Не время. Часть вторая

Глава 47

- В поведении, деструктивная агрессия проявляется склонностью к разрушению контактов и отношений, - Горький буквально смотрел в рот своему доктору. Тот говорил очень медленно, явно надеясь, что брюнет вникнет в его слова и всё тщательно проанализирует. - … в деструктивных поступках, вплоть до неожиданных прорывов насилия, тенденцией к вербальному выражению гнева и ярости, - Антону не нравилось всё то, что он слышал. Неприятно и гадко. Словно он и в самом деле псих. Парень временами хмурился и гримасничал на отдельных фразах. Сжимал челюсти и ожидал, что зубы от этого скоро начнут крошиться. - …разрушительными действиями или фантазиями, стремлением к силовому решению проблем.

- Можно мне покурить? – Перебивает Горький и почти встаёт. Но крепкие пальцы сжимают его запястье, вновь опуская рядом.

- Успеешь ещё. – Август протягивает Антону леденец, и тот нехотя выхватывает конфету у доктора. – Так вот. На чём я остановился?

- Силовое решение проблем. – Горький закидывает леденец в рот и тут же разгрызает пополам, издавая зубами неприятный звук.

- Точно. – Август слегка морщится. – Так же, деструктивная агрессия проявляется приверженностью к деструктивным идеологиям, склонностью к обесцениванию, как к эмоциональному, так и мыслительному - других людей и межличностных отношений, мстительностью, цинизмом.

- Не соглашусь. – Брюнет догрызает конфету и тянется ещё за одной. От желания покурить, уши практически дымятся.

- Здесь не требуется твоё согласие. – Пресекает его Нойманн. - В тех случаях, когда агрессия не находит внешний объект для своего выражения, она может направляться на собственную личность, проявляясь суицидальными тенденциями, социальной запущенностью, тенденциями к самоповреждению или предрасположенностью к несчастным случаям.

- Суицид? – Горький подкатывает тёмные глаза. – Гер Нойманн, это не мой случай. Вы же знаете…

- Да, Антон. Не твой. Но категоричных исключений мы не можем делать. Психика, вещь очень хрупкая. Ты же в курсе…

Антон ведёт плечам от лёгкого морозца вдоль позвонков и меняет своё положение. Иногда ему очень нравятся сеансы у Нойманна. Он кайфует от них, учитывая то, что это, кажется, первый человек, который знает о нём исключительно всё. Всю подноготную. Он копает глубже, а Антон раскрывается всё больше. Этот мужик действительно вытягивает из брюнета всех его чертей за рога.

Но бывают дни, когда парню хочется бежать из его кабинета со всех ног. И не возвращаться туда ещё минимум дней пять. Может, больше. Сегодня именно такой день.

- Ты продолжаешь игнорировать звонки отца? – Резко меняя тему.

- Да. – Коротко. Но ясно.

- Может, всё же, ты попробуешь…

- Нет. Гер Нойманн. Не попробую.

- Но тебе нужно двигаться….

- Можно я буду двигаться без него, а?! – В моменты, когда упоминается его отец, взгляд Антона совершенно меняется. Кажется, что всё на что парень смотрит, может вспыхнуть пламенем в любой момент.

- Этим упрямством ты себе не поможешь. – Доктор аккуратно поднимается на ноги и плавным движением разминает свою шею. – Пойдём. Выйдем. – Кивая на выход и намекая на перекур.

В такие секунды, когда этот врач ведёт себя, словно у него нет докторской степени, и словно Антон не платит ему за сеансы, моменты, когда он ведёт себя с ним, как старый знакомый, брюнет ценит больше всего.

Вот так, по-свойски. Почти, как старые друзья, травясь смолой в курилке чёртовой клиники, Горький отпускает себя. Не в полную силу, но хотя бы выть больше не хочется.

- Так вы с ним созванивались? – Антон глубоко затягивается и получает от этого колоссальное удовольствие. Блять. Четыре часа не курил!

- Откуда догадки?

- Ниоткуда. – Отмахивается. – Просто знаю.

- Он звонил мне вчера. – Нойманн внимательно следит за тем, как из губ парня вылетают ювелирной работы кольца. – Он твой отец. Это нормально, что его интересуют твои дела, Антон.

- Раньше его это не особо волновало. – Огрызается.

- Мы живём сегодня. – Август, как всегда, мягок, но непреклонен. – Не будь так категоричен. Твоя агрессия по отношению к отцу, тебя загонит в угол.

- В угол? – Парень щурится, когда дым попадает ему в глаза. – Я привык к этому, как вы выразились, углу. И загнал туда меня именно отец. Я всю жизнь там, доктор Нойманн. В самого детства.

- Но ведь отец давно тебя там не держит.

- Разве?

- Ты сам себя там держишь, Антон. Сам.

Горький фыркает и вытаскивает зубами очередную сигарету.

- По две. Вы не против?

- Кури на здоровье.

- С удовольствием. – Горький язвит и выбросив окурок, прикуривает вторую. – А на счёт агрессии…

- Да, на счёт агрессии, Антон. – Август облокачивается спиной на прохладную стену, и засовывает руки в карманы брюк. – Твоя агрессивность может проявляться как в открытых вспышках гнева, так и выражаться в чрезмерной требовательности… ироничности или сарказме. Это о тебе. – Подытоживает мужчина, деловито взирая на парня.

- Обо мне, значит? – Ухмыляется, а через пару секунд начинает смеяться. Так искренне. – Вы меня насквозь видите, доктор!

Август широко улыбается и вырывает из его пальцев сигарету.

- Твой нескончаемый запас сарказма, тоже о многом говорит… ты даже не подозреваешь об этом, Антон. – Мужчина делает затяжку из чужой сигареты и тушит ту об металлическую урну. – Идём. – Поворачиваясь спиной к Антону. – Пора заканчивать. Я есть хочу.

- Успеете ещё! – Бросает парень в спину доктору и снова смеётся.

- Вот именно об этом и речь, Антон. – Мужчина открывает дверь и пропускает Горького вперёд. – Именно об этом…

- Я вас понял. – Брюнет ловко подхватывает свой кардиган в приёмной и накидывает на свои плечи. – Тогда, до завтра, гер Нойманн! – «Отсалютовывает» ему, и широко улыбается.

Август провожает своего клиента такой же широкой улыбкой. Как только спина парня скрывается за дверью, мужчина глубоко втягивает воздух через нос и сдвигает брови.

Вылавливает из кармана белоснежного халата телефон и, ударив несколько раз по экрану, подносит к уху.

- Наталья, добрый день. – Приветствует собеседника после нескольких секунд ожидания. – Вы просили позвонить вам… да… Не могли бы мы с вами встретиться сегодня? Да… Ближе к вечеру. Часов в семь. Это касается Антона.

- Так что, тебя, получается, не будет? – Мила в удивлении хлопала на Варю своими большими глазами. – Это как-то, неправильно, что ли…

- Мил, я же не говорю, что это сто процентов.

- Но день Рождения уже завтра Варь! – Подруга вскидывает руки и непонимающе оглядывает Варю. – Если у вас с Алексом ничего не вышло, это не значит, что теперь вы не должны видеться! Варь! Мы ведь столько лет дружим…

Варя прекрасно понимает, что сейчас Мила будет взывать к её совести. К понятию верности и дружбы… Но сегодня девушке кажется, что у неё и так достаточно вопросов, для решения которых ей нужно время. Время и относительный покой.

Поездка к Антону всё ещё под большим вопросом. Она так и не дала ответа Виталию Юрьевичу. Всё до сих пор находится в подвешенном состоянии. Во-первых, она не уверена, что её родители одобрят это внезапное маленькое путешествие. А лгать им, в этом случае, она не намерена. Во-вторых, у неё нет загранпаспорта. Хоть, Горький старший и уверил её, что паспорт – это не проблема. И этот вопрос он в состоянии решить за пару дней. В-третьих, Зорро. Ну, не тащить же его собой, в конце концов?!

- Вам же не обязательно теперь избегать друг друга. Это глупо! – Продолжала то ли возражать, то ли возмущаться Мила.

- Я знаю, Мил. Просто…

- Ну, что «просто»? Просто вам нужно начать сначала, Варь. Он сам не свой последние несколько недель. Это всё из-за того парня? Сашка рассказывал, что Алекс как-то упоминал какого-то Антона. Это ведь тот, что приезжал тогда? Да? – Мила сложила перед собой руки и придвинулась ближе к столу.

- Это не из-за него. – Неприятные воспоминания о тех выходных кольнули где-то под лопаткой, отзываясь ноющей болью на задворках сознания. – Это я. Всё из-за меня. Не нужно мне было соглашаться. Не стоило начинать отношения с Алексом. Я просто понадеялась, что чувства возникнут сами собой. Что дружба – это прочный мост, для того, чтобы перейти на новый уровень отношений. Но, оказалось, что это не так.

Варя задумчиво разбалтывала в кружке сахар, время от времени посматривая в окно. Погода за последние дни испортилась. Хоть и было достаточно тепло, но постоянные дожди оседали на город с ощущением духоты. Интересно, какая погода сейчас в Австрии? Она улыбается сама себе и подмечает, что в последнее время слишком часто представляет себя там. Она пересмотрела уже целую кучу видеороликов об этой стране, перечитала кучу статей. И там он. Антон, словно хищный паук, обмотал её своей тягучей паутиной и теперь тянет ниточку на себя. Будто напоминая ей о себе. «Ты – моя».

- Да. – Словно озарение. – Ты, наверное, права. – Неожиданно, даже для себя. – Я приду, Мил. – Варвара улыбается подруге и слышит в сумке сигнал о новом сообщении.

- Ну, слава Богу! Она надумала! – Мила звонко смеётся и обхватывает розовую трубочку губами. – Тем более, Алекс ещё сам точно не знает, будет ли он. Так что…

Слова Милы приглушаются, проходя сквозь девушку, когда Варя читает на экране его имя.

«У нас сегодня душно». – Он мысли читает?! – «Что делаешь?»

Девушка автоматически кивает, делая вид, что всё ещё слушает подругу.

«Я в кафе. С Милой. У нас тоже душно ((( Ужас».

- … в общем. Будет душевненько. – Мила допивает свой напиток и встаёт. – Две минуты. – Поясняет. – Где здесь туалет?

«С Милой? Кто такая?»

«Моя подруга. Вы виделись, когда ты заявлялся в Тверь. На даче».

«Ок. Почти понял. Варь?»

«Что?»

«Хочу, чтобы ты была рядом. Я бы показал тебе Вену».

Варвара улыбается. Ей тоже. Но ещё не время. Возможно, однажды…

«Я уверена, что она прекрасна».

«Ты прекраснее».

«Ты в порядке?»

«Более чем. Но с тобой было бы лучше».

«Я тоже скучаю, Антон. Можно вопрос?»

«Можно».

«Мила зовёт меня на день рождения. Это будет в каком-то баре».

Проходит почти минута, но Антон ничего не отвечает. Варя нервно сжимает телефон, пока вновь не видит подругу. Та шустрым мотыльком пролетела к их столику и села напротив.

- Заскучала?

- Ты быстрая! – Варя прячет в улыбке волнение. Почему он молчит?

Так и не дождавшись ответа, девушка вернулась домой, где её встречал непоседливый питомец. Ну, как она его оставит?

- Зорро… малыш… - Хватая котёнка на руки и прижимаясь щекой к мягкой шёрстке. – Соскучился?

Ушастый малыш выкрутился из хозяйских рук и перепрыгнул на ближайший стул, принявшись вылизываться. Варвара ещё раз прошлась пальчиками по котёнку и вытащила из заднего кармана телефон.

Антон продолжал молчать, а её продолжало одолевать беспокойство.

«Антон?» - Быстро бьёт по экрану и отправляет, не давая себе возможности передумать.

Откладывает телефон на стол, и не успевает сделать и пары шагов, как его трель раздаётся по всей квартире. Антон.

- Да? – В нетерпении хватая трубку.

- Там будет Алекс?