Не заигрывай со мной

Глава 4

Словарь:

Роуп-джампинг (rope jumping) — это экстремальный вид спорта, заключающийся в прыжке с высотного объекта и последующем свободном падении.

— Ты так и не отнесла рубашки в химчистку? — недовольно спросил Денис, вернувшись домой и заметив нетронутые чехлы в коридоре.

Я же была настолько вымотана морально и физически, что просто-напросто забыла о его просьбе. Я промокла насквозь и порядком замерзла, могла думать лишь о горячей ванне: погрузилась с головой под воду, чтобы заглушить все мысли и эмоции. Чтобы не осталось ничего, кроме гула воды и треска пены. Всё прочее больше не казалось важным.

— Прости. Я не успела. Сильно промокла и…

Денис не пытался даже услышать мои оправдания. Многозначительно вздохнул и надел назад пиджак.

— Я сам сделаю. Отдыхай.

Он хлопнул дверью, оставив меня в одиночестве. С ним происходило что-то странное. Я лишь надеялась, что это стресс от повышения и увеличения нагрузки на работе. В наших отношения же ничего не изменилось? Или изменилось?

Я хотела с ним поговорить, но ощущала животный страх. Страх услышать что-то такое, после чего не будет пути назад. Я пообещала себе стараться больше. Больше уделять внимание своему мужчине и его желаниям. Я должна была быть благодарной Денису за заботу, деньги, крышу над головой. Да благодаря ему я могу заниматься чем хочу и когда хочу. Так почему моя глупая голова не вспомнила об этих дурацких рубашках?!

Я не умела готовить, не умела убираться, да у меня и образования толком никакого не было. Я умела только танцевать. Денис был терпеливым учителем. Я смогла подстроиться под его ритм жизни, но в последнее время как будто выпала из нашего тандема. Мне было больно осознавать, что танцы — моя жизнь и мой ресурс — негативно влияют на остальные сферы жизни.

Я позвонила Денису.

— Да? — ответил он спустя несколько гудков.

— Что заказать на ужин?

— Я уже поел. Бери, что тебе хочется.

Мне ничего не хотелось. Меня тошнило от напряжения.

— У нас всё хорошо? — спросила дрожащим голосом.

— Я за рулём. Немного неудобно.

— Да, конечно. Прости.

Он ушёл от ответа. Снова. Денис никогда не повышал голос. Когда он злился, он становился неразговорчивым и уходил в себя. Рано делать выводы, но всё же…

Я подошла к весам. Цифра на дисплее мне не понравилась: здравомыслящий человек скажет «мало», вбитые в голову нормы кричат — «много». Живот заурчал, призывая наполнить его пищей. Но я решила, что лучше пропущу ужин. Залила в себя два стакана воды, что утолить жажду и голод.

Дениса не было слишком долго, а потому я бездумно листала соцсети, пока на фоне играл какой-то боевик. Настя продолжала постить фотографии. Они с Лидой и Максом выглядели очень счастливыми. Я поставила несколько огоньков, на что получила приглашение: «Го с нами! Без тебя мне скучно».

Настя была такой врушкой. Кому-кому, а ей никогда не было скучно. Она получала удовольствие от каждого мгновения короткой человеческой жизни, жила на максимум, с открытым сердцем и душой. Она не понимала меня, но заряжала своим позитивом. И тянула вместе с собой на миллиарды мастер-классов по разным направлениям: контемп, дэнс-холл, джаз-фанк, хип-хоп. Даже на хай-хиллс! Она искренне не понимала, почему я не могу взять денег у Дениса, когда я отказывалась.

«Он же твой парень!»

Вот именно. Парень, а не отец. Хотя иногда я ощущала от него действительно отцовскую заботу, которой у меня никогда не было. Наши отношения были далеки от идеальных, но меня всё устраивало. Двадцатилетняя девушка, сбежавшая из дома, не должна быть нахальной и расточительной. Денис давал мне достаточно, чтобы чувствовать себя в тепле и безопасности.

Но была ли я счастливой? Скорее да, чем нет. Мне многого не надо — лишь возможность продолжать танцевать.

Закрывая глаза перед сном, невольно в полудреме-полубодрствовании вспомнила два сапфира, которые прожигали меня насквозь совсем недавно. Грустное выражение лица Кирилла не выходило из головы. Но я стряхнула с себя мысли о нём. Поведение Кирилла отзывалось в теле неприятным комом, натягивало нервы и мышцы до предела. Мне не нравилась моя реакция: смесь тревоги и возбуждения. Наверное, так себя чувствуют парашютисты или роуп-джамперы.

С тех пор прошла неделя. Партнерша Стаса вернулась, и у меня появилось куда больше времени на оттачивание своих собственных навыков. Настя неустанно звала меня гулять, но я отказывалась и старалась быстрее вернуться домой. С Денисом всё вернулось на круги своя. Он стал чуть свободнее, и по вечерам мы предпочитали проводить время друг с другом. О Кирилле я и думать забыла, да и он как будто растворился. Краем уха я слышала, что они с Альбиной стали заниматься с другом зале, поближе к её дому. Я облегченно выдохнула. Хореограф была не шибко довольной, но так было, наверное, нужно.

— Наконец я тебя увидела! — Настя заключила меня в крепкие объятия и целовала в щеки.

Я отбивалась как могла. Денис был прав, Настя — слишком громкая. Она притащилась в студию так, будто и не уходила из неё. Хореограф скривилась, увидев свою самую бойкую ученицу.

— Крамова, я по-твоему тут как предмет интерьера? — скрипучий голос Светланы пронзил подругу в самое сердце.

— Светлана Альбертовна! — Настя отпустила меня и кинулась к хореографу, повиснув у нее на шее и чуть не роняя ту на пол.

— Крамова, успокойся!

Все ребята засмеялись, чуть расслабившись. Светлана сегодня не щадила никого.

— Можно я у вас Майю украду? — защебетала подруга.

— Нет.

— Я принесла пончики.

— Всё ещё нет, Крамова.

— Я её верну очень быстро, обещаю! — продолжала уговоры Настя.

— Нет.

— А если я вернусь к вам?

Светлана издала «Ха!» и злобно засмеялась. На самом деле Светлана была рада, но показывать свою привязанность взбалмошной подопечной не хотела.

— У меня нет для тебя партнера.

— Я приду со своим!

— И кто этот мученик?

Ребята снова засмеялись в голос. Я еле сдерживалась, чтобы не присоединиться к ним.

— Буранова, как ты с ней общаешься вообще? — Светлана выглянула из-за плеча Насти и вопросительно посмотрела на меня. — Вы как огонь и вода. Такие разные.

— Вот именно! Только Майя может затушить мой огонь, а вы, жестокая женщина, не помогаете в этом.

— Бурановой нужно тренироваться усерднее, а не чаи с тобой гонять.

— Обещаю, она будет пить только воду!

Настя продолжала громко восклицать каждое предложение. Я сгорала от испанского стыда. Надо же было придумать такое — зайти через хореографа, чтобы встретиться со мной.

— Всё, идите.

— Правда? — Настя запрыгала на месте.

Светлана коротко кивнула. Она была недовольна, но против лома нет приёма.

— Я вас обожаю! Вы — лучшая!

— Поэтому ты ушла?

Настя виновато пожала плечами.

— Я же пообещала вернуться.

— Даю час. И этот час, Буранова, ты отработаешь после занятий.

У меня дернулся глаз. Стас похлопал меня по плечу, успокаивая. Мне итак было тяжелее всех, а из-за Насти придется задержаться. Но она не отстанет. Она будет мешать всем, если я её не ликвидирую.

Я смирилась с неизбежностью и была вытащена Настей из зала. Только и успела, что заменить туфли на кроссовки, оставшись в спортивном обтягивающем комбинезоне и свободной футболке поверх.

— Ты прямо вся светишься. Кто или что является причиной? — внимательно всматривалась в лицо довольной Насти. — Аж бесит.

Я потягивала воду с лимоном через трубочку и обмахивалась тканевой салфеткой. Настя привела меня на летнюю веранду одного из кафе неподалеку от студии. Кормили тут сносно, но набивать живот посреди тренировки — затея так себе.

— Я не виновата, что у тебя жизнь — боль.

— У меня всё прекрасно.

— Ну да. Как же я забыла. Ты же живешь с мистером-совершенством! — Настя не постеснялась снова уколоть меня по поводу Дениса.

— Перестань его так называть.

— Ни-за-что, — проговорила Настя по слогам. Я закатила глаза и продолжила пить свою водичку.

Подруга же взяла себе довольно плотный обед: поке с креветками, бобами эдамаме, листьями нори, но вместо риса — киноа. Всё это было дополнено острым йогуртовым соусом. Блин, как же это вкусно.

— Я всё хотела поговорить о том вечере в «Куба Либре», с которого ты сбежала, — Настя закинула в рот порцию своего обеда.

— Я не сбегала.

Рот Насти, измазанный соусом, изогнулся в очень хитрой улыбке. А затем она выудила из сумки из свой телефон.

— Ты видимо не заходила в аккаунт клуба, чтобы посмотреть фотки?

— Зачем мне это делать? Меня никто не фотографировал, а остальное — ты прислала.

Настя сложила свои красные губы трубочкой и задумчиво двигала пальцем по экрану. В её карих глазах зажегся огонь, когда она нашла то, что искала. Она повернула ко мне дисплей, и у меня вода чуть из носа не пошла.

На фото был запечатлен тот самый момент, когда Кирилл облизывал мне ключицу. Я непроизвольно положила ладонь на шею, словно на ней могли остаться следы его вторжения в моё личное пространство. Мне стало плохо, голова закружилась.

— Удали это, — я выхватила телефон из рук подруги, но она лишь засмеялась.

— Как я это удалю. Это в аккаунте клуба.

— Напиши им! Сейчас же!

Под фото красовалась подпись: «Вот кто поистине любит текилу!»

Шея зачесалась, а к щекам прилила кровь. Я ударилась лбом о стол, желая сжаться до размера молекулы. Исчезнуть, скрыться от позора. И хоть наши лица были наполовину скрыты масками, но это определенно были мы. Я лишь надеялась, что Денис был слишком занят и невнимателен, чтобы как и я, не заниматься раскопками фотографий по сети.

— И ты видела этот момент?

— Если бы видела, то ты бы так просто не ушла.

— Я бы хотела это забыть, — продолжала говорить в стол.

В пору было плакать, но во мне лишь росло раздражение. Я резко подняла голову и начала внимательно всматриваться в ржущую надо мной подругу. Хотелось оправдаться. Меня не в чем было обвинить — это фото целиком и полностью на совести Кирилла!

— Ну было и было, — я натянула маску безразличия и вернула Насте телефон, возможно, немного нервно. — Он сам пристал. За это получил по роже.

— Да я в курсе. Он мне рассказал.

— Ну да. Вы отлично провели вечер после. Я всё хотела спросить, как так вышло?

Настя вздохнула и откинулась на спинку скрипучего стула. Её ноготки стучали по чашке кофе, и с каждым ударом мне всё больше хотелось заставить её прекратить так делать. Раздражало.

— Честно? Я особо не помню тот вечер, — Настя прыснула в кулак, а затем прокашлялась. — Кажется, они с Максом школьные друзья.

— Надо же! — возмутилась я, вскидывая руки вверх. — Твой близкий друг знает Кирилла Афанасьева еще со школы, а ты узнала об этом только неделю назад? В жизни не поверю.

— Я не обязана знать всех и вся. А уж тем более запоминать, кто из них друг с другом дружит. Но что я точно помню, — Настя наклонилась в мою сторону, подперев свою грудь руками. — Кирилл до самого утра доставал меня расспросами о тебе.

У меня на спине выступил холодный пот, а кончики пальцев онемели.

— Надеюсь, у тебя в тот момент отшибло память или опух язык!

Моим надеждам было не суждено оправдаться. Настя имела язык без костей. А зная её неприязнь к Денису и любовь играть в сваху, то я морально готовила себя к печальному исходу. Вот бы она своей личной жизни уделяла столько времени, сколько моей.

— Что ты ему рассказала? — прошипела сквозь зубы. Я готова была кусать и жалить.

— Да ничего ему я не рассказала, — Настя недовольно сморщилась. — Ты моя подруга.

— Насть…

Подруга виновато поджала губы и искала, куда деть глаза. Её очень привлек куст, что стоял рядом, и она начала теребить его листья.

— Ну, может, что-то и рассказала.

— Что именно?

— Да не помню я!

Я ударила ладонью по лбу, а затем запустила пальцы в волосы. Хотелось выдрать их с корнем.

— Он сначала просто с нами сидел. Мы играли в какие-то игры на алкашку. Признаться, кажется я совсем ушла в отрыв, потому что в какой-то момент полезла ко всем целоваться. Ему тоже перепало, но он так грубо меня оттолкнул… Это точно помню.

То есть размазанная помада была последствиями Настиной «любовной атаки»? А вообще какая мне разница, что там делал Кирилл и с кем целовался! Я его знать не знала, а теперь он как будто бы везде.

— Ну а когда поехали кататься, то раз твое имя всплыло, два, три… И, может, что-то и ляпнула.

— Всё, что тебе надо обо мне говорить парням — что у меня есть парень и я с ним счастлива.

Настя отстала от куста и серьезно посмотрела на меня. Всё возможное смущение из неё испарилось. Ну, конечно, у Насти язык не повернулся бы такое сказать, ведь это разнится с её собственной правдой. Я махнула рукой. Бесполезно было продолжать этот разговор.

— Ну а ты что думаешь?

— Что ты ахренела.

— Да не обо мне! О Кире.

Меня сразу же передернуло, как будто подул морозный ветер, а я голая. «Киря», вашу мать!

— Зачем мне о нем думать? — бросила я небрежно, пытаясь скрыть то волнение, что вызвал её вопрос. Но актриса была из меня никакая. — Ешь давай и не болтай.

— Я бы на твоем месте к нему присмотрелась.

— Ты не на моем месте. Если так нравится, то забирай. Мне такого добра не надо. У меня всего в достатке, — я взяла Настину вилку и начала кормить её.

— Он не в… моём… фкуфе. Да стой ты! Я в состоянии сама поесть.

— Пока ты только языком треплешь.

— Какая злюка. Ты точно к нему неравнодушна.

— Насть, замолчи, пока я тебе эту вилку куда-нибудь не засунула, и ешь.

Мало того, что Настя вытащила меня ради новостей, от которых у меня мурашки шли по всему телу, так еще и расплатой был лишний час в зале. Отработаешь час — это два часа. Час за пропуск и еще один штрафной.

Ребята один за одним покидали зал. Кто-то подшучивал надо мной, кто-то сочувствующе провожал взглядом. Светлана раздавала наставления.

— Итак, Буранова. Повторяешь связки, — хореограф открыла свой блокнот. — Первую, третью, шестую и десятую. Чтобы пол скрипел от твоего усердия! Завтра спрошу как с десятерых.

Я виновато рассматривала пол. Тупая привычка из детства — стоять с опущенной головой. Так как-то спокойнее.

— О. Афанасьев. Ночной ты наш житель! Заходи скорее.

Я распахнула глаза в испуге, но даже не подумала поднять голову. Какой еще к черту Афанасьев?! Одно его имя вызывало во мне дрожь. Он должен заниматься в другой студии! Если бы окно было открыто, я бы выпрыгнула, но они были глухими, а вентиляция в зале обеспечивалась специальной системой.

— Смотри как удачно, Буранова! Вот тебе и партнер нарисовался. Так что вперед и с песней отрабатывать джайв. Забей на программу. Импровизируйте!

— Но… — попытался возразить Кирилл.

— Ну выручи, милый, — заворковала хореограф. — Ей будет полезно постоять в паре с профессионалом. Мы же не сильно твои планы нарушим? И вообще, — Светлана озвучила интересовавший меня вопрос: — Ты разве не ушел в другую студию с Альбиной?

— Там авария на подстанции и нет света.

— Ну, прямо, все карты тебе в руки, Майя!

Светлана подошла ко мне и подтолкнула под спину. Я так одеревенела, что качнулась как незакрепленный пилон, споткнулась о свои же ноги и полетела прямо на Кирилла. Он успел поймать меня, выронив сумку на пол.

Я вскинула на него испуганные глаза. Его взгляд был такой же растерянный.

— Я вас оставляю. Кирюш, ты ей покажи мастер-класс. С меня должок! — Светлана послала нам воздушные поцелуи и упорхнула как бабочка.

И с каждым шагом Светланы пальцы Кирилла на моих плечах сильнее сжимались. Я оттолкнула его со всей силы, что у меня была, как только хореограф скрылась из виду.

— Отпусти меня.

Моё сердце уже отплясывало джайв, взлетало к горлу и падало куда-то вниз с разбега.

— Что ты здесь делаешь? — задала я вопрос.

— Пришел потанцевать. Представь себе такое.

Испуг сменился злостью.

— Больше танцевать негде?

— Не тебе решать, где мне танцевать.

— Побереги свои эмоции. Они тебе понадобятся.

— Я не буду с тобой танцевать, — резко оборвала его я.

— Ты думаешь, я этого хочу? — Кирилл засмеялся в голос. Его тембр обволакивал и завораживал. Но это всё красивая картинка.

Он прошел к скамье, кинул сумку, затем резким движением снял с себя футболку, оставаясь по пояс голым. Я смутилась и отвернулась. Мой чайничек медленно закипал.

— Есть раздевалки, чтобы переодеться!

— Мне и тут нормально, — я услышала звон бляшки ремня. Он додумался и штаны при мне переодеть.

Я пыталась смотреть куда угодно, только не на него, но это довольно сложно в помещении, где на стенах сплошь зеркала. Его заднице позавидовали бы многие.

«И о чем я только думаю?»

Я провела ладонями по лицу, стараясь вернуть себе настрой. Безусловно, танцевать с Кириллом, как с профессионалом, было прекрасным шансом, совсем другим уровнем. Скорее всего, он психанет минут через пятнадцать. Но из-за того, как он вел себя раньше, я не хотела подходить к нему даже на расстояние вытянутой руки. В груди защемило чувство, будто я собиралась спуститься в клетке поплавать с акулами. Страшно и волнительно.

— Тебе не надо размяться? — я пыталась оттянуть момент нашей близости.

— Я размялся на улице. Лето же, — ответил Кирилл спокойным голосом.

Я повернулась и снова посмотрела на него. Мне нужно было воспринимать его только как партнера по танцам и никак иначе. Я повторяла себе: он не облизывал тебя в клубе, он не звал тебя на свидание, он не расспрашивал о тебе твою подругу, он просто хамоватый и зазнавшийся танцор. Один из многих.

— Значит, джайв?

— Д-да, — внезапно запнулась я.

Кирилл подошел к колонке и негромко включил музыку. Я начала раскачиваться под ритм, настраиваясь. Он встал рядом со мной перед зеркалом.

— Готова? На счёт три. Раз, два…

Я собиралась начать, но внезапно его рука легла мне на спину.

— Выпрямись! Что у тебя с осанкой?

Я невольно дернулась и выпрямила спину, что есть мочи. Кирилл недовольно скривился. Он сбил меня с ритма.

— Раз, два, три. Начали.

Я сделала первые движения, но Кирилл снова остался недовольным.

— Колени сгибать кто будет? Ещё раз.

Я встала на исходную и так повторялось еще раз двадцать. Каждый раз он находил к чему придраться. Из моих уже благо пар не шел, как свистел чайничек с терпением. Я бросала на него гневные взгляды, продолжая следить за каждым движением.

Он заметил это и схватил меня за подбородок, разворачивая к зеркалу. Искоса поглядывать мне нравилось больше, чем сталкиваться глазами в отражении.

— Повторяй за мной.

Кирилл выполнил идеальную базовую связку, быструю, динамичную и ждал меня. Я пыталась. Честно, пыталась. Но уже не чувствовала ни ног, ни рук.

Он резко оказался сзади и провел рукой по моему бедру, схватил меня под коленкой и начал поднимать и отводить ногу в сторону. Я не успевала за его резкими движениями, не успевала даже дышать в промежутках.

— Ты ужасно негибкая.

— Какая есть…

— Надо, значит, больше времени уделять растяжке.

Его рука всё ещё держала меня под коленом. Эта поза смущала меня и заставляла сердце стучать. Никогда еще я не смущалась с партнером, но он! Я его просто не выносила.

Я вырвалась и отошла от Кирилла, когда музыка кончилась. Но он подошел к колонке и запустил её заново.

— Давай попробуем вместе. Может, так я пойму, что с тобой не так.

— Всё со мной так, — пробубнила себе под нос и вложила руку в его.

— Слушай ритм. Не думай. Чувствуй его.

Раз-два-три-четыре. Музыка доходила до моих ушей, но не сливалась со мной. В этом он был прав. Всё, о чем я могла думать — это то, что он слишком близко. А еще о том, что он чертовски вкусно пахнет, даже после того как вспотел. Ох уж эти дурацкие запахи! Лучше бы он вонял, так мне было бы проще.

— В шассе через внутреннюю часть стопы наступаем. Ребро вниз, колено наверх.

Я кивнула, а затем Кирилл увлек меня за собой. Мы то приближались, то отдалялись, танцевали плечо к плечу и… прыгали. Прыгали и оттого заряжались, словно батарейки.

В финале Кирилл закрутил меня к себе и я упала в его руки, тяжело дыша. Музыка стихла и сменилась вальсом. Я же пыталась отдышаться и отвести от него глаза. Он так заразительно улыбался, когда танцевал. И сейчас, глядя на меня, продолжал это делать.

Вот благодаря таким танцорам, как Кирилл, маленькая Майя захотела бросить балет и устремилась на свет пайеток и шорох перьев.

— Всё не так плохо как я думал, — немного охрипшим голосом произнес Кирилл. — Но тебе еще работать и работать. Ты танцуешь как школьница.

Магия растворилась. Кирилл вернул меня в реальность и отпустил. Буквально отпустил. Я упала на пол и ударилась о пол ягодицами.

— Ну и зачем это нужно было делать? Придурок, — я потерла мягкое место, пытаясь встать.

— Ты сбежала от меня. Это моя маленькая месть.

— Да кто угодно от тебя бы сбежал. Ты же неадекватный.

Кирилл протянул мне руку, видя, что я совсем обессилела. Я приняла его помощь и оказалась снова обманута. Он наклонился к моей шее, провел носом по ней и двинулся выше, к уху. Я забыла как дышать.

— Моё предложение всё ещё в силе… — вкрадчиво произнес Кирилл.

— Какое предложение? — Денис появился в зале как никогда вовремя.

Я оттолкнула придурка от себя и побежала быстрее к своему парню. Я была безумно рада его видеть. Его появление оказалось приятным сюрпризом.

— Не слушай этого вот… — я махнула в сторону Кирилла. — Он у нас немного блаженный.

Кирилл засмеялся в голос, я шикнула на него.

— А ты какими судьбами?

— Ты забыла, что у нас билеты в кино? Мы же договаривались.

— Я… Прости! Я… Прости.

— Ничего страшного. Переодевайся и пошли быстрее, — Денис убрал выбившуюся прядь мне за ухо. — Жаль, душ не успеешь принять.

— Вообще-то, — встрял в разговор Кирилл. Мне захотелось выть. — Мы еще не закончили.

Денис невыразительно посмотрел мне через плечо. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но глаза выдавали раздражение.

— Мы можем закончить, — твердо ответила я Кириллу, но тот не унимался.

— Я не буду прикрывать тебя перед Светланой.

Я повернулась к Денису и мило улыбнулась.

— Подожди меня в машине. Я всё улажу, умоюсь и сразу выйду.

— У тебя десять минут.

— Буду через пять!

Я буквально вытолкала Дениса за дверь, а затем подбежала к Кириллу так быстро, как могла, ткнув пальцем в грудь.

— Зачем ты вообще влез?

— Он меня бесит. Не хочу, чтобы ты с ним уходила.

Я потеряла дар речи. Он снова начал этот странный флирт или как это можно назвать?

— Моя личная жизнь тебя ни в коем разе не касается, — я начала снимать туфли и спешно переобуваться. — Я ухожу.

— Ох, Светка будет недовольна… — заговорщически протянул Кирилл.

— Я поняла. Назови свою цену.

— Я уже называл, — подмигнул он мне своим нахальным голубым глазом. — Одно свидание.

— Ни за что!

— Тогда разбирайся со своими проблемами сама.

Я вспомнила слухи о том, что он со своей партнершей состоял в отношениях.

— Разве ты не встречаешься с Альбиной? Что она скажет, когда узнает, чем ты занимаешься?

— Моя личная жизнь тебя не касается, — снова подмигнул мне Кирилл, улыбнувшись. У него нервный тик, что ли? — До того момента, пока ты не согласишься.

— Ты будешь доставать меня и дальше? — обреченно уточнила я, кажется, уже зная ответ.

Кирилл выставил большой палец вверх.

— В точку.

— Да что ж ты за человек-то такой! Ладно!

Неужели я это произнесла? Неужели я согласилась на условия террориста? Как я могла… Насколько надо бояться хореографа, чтобы пойти на такое? А я боялась. Я не хотела слушать лекции и нотации о том, как много мне надо заниматься, чтобы достичь успеха. Я слушала эти песни на протяжении всей своей жизни.

Кирилл от моих слов просиял с новой силой. Его белоснежная улыбка закралась куда-то под кожу и выбивая пол из-под ног. Меня это бесило. Он подошел ко мне ближе, словно проверяя, настоящая ли Майя согласилась с его условиями.

— Не зазнавайся. Одно свидание. И никаких физических контактов, — я пригрозила ему пальцем. — А также, чтобы об этом никто не знал.

— Но мы с тобой танцоры. Как без контактов?

Я собралась с силами и добавила уточнение на выдохе.

— Никаких контактов вне танца. Так понятнее?

— Меня устраивает, — быстро ответил Кирилл, а затем схватил меня за руку и закружил к себе. А в финале поцеловал в щеку.

— Ты невыносим! Это что сейчас было? Я же сказала…

— Никаких контактов вне танца, а мы танцевали.

Я готова была затолкать туфли в его шикарную задницу и посмотреть как он попляшет после этого, но меня ждал Денис. Я как представила, что было бы, если бы он зашел в момент поцелуя, так меня снова начало тошнить, а голова кружиться.

Кириллу повезло, что он отошел от меня подальше, а я спешила. Но он смотрел мне в спину безотрывно. Его взгляд обжигал, а щека казалось получила пощечину.

— Я тебе сообщу время и место, — последнее, что он крикнул мне вслед.