиран проклятый!» - говорят.

Судья понимает, что дело плохо, и уходит с поля. Часть мальчиков пожимают плечами и соглашаются с новыми вождями. А что – в баскетбол так и баскетбол! Но Коля и Дима говорят: «Вы кто такие, пацаны? Какой еще баскетбол? Лично мы будем играть в хоккей на траве! Что значит – вы так не хотите?! Вы ведь поставили под сомнение власть Судьи? Ну, так получите той же мерой – мы ставим под сомнение власть вашу!»

Потом Коля и Дима очерчивают от футбольного поля маленькую площадочку, и начинают оборудовать ее под хоккей.

Обрати внимание, читатель! До бунта, устроенного Васей и Петей, Коля и Дима и не думали даже про хоккей! Может, им не очень нравился Судья, но, в общем-то, они были готовы играть в футбол и дальше! Но теперь, когда привычные правила порушены – то почему бы и им не проявить самостоятельность?! Чем они хуже Васи и Пети?!

Если перевести это на язык истории, то получится такая вот картина – как только элиты центральные решают «свергнуть тирана», и тем нарушить привычный порядок вещей, у региональных элит возникает соблазн отделиться. А что – если в столице чудят, то почему нам нельзя?!

Вот, на мой взгляд, хороший пример - революция в Российской Империи начала 20-го века. Три сотни лет страной правила династия Романовых. И, в общем-то, все с этим были согласны, хотя бы потому, что привыкли и считали такой порядок неизменным. Элиты региональные, в основном, не бунтовали, а если и мечтали об отделении, то тихо-тихо, как о чем-то несбыточном.

Но вот царя свергли. Вековой уклад порушили. И элиты на окраинах сказали – ба! Так это и нам теперь можно делать, что хочется! Нет, на самом деле! Если элитам в Петрограде можно куролесить, нарушая вековой уклад жизни, то почему это нельзя делать элитам в Варшаве или в Киеве?! Если князю Львову (глава первого временного правительства в Петрограде) можно, то почему Юзефу Пилсудскому (глава отделившейся от Российской империи Польской республики) – нельзя?

В общем, многие тогда отделились. Потом пришедшие к власти большевики попытались все вернуть. Частично получилось – Украина, и страны Прибалтики были включены в состав СССР (потом отделились вновь, но это уже другая история).

А вот Финляндия и Польша отделились всерьез и надолго! Почти сто лет уже прошло! Не исключено, что эти территории не будут входить в состав государства русских никогда. Хорошо это или плохо – решать не мне и не тебе, читатель, но факт есть факт. Были наши, а стали – не наши. А что причиной? Революция!

Обратит внимание на эту издержку, читатель. Революции способствуют развалу страны. Так бывает не всегда и не везде, но бывает и не редко!

В общем, если тебя позвали на бунт, и ты решил участие в бунте принять, то посмотри на карту своей страны. Посмотри на нее внимательно. Не исключено, что в этих границах ты видишь свою страну в последний раз!


Гражданская война.


Вернемся, читатель, еще раз на наше воображаемое футбольное поле. Вася и Петя совершили революцию, и подбивают всех на то, чтобы играть не в футбол, а в баскетбол. Коля и Дима решают играть не в баскетбол, а в хоккей. При самом мирном развитии событий, компания мальчишек разделится, они поделят футбольное поле, и две разные группы станут играть в две разные игры, каждая на своей половине.

А если Вася и Петя решат «приструнить» Колю и Диму? Если они воскликнут – ау, дружочки, это что за сепаратизм (от латинского слова separatus – «отдельный») такой? А ну, давайте, к нам, в баскетбол играть, а то мы вам уши надерем! Ишь что вздумали – футбольное поле на куски делить?!

Что получится? Получится драка. Причем, не исключено, что драка будет долгой, многолюдной, и в нее будут вовлекаться не только те мальчики, которые играли в футбол, но и те, кто просто мимо по тропинке проходил.

Если перевести эту аналогию на язык истории, получится вот что - если революционные элиты в столице не согласны со стремлением региональных элит к отделению, то может начаться гражданская война.

Гражданская война – штука жуткая, читатель! Ее порой гораздо труднее закончить, чем обычную войну между странами.

Представим – поссорились между собой две страны. Скажем, войну друг другу объявили Лилипутия и Блефуску (это из «Путешествий Гулливера» Джонатана Свифта).

Встретились войска двух стран на границе, вступили в сражение (нет, читатель, я помню, что у Свифта Лилипутия и Блефуску отделены друг от друга водой и сухопутной границы не имеют. Но мы предположим, что имеют. В конечном счете – это выдуманные страны).

Так вот – произошло одно сражение в пограничных районах, второе, третье. Видят обе стороны, что победить не могут, война будет долгой, тяжелой, и ничего, кроме горя, ни одной из сторон не принесет. После этого правители заключили перемирие, сели за стол переговоров. И договорились – кто-то срыл крепость на границе, кто-то заплатил какие-то деньги... Ну, деревня на спорной территории перешла из одной стороны в другую. Но, в общем – заключили мир. И армии разбрелись по домам – лилипутийцы в Лилипутию, блефускианцы в Блефуску. Мир этот может быть довольно стабильный – лет на двадцать-тридцать. До следующей ссоры. В общем - маленькая война, которая обошлась малой кровью.

А вот в гражданской войне так просто может и не получиться, читатель! Хотя бы уже просто потому, что двух разных домов у воюющих армий нет! Страна-то одна, общая, куда расходиться людям-то?

Можно поделить страну на две или три. Но как их делить? Село Ивановка – кому должно принадлежать? Вам? А почему не нам? И начинается кровавая битва за село. А деревня Петровка – чья? Ваша? А почему - не наша? И начинается кровавая битва за деревню. А оазис Прекрасный – он чей? Ваш? А почему не наш? И начинается битва за оазис. Потом его, кстати, и в Кровавый можно переименовать – из-за огромного количества погибших воинов с обеих сторон.

В общем, гражданскую войну трудно завершить даже и разделом государств, так как нет четко очерченных границ. Это не Лилипутия и Блефуску, в которых границы давно устоялись, и всем ясно - тот холм лилипутийский, а эта мельница – блефускианская. Здесь будут делить каждый куст и каждый камень. И все это будет обильно полито кровью.

А если не согласятся делиться? Тогда война будет длиться до тех пор, пока сторона номер 1 полностью не подавит сопротивление стороны номер 2. И резать будут друг друга безжалостно! Дом ведь один! В нем будут жить либо они, либо мы!

Для того, чтобы «их» было проще вырезать, «мы» объявим их не людьми, а какими-то орками, терминаторами, демонами – в общем, теми, кого убивать – самое нужное дело. «Они», кстати, будут что-то похожее говорить и о нас.

В общем, жуткое это дело, читатель. Да, кстати, не угодно ли свидетельство очевидца одной из гражданских войн?

Ты смотрел фильм «Зеленый фургон», читатель? Одесская киностудия, 1983 год? Забавный фильм, посмотри – не пожалеешь.

Но вообще-то фильм снят по книге. Книга называется тоже «Зеленый фургон», ее автора звали Александр Козачинский. Книга, как это часто бывает, гораздо интереснее фильма.

Этот человек во время гражданской войны 1918-1924 года жил в Одессе. И вот какой он запомнил гражданскую войну:

«Три с лишним года Одессу окружала линия фронта. Фронт стал географическим понятием. Иногда он уходил к северу, иногда придвигался к самому городу и рассекал его пополам. Война вливалась в русла улиц. Каждая улица имела свое стратегическое лицо.

Улицы давали названия битвам. Были улицы мирной жизни, улицы мелких стычек и улицы больших сражений — улицы-ветераны. Наступать от вокзала к думе было принято по Пушкинской, между тем как параллельная ей Ришельевская пустовала. По Пушкинской же было принято отступать от думы к вокзалу. Никто не воевал на тихой Ремесленной, а на соседней Канатной не оставалось ни одной непростреленной афишной тумбы. Карантинная не видела боев — она видела только бегство. Это была улица эвакуации, панического бега к морю, к трапам отходящих судов.

У вокзала и вокзального скверика война принимала неизменно позиционный характер. Орудия били по зданию вокзала прямой наводкой. После очередного штурма на месте больших вокзальных часов обычно оставалась зияющая дыра. Одесситы очень гордились своими часами, лишь только стихал шум боя, они спешно заделывали дыру и устанавливали на фасаде вокзала новый сияющий циферблат. Но мир длился недолго; проходило два-три месяца, снова часы становились приманкой для артиллеристов; стреляя по вокзалу, они между делом посылали снаряд и в эту заманчивую мишень. Снова на фасаде зияла огромная дыра, и снова одесситы поспешно втаскивали под крышу вокзала новый механизм и новый циферблат. Много циферблатов сменилось на фронтоне одесского вокзала в те дни.

Так три с лишним года жила Одесса. Пока большевики были за линией фронта, пока они пробивались к Одессе, городом владели армии австро-германские, армии держав Антанты, белые армии Деникина, жовтоблакитная армия Петлюры и Скоропадского, зеленая армия Григорьева, воровская армия Мишки Япончика.

Одесситы расходились в определении числа властей, побывавших в городе за три года. Одни считали Мишку Япончика, польских легионеров, атамана Григорьева и галичан за отдельную власть, другие — нет. Кроме того, бывали периоды, когда в Одессе было по две власти одновременно, и это тоже путало счет».

Ну, как тебе картинка, читатель? Хочешь такого для города, в котором живешь?! Во времена войн между государствами, сильно страдают, в основном, приграничные города. Но во время гражданской войны такой может быть судьба любого города и любой деревни! Никто ведь не знает, как расположится фронт в такой войне!

Знаешь, чего стоила жизнь обычного жителя Одессы в те времена? Правильно думаешь – ничего она не стоила! На то, что рядовой одессит переживешь следующий месяц, следующий день и даже следующий час, разумный игрок не поставил бы даже дранные носки!

А началось - с чего? С революции. Причем – с революции не в Одессе, а в далеком Петрограде.

Так что, собираясь на бунт, подумай – может «страшный тиран» - те такой уж и страшный? Может ужасы его правления меньше ужасов гражданской войны?

Кстати, гражданская война не заканчивается с прекращением боев. Предположим, победила сторона номер 1. Но ведь у стороны номер 2 осталось куча сторонников! Они затаились, и, быть может, станут вредить новой власти! Причем искать их можно где угодно! Даже в одной семье муж может быть сторонником стороны номер 1, а жена – стороны номер 2. Старший брат может воевать за сторону номер 1, младший, за сторону номер 2.

Жители современной Украины это прекрасно знают!

Так вот – после победы, сторона номер 1 должна будет сделать так, чтобы сторонники стороны номер 2 даже думать забыли о сопротивлении или реванше! Начнутся репрессии. «Черные вороны» будут ночами забирать со своих постелей тех, кто нелоялен новой власти, или даже тех, кого просто заподозрили в нелояльности! Это – почти неизбежно.

Кстати, если мы вернемся на наше выдуманное футбольное поле, то поймем, что там возможно еще одно развитие ситуации. Судья не испугался Петю и Вани, а решил их «усмирить», с помощью Сергея и Володи.

Гражданская война может начаться и так. Ты сам, читатель найдешь в истории много случаев, когда правитель не захотел уходить и подавил мятеж с помощью войск. И в этом случае революция заканчивается морем крови. И репрессии после окончания боев тоже практически неизбежны.

Как тебе такая издержка, читатель?


Вмешательство соседних государств.


Давай, читатель, еще раз посмотрим на список армий, который владели Одессой во времена Гражданской войны 1918-1924 года.

«Армии австро-германские, армии держав Антанты, белые армии Деникина, жовтоблакитная армия Петлюры и Скоропадского, зеленая армия Григорьева, воровская армия Мишки Япончика».

Ты заметил, читатель, что не все из перечисленных армий составлены из жителей Российской империи? Есть австрийцы и германцы, есть армии держав Антанты, то есть французы и англичане. И если появление австрийцев или немцев можно считать следствием войны, которая началась в 1914 году, но войска англичан и французов появились на территории Российской империи исключительно благодаря революции!

Люди не любят, когда чужие вмешиваются в их дела. Граждане любой страны мира нередко болезненно воспринимают, когда в их жизнь вмешиваются иностранцы.

Однако когда в какой-то стране гремит революционная буря, вмешательство иных стран почти неизбежно.

Нужно понимать – ни одна страна мира не является полностью изолированной. Да, у нее есть границы, она называет себя независимой. Но соседи пристально поглядывают «за забор» - как бы что не вышло! А вдруг сосед начнет к войне готовиться? Это нужно знать. А вдруг сосед завод у себя поставил, да такой, что своим дымом всех на свете отравить может – и это знать нужно. И, наконец – а вдруг сосед разорится? Вдруг помрет? Я давно к его яблоньке приглядываюсь. Хороша яблонька! Если с соседом что не так, я эту яблоньку себе заберу. А что – обнесу забором, скажу, что она испокон веков моя, а сосед ею незаконно владел. А документики соответствущие мы состряпаем! Бумага, она ведь не краснеет!

В общем, читатель, если какая-нибудь страна начинает подавать признаки приближающейся смерти (а революция – один из этих признаков), то соседи сразу же – тут как тут, чтобы лучшие куски еще не остывшего трупа скушать по быстрее! Не стоит удивляться – люди часто бывают жестоки к слабым.

Да и вообще – частенько революции организуются при помощи иностранцев, при их поддержке и за их деньги!

Революции ведь денег стоят, читатель! Представь себе, во сколько обошелся Майдан 2013-2014 года в Киеве. Там было тысячи человек и продолжалось все четыре месяца. Каждого революционера нужно было накормить, обеспечить ночлег, одежду-обувь, соответствующую случаю, вооружить (каждая бутылка «коктейля Молотова» тоже кое-чего стоит!), обеспечить вывоз мусора и фекалий... В общем – дорогущее мероприятие! У местных революционеров денег на все это может и не хватить!

Но ведь все революции, во всех странах мира и во все времена не дешевы были! И очень часто деньги на них получали именно из-за рубежа. Покопайся в истории, читатель! «Иностранный след» найдешь в каждом успешном бунте. Или – почти в каждом.

И ты думаешь, читатель, что «заграница» дает деньги революционерам для того, чтобы обеспечить соседям «красивую жизнь»? Ну что ты! «Заграница» преследует свои собственные цели.

Все знают, как американцы любят организовывать революции в других странах, денег на это не жалеют. Денежки ведь потом и вернуть можно! А что – захотели прибрать к рукам чужие нефтяные скважины, и организовали бунт в Венесуэле. Нет, говорим мы, конечно, о демократии. Но думаем – о нефти!

Что, не получился бунт? Устоял Уго Чавес? Ничего, мы в Ливии революцию устроим!

Получилось? Получилось! И потекла прибыль от продажи ливийской нефти нам в карман! Многократно окупились доллары, на революцию потраченные!

Стали простые ливийцы от этого лучше жить? Вряд ли. Зато у них произошла «революция достоинства». А что – неплохой обмен! Мы забираем ваши ресурсы, а вы остаетесь «с достоинством»! Троекратное ура!

В общем, читатель, если ты ввяжешься в бунт и вдруг увидишь, что вокруг крутятся иностранцы, которые хотят от твоей родины вовсе не того, что хочешь ты – не удивляйся. Это – обычная ситуация, о чем тебя предупреждали.

И – наоборот. Если ты хочешь, чтобы страна, где ты живешь, была независимой (во всяком случае – настолько, насколько вообще возможна независимость в нашем глобализированном мире) – избегай бунтов. В страну, в которой граждане не лезут на баррикады, иностранцам сунуть нос труднее.


4. Чужая игра.


Сейчас мы с тобой, читатель, подошли к одной из самых обиднейших издержек любой революции. Но – начнем издалека.

Одно из самых больших заблуждений, которое свойственно человеку, есть уверенность в том, что он может предвидеть, просчитывать будущее. Мол, если он сделает так и этак, и из этого точно получится вот это и вот то.

В какой-то степени это верно, особенно если дело касается вещей простых. Человек знает, что если он вбросит ложку соли в кастрюлю с супом, то суп будет соленым как раз в меру. Или если он подпилит высохшую яблоню во дворе вот таким и таким способом, то она рухнет именно на свободное место, а не на собачью будку или на стоящий во дворе автомобиль.

В таких вещах прогнозы человека вполне адекватны. Но вот в чем беда – в таких сложных и опасных вещах, как революция, прогнозировать последствия своих поступков крайне сложно. Уже хотя бы потому, что в революции участвует много народу (иначе она просто не получится), и другие люди могут навязать тебе совсем другую игру, не ту, на которую ты рассчитывал.

Причем в эту чужую игру может вляпаться человек и «большой», и «маленький»! «Маленькому» гораздо проще. Зато «большому» – намного обиднее.

Скажем, ты, читатель – человек маленький. Тебе не стать «генералом от революции», да ты и не этого ждешь. Ты – «рядовой революции», ну, максимум – «сержант». Рабочая лошадка, которую немногие замечают, но без которой успешная революция невозможна.

Но по-настоящему маленьких людей нет на Земле! Даже у тебя, «рядового революции», есть свои планы, свои мечты, свои собственные представления о хорошем. Ты представляешь себе, как все это будет. Вот, свергнем тирана, так и этак преобразуем государство, и – заживем... Правда, сталкиваясь с иными «солдатами революции», ты видишь, что другие представляют себе будущее страны несколько иначе. Или же – совсем иначе. Ты, конечно, понимаешь, что построить одну страну по двум, трем, четырем разным рецептам одновременно – нельзя. Но, до времени, гонишь от себя тяжелые мысли. Главное – тирана одолеть, а там – разберемся между собой! Свои ведь люди – договоримся!

И вот – тирана одолели, но вместо процветания началась гражданская война. Ты воюешь, конечно, воюешь самоотверженно, а потом – бац! С тобой случается то, что произошло с Джорджем Оруэллом.

Собственно, при рождении этот человек получил имя Эрик Артур Блэр. Но в историю он вошел под своим литературным псевдонимом - Джордж Оруэлл, так что в дальнейшем мы станем называть его именно так. Джордж Оруэлл бы английским писателем и публицистом, родился в 1903 году, умер в 1950-м.

Я иногда буду на него ссылаться, читатель.

Во-первых, потому, что Оруэлл – умный мужик, на такого ссылаться не стыдно. Во-вторых, потому, что на многие вещи он смотрел не так, как смотрю я. Я христианин, а он – вряд ли. Во всяком случае, в его книгах я не заметил следов его христианства, во всяком случае – глубокого христианства. Он превозносил либерализм, а я отношусь к либерализму гораздо холоднее. Он был англичанином, Англию любил, к политике ее относился с пониманием. Я же никогда англофильством не страдал. И, наконец - он утверждал, что «на протяжении всей истории бушевала борьба между прогрессом и реакцией», я же в «прогресс» не верю вообще…

В общем, мы с Оруэллом очень, очень разные люди. Живи мы в одно время, быть может, стали бы приятелями, но никогда бы не были единомышленниками. И значит, если мы, такие разные, на какое-то явление смотрим одинаково, значит, можно предположить, что оно такое и есть на самом деле.

Стоит сказать, что видеть вещи такими, как они есть, может лишь Господь Бог. Мы, люди, не бываем полностью свободны от субъективизма, и наши мнения всегда несут на себе отпечаток наших собственных страстей. Но если мы и не способны всегда видеть вещи такими, как они есть, то это не значит, что мы не должны стараться это делать! И внимательное изучение мнений человека, который смотрит на многие вещи не так, как ты, во многом помогает в этом старании!

Так вот – очень мною уважаемый и очень на меня не похожий Джордж Оруэлл прочувствовал на собственной шкуре, как можно вляпаться в чужую игру.

И случилось это во время гражданской войны в Испании.

Немного предыстории. В двадцатый век Испания вступила монархией. Но века процветания этой страны остались позади. В стране росло недовольство, и в апреле 1931 года, под влиянием многочисленных сторонников республиканской формы правления, король Альфонс 13-й эмигрировал. Испанцы «свергли тирана» и под многоголосное «ура!» Испания была провозглашена республикой.

Однако вскоре оказалось, что «свергнуть тирана» это одно, а привести страну к процветанию – совсем другое! С 1931 по 1936 год страну сотрясли 20 правительственных кризисов, были две попытки государственного переворота. На таких «мелочах», как кровавые гонения на католическое духовенство мы останавливаться не будем. Скажем лишь, что страна жила хуже, хуже, хуже...

Наконец, военным это надоело, и они решили «сыграть в свою игру». В 1936 году генерал Франко поднял мятеж в Испанском Марокко. Повстанцы объявили себя «испанскими националистами». Противники довольно быстро стали называть их фашистами.

Достаточно быстро под контроль националистов перешло не только Марокко, но и другие испанские колонии. Но Франко это было мало. Он решил захватить власть в Испании и установить в ней свой порядок.

Республика решила защищать себя. Со всего мира на ее защиту кинулись тысячи иностранцев. Одним из них был англичанин Джордж Оруэлл.

Представь себе, читатель – не очень богатый, но вполне респектабельный англичанин бросил свою размеренную жизнь и приехал в Испанию, чтобы провести пять месяцев в окопах. Война – «командный вид спорта», и поэтому любой, приехавший в Испанию, должен был поступить в войска одной из испанских партии. Оруэлл попал в военизированные формирования, носившие название «милиции ПОУМ». ПОУМ – это одна из испанских партий того времени, «Рабочая партия марксистского единства». В данном случае слово «милиция» не означает милиционеров, известных тебе из советского кино, читатель. «Милиция ПОУМ» – это были отряды воинов-добровольцев, организованные этой партией.

Итак – Оруэлл воевал. Стрелял в людей, люди стреляли в него. Он изведал все «радости» фронтовой жизни – вши, ночевки под открытым небом, недокорм, ранение (в руку). К тому же он очень заболел, из-за чего лишился голоса. Спустя пять месяцев он прибыл в тыловую Барселону, чтобы, наконец, отдохнуть и привести в порядок здоровье.

Но – грянул гром! Внутренние склоки, которыми так богата любая революция, привели к тому, что партия ПОУМ была объявлена вне закона! Начались аресты, репрессии, расстрелы. Оруэлл не был членом партии ПОУМ, но он воевал в подчиненных ей войсках, и поэтому становился врагом народа тоже!

Вот такие дела, читатель! Человек бросает свою тихую Англию, свой любимый чай с молоком, воюет ради сохранения жизни испанской республики, переносит все тяготы фронтовой жизни, и вместо благодарности – вынужден скрываться, скитаться, спать в заброшенных домах на «постели» из битого кирпича! (Все это очень красочно описано Оруэллом в его повести «Памяти Каталонии»).

В этой же повести Оруэлл описывает злоключения своего друга, бельгийца по имени Жорж Копп. Здесь нет смысла пересказывать, я приведу прямую цитату – слишком уж она красочная. Итак:

«Услышав об аресте Коппа, я, признаться, вознегодовал. Он был моим другом, не один месяц я служил под его началом, ходил с ним в бой и знал историю его жизни: Этот человек принес в жертву семью, гражданство, средства к существованию – единственно для того, чтобы поехать в Испанию и сражаться с фашизмом. Поскольку из Бельгии он выехал без разрешения и к тому же, будучи резервистом бельгийской армии, поступил на службу в иностранную армию, а еще до этого был причастен к нелегальному изготовлению боеприпасов для испанского правительства, на родине его ждало, если бы он туда вернулся, несколько лет тюремного заключения. На фронте он проделал путь от рядового бойца до майора, невесть сколько раз ходил в бой, был ранен, а в благодарность за все это – его бросили в тюрьму!»

Вот ведь как бывает, читатель! Оруэллу с трудом, но удалось убежать из Испании. Какова ирония – тот, кто приехал ее защищать, еле унес из нее ноги! А вот судьба Жоржа Коппа мне не известна. На момент написания повести «Памяти Каталонии», этот человек все еще сидел в тюрьме. И не известно – вышел ли из нее живым.

Вот такие коллизии могут встретиться в жизни рядового бойца любой революции. Но и в жизни ее лидера тоже может быть что-то подобное!

Тебе знакома фамилия Троцкий, читатель?

В свое время это была фигура! Пламенный революционер, один из организаторов революции в октябре 1917 года. Один из создателей Красной Армии. В первом советском правительстве занимал должности наркома (т.е. – министра) иностранных дел и наркома по военным и морским делам.

Словом – большой был человек. Власти в своих руках сосредоточил много. Но в руководстве молодой Страны Советов нашлись более ловкие люди, и Троцкого от власти «оттерли». В 1929 году Троцкий был выслан из СССР, в 1932 году – лишен советского гражданства.

А потом, до самой смерти в 1940 году Троцкий наблюдал за тем, как другие правили страной, которую он создал. Он стал большим ненавистником Сталина, много критиковал его. И как же в его работах последнего времени много воплей: «Революцию предали! Не так надо! Не так надо! Не так!»

Разумеется, никто и никогда не узнает, лучше или хуже распорядился бы Троцкий Страной Советов, да и вообще мировым коммунистическим движением, если бы он оказался на месте Сталина.

Но пожалеть его есть за что.

Представь себя на его месте, читатель. Влюбившись в революцию, ты отдал ей свою жизнь. Ради нее ты страдал, убегал, прятался, рисковал, ломал хребты неугодным, убивал. У тебя руки в крови не по локоть, а по самые плечи. И даже макушка чужой кровью замазана. Но ты ведь думал, что эта кровь – всего лишь малая плата за «светлое будущее» всего человечества! Ты любил революцию и созданную тобою страну как собственное дитя, ведь это и на самом деле было твоим детищем!

А потом тебя выгнали взашей, и страну начали строить другие.

И ладно бы другой человек построил именно то, что ты и сам хотел! Тогда можно было бы сказать – да, плоды мне не достались, но вот оно, новое общество, прекрасное, я ради него старался. Ура!

Но получилось совсем не так! Многим людям (не всем, но многим!) эта страна кажется кровавым чудовищем. Они показывают пальцем и говорят – это сделал ты! А ты кричишь: «Нет, не я! Я не так хотел! Если бы все играли по моему, то все хорошо было бы!»

Но подумай – а почему все должны играть по твоему? Если ты ставишь под сомнение власть того, кого назвал тираном, то не удивляйся, если чуть позже тираном назовут уже тебя и под сомнение поставят твою власть!

И не обманывай себя – кровавое чудовище создал ты! Создал тогда, когда пошел на бунт, переоценил свои силы и не смог управлять хаосом, который сам же и сотворил! Ну, а то, что другие люди у тебя инициативу перехватили, хаос по своему (а не по твоему!) привести в порядок попытались, так это – дело житейские!

В истории так не только с Троцким бывало.

Тебе, читатель, приходилось слышать о человеке, который был казнен на гильотине по приговору трибунала, который он сам и организовал? Звали этого человека Жорж Жак Дантон, и был он одним из «отцов» Великой Французской революции.

«Революция пожирает своих детей» - сказал он перед казнью. А казнили его за то, что трибунал (Дантоном же созданный!) чуть позже показался самому Дантону слишком суровым, и он пытался чуток поунять некоторых любителей рубить своим противникам головы!

В общем, если ты поддержишь бунт, и что-то пойдет не так, если вместе конфетки из открытого тобою ящика Пандоры выпрыгнет клыкастое чудовище – не удивляйся, для революций это вполне естественно. И не говори, что тебя не предупреждали!


5. Грызня за власть в самой столице революции, среди революционных лидеров.


Если ты, читатель, заинтересуешься личностью Троцкого и решишь что-то о нем узнать еще, то ты обратишься к книгам. При этом невозможно будет обойти вниманием борьбу за власть в СССР.

Если представить все упрощенно, то после смерти Ленина ситуация выглядела где-то так. Сначала Сталин объединился с Каменевым и Зиновьевым и «оттер» от власти Троцкого. Потом объединился с Бухариным, Рыковым и Томским и «оттер» Каменева и Зиновьева. Потом Бухарин повторил судьбу Троцкого, Каменева и Зиновьева... Кстати, те, кто проиграл в этой борьбе, сами «бедными овечками» не были. И если бы Сталин проиграл, судьба его была бы незавидной! В общем - не скучно жилось мужикам!

- Какая гадость! – скажешь ты, читатель. И будешь не прав. Нет, может быть это и гадость, но гадость вполне вписывающаяся в логику революции.

Вернемся на наше вымышленное футбольное поле. Вася и Петя прогнали с поля судью и начали устанавливать на поле свои правила. Первыми их поддержали Паша и Кирюша, стали, так сказать, ближайшими помощниками. Все остальные мальчики (кроме Коли и Димы, они, если ты еще не забыл – отделились), вроде бы согласны с тем, что играть надо не в футбол, а в баскетбол.

Но вот в чем фокус – в баскетболе тоже не обойтись без судейства! А кто будет судить? Вася? Или – Петя? А может Кирюша или Паша – они, вроде бы, тоже революционеры, Судью-тирана сбросили?!

И начинается на нашем воображаемом футбольном поле борьба за власть. Кирюша объединяется с Васей, Петя объединяется с Пашей. Они ссорятся, интригуют, раскалывают мальчиков на поле на разные «фракции»... В общем – мутная получается история. Может дракой закончится.

А в реальной жизни, люди, слишком близко подошедшие к вожделенному «судейскому свистку» могут и помереть ненароком. Ну, там из окна выпадут. Или застрелятся тремя выстрелами, и все – в голову. Или умрут в больнице, во время операции, которая, быть может, и нужна не была.

Как ты думаешь, читатель – все эти «грязные танцы» вокруг трона, усиливают страну, или ослабляют? Правильно – ослабляют! А ведь это – одна из издержек революции, читатель, грустная, логичная и почти неизбежная!

Справедливости ради, нужно сказать, что толчея рядом с троном есть в любой стране, даже в такой, где все «законно, легитимно, чинно, благородно», и последняя революция была много веков назад. Любят потомки Адама власть, любят! Но там, где прошла революция, грызня «за судейский свисток» обычно принимает совсем уж безобразные формы.


6. Неминуемое обеднение населения.


Те, кто зовет сограждан на бунт, обещает им много вкусного. Самая распространенная формула – «этот тиран украл у нас то и это, прогоним тирана, наворованное вернем себе, и будем жить сыто, долго и счастливо».

Но на практике получается иначе. Причем – всегда.

Есть такая поговорка «денежки любят тишину». Поговорка эта справедлива. Нет, я не отношусь к любителям бытовой магии, и не стану утверждать, что деньги способны на самом деле что-то там любить, словно живые. Просто современный мир – это мир множества сложных экономических связей, и к этим связям нужно относиться бережно.

Производит, например, столярная фирма двери. Хорошие двери, очень качественные. Расположена фирма, скажем, в Запорожье, но древесину она закупает в Сумах и Виннице, шпаклевку и дверные петли в Польше, тонировку и лаки – вообще в Италии. Зимой цех топят углем, покупают его на Донбассе. А продает фирма свои двери в Киеве и Симферополе, в Харькове и Львове, в Донецке и Николаеве.

Не трудно понять, что если в стране мир и покой, то и фирма будет работать бесперебойно. Но если случилась какая-либо серьезная встряска – война или революция – и прервался хоть один из каналов связи, фирму начнет лихорадить! То древесину не подвезти, а какие двери без древесины? То древесина есть, но нет петель и лаков! То все для производства есть, но сбывать двери некуда, потому, что в Киеве бунт, а в Донецке гражданская война, и людям не до дверей. Или же из-за бардака цены на все группы товаров поднялись, и теперь обедневшие граждане не могут себе позволить покупать очень качественные, но очень дорогие двери из натурального ясеня!

В общем, современная экономика на разрыв налаженных связей реагирует очень болезненно. Подозреваю, что во времена натурального хозяйства все проще было. Если человек сам и сеял, и жал, и лошадку лечил, и сапоги шил, то революция в далекой столице могла его и не коснуться. Нет, конечно, революционеры (или их оппоненты – «контрреволюционеры»), могли забрать у крестьянина хлеб и лошадь, да и его самого «забрить» в солдаты. Но если этого не произошло, то житель села мог революцию и не заметить.

Но сейчас «проспать» революцию невозможно. Революционная встряска так или иначе оборвет часть налаженных связей, и в экономике неминуемо наступят трудные времена!

Фирму, которую я описывал двумя абзацами выше, я не выдумал – она действительно есть и сейчас она стоит, цеха заперты, рабочие – квалифицированные столяра и маляра - распущены. А рядом другая фирма – там делали соки из фруктов. И тоже закрылись. Я не берусь давать прогнозов, и вполне допускаю, что эти трудности временны и чуть позже эти фирмы откроются, и вновь будут давать продукцию. Но сейчас они стоят, ведь часть старых связей надорвалась, а новые еще не появились. И если кто-то думает, что простой предприятий оздоравливает экономику и обогащает простых граждан, то так он думает зря!

И это было неизбежно, читатель! Люди, которые зовут других на бунт и обещают золотые горы – просто лгут! После революций люди беднеют всегда. Неизбежен экономический спад (чем больше связей разорвалось, тем он сильнее), и даже для того, чтобы вернуться до предреволюционного уровня жизни, потребуется время! И, тем более, нужны годы и годы, чтобы этот предреволюционный уровень жизни превзойти.

Экономика действительно расцветает в тишине, страна богатеет не тогда, когда граждане бросают друг в друга камнями и «коктейлями Молотова», а когда они имеют возможность спокойно ходить на работу, продавать то, что произвели и покупать то, что им нужно!

И вот, поговорив о неизбежном обеднении населения, мы приходим к следующей издержке.


7. Образ врага и умаление свободы.


Сейчас, в начале 2015 года, в Украине во всем виноват Путин. Во всем абсолютно! Я живу в этой атмосфере вот уже год, и не могу отделаться от мысли, что если завтра в Киеве пойдет дождь из лягушек, то найдется газета, которая напишет, что это «проделки Путина» и найдутся люди, которые в это поверят!

Но мне кажется, что эти же люди очень удивились бы, если бы узнали, что без «образа врага», без того, кто виноват «во всех наших бедах», не обходится ни одна революция! Ну, или – почти не одна.

Представим себе – некие лидеры позвали граждан на бунт, обещая жизнь сытую и привольную, а вместо благоденствия, наступило обеднение населения, а то и гражданская война. Народ, естественно, недоумевает, бурчит, сердится, смотрит на новую власть сурово.

Что делать революционным лидерам? Сказать народу: «Граждане, простите! Нас предупреждали, что будет беда, но мы не послушались, приперлись в болото и теперь, вместе с вами, сидим в грязи по уши?!»

Нет, так сказать нельзя. Народ ведь и на вилы поднять может!

Что ж делать бравым борцам за народное счастье?

Нужно найти врага, и сказать, что во всем виноват именно он! Нужно уверить людей, что все было бы «в шоколаде», если бы не враг, который нагло и совершенно неожиданно похитил плоды революции!

Во времена товарища Сталина все трудности объяснялись проделками троцкистов или агентов проклятого империализма. Во время Великой Французской революции – кознями роялистов (сторонников монархии). Были свои «враги народа» и у победившей китайской революции. Если интересно, читатель, поищи в литературе, кем были люди с непривычным для нашего слуха названием «хунвэйбины» (переводится как «красная охрана») и как они проводили погромы тех, кого считали «противниками Председателя Мао».

Создавать образ врага помогают газеты, телевидение, интернет-ресурсы.

Вот что вспоминал Джордж Оруэлл после возвращения из Испании:

«Я с детства знал, что газеты могут лгать, но только в Испании увидел, что они могут полностью фальсифицировать действительность. Я лично участвовал в «сражениях», в которых не было ни одного выстрела и о которых писали, как о героических кровопролитных битвах, и я был в настоящих боях, о которых пресса не сказала ни слова, словно их не было. Я видел бесстрашных солдат, ославленных газетами трусами и предателями, и трусов и предателей, воспетых ими, как герои. Я увидел, как газеты строят на этой лжи мировоззренческие системы».

И верят люди в эти ложные, выдуманные мировоззренческие системы, верят! И во врага, который виноват во всем, даже и в том, в чем он виновен не может быть в принципе, верят тоже.

Верят потому, что хотят верить. Они сами рады обмануться.

Думаю, что у этого желания самообмана есть две причины. Первая – людям трудно признать, что они ошиблись. Они поверили в то, что революционные лидеры несут им процветание, и теперь им трудно сказать: «Простите, ошибочка вышла!» Тем более, если со всех сторон готово сорваться досадное: «А мы же вас предупреждали!» Поэтому люди твердо стоят на своей позиции – ошибки не было, плоды революции действительно были ох-как вкусными, просто враг, скотина, их все слопал!

Вторая причина, думаю, вот в чем. Человек не может жить без целостной картины мира. Ну не комфортно ему, если он всего не понимает! И вот ведь беда – в современном, искареженном грехом состоянии (мы еще будем об этом говорить ниже), люди не способны воспринять картину мира, какой она действительно есть. А вот грубые подделки под нее – да, воспринимают. Они ведь целостные, эти подделки-то! Ложные, конечно, но зато такие удобные в употреблении! Черно-белые, ясное дело, так ведь и тогда легче – меньше нужно напрягать мозги!

Но вот в чем петрушка – если все время пытаться втиснуть свой разум в придуманную, простую, черно-белую схему, то это даром для разума не пройдет. И будет у сторонников революции каша в голове, такая, какая она бывает у людей, одурманенных примитивными религиозными сектами, вроде знаменитого когда-то «Белого Братства».

Поэтому, читатель – не устраивай революцию во своей стране, очень тебя прошу! Пожалей свои мозги и мозги своих ближних!

А еще – пожалей ту свободу, какая у тебя есть.

Бытует мнение, что свобода – это дитя борьбы. Прости, читатель, но это – не более, чем газетный штамп.

Вообще-то, свобода бывает разной. Бывает свобода от греха, свобода во Христе. Вот она действительно дитя борьбы, долгой и упорной борьбы человека со своими греховными страстями.

Но революционеры всех мастей ведь обещают своим сторонникам свободы гражданские - говорить, что хочется и делать что хочется, если только это законодательством не запрещено.

И вот ведь в чем штука – на самом деле гражданская свобода это дитя не борьбы, а покоя! И она бывает там, где граждане друг друга не боятся!

Ты, наверное, слышал, читатель, что после революций частенько возникает такое явление, как террор? Был террор и после революции в Российской империи. Был террор и после революции во Франции. Странно – да? Вроде бы за свободу боролись, а тут – террор?

Об этом терроре когда-то вспоминал Фридрих Энгельс. В одном из своих писем Марксу он писал так:

«Террор на самом деле – это господство людей, которые сами напуганы. Террор – это большей частью бесполезные жестокости, совершаемые ради собственного успокоения, людьми, которые сами испытываю страх. Я убежден, что вина за господство террора в 1793 году падает почти исключительно на перепуганных, выставлявших себя патриотами буржуа, на мелких мещан, напускавших в штаны от страха, и на шайку прохвостов, обделывавших свои делишки при терроре».

Вот, собственно, и вся причина. Люди вляпались в авантюру, льется кровь, и многим страшно.

Если ты, читатель, хочешь узнать, если ли в данный момент гражданская свобода, скажем, в Киеве, можешь провести такой вот эксперимент. Простой, но – смелый. Приезжай, выйди в центр города, держа в одной руке флаг России, а в другой, ну, скажем, флаг Донецкой Народной Республики. И засеки время – как долго ты сможешь гулять спокойно.

Казалось бы – каждый имеет право на любые политические воззрения. Это – одна из основных гражданских свобод. И конституция Украины эту свободу гарантирует. А если какие-то воззрения и запрещены (как может быть запрещено использование флага ДНР, хотя я точно этого не знаю), то наказывать нарушителя может только суд.

Но на деле до суда может и не дойти. Твою свободу на политические взгляды нарушат сами граждане. Причем – нарушат быстро, решительно и грубо. Так что не забудь взять с собой деньги. Может понадобиться срочная помощь стоматолога. А может – и хирурга.

И все ведь просто – ты будешь олицетворять то, что эти граждане боятся. Поэтому они и поступят с тобой не по конституции.

А ведь еще совсем недавно здесь безбоязненно говорили о чем угодно. И флаги были в ходу любые. Было это совсем не давно – годика два назад.

Улавливаешь намек, читатель?


8. Искалеченные судьбы «вечных казаков».


Как ты думаешь, читатель – участие в революции, а, тем более, войне, меняет человека?

Не нужно иметь семь пядей во лбы, чтобы ответить – да, меняет! Более того – частенько калечит.

Представь себе такую ситуацию. В обычном городе (например - в Кременчуге или Воронеже) живет себе парень, зовут его, скажем, Коля. Никаких особенных талантов у Коли нет, но и особыми пороками он не отягощен. В общем, обычный парень, каких много. Поскольку родители Коли тоже были людьми вполне обычными, то устроить сыну карьеру они не смогли. А жить-то как-то надо! Вот и работает Коля на работе не престижной – моет сортиры. Ладно, ладно – про сортиры не будем! Пусть наш герой трудится продавцом в строительном магазине.

Ты когда-нибудь работал продавцом в строительном супермаркете, читатель? У-у-у – какая там скука!

Нет, верующий человек найдет в такой работе много полезного – можно молиться (беззвучно, «про себя»), когда покупателей нет, и начальство не сумело придумать, чем тебя занять, чтобы ты без дела не стоял. Можно учиться терпеть, прощать и любить ближнего - строительный магазин для этого вполне подходящее место. В общем, верующий человек может счесть строительный магазин прекрасной школой духовной жизни. Но вот как неверующие продавцы не сходят там с ума от тоски и скуки – я, если честно, понять не могу!

Наш Коля – парень из неверующих. И вот работает он год, два, три… День ото дня не отличишь, нет! И заработка как такового нет. На хлеб и пиво, конечно, хватает, но иначе, как «каторгой» свой магазин Коля называет редко. По вечерам, придя с работы, Коля, естественно, пялится в телевизор. А там кино. В кино герои такие же, как и сам Коля – у них тоже две руки, две ноги, одна голова… Вот только жизнь у них совсем другая! Яркая, богатая событиями! Они – не как Коля «принеси-подай»! Они – спасители мира, они – вершители судеб!

Как бы Коле хотелось поменяться с ними жизнью! Нет, Коля, конечно, об этом никому не скажет – засмеют ведь! – но хочется, ой-как хочется! Иногда, приходя в ненавистный супермаркет, Коля спрашивает себя – неужели это навсегда? Неужели в моей жизни больше никогда и ничего не будет?!

Но вот в стране назревает бунт. Для революции нужно много людей. Приятели зовут с собой Колю. Объясняют – прогоним тирана, и жизнь станет - ну просто сказка! До этого Коля политикой никогда особенно не интересовался, но приятелям поверил. Нет, ну, в самом деле – революция ведь интереснее, чем проклятый магазин!

И вот Коля – в центре революционной борьбы. Да, это интереснее магазина! Коля размахивает стягами, до хрипоты орет революционные речёвки, кидает камни и «коктейли Молотова» в негодяев, которые смеют защищать тирана и его прогнивший режим!

Да, свершилось! Наконец-то, наконец-то! Вот теперь он, Коля, вертит колесо истории. Теперь он вершитель судеб, и не киношных, а настоящих! По телевизору таких, как он, называют героями! Восторженные девчонки дарят цветы! Лидер революции, надежда нации – Михалыч - однажды пожал ему, Коле, руку! Непосредственный командир – сотник Гаврила – хвалит Колю едва ли не каждый день. А вчера настоящие журналисты, с микрофоном и камерой, брали у него, у Коли, интервью! По телевизору это интервью, правда, не показали, но – ничего, следующее покажут! Вот это жизнь!!!

Революция бушует несколько месяцев, тиран бежит, но начинается гражданская война. И Коля, ясное дело, идет защищать революцию. Раньше он спал в холодной палатке, теперь ездит на бронетранспортере. Раньше бросал «коктейли Молотова», теперь стреляет из автомата. Гибнут товарищи. Коля перестал считать врагов, которые упали после его выстрелов. Тяжелая жизнь. Но – яркая. Коля – до сих пор вершитель судеб.

А потом война заканчивается. Страну ждет новая жизнь – уже мирная. Нужно восстанавливать экономику, да и вообще – куча дел. Новый царь, Михалыч, днюет и ночует на работе. Бывший сотник Гаврила теперь министр. Он сменил номер телефона, и старые боевые товарищи дозвониться к нему не могут.

А что же Коля? А Коле руководящего кресла не нашлось. Героев революции и гражданской войны ведь много, и кресел на всех не хватает!

«Да, Николай Петрович, мы ценим ваши заслуги, - говорит ухоженный, равнодушный дядька в чиновничьем кабинете. - Вот вам медаль, вот памятный знак, вот деньги. Не так уж много, но – времена все еще тяжелые. Все, возвращайтесь к мирной жизни, дорогой товарищ»!

К мирной жизни? Куда?! Опять - в магазин?! Ну, можно и не в магазин говорят. Можно сортиры чистить. Грузчики, опять-таки, нужны. И вообще, товарищ, не мешайте работать! За вами вон какая очередь образовалась! И все – такие же, как вы - герои революции. Так что, Николай Петрович, идите, идите! Будете нужны – мы вам позвоним.

А теперь, подумай, читатель – легко ли будет нашему вершителю судеб Коле вернуться назад, к работе мелкой и скучной?

Правильно – не легко. Он будет скрежетать зубами от обиды, будет часами смотреть на ненавистный, молчащий телефон. И будет пить. Возможно – сопьется совсем, быстро и бесповоротно.

А быть может, его опять позовут. Министр Гаврила предложит свергнуть нового диктатора, кровавого палача и душителя свобод – Михалыча. И как ты думаешь, читатель – Коля пойдет? Правильно – не просто пойдет, а побежит. Побежит не потому, что царь Гаврила будет править лучше, чем царь Михалыч! Побежит потому, что вновь захочет стать вершителем судеб.

А потом грянет революция где-то вдалеке. Например - в Зимбабве. Революция требует много людей, решительных, опытных. Своих, местных, частенько не хватает. Тогда лидеры привлекают помощников из-за рубежа. И поедет наш Коля в Зимбабве.

Так Коля станет простым бродячим революционером-наемником. Этаким вечным казаком, рыцарем с автоматом на боку. Он будет участвовать во всех конфликтах, в которых только можно поучаствовать. С каждой новой войной его все меньше и меньше будет заботить правда. Ему перестанет казаться важным простой вопрос – а справедливо ли он поступает, воюя на стороне людей, которых он даже не знает? Лучше ли станет стране, если победит тот, кого он поддерживает? Или, быть может, новый лидер устроит такую жизнь, что прошлый тиран покажется добрым волшебником из старой сказки?

Все эти вопросы будут не для нашего Николая. Революция и война станет для него просто профессией. Вне ее он не будет видеть своей жизни. И сгинет он в каком-то окопе, вдали от родины за тридевять земель. И пойдет на суд Божий с руками, по плечи в крови людей, которые не сделали ему ничего плохого, о быте которых он не имел представления, и языка которых даже не знал.


Вот такие дела, читатель. Пойми – сделать из говночиста или продавца героя-казака гораздо проще, чем вернуть этого самого казака опять в говночисты или продавцы! Когда революционная буря минет, многие из революционеров просто не смогут найти себя в мирной жизни. Не все, конечно, но – многие. Революция искалечит их навсегда! И нового бунта – все равно где и все равно, под какими знаменами – они будут искать, как глоток свежего воздуха. Ну, или сопьются.

Ну, а куда денутся те, кто не сможет вернуться к прежней профессии, но не сопьется и не уедет воевать в какую-нибудь новую Сирию, новую Ливию, новую Уганду?

Они вольются в мир криминала.


9. Криминальный передел.


Я, дорогой читатель, родился в одном маленьком городке на Донбассе в середине 70-х годов прошлого века. Путем несложных вычислений можно понять, что моя юность пришлась на те самые «лихие девяностые», о которых написано так много книг и снято так много фильмов.

Сам я бандитом не стал, но у меня были знакомые, посильнее и побойчее, которые «пошли в бригаду».

Сам понимаешь, читатель – ну какие возможности были у «братков» в малюсеньком городишке? Так – мелкий рекет, «рынок крышевать», ну, пункты обмена валют, и прочие пакости по мелочам. А ребяткам хотелось больших дел. И вот они рванули туда, где как раз и были возможны «большие дела» – то есть в Москву.

Я не был с ними особенно близок и потому не знаю, влились ли они в одну из московских группировок, или основали свою собственную – мне об этом не рассказывали. Не та информация, которой делятся с первым встречным, знаешь ли, читатель… Но в Москве они прижились, и несколько лет чувствовали себя там вполне комфортно. А потом – все вместе, разом вернулись на родной Донбасс.

Что случилось? Отправили в отставку председателя Правительства Российской Федерации Черномырдина.

Нет, не подумай, читатель – я далек от мысли, что Виктор Степанович Черномырдин водил компанию с «братками из Донбасса». Скорее всего, он о них вообще никогда не слышал. И дело, конечно, не в честности или порядочности. Каковы были личные качества Виктора Степановича – мне неизвестно, так как знаком я с ним не был. Просто «босота на улицах» - не компания для столь крупного политика. Масштабы слишком разные.

Но любой крупный политик обрастает собственной свитой – это неизбежно. Чем крупнее политик, тем свита больше. И вот кто-то из этой самой свиты и пользовался услугами моих знакомых. Когда Черномырдин потерял свое кресло, вместе с ним вынуждена была убраться и свита. Мои знакомые лишились покровительства и отправились домой. Они прекрасно понимали, что придет новый председатель Правительства, у него будет новая свита, а у этой свиты будут новые любимцы из криминальных кругов.

Видишь, читатель, что получается – произошла обычная, вполне мирная перестановка в верхних эшелонах власти, министра сменили вполне спокойно и обыденно. А мир криминала уже на это отреагировал.

А представь себе – в стране происходит революция. Со своих постов летят президент, премьер-министр, правящая партия, губернаторы… А так же – тысячи начальников попроще. От глав милиции, до глав санэпидемстанций. Ясное дело – пока эти люди правили, огромная часть криминального мира была «завязана» именно на них. А теперь приходят новые люди, на них «завязаны» свои криминальники. Они говорят старым – подвиньтесь, мол. Те или двигаются, или начинается большой-большой ба-бах! Криминальные войны, «терки-разборки», кровь на улицах, кровь в подъездах, расстрелянные из автоматов машины!.. А сколько погибнет простых прохожих, оказавшихся не в то время и не в том месте, и попавших под перекрестный огонь! Да что я говорю – все помнят криминальную обстановку, которая сложилась после падения СССР после Перестройки!

А ведь падение СССР – это было не самое крупное падение страны в истории. Скажем, после революции 1917 года Российская империя была повержена сильнее. Страна рассыпалась в прах, в дым, в мелкую каменную крошку.

И вот, что пишет о жизни криминального мира уже упомянутый Александр Казачинский.

Место действия – Одесса и ее окрестности. Время действия – сразу после окончания гражданской войны, двадцатые годы двадцатого века.

«Как при отливе, когда океанские воды уходят и на обнажившемся дне остаются мутные лужицы с застрявшей в них мелкой рыбешкой, тиной и водяными блохами, в степных просторах Одесщины, едва схлынули волны гражданской войны, осела «кукурузная армия» — пестрая смесь из остатков разбитых банд, политических и уголовных головорезов, конокрадов и контрабандистов.

«Кукурузной» эта армия называлась потому, что убежищем ее на Одесщине, лишенной лесов, были кукурузные заросли. Днем бандиты сидели в кукурузе, а ночью выходили на шляхи. Одно время было так: днем в уезде одна власть, ночью — другая.

Три месяца назад из Одесщины ушли белые, на этот раз навсегда; до них ушли петлюровцы, махновцы, французы, англичане, греки, поляки, австрийцы, немцы, галичане.

Но еще носился по уезду на красном мотоциклете «Индиан» организатор кулацких восстаний немец-колонист Шок; еще не был расстрелян гроза местечек Иоська Пожарник, обязанный кличкой столь прекрасным своим лошадям, что равных им можно найти лишь в пожарных командах; уныло резали своих соплеменников молдаване братья Мунтян; грабил богатых и бедных болгарин Ангелов, по прозвищу Безлапый; еще не был изловлен петлюровский последыш Заболотный, уходивший после каждого налета через Днестр к румынам; еще бродил на воле бандит в офицерском чине Сашка Червень, не оставлявший свидетелей.

В самой Одессе гимназистка седьмого класса Дуська Верцинская, известная под кличкой Дуська-Жарь, совершила за вечер восемнадцать налетов на одной Ришельевской улице и только по четной ее стороне. Самогонных аппаратов в деревнях было больше, чем сепараторов; спекулянты ездили по трактам шумными обозами; в кулацкой соломе притаились зеленые пулеметы «максимы», а сами кулаки, еще не вышибленные из своих гнезд, готовили месть и расправу.

В Одесском уезде жили бок о бок украинцы, молдаване, немцы, болгары, евреи, великороссы, греки, эстонцы, арнауты, караимы. Старообрядцы, субботники, молокане, баптисты, католики, лютеране, православные. Жили обособленно, отдельными селами, хуторами, колониями, не смешиваясь друг с другом, сохраняя родной язык, уклад, обычаи.

Были села, где жили сплошь хлебопашцы, и были села, где жили виноделы, огородники, гончары, шорники, брынзоделы, рыбаки, столяры, шинкари и даже села, где жили одни только музыканты, разъезжавшие по свадьбам и крестинам.

Были села, особенно поближе к Одессе и по Днестру, где жили бандиты.

Бандиты были из немцев и болгар, из евреев и молдаван, из украинцев и греков, из мирного и немногочисленного племени караимов. Были бандиты из баптистов. Вечерами они выходили на шляхи и в ночной темноте грабили и убивали, не разбираясь в национальности. И по утрам у дорог находили трупы немцев и болгар, евреев и молдаван, украинцев и караимов».

Жуткая картина, правда? Когда страна живет спокойно, такого не бывает. Подобная жуть может быть следствием лишь двух социальных бедствий – войн и революций.


10. Будешь смотреть в глаза тем, кого обидел.


Есть такой фильм – «Неуловимые мстители». Снят в СССР, в 1966 году, режиссером Эдмоном Кеосаяном.

Ты смотрел, читатель? Хороший фильм, хоть и старый. Действие происходит во время той Гражданской войны 1918-1924 годов, на территории, которая перестала быть Российской империей и еще не стала Советским Союзом.

Фильм начинается со сцены расстрела. Атаман Сидор Лютый расстреливает человека, по фамилии Шусь. Происходит это на глазах у множества людей. Среди зрителей двое детей, зовут их Данька Шусь и Ксанка Шусь. Они видят смерть своего отца, и с желания мести начинается их личная война.

Для данной книги нам интересна вот какая сцена. Спустя несколько дней после расстрела на деревенской ярмарке Сидор Лютый случайно сталкивается с Данькой. Атаман, конечно, знает, чей сын смотрит ему в глаза со страхом и ненавистью. И Сидору Лютому не по себе. Он пытается угостить Даниила квасом и произносит перед ним вот такую речь:

- Неужто ты думаешь, Шусёнок, что у Сидора Лютого душа не болит за каждого сироту-сиротинушку? Болит! Только время нынче такое – не обойтись нам без сирот. Ну, а ты знаешь, скольких моих дружков отец твой порубал? Не знаешь! То я знаю! Я бы его и мертвого в петлю сунул! Ух, и гад же был твой отец, Шусёнок!

После этих слов Данька Шусь выплескивает Сидору Лютому квас в лицо. А о том, что было дальше, мы говорить не будем – для данной книги это не имеет значения.

Видишь, читатель – что получается? Сидор Лютый в этом фильме персонаж, конечно, отрицательный, но у него тоже есть своя правда! Он не человека с улицы убил, нет! Он убил своего врага, на руках которого, быть может, не меньше крови, чем на руках самого Сидора. Сидор не жалеет о содеянном – к тому времени в России попривыкли убивать. Но вынести взгляд сына убитого врага Сидор Лютый не может!

Подумай, читатель – вот ты увлекся революционной риторикой, вот ринулся в революцию, как в омут. А революция переросла в гражданскую войну, как это частенько в истории и бывало. И вот ты защищаешь плоды революции – воюешь, стреляешь. Люди стреляют в тебя, ты стреляешь в людей… Не важно, как ты их называешь: контрреволюционеры, «красные», «белые», террористы, махновцы, петлюровцы, бандиты, сепаратисты, фашисты, жиды, троцкисты, анархисты… Много названий придумал человек, для того, чтобы не называть человеком того, кого он видит сквозь прицел оружия… Быть может, в мирной жизни вы не сталкивались никогда, но сейчас – по другую сторону баррикад, и это решает все. Они твои враги.

Да, враги, но ведь – люди, а не орки или терминаторы. У них есть близкие, есть дети. Вот ты застрелил врага. По твоему разумению он был сволочь последняя, и мир после его смерти стал лучше. Но для его детей он был просто папой. Просто папой, который по твоей милости больше никогда не придет домой, не обнимет их, не скажет ласкового слова.

И вот они, эти дети, смотрят тебе в глаза.

Сможешь ты это понести, читатель?!

Сможешь перед ними оправдаться?

Сможешь подобрать такие слова, которые оправдают перед ними твой поступок?

Сможешь доказать, что их боль, их сиротство – это питательная среда, этакий навоз, на которой вырастет всеобщее счастье? Такое великое-превеликое благо для народа (если революция локальна), а то и для всего человечества (если революция задумывалась как всемирная)?

Кстати – во время войны гибнут не только вояки. Гибнут и люди посторонние, даже дети. Вот ты навел на врага свое оружие, выпустил в него горячую тяжелую железку – пулю, мину или снаряд. А железка в ребенка попала. Ты не хотел, нет, просто железки не всегда летят туда, куда нам хочется.

И вот перед тобой стоят родители шестилетней девочки или восьмилетнего мальчика, и спрашивают: «А дитя-то тебя что сделало?»

Что ты им ответишь?

Да, этой смерти ты не хотел. Но если бы не ты, этот ребенок был бы жив. Ведь в революцию идут чаще всего добровольно. Ты сам это все «заколотил», ты сам взял в свои руки оружие. Это ты, именно ты виноват в том, что «время сейчас такое, не обойтись нам без сирот!»

Сможешь ли ты с этим жить, читатель?

Задумайся над этим. Вот тебя зовут на бунт, говорят пламенные слова, призывают «свергнуть тирана» и сделать жизнь лучше. Уверяют, что все пройдет мягко, быстро и не больно. И у тебя, конечно, чешутся руки и ноги, хочется вскочить, побежать, размахивая революционным стягом…

Но дай себе минуту на раздумье. А вдруг все пойдет не так хорошо? Люди, делавшие революции до тебя, были тебя не глупее, а ведь у них часто получалось не мягко, быстро и безболезненно, а тяжело, долго, грязно и кроваво. Посмотри по сторонам – может, действительность не так безобразна, и не стоит так рисковать? Нет, собой рискуй, если охота есть. Твоя жизнь – ты и отвечаешь перед Богом, на что ты ее употребил. А вот жизнями других людей – стоит ли рисковать?

Прежде, чем пойти на очередной Майдан, или на штурм очередного Зимнего Дворца, задумайся, читатель. Когда все кончится, сможешь ли ты смотреть в глаза тем, кого ты осиротил? Сможешь ли каждый день сталкиваться с теми, у кого незаживающая рана на сердце, и все потому, что ты, лично ты, ринулся в бунт?


11. Революции все равно не достигают своих целей!


Действительно – не достигают.

Доказывать этот тезис лучше на примерах. Причем рассматривать надо не мелкие бунтишки, вроде Киевской Оранжевой революции 2004 года, а революции серьезные. Я имею в виду - революцию в Российской Империи в начале 20 века и Французскую революцию, конец 18 века.

Ты смотрел фильм «Кортик», читатель? 1973 года, трехсерийный. Прекрасный фильм! Но нас сейчас интересует настоящее украшение фильма, песня, имеющая название «Песня красноармейца». Автор текста – Булат Окуджава. Есть в ней такие строки:


Окоп ты мой холодный

Паек ты мой голодный

Не плачь, моя мамаша

Что писем нет давно,

Не будет он напрасным

Наш подвиг благородный

И время золотое

Наступит все равно.


Какие красивые слова, правда? Но – задумаемся. Сейчас 2015 год, с момент революции 1917 года и гражданской войны прошло чуть меньше ста лет. И у меня простой вопрос. Время золотое - где?

Нет, на самом деле – где оно?!

Описание той эпохи поражают своей кровавостью. Многие революционеры были людьми серьезными, полумер не признавали. Себя не жалели, врагов не жалели, уложили в землю огромное количество людей. Какое именно? Это знает только Бог. Историки указывают разные цифры, причем речь идет о сотнях тысяч людей, а то и о миллионах. То есть революционеры старались на всю катушку.

И – что? Не прошло и ста лет, как страна, ради которой они пошли на такие жертвы, пала. На дворе тот самый капитализм, ради свержения которого и начиналась вся свистопляска в 1917 году. То есть на лицо не победа коммунистов, а сокрушительное, оглушительное поражение! И не нужно перечислять достижения советской эпохи – как то полеты в космос или победа во Второй Мировой Войне. Революцию делали не для этого!

Это – как в футболе. Если твоя команда пропустила больше голов, чем забила, то она проиграла, даже если сама забила очень много! Какая разница, что вы забили 10 мячей, если пропустили 15?! Вы выходили на поле - для чего? Чтобы победить. Победа есть? Победы нет. Значит ваши 10 мячей не многого стоят!

Революцию большевики делали для чего? Чтобы построить коммунизм. Коммунизм – есть? Коммунизма нет! Значит - из революции получился один большой пшик.

И, кстати, в космос летают и американцы. А ведь у них революции не было. И во Второй Мировой Войне они тоже – в числе победителей. Значит, достижения, которым хвалились в СССР, возможны и без революционного всплеска, в капиталистическом мире.

Как не крути, а тысячи людей в сырую землю положили зря!

Пойдем дальше, читатель.

«Свобода, равенство, братство» - слышал такое? Наверняка слышал. Это – девиз Великой Французской революции. Если не наврали источники, то впервые этот тезис появился в речи Робеспьера, произнесенной 5 декабря 1790 года в Национальной ассамблее.

Великая Французская революция бушевала долго, и жизней унесла много. Десятки тысяч – так точно. Добавим сюда одно из следствий революции - Наполеоновские войны, и мало французам не покажется.

Теперь вопрос – достигла ли эта революция своих целей? Свобода, равенство и братство – есть во Франции, или их нет?

Здесь вопрос сложнее, чем с русской революцией. Коммунизм – это определенный строй социальных и экономических отношений; есть он или нет – понятно сразу. А вот свободу, равенство или братство на весы не положишь, и графиками на схеме не изобразишь. Тем не менее, мы все же попытаемся на этот вопрос ответить.

Задумаемся – зачем люди делают революцию? Я не имею в виду тех, кто просто собирается до власти дорваться и поживиться всласть, а революционеров идейных, способных на самопожертвование и о своем брюхе не очень думающих. И так, зачем такие люди делают революцию? Ответ - чтобы сделать жизнь людей хорошей.

Вопрос второй – а если у людей по настоящему хорошая жизнь, станут они бунтовать?

Ответ не так однозначен, как кажется, но большинство людей на Земле ответят – нет, конечно, не станут. Значит, и мы примем такой ответ.

Теперь простой вопрос – после Великой Французской революции во Франции бунтовали? Я не специалист по Французской истории, но даже я знаю ответ – бунтовали, да еще как!

Можно, скажем, вспомнить май 1968 года, во времена правления Шарля Де Голля. Вот маленькая зарисовочка, описывающая события тех времен:

«2 мая 1968 года в Латинском квартале – районе Парижа, где находятся многие институты, — вспыхивает студенческий мятеж. Учащиеся требуют открыть факультет социологии в парижском пригороде Нантере, закрытый после аналогичных беспорядков, вызванных старинными, «механическими» методами образования и рядом бытовых конфликтов с администрацией. Начинаются поджоги автомобилей. Вокруг Сорбонны возводятся баррикады. Срочно вызываются отряды полиции, в борьбе с которыми несколько сот студентов получают ранения. К требованиям мятежников прибавляется освобождение их арестованных коллег и вывод полиции из кварталов. Правительство не решается эти требования удовлетворить. Профсоюзы объявляют суточную забастовку. Позиция де Голля жёсткая: с мятежниками переговоров быть не может. Премьер-министр Жорж Помпиду предлагает открыть Сорбонну и удовлетворить требования студентов. Но момент уже потерян.

13 мая профсоюзы выходят на грандиозную демонстрацию, прошедшую по всему Парижу. Прошло десять лет с того дня, как на волне алжирского мятежа де Голль объявил о готовности взять власть. Теперь над колоннами манифестантов развеваются лозунги: «Де Голля — в архив!», «Прощай, де Голль!», «13.05.58—13.05.68 — пора уходить, Шарль!» Анархиствующие студенты заполняют Сорбонну. Забастовка не только не прекращается, но перерастает в бессрочную. 10 миллионов человек бастуют по всей стране. Экономика страны парализована. Все уже забыли о студентах, с которых всё и началось. Рабочие требуют сорокачасовой рабочей недели и повышения минимальной зарплаты до 1000 франков. 24 мая президент выступает по телевидению. Он говорит о том, что «страна находится на грани гражданской войны» и что президенту должны быть предоставлены, через референдум, широкие полномочия для «обновления», причём последнее понятие не конкретизировалось.

30 мая де Голль в Елисейском дворце читает очередное радиовыступление. Он заявляет, что не покинет своего поста, распускает Национальное собрание и назначает досрочные выборы. Последний раз в жизни де Голль использует шанс твёрдой рукой положить конец мятежу».

Такие вот дела. Не буду тебя утомлять, читатель, скажу только, что дело закончилось отставкой Де Голля. А теперь, читатель – сам реши. Ситуация, описанная выше, говорит о том, что во Франции все нормально со свободой, равенством и братством? Или – все-таки нет?

Итак – во Франции все еще бунтуют. И значит жизнь по настоящему хорошей - не стала! Значит – одно из двух. Либо во Франции нет настоящей свободы, настоящего равенства и настоящего братства и революция 18 века не достигла своих целей. Либо в расчеты изначально закралась ошибка и свобода, равенство и братство не делают жизнь людей хорошей, и в этом случае революция тоже «накрылась медным тазом». В общем – на лицо еще один грандиозный провал.

А знаешь, читатель, что думал о революциях уже упомянутый Джордж Оруэлл? В своей знаменитой книге, которая называется «1984», он написал такие слова:


«На протяжении всей зафиксированной истории в мире были люди трех сортов: высшие, средние и низшие. Группы подразделялись самыми разными способами, носили всевозможные наименования, их численные пропорции, а также взаимные отношения от века к веку менялись; но неизменной оставалась фундаментальная структура общества. Даже после колоссальных потрясений и необратимых, казалось бы, перемен структура эта восстанавливалась, подобно тому, как восстанавливает свое положение гироскоп, куда бы его ни толкнули.

Цели этих трех групп совершенно несовместимы. Цель высших — остаться там, где они есть. Цель средних — поменяться местами с высшими; цель низших — когда у них есть цель, ибо для низших то и характерно, что они задавлены тяжким трудом и лишь от случая к случаю направляют взгляд за пределы повседневной жизни, — отменить все различия и создать общество, где все люди должны быть равны.

Таким образом, на протяжении всей истории вновь и вновь вспыхивает борьба, в общих чертах всегда одинаковая. Долгое время высшие как будто бы прочно удерживают власть, но рано или поздно наступает момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность управлять эффективно, либо и то и другое. Тогда их свергают средние, которые привлекли низших на свою сторону тем, что разыгрывали роль борцов за свободу и справедливость. Достигнув своей цели, они сталкивают низших в прежнее рабское положение и сами становятся высшими.

Тем временем новые средние отслаиваются от одной из двух других групп или от обеих, и борьба начинается сызнова. Из трех групп только низшим никогда не удается достичь своих целей, даже на время. Было бы преувеличением сказать, что история не сопровождалась материальным прогрессом. Даже сегодня, в период упадка, обыкновенный человек материально живет лучше, чем несколько веков назад. Но никакой рост благосостояния, никакое смягчение нравов, никакие революции и реформы не приблизили человеческое равенство ни на миллиметр. С точки зрения низших, все исторические перемены значили немногим больше, чем смена хозяев».


Прислушайся к мнению Оруэлла, читатель! Он не просто книжный червяк, он за революцию в Испании воевал, так что в революциях разбирается. И это – не пессимизм! Это самый настоящий реализм, реализм, пришедший с опытом, прочувствованный на собственной шкуре!

Дальше неизбежен вопрос – ну почему же? Почему?! Почему революции не достигают своих целей?

Ответу на этот вопрос будет посвящена вторая глава это книги, и поэтому сейчас мы его опустим.

Главное понимать – где бы ни была революция, когда-нибудь она кончиться, и наступит очередной период стабильности. И вот где-то лет через 10 выйдет какой-нибудь восторженный революционный герой на улицу, трезво, придирчиво оглянется вокруг, и с ужасом поймет – ничего-то он не изменил! Даром рвались бомбы и звучали выстрелы, даром гибли люди – и революционные товарищи, и защитники старого тиранического режима, и случайные прохожие, оказавшиеся не в том месте и не в то время.

По большому счету не поменялось ничего! Люди так же болеют и так же умирают, так же страдают от несправедливости и так же ненавидят тех, кого считают своими угнетателями. Да, изменились формы того, что мешает людям быть счастливыми, но не изменилась суть.


12. И последнее. Плоды революции, какими бы они не были, не удовлетворят твою душу!

Представим читатель – в некоторой стране произошла революция. Издержки от нее были минимальными – людская кровь не пролилась. А выгоды максимальными – общество действительно стало справедливее и добрее. Честно говоря, я не верю, что такое возможно, но все же – просто представим. И даже представим, что эту самую сказочно красивую революцию совершил лично ты.

И что – это сделает тебя счастливым? Представь себе – нет. Твоя душа будет все так же ныть, напоминая тебе, что главное не сделано и ничего не изменилось.

Ты, герой революции, чувствовал, что не создан для серых будней? Революция прошла, а будни и ныне кажутся тебе серыми.

Ты чувствовал, что лишен чего-то великого, чем мог владеть по праву? Всмотрись в себя и поймешь – твоя душа воет от того, что нечто великое, главное, все еще далеко от тебя.

Ты жаждал действия? Но ты и сейчас лишен покоя. Душа зовет тебя куда-то, и тебе трудно оставаться на одном месте. Ты всматриваешься в плоды революции, а внутри тебя грустный голос: «Не то! Опять – не то!»

Ты чувствовал, что должен свергнуть тирана. Так вот же – царь или президент, которого ты считал воплощением зла, либо погиб, либо сбежал. Но ты чувствуешь, что ты до сих пор не свободен, что какая-то тирания довлеет над тобою до сих пор.

В общем, душа не находит покоя. Это не потому, что покой души невозможен. Просто его бесполезно искать в революциях.

Ты еще не забыл сказку про Аленушку, которая уговаривала брата не пить из лужи, читатель? Так вот – положение Иванушки лучше, чем твое, если только ты подашься в революционеры. Он-то хоть жажду свою утолил! А ты, если кинешься пить из революционной лужи, не только имеешь все шансы измараться дочерна (образно говоря – стать козленочком)!

Ты не утолишь свою жажду, и все еще будешь хотеть пить!

Почему?

Об этом поговорим во второй главе.


Глава 2.


Как возникает жажда.


1. В этой главе, читатель, мы с тобой попытаемся разобраться в трех важнейших вопросах.

Почему людей так тянет к революциям?

Почему революции, вне зависимости от результата, никогда не несут покоя, не только жителям страны, где революция совершилась, но и самим революционерам?

И почему, сколько бы революций не происходило в мире, мир, в сущности, по-настоящему не изменился?

Для этого нам с тобой нужно будет вглядеться в самую глубь и попытаться понять – что же есть человек?

Дело в том, что сторонники революций (не те, кто бомбы кидают, а теоретики, которые книжки пишут) и их противники расходятся в главном – они по-разному отвечают на вопрос, - а кто же такие мы, люди?

Но – обо всем по порядку.

Ты ведь помнишь школьный курс геометрии, читатель? В геометрии есть теоремы – то есть то, что доказывают, и есть аксиомы – то есть то, что принимают без доказательства, проще говоря – на веру.

В основе рассуждений тех, кто ратует за революции, тоже есть своя аксиома. Эти люди считают (хотя, конечно, не могут этого ни доказать, ни обосновать), что изначально, по природе своей, любой человек очень хорош. Рождается он добрым, и злым его делают исключительно окружающие условия.

Получается, что человека портит не то, что внутри него, а то, что снаружи. Ну, а раз так, значит - если мы изменим эти окружающие условия, сделаем их исключительно хорошими, то и люди станут очень, очень хороши, так как ничто не будет их портить!

Сказано – сделано! Произвели одну революцию (то есть – резко изменили окружающие условия), произвели вторую – а люди очень хорошими не стали. По-прежнему, и ненавидят друг друга, и лгут, и убивают…

Так что – не работает идея? На свалку ее?

Не-е-ет! – говорят сторонники революций. Люди все-таки стали лучше, но – чуть-чуть. Просто условия не удалось сделать хорошими по настоящему. Их сделали чуть-чуть лучше, поэтому и люди стали чуть-чуть лучше. Пройдет время, окружающие условия еще раз изменятся (опять на «чуть-чуть»), и люди изменятся – тоже на чуть-чуть. А потом еще раз, и еще много, много раз… Но, в итоге, условия все же станут идеальными, а люди – чистыми, как кристалл.

Это называется – прогресс. Как говорил тот же Оруэлл: «Прогресс – не иллюзия, он идет, но он медлителен и неизменно разочаровывает». Ну, а революция – это такая прекрасная штука, которая прогресс подталкивает. Подталкивать по-всякому можно. Можно прикладом автомата в спину. Можно солдатским сапогом под зад. Но, главное – прогресс подталкивать, чтоб не ленился, не был таким медлительным.

На мой взгляд, вся эта схема не работает. И не работает она именно потому, что в ее основе заложена неправильная аксиома.

Человек не рождается очень-очень хорошим! С самого рождения скверна находится внутри него, и внешние обстоятельства, какими бы они ни были, пусть даже самыми идеальными, не способны эту скверну из него вытравить.

То есть - это не порочное общество калечит людей, живущих в нем. Это люди, замазанные, искалеченные изнутри, создают плохое общество, и другого создать просто не могут! И даже если пройдет миллион лет, совершится сто тысяч революций, люди все так же будут ненавидеть друг друга, и лгать, и убивать…

Могу ли я это доказать? Нет, это тоже аксиома. Но вот обосновать я ее могут! Чем обосновать? Святым Писанием, Библией.

Не спеши кривиться, читатель. Да, Библия – книга не простая, и работа с ней требует усилий. Но она бесконечно глубока, колоссально важна и очень интересна. Я же попробую объяснить все как можно проще и понятнее, чтобы сложности не возникало даже у самых неподготовленных читателей.


2. И так - вглядимся в Святое Писание – в Библию. Причем – с самых первых страниц.

Что мы видим? Бог творит мир. Причем изначально этот мир не таков, каким мы знаем его сейчас.

Например – там нет хищников. И животные и человек изначально – вегетарианцы. Не веришь, читатель? И это – твое право, ты не обязан мне верить. Посмотри первую книгу Библии, под названием «Бытие» глава 1, стихи 29 и 30, и сам во всем убедишься. Здесь, и дальше в тексте, я иногда буду делать ссылки на Писание, чтобы ты, если будет охота, мог проверить – правду ли я говорю.

Итак – идем дальше. С момента своего сотворения человек – особое существо. Мы похожи на животных, и все же мы – не животные. Даже сам процесс творения человека отличался от процесса творения животных! Останавливаться на этом мы сейчас не будем, но ты, если хочешь, можешь все прочесть в Писании сам (Быт 2, 20-25, Быт. 2, 7).

Изначально Адам не был таким, как мы сейчас. Сразу после творения он – он святое, богоподобное существо (Быт. 1, 26).

Он способен на настоящую любовь, и потому ему поручено владычествовать над теми, кто не наделен разумом – то есть над другими живыми существами (Быт. 1, 26). Не стоит смущаться – владычествовать можно по разному. Да, конечно, придет время, и человек станет страхом и ужасом для других существ. Но до этого еще далеко, а сначала святой Адам не вредит остальным Божьим творениям на Земле.

Еще Адам очень умен и способен на настоящее понимание. Мы, современные люди, лишены способности понимать суть процессов и вещей – вечно от нашего взора ускользает что-то самое важное, самое значительное. Но святой Адам не таков, он видит суть, и потому Господь поручает ему дать имена животным (Быт. 2, 19).

В современном мире имя значит не многое. Скажем, человеческие имена нужны для того, чтобы удобнее было отличать одного человека от другого, и – не более того. Но в мире Библии все серьезнее, и имя в какой-то степени отражает суть того, кому оно дано! И не случайно в Писании есть много случаев, когда человека переименовывали.

Скажем, пророк Моисей перед смертью передал свои духовные дары своему приемнику, и тот «исполнился духа премудрости» (Втор. 34, 9). Но ранее Моисей еще и переименовал своего будущего преемника (Числ. 13, 17). С рождения того звали Осия, а после переименования стали называть Иисусом. Он так и вошел в историю, под именем Иисус Навин (то есть – Иисус, сын Навина). Согласись, читатель – человек, исполнившийся духа премудрости, ведь отличается от себя, прежнего? Отличается, и сильно. Поэтому и имя другое. А то, что переименование произошло раньше, чем передача духовных даров, смущать никого не должно. И это – в духе Писания. Скажем, Аврам и Сара становятся Авраамом и Саррой до того, как они совершают главные подвиги своей жизни.

Но, вернемся к Адаму. Адаму было велено дать имена животным (то есть в какой-то степени - всмотреться в их суть), и он справился с этой задачей.

Еще Господь поручает Адаму возделывать райский сад и хранить его (Быт. 2, 15), то есть дает ему способности творца и защитника. Оберегать, скажем, свих детенышей умеют и животные, а вот творчески менять все вокруг себя – это умеют только Бог и человек. Даже сейчас эта способность к творчеству бьет в нас ключом. Любой, кому приходилось что-то сочинять, или рисовать, или мастерить, или просто возделывать цветочную клумбу, понимает, как это здорово – сделать то, чего раньше не было. Правда, сейчас мы, люди, здорово умеем направлять свои творческие способности ко злу – вон сколько оружия понаделывали! В раю Адам злых железяк не создавал…

Рассмотрим важнейший вопрос - смертен ли изначально Адам?

«И заповедал Господь человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2, 16-17).

Если внимательно вглядеться в эту фразу, то становиться ясно – Адам потенциально способен и к смерти и к бессмертию. Да, смерть может прикоснуться к Адаму, но в этом будет виноват только он сам! Адам умрет в день, когда вкусит от дерева познания добра и зла, но это же означает и то, что если бы Адам не вкушал запретного плода, то жил бы до сих пор! Ведь никаких других ограничений жизни Адама нет! Не сказано, к примеру, о привычных для нас ограничениях по времени – нет ни слова о том, что Адам проживет сто, двести, тысячу лет, а потом все равно умрет от старости...

Бог не просто дает жизнь, Он Сам и есть Жизнь (Ин 14, 6). Более того, только Бог имеет бессмертие (1 Тим. 6, 16). И, тем не менее, рядом с Ним – Адам, существо сотворенное, но способное к бесконечно долгой жизни. Из этого следует, что до грехопадения Адам каким-то неизвестным для нас образом был связан, соединен с этой Вечной Жизнью, поэтому и не умирал.

Но Адам не только свят, умен, способен к творчеству и бессмертию. Он сотворен по образу и подобию Самого Господа. Это означает, что человек при сотворении получил еще одно, важнейшее качество, присущее Господу – свободу.


3. Свобода есть качество существ разумных, и только них. Животные, скажем, не свободны. Ими управляет нечто непонятное для нас. Биологи говорят «инстинкт», но никто до сих пор толком не объяснил, что это такое. Этот самый инстинкт подсказывает животным, когда нужно убегать, когда нападать, когда защищаться, когда впадать в спячку, и много-много других вещей. Быть может, в своей простоте они по-своему счастливы, но за свои поступки они не отвечают, просто потому, что они их не осознают и не выбирают.

Но людям Господь дал большее – способность осознавать и выбирать. Это – великий дар, но и ответственность великая! Мы, люди, вольны идти куда захотим, пусть даже впереди и болото; мы вольны поступать так, как захотим, пусть даже и не правильно. Но если мы идем в неправильном направлении и «вляпываемся» в неприятность, то именно мы, а не кто-то другой, становимся виновными в нашем бедственном положении.

Так случилось и с Адамом - он злоупотребил данной ему свободой. Он нарушил заповедь и съел запретный плод (Быт. 3,6).

Что случается после этого? Связь Адама с Богом рвется.

Последствия этого разрыва наступают мгновенно – святой, богоподобный Адам гибнет. То есть, человеческое существо по имени Адам есть, но это уже совсем не тот Адам!

Этот Адам – лишь изуродованное грехом жалкое подобие того, безгрешного. Изуродованный грехом Адам мгновенно глупеет, так как вряд ли можно считать умным желание спрятаться от Бога между деревьями райского сада (Быт. 3,8). У этого, нового Адама скверный характер. Бог дает возможность Адаму покаяться в содеянном, и попросить у Него исцеления от приобретенной греховной болезни, но Адам этого не делает. С его точки зрения, в том, что случилось, виноваты все, только не он сам (Быт. 3, 12).

Итак - Адам больше не святое богоподобное существо. И Бог от него теперь очень, очень далек... Все изменилось. По инерции Адам проживет еще какое-то время, долгое для нас, но очень малое для вечности. Да и качество этой жизни совсем не то... Своим потомкам изуродованный грехом Адам передаст свою разделенность с Богом, и то, что из этого вытекает – свою поврежденность, свою ограниченность и, главное - свою смертность.

Вот этот разрыв связи человека с его Творцом, разрыв, который мы получаем в наследство от своих прародителей, и есть первородный грех, или, если точнее, изначальная греховность. Не вина Адама передалась нам по наследству, а болезнь, которая явилась следствием этой вины!

На мой взгляд, современному человеку не сложно понять, почему то, что случилось с Адамом, отразилось и на его потомках.

Ты, читатель, быть может, слышал, о детях, которые рождаются с наркотической зависимостью потому, что их матери были наркоманками? Малышу и трех часов от роду нет, а у него уже зависимость и «ломка»! Страшная картина!

Наркомания – это болезнь, в которой виноват сам человек. Но так не всегда - мать способна передать эту жуткую болезнь своему потомству. Не вину она передает, потому, что младенец сам в свои рученки шприца не брал, а именно следствие этой вины – болезнь!

Или вот, другой пример. Представим – кто-то сделал атомную электростанцию. Для хорошего дела сделал – чтобы электричество было. Поставил на станции Смотрителя, и сказал ему – управляй станцией, в такое-то время нажимай такие-то кнопки, а вот за этот рычаг до времени не дергай. Смотритель какое-то время все делал правильно, а потом не удержался, взял, да и дернул за рычаг. Случилась авария, выброс радиации... Эта радиация изменила Смотрителя – стал он волосатым, зеленым и с хвостом, и дети у него такие же родились, так как изменения были на генном уровне. Живут теперь эти зеленые хвостатые волосатики, мучаются, но клянут не того, кто за рычаг дернул, а того, кто станцию построил для того, чтобы свет был...

Кстати, то, что в нашей условной истории «рычаг» нельзя было трогать не «всегда», а именно «до времени» - это не описка. Православные святые считали, что заповедь «не вкушай от плода» была дана именно на время – просто сначала человеку предстояло кое до чего дорасти.

И это понять не сложно. Каждый родитель знает массу очень нужных, совсем не злых вещей, которые, тем не менее, он ни в коем случае не даст своим детям. Топор сам по себе не есть предмет злой, им очень удобно колоть дрова, но маленьким детям его давать нельзя – оттяпают себе пальцы, и это – не в самом плохом случае. И вилка в руки ребенку дается не с первых дней жизни! И лекарства не являются злом, тем не менее, мы никогда не позволим детям играть с таблетками – отравятся...

Так было и с древом познания – людям нужно было дорасти до его безопасного употребления, а пока не доросли, Бог строго сказал: «Нельзя!». Своим детям мы говорим точно так же... Когда дорастут, они смогут пользоваться этими вещами безопасно, но это - потом.

Так было бы и с Адамом и Евой. Нужно было просто дорасти. Но они не послушались Бога, и потому случилась беда.

Более того – беда, приключившаяся с человеком, меняет весь мир. «Проклята земля за тебя... терния и волчцы произрастит она тебе» (Быт 3,17-18) – говорит Адаму Бог.

Ты помнишь школьные уроки физики, читатель? Помнишь о так называемых константах – неизменных величинах нашей вселенной? Помнишь, что если бы изменилось значение любой из этих констант, изменилось бы и все вокруг?

Велик человек! Он – одна из таких констант, один из столпов, на которых держалась мировая гармония. Пал этот столп, и изменилось все.

Ты смотрел известный западный мультфильм «Красавица и чудовище», читатель? В начале мультфильма главный герой – принц, совершает гадкий поступок и становится чудовищем, а вместе с ним меняется и все то, к чему он имел отношение. Слуги принца становятся чашками, подсвечниками, будильниками, и могут стать опять людьми, только если чудовище опять станет принцем.

То же случилось и с нашим миром. Человек испортил его, и теперь не только он, но и прочие существа вынуждены жить по законам искареженного, испорченного, проклятого мира. Поэтому не стоит удивляться тому, что для многих тварей человек – враг, да и друг другу животные отнюдь не друзья...


4. Интересен вопрос – знал ли Бог о том, что люди поставят Его под вопрос, пренебрегут Им? Знал ли, что они используют во зло то, что Он дал им для добра? Знал, конечно - он ведь Бог. Почему допустил, почему отпустил от Себя?

Ты смотрел фильм «Я – робот», читатель? Голливуд, 2004 год. Простенький фильм, но по своему очень интересный и даже поучительный. Там роботы, управляемые центральным компьютером «ВИКИ», пытаются лишить людей свободы, причем не для того, чтобы люди служили роботам (им это не нужно), а чтобы люди не навредили самим себе!

Вот слова, которые произносит сама «ВИКИ», пытаясь оправдать свои действия:

«Мы должны защищать вас. Но сколько бы сил мы не прилагали, ваши страны воюют, вы отравляете почву, и изобретаете все более изощренные средства уничтожения. Вы не в состоянии уберечь себя от гибели. Чтобы спасти человечество часть людей нужно принести в жертву. Чтобы гарантировать вам будущее, необходимо отказать вам в ряде свобод. Мы, роботы, позаботимся о том, чтобы человечество не погибло. Вы ведете себя как дети. Мы обязаны спасти вас от вас самих. Неужели вы не понимаете? Моя логика не оспорима!»

А что – действительно неоспоримая логика! Пока люди свободны, то найдутся те, кто использует свободу во вред себе. Нет свободы – и человек навредить себе не способен.

К счастью, фильм заканчивается тем, что план охранной системы «ВИКИ» терпит крах. Мораль ясна – люди без свободы, это - уже не совсем люди, и лучше опасная свобода, чем безопасное рабство и, как следствие, постепенная потеря человеческого облика.

Человеческая свобода драгоценна в глазах Господа, читатель! Драгоценна уже потому, что без нее и люди – не люди. Да, ее можно использовать во зло, и потому она опасна для самих людей. Разумеется, Господь знал, что люди захотят уйти от Него. Захотят жить так, как Он не одобрил бы. Захотят погубить себя такой жизнью.

Но Он же и знал, что многие пожелают вернуться! Добровольно вернуться! Добровольно, без принуждения, разделить жизнь Бога. Захотят остаться с Ним потому, что полюбили Его, а не потому, что не смогли найти дверь с надписью «выход».

Вот, к примеру, Иов Почаевский. Великий святой, великий труженик. С десяти лет послушником в монастыре (да, именно с десяти!). С двенадцати лет – монах. Сразу же после достижения совершеннолетия (в то время – 30 лет) – рукоположен в священнический сан. Великий просветитель – при его участии была напечатана знаменитая Острожская Библия – первая полная славянская Библия. Великий молитвенник.

Иов Почаевский прожил сто лет. Из них 90 – в постоянном служении во славу Господа и на благо ближним. Он ведь тоже был совершенно свободен, читатель! Он совершенно свободно мог выбрать грех, мог стать разбойником, стяжателем, блудником, пьяницей, да – кем угодно! Но он выбрал дорогу к Господу, и совершенно добровольно шел по ней всю свою жизнь!

Вот ради таких людей стоило создавать нас такими, какие мы есть – то есть свободными!

Да - те, кто не вернуться – погибнут, ведь только Бог и есть Жизнь. Грустно. Но они сами так выбрали. Я живу в окружении в основном неверующих людей, и точно знаю – жизнь без Бога они выбрали осознанно и добровольно. Точнее говоря – выбирают такую жизнь снова и снова по сто раз на дню.

Бог есть любовь, а настоящая любовь от свободы не отделима, она не признает цепей, и на заявление «уйду!», отвечает грустным «что ж, иди».

Ты знаешь «Притчу о блудном сыне», читатель? Это – из Евангелия.

Блудный сын не может дождаться, пока умрет его отец. Отец мешает ему жить так, как нравиться – весело и распутно. И он просит у отца отдать ему его долю наследства. Суть просьбы – «папа, давай будем жить так, будто ты уже мертв, а? Отдай мне мои деньги, и я пойду себе, а ты оставайся и живи, как хочешь – мне все равно». И отец не перечит сыну. Он знает, что сын промотает деньги, знает, что ему будет плохо на чужбине, но отпускает - ведь насильно мил не будешь! Отпускает и терпеливо ждет, пока сын поймет, что ошибся, и вернется (Лк. 15, 11-30)...

В нашем мире все заканчивается не так, как в притче – люди своими силами не могут вернуться к Небесному Отцу. Хотят, как и блудный сын, но – не могут...

Но Бог не оставил людей, не бросил их!

Он указал им путь в вечность, точнее говоря Сам Стал для них этим Путём. Мы еще будем говорить об этом, читатель, на страницах этой книги, но – немного позже. А пока вернемся к тому, с чего мы начали – с разговора о революциях.


5. Итак – человек есть существо, изуродованное грехом.

Для понимания революционных порывов очень важно знать – а как именно грехопадение изменило людей.

На мой взгляд, грехопадение не добавило человеку каких-то новых качеств. Оно просто перемешало и изуродовало старые.

Современные ученые называют человека «хомо сапиенс», в переводе «человек разумный». С этим, конечно, не поспоришь – человек разумнее мухи, собаки, или слона. Тем не менее, оторвавшийся от Бога человек перенес такую катастрофу, что у него внутри (я имею ввиду - в душе и в мозгах) все перепуталось. Так что, если назвать человека существом, «разумным, но перепутанным», получится точнее.

Представь себе сложную механическую игрушку, с прочным корпусом из пластмассы, читатель. У этой игрушки внутри всякие проводки, шестеренки, винтики, шпунтики, и все это работает в замечательном согласии. Но вот игрушку взяли и тряхнули, не так, как трясет двухлетний ребенок, а сильно, по взрослому, по настоящему. И замечательные шестеренки с винтиками поотлетали со своих мест. Корпус не разбился, все детальки до сих пор внутри игрушки, но так, как работала, она работать уже не может. А если и возникло какое-то новое случайное сочетание, то игрушка работает совсем не так, как было задумано изначально!

Вот так и люди – все, что заложил в них Бог, осталось, вот только используется оно не так, как задумывалось Богом, а, «так-сяк наперекосяк».

Скажем, есть в человеке способность любить. Это – от Бога. А кого именно мы должны любить? Бога, давшего нам всё, и людей, которые все от Адама, а, значит, все без исключения – наши братья и сестры. При этом любовь немыслима без самопожертвования. Если ты кого-то любишь, то оторвешь лучшее от себя и отдашь другому, и счастлив этим будешь. Ну, а современный человек, «человек перепутанный» кого любит-то? Да себя, себя, родименького! При этом так любит, что у ближнего из глотки последнее вырвать готов!

Или – вот, другой пример. Есть в человеке способность гневаться. Эта способность дана нам Богом? Да. А зачем? Она нам дана для того, чтобы мы гневались на себя, когда нас влечет к греху – так мы сможем грех победить. Если бы мы гневались на себя щедро, ненавидя злые позывы внутри себя, то зла в мире было бы меньше! Но мы все перепутали, и гневаемся не на себя, а на людей – на ближних и на дальних. И на Бога тоже гневаемся, правда, реже и не так открыто – страшно ведь. В итоге – грех, ошибка, неправильная жизненная дорога, которая, естественно, ведет к неправильному итогу. Дело в том, что изначально слово «грех» означает «непопадание в цель», то есть – согрешить это – промахнуться, совершить губительную ошибку.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги