Не та невеста

Глава 3. Добрые дела

Утро выдалось хмурым. Накрапывал дождь, но Кэролайн, которая поздно заснула и рано встала, все равно вышла в сад. Она шла по дорожке, смотря себе под ноги. Нужно уезжать из этого места. Нужно как можно скорее отправиться обратно к матери. Зачем она приехала сюда? Роджер знать ее не желает, а ребенок ей не интересен. Она не Сьюзан, и не знает, что делают с маленькими детьми.

Вдруг какой-то шум привлек ее внимание. Шум шел из-за стены, огораживающей сад. Старая стена была порядком разрушена. Кэролайн испугалась, что в парк хотят проникнуть воры или кто похуже, поэтому юркнула в кусты и затаилась там, выглядывая из-за листьев.

Звуки не прекращались. Потом она услышала голоса, а потом над стеной показалась верхняя часть лестницы. Лестница дрогнула пару раз, и вот уже над стеной возвышается черная тулья женской шляпки. Следом за шляпой появилась и ее хозяйка. Кэролайн ахнула, узнав яркие рыжие волосы леди Фелисити.

— Держи крепче, — говорила она тому, кто остался за стеной, — и давай скорее лезь сюда! Тетушка Фелисити в черном траурном платье села на стену, и Кэролайн чуть не рассмеялась, так смешно она смотрелась со стороны. Тут над стеной появилась вторая голова, и Кэрри уже не удивляясь узнала миссис Молл. Она тоже села верхом на стену и обе дамы стали подтягивать лестницу, чтобы перекинуть в сторону парка. Но вдруг лестница закачалась, тетушка Фелисити не удержала ее, и сама чуть не свалилась на землю. Лестница скользнула вниз, и вот она уже валяется в траве, а две почтенные дамы в черном сидят на заборе, похожие на двух черных ворон.

— Ну, и что теперь нам делать? — проговорила миссис Молл, — прыгать?

Кэролайн, оценив опасность, в которой оказались обе тетушки, решила покинуть укрытие, и поспешила к ним на помощь. Увидев ее, они заахали, и, когда Кэрри подняла лестницу, попытались перенести ее обратно в сторону дороги, но потом, поспорив, передумали, и вскоре благополучно спустились на землю.

Как и предполагала Кэрри, тетушки сделали вид, что ее не существует. Они пошли по аллее, гордо вскинув головы, но вдруг увидели садовника, шедшего по своим делам, и бросились в кусты. От неожиданности Кэрри замерла на месте, садовник поравнялся с ней и поклонился, проследовав мимо.

— Ушел? — услышала она шепот.

— Ушел, - сказала Кэролайн.

Леди Фелисити выползла первой. Лицо ее было мрачным.

— Вот что, леди Кэролайн, — проговорила она, подходя к ней, — я не буду высказывать своего мнения о вашем поведении, о том, что я думаю о вас, застав вас в доме Мэри, когда тело ее еще не успело остыть. Быстро вы заменили ее в постели этого развратника...

— Бедный Эдвин, — вторила ей миссис Молл, отряхивая платье от земли, — за какие только грехи он получил в жены проститутку?

Кэрри переводила глаза с одной дамы на другую. Только теперь она заметила, как состарилась миссис Молл. Она совсем похудела, и стала похожа не на праведную леди, которой казалась раньше, а на сухонькую старушку, с огромными печальными глазами. Волосы ее стали седыми, а лицо сморщилось и потускнело.

— Вы обязаны помочь нам, — перебила ее леди Фелисити. Она тоже изменилась, куда-то подевалась ее обычная веселость, а от напыщенности и яркости не осталось и следа.

— Чем я могу помочь вам? — дрогнувшим голосом спросила Кэрри.

— Когда няньки вынесут мистера Кэвина на прогулку, придумайте что-нибудь, принесите ребенка нам!

Кэрри переводила взгляд с одной дамы на другую.

— Зачем? — спросила она.

Миссис Молл сжала кулак. Губы ее задрожали от злости и обиды:

— Он не дает нам нашего мальчика! — воскликнула она дребезжащим голосом, — не дает даже посмотреть на него! А малыш - это все, что у нас от нее осталось!

По щеке ее скатилась слеза, и миссис Молл отвернулась.

— Не начинай только, Ивонн, — резко проговорила леди Фелисити, — успеешь пореветь. Давай лучше подумаем, где мы будем ждать Кэролайн.

— Это ты, проститутка, виновата в смерти моей девочки! — не обращая внимания на леди Фелисити заговорила миссис Молл, - это ты, и развратник, ее муж!

Кэрри отступила. Сердце ее наполнилось жалостью к этой старой даме, потерявшей в одночасье все, что имела — любимую дочь, да еще и последнее свое утешение — маленького внука.

— Если вы хотите моей помощи, миссис Молл, — сказала она, отступая под ее натиском, — то постарайтесь сдержать свои эмоции. Либо я уйду и сообщу о вашем визите мистеру Лейсону.

Миссис Молл тут же замолчала, с ненавистью глядя на нее.

— Ребенка вынесут через час, — сказала леди Фелисити, — мы будем ждать в беседке. Вы поможете нам? — тетушка Фелисити смотрела на нее с такой мольбой, что Кэрри стало неудобно.

Они ненавидят ее, но готовы унижаться, только чтобы увидеть ребенка.

— Да, — сказала она, — да.

Ребенка действительно вывезли на прогулку ровно через час. С ним были няня и кормилица, толкавшие перед собой плетеную коляску с розовыми бантиками и золоченой ручкой, а неподалеку расположились два крепких лакея, который сели на скамью в отдалении и принялись за принесенный завтрак. Кэролайн стояла на дорожке, не зная, как ей быть. Схватить Кэвина и бежать к тетушкам? Ее тут же остановят. Надев на лицо самую радостную свою улыбку, Кэрри пошла через поляну к женщинам.

— Как поживает малыш Кэвин? — спросила она, склоняясь над коляской и поправляя кружевное одеяльце.

Малыш смотрел на нее и улыбался. Кэролайн вдруг он понравился. Забавный малыш, спокойный.

— Отлично поживает, миледи, — ответила няня, — просто отлично. Мистер Кэвин хорошо покушал и теперь пребывает в самом добром настроении.

Кэрри помолчала, рассматривая женщин.

— А... а можно я погуляю с племянником? — спросила она, делая невинный взгляд, — вы же знаете, у меня нет детей, а примета говорит, что нужно покатать коляску с младенцем, чтобы тоже забеременнеть.

Женщины заулыбались. Кэролайн явно нравилась им, тем более, она смогла вызвать сочувствие.

— Конечно, миледи, — пройдитесь по аллее. А мы посидим тут под каштаном. Если мистер Кэвин заплачет, то тут же прибежим!

Кэрри благодарно кивнула, взяла золоченую ручку коляски в руки, и пошла медленным шагом, толкая ее вперед. Сердце ее билось, как сумасшедшее.

Вот и беседка, где ждали ее тетушки. Кэролайн остановилась.

— Леди Фелисити! Миссис Молл! — тихо позвала она.

Две головы с черными шляпками тут же появились над бортом беседки.

— О, леди Кэролайн! — воскликнула леди Фелисити, и Кэрри на мгновение узнала в ней прежнюю тетушку.

— Малыш! — прошептала миссис Молл и губы ее снова задрожали.

Обе тетушки вышли из беседки и склонились над коляской.

— Как похож на Мэри, — сказала миссис Молл и заплакала.

— Ивонн, перестань, — леди Фелисити достала малыша из коляски и рассматривала его со всех сторон, — напугаешь ребенка, — лучше подержи его.

Миссис Молл взяла Кэвина на руки с каким-то благоговением.

— Ох, малыш, — зашептала она, но слезы не давали ей говорить, — Мэри была бы счастлива растить тебя, она тебя так любила...

Кэрри прикусила губу, и смотрела, как старая женщина причитает над ребенком, а тот внимательно смотрит на нее, и пытается вырвать ручонкой ее седые волосы.

Тут раздались шаги, голоса, и из-за поворота аллеи выскочили няня, кормилица и два лакея. Увидев ребенка в руках миссис Молл, няня громко закричала, от чего миссис Молл прижала Кэвина к себе, а леди Фелисити загородила ее грудью.

— А ну-ка отдайте ребенка! — воскликнула кормилица.

Один из лакеев бросился к дому, а другой оттолкнул леди Фелисити, которая упала на землю, и стал вырывать ребенка из рук миссис Молл.

— Мистер Лейсон приказал вас не подпускать! — вопил он.

Ребенок заплакал от испуга, подскочила кормилица, которой удалось выхватить его в самый разгар схватки.

— Мистер Кэвин, мистер Кэвин, — повторяла она, сжимая его в объятьях, — мы не отдадим вас никому, мистер Кэвин!

Миссис Молл пыталась прорваться к ребенку, лакей загораживал собой кормилицу, няня отгоняла от нее тетушку Фелисити. А Кэролайн стояла в стороне и в ужасе смотрела на разразившуюся перед нею битву. Посыпалась ругань и оскорбления, тетушки кричали на няню и кормилицу, те кричали, что у них приказ теткам ребенка не давать, лакей пытался разнять дам.

Вдруг все стихло. Кэрри повернула голову в ту сторону, куда смотрело все общество. На повороте аллеи показался Роджер Лейсон в одном жилете и без галстука. Видимо, его застали в постели или за завтраком в его покоях, и он выскочил в том, в чем был. За его спиной стояло трое крепких парней.

— Либо вы добровольно воспользуетесь воротами, чтобы покинуть мой парк, леди, либо мои люди вышвырнут вас через стену, — сказал он холодно, и было видно, как он взбешен.

Леди Фелисити молча потянула миссис Молл за руку.

— Пошли, Ивонн, — сказала она, — больше нам тут делать нечего.

Две черные фигуры понуро побрели по аллее, а Роджер Лейсон и его слуги на расстоянии проводили их до самых ворот. Кэрри тоже пошла за ними, от всего сердца жалея тетушек и ненавидя Роджера Лейсона. Как он мог поступить так с ними, зная, как они скорбят по Мэри и нуждаются в утешении?

Когда дамы покинули поместье, а Роджер отпустил слуг, Кэролайн нагнала его, и пошла рядом.

— Как вы можете быть так жестоки с пожилыми леди? — воскликнула она вместо приветствия.

Роджер повернулся к ней, и она поразилась, насколько бледным было его лицо.

— Извините, леди Кэролайн, — сказал он, — но это не ваше дело.

— Нет, мое! — она схватила его за руку и заставила остановиться, — вы доведете до могилы несчастную миссис Молл! Вы хоть видели, как она страдает?

— Страдает? — как эхо повторил он, и его серые глаза смотрели на Кэролайн без капли былого веселья, — вы ничего не знаете, Кэролайн, поэтому, позвольте мне пройти.

— Но миссис Молл так любила Мэри, и потеряв ее, она потеряла смысл жизни! — сказала Кэрри, беря его за рукав, — Роджер, я приехала просить прощения. Возможно, вы не простите меня никогда, но я хочу, чтобы вы знали, как я сожалею... Я хотела вызвать ревность лорда Эдвина, я совсем...

— Перестаньте, Кэрри, — голос его звучал устало, но в нем появились какие-то знакомые теплые нотки, — вы тут совсем ни при чем.

— Ни при чем? — удивилась она.

— Вы сказали, что я должен простить старух и позволить им видеть Кэвина, потому, что они страдают. Проявить жалость и снисхождение. Так?

— Да, — кивнула она.

— Но они не проявили ко мне ни жалости, ни снисхождения. Вы не поверите, но я тоже любил Мэри. И тоже потерял смысл жизни, когда мне сообщили, что она умерла.

— Роджер, — прошептала Кэролайн, гладя его руку, — я очень сильно раскаиваюсь, правда.

— Я уже сказал, что вы ни при чем, — он немного улыбнулся.

— Но что же тогда произошло? Мэри так и не пожелала видеть вас?

Он сжал губы. Кэролайн видела, как тяжело ему даются его слова.

— Кэрри... Эти две вороны не пустили меня к ней, посчитав слишком грешным. Мэри не хотела видеть меня, но я бы смог уговорить ее. Она была доброй девочкой, — он на секунду замолчал, дыхание его прервалось, и он судорожно вздохнул, — но ее мать и тетка перекрыли мне все пути к ней. Они не имели ко мне снисхождения, когда я умолял их, стоя перед ними на коленях, они только переглядывались, и рассуждали, достойно ли мое унижение возможности на одну минуту увидеть Мэри. Посчитали, что нет. Мне кажется, им было приятно видеть, как я мучаюсь. Как я весь день и всю ночь стою под их окнами, надеясь, что Мэри подойдет к окну. Я был согласен на все, на любые унижения, лишь бы увидеть ее.

— Не пустили? — прошептала Кэрри.

— Нет.

Они замолчали. Роджер откинул с лица волосы, потом провел по волосам дрожащей рукой.

Кэролайн смотрела на него, боясь разрыдаться.

— Роджер, — сказала она очень тихо, — но это мелко, так мстить.

— Я не могу видеть их, Кэролайн!

Он хотел уйти, но она вцепилась в его плечи.

— Ты не можешь мстить старым женщинам, которые только и живут, что воспоминаниями и любовью к ребенку!

— Я тоже живу воспоминаниями и любовью к ребенку, — нервно ответил он.

— Так нельзя, Роджер... Она умрет от горя, и это будет только на твоей совести.

Лицо его стало жестким.

— Возможно, я хочу, чтобы она умерла от горя.

Повисло молчание, они смотрели друг другу в глаза, и губы Роджера дрогнули, будто он хотел что-то сказать. В этот момент послышался стук копыт, они обернулись за звук, и руки Кэрри разжались сами собой, выпуская рубашку Роджера Лейсона. Лицо ее стало белее мела, она отпрянула от него, мечтая раствориться в воздухе. Всадник поравнялся с ними, соскочил с коня, и Кэролайн поняла, что жизнь ее летит в тартарары и разбивается на тысячи колючих осколков. Ей никогда еще не было так страшно.