Не заигрывай со мной

Глава 7

Идея Насти — неплохой выход из тупиковой ситуации, в которую я сама себя загнала. Но оставались некоторые трудности.

Во-первых, нужно было дождаться ответа от Милы — приживалкой в доме Насти мне быть не хотелось, а о возвращении домой и речи не шло.

Во-вторых, уходить от Дениса незадолго до своего собственного дня рождения казалось очень жестоким. Он наверняка что-то запланировал. Мне не хотелось, чтобы Денис чувствовал себя дураком. Хотя, возможно, мое предложение разъехаться заставит его чувствовать себя куда хуже.

Настя в моей голове говорила: «Не думай о нем, думай о себе!» Но я так не могла. В глубине души я надеялась, что он не посчитает, что я лишь пользовалась им, а наигравшись — решила бросить. Мне нужно было донести, что проблема не в нем. Хотя это звучит так тупо. Конечно, в расставании любой пары виноваты оба.

И почему я начала думать, что мы больше не сойдемся? Ведь я собиралась лишь проверить свои чувства, но как будто заранее всё для себя решила. Неужели чувств действительно больше не осталось?

«Если до сих пор собираешься бегать от меня, то знай, что сегодня я буду в студии с 20:00 и пока ноги не откажут,» — такое мне пришло сообщение от Кирилла.

Я словила себя на том, что стала улыбаться каждый раз, когда он писал. Мой гнев в какой-то момент сменился на милость. Он продолжал закидывать меня смешными картинками и видео.

Но стоило мне заметить эти перемены в своем настроении, я решила, что лучше бы отстраниться. Я переписывалась с другим парнем, хотя еще не разобралась в настоящих отношениях. Меня это сильно гложило, как будто я изменяла Денису. А всё из-за прошлых выходок Кирилла. До сих пор ощущала, как его язык слизывает пот с моей ключицы, как его руки касаются меня в танце, его милую улыбку, когда я согласилась с ним куда-то сходить. В итоге так и не сходила, потому что он перестал предлагать.

Я не должна была так себя вести. Я не должна была отвечать на его сообщения. Но мне хотелось. Хотелось узнать, что из себя представляет Кирилл Афанасьев и что двигало им, когда он подошел ко мне в клубе. Делать из Насти засланного казачка совершенно не имело смысла, ведь она потом будет требовать подробностей. Но сама я не решалась в лоб задать интересующие меня вопросы, иначе он возомнил бы о себе невесть что. Я в этом не сомневалась.

«Как мило с твоей стороны предупредить меня. Спасибо, ты освободил мне вечер!»

На самом деле я и не собиралась никуда ехать. Я собирала вещи, в час по чайной ложке. Это меня успокаивало. Собиралась так, чтобы Денис не заметил перемен. Это было трусливо и подло.

«Раз ты сегодня свободна, может, встретимся?» — высветилось на экране, и я на мгновение замерла.

«Хорошая попытка,» — ответила, и следом добавила: — «Позови Настю, она согласна на любой кипиш кроме голодовки».

Я залезла на диван и закинула ноги на спинку, свисающие волосы касались пола. Пялилась в экран, ожидая, что же ответит Кирилл. Я кусала ноготь на большом пальце, не зная за что зафиксироваться, чтобы не лезли лишние мысли.

Но вместо ответа на сообщение я получила входящий звонок. Телефон выпал у меня из рук от неожиданности и ударил по лбу. Кирилл раньше мне никогда не звонил. Я смотрела на мигающий экран сверху вниз, сердце зашлось в бешеном ритме. Меня устраивал формат переписки, и о большем я даже не думала.

Экран потух, а следом пришло сообщение:

«Трусиха».

Да как он смеет! Это просто возмутительно. Я не разрешала ему мне звонить и беспокоить.

«Представляешь, я не сижу около телефона 24/7».

«То есть, если я позвоню сейчас, ты ответишь?» — не унимался Кирилл.

Пока я думала, как ему поостроумнее ответить, раздался новый звонок. Живот скрутило, дыхание участилось.

— Неужели собрался названивать, пока я не отвечу? — пробубнила себе под нос, вперившись в его аватарку.

Его улыбка была слишком обаятельной. Практически незаконной. В голове то и дело возникали сцены драк девушек за этого парня, но я не собиралась в этом участвовать.

Трясущимися пальцами нажала зеленую кнопку «Ответить», медленно поднесла телефон к уху и раздраженно выдохнула:

— Ну что?

— Привет, — мягко низким голосом сказал Кирилл, и у меня пошли мурашки по всему телу.

— Зачем звонишь? — сдерживая разрастающуюся бурю, проговорила почти по слогам, борясь с дрожью в голосе.

— Хотел твой голос услышать, — и снова сердце в пятки от его тембра. — Давно не виделись.

— Нет никакого желания видеться с тобой, — сказала как отрезала.

— Ты должна мне одно свидание, — Кирилл говорил в своей манере, с напором и уверенностью. — Не забыла, надеюсь?

Я нервно засмеялась.

— Все долги были списаны за сроком давности, — я растянулась в улыбке. Выкуси!

— Нет-нет-нет, Майя. Со мной это не сработает.

— К твоему величайшему сожалению, приемные дни закончились.

— Может, договоримся?

— Я не веду переговоры с террористами.

Кирилл засмеялся. Громко и задорно. Его голос отдавался эхом, как если бы он был в каком-то подвале или подземном переходе.

— Неужели я сказала что-то настолько смешное? — надулась я, потому что его веселье затянулось.

— Не бойся меня, Майя. Я не кусаю без предупреждения.

— С этим утверждением можно поспорить, — рука легла на ключицу и потерла её. Я одернула руку, словно обожглась, посмотрела по сторонам, убеждаясь, что всё еще одна в квартире. — Как ты объяснишь свое поведение в клубе?

Кирилл молчал. Стало так тихо, что мне показалось звонок прервался. Я посмотрела на экран, таймер всё еще отсчитывал минуты нашего разговора.

— Кирилл? — тихо спросила, отчего-то смущаясь произносить его имя вслух.

— Расскажу, если встретишься со мной, — снова бросил он мне вызов.

Я обреченно выдохнула. Нужно было произнести этот вопрос вслух, чтобы расставить уже все точки над И.

— Ты так заигрываешь со мной?

— Неужели мне надо отвечать на этот вопрос? — я ухом ощущала его улыбку. Эту чертову улыбку, которая радовала сотни людей, когда он выходил на паркет.

— Если так, то прошу прекрати это, потому что…

— Потому что у тебя есть парень? — закончил за меня фразу Кирилл. Он эти слова будто выплюнул.

Сказать я собиралась другое, но пусть будет так.

— Да.

— Кажется, меня отшили? — с ноткой разочарования проговорил Кирилл.

— В точку. Но… — я замялась. — Мы можем дружить. Как вы с Настей или там… ну ты понял.

— С чего ты взяла, что мы с ней только друзья?

Я сглотнула и тяжело вдохнула воздух через нос. В голове забегала тысяча мыслей и не одна не задержалась. В груди собрался ком, который неприятно давил на ребра. Настя уже умудрилась переспать со Стасом, что если…

— Шутка!

Я облегченно выдохнула. Мысль о том, что Кирилл и Настя… Даже думать об этом не хотела. Не хотела представлять их вместе. Во мне кольнула ревность, но к кому конкретно и почему вообще я испытывала эти чувства? Потому что Кирилл казался разбивателем сердец, или потому что моя подруга пошла по кривой дорожке?

— Неужели я слышу вздох облегчения?

— А ты там случайно никуда не опаздываешь? — меня утомил наш разговор. И начало казаться, будто я качаюсь на качелях. Наверное, кровь слишком сильно прилила к голове. — Всего хорошего, Кирилл.

— Майя? — вдруг тихо позвал Кирилл, когда я уже собиралась нажать на сброс вызова.

Я приложила телефон назад к уху.

— Что еще?

— Дразнить тебя было весело.

— Я кладу трубку, Кирилл.

Я отключилась, мои щеки пылали. Предложила ему быть друзьями… Что-то мне подсказывало, что это что-то из раздела фантастики. Дружить с Кириллом — звучало неплохо. Оставалась надежда, что он не будет отвешивать пошлые комментарии как Стас. Каким только чудом его партнерша терпела темперамент этого самца последние три года. Либо их пара держалась только на том, что она с ним не спала? Стас — это нечто.

После того, как я сбежала из дома, моя жизнь сильно изменилась. Мне очень повезло, что я познакомилась с прекрасными людьми, добрыми и отзывчивыми. Мне также повезло, что меня взяла тренировать Светлана, хотя я совершенно не подходила. Буквально новичок, при её уровне. Но что-то она во мне нашла. Я не могла её подвести. Она наконец поставила меня в пару, но… Этот партнер мне не подходил, но как я об этом скажу?

— Я дома, — произнес Денис из коридора, и с моего лица сошла улыбка.

Я ощущала лезвие гильотины рядом со своей шеей.

— Майя, ты тут?

— Д-да. Я тут, — я встала с дивана, едва не упав из-за головокружения, и встретила Дениса.

Забрала из его рук пиджак и сумку и убрала их в шкаф. Денис разулся и прошел на кухню, на ходу распуская галстук. Он налил себе воды из фильтра.

— Жарко, не могу.

— Ты сегодня рано, — я оперлась на барную стойку и начала пальцем водить вдоль темных линий на белой столешнице под мрамор.

— Я уже не вывожу их всех, — замотал головой Денис из стороны в сторону. — Поувольнял бы всех к чертовой бабушке.

— Всё так печально?

— Может, я слишком строгий руководитель, — Денис усмехнулся. — Но ты знаешь, что я люблю во всем порядок. А эти!..

Денис осекся, а я впервые увидела, как на его лице играют такие яркие эмоции — не закрывается в себе, давя злость и раздражение, а пытается выплеснуть. Но заметив это, он в миг собрался.

— В общем, неважно. Не хочу работу тащить домой.

— Я не против, — я пожала плечами. — Всё лучше, чем когда ты как робот.

— Что? — спросил Денис.

Надо же, я не собиралась говорить вслух то, что сказала. Мне захотелось спрятаться, а потому я снова уставилась в столешницу.

— Н-ничего.

— Прости, не расслышал. Весь день на телефоне, уже мозг не работает.

— Сделать тебе горячую ванну? — предложила, потому что знала, как ему это нравится.

— Я там точно усну, — Денис запустил руку в волосы.

Он выглядел изможденным. А я собиралась его добить. Может, подождать?

Как назло мой телефон замигал, и я с ужасом читала сообщение Насти: «Мила согласна! Ждёт тебя завтра. С мамой тоже поговорила, она не против».

Назад дороги не было. Вперёд и только вперёд. Я бросила мать в самый ужасный для неё день и бежала не оглядываясь, а Денис… переживёт. Тем более, наше расставание временное.

— Я хотела с тобой поговорить, — я решительно посмотрела на Дениса. Уже готова была расплакаться, но запретила себе это делать. — Но давай сядем.

— Подожди, — Денис остановил меня. — Пока ты не начала. У меня для тебя кое-что есть.

Мои губы вытянулись в тонкую линию, а пальцы сжимали края футболки до хруста. Денис вернулся в коридор и закопошился в своей сумке, а затем подошел ко мне и положил на столешницу какие-то бумажки.

— Что это?

— Мой подарок тебе на день рождения.

Я сглотнула.

— Знаю, рановато. Но всё же… Посмотри.

Я взяла бумаги в руки и развернула. Это были два билета на балет «Ромео и Джульетта» в Большом театре. У меня онемели пальцы и начало тошнить, когда я увидела в списке репетиторов балета свою мать. Я прикрыла рот рукой, сдерживая тошноту.

— Ч-что это? — я спрашивала очевидные вещи, но пребывала в дичайшем шоке.

— Я долго думал, что же подарить тебе, — его слова тонули в гуле, который заполнял меня с ног до головы. — А потом один мой коллега предложил это. И я подумал: точно! Майя же балерина, как я не додумался до этого сам!

Денис говорил с таким воодушевлением, что меня начало тошнить ещё сильнее. Я закрыла глаза, стараясь держать вертикальное положение тела. Я превратилась в бесформенную массу и норовила упасть и расплескаться по полу.

— Не нравится? — с досадой в голосе спросил Денис.

Я же давилась собственными слезами, не в силах издать даже писк. Всю историю я ему никогда не рассказывала. Причины, по которым я не живу с матерью, знала только Настя. Вот я и поплатилась за свою ложь. У меня открылись глаза на всё происходящее. О каких нормальных отношениях могла идти речь, если Денис даже не знал, с кем живет?

— Майя…

Я сжала билеты в руке так сильно, что бумага норовила порваться под натиском моих ногтей. Не в силах сдерживать больше тошноту, я побежала в ванную и даже не успела запереться. Меня вывернуло, хотя особо было нечем. Меня одолевали рвотные позывы, рези в животе и головокружение.

Денис рванул за мной и попытался обнять за плечи, но я его оттолкнула. Я вскинула на него глаза, полные ненависти и боли. Он же ответил испуганным и непонимающим взглядом. Он и не мог понять, потому что ничего не знал. И никогда и не узнает.

— Выйди, — не своим голосом приказала ему.

— Майя…

— Я сказала выйди!

Я впервые повысила на него голос. Впервые выразила злость и обиду.

Я хотела побыть одна. Мне осточертело от кого-то зависеть. Сначала от мамы, затем от Дениса. Мне нужно было научиться дышать самостоятельно.

Жить, я хотела жить, а не существовать. Эти грёбаные билеты всколыхнули во мне ворох чувств, которые я душила в зародыше. Чтобы не было больно, чтобы не обжигаться.

Мне было очень жаль себя. А Дениса еще больше. Достаточно долго получалось играть роль примерной девочки, но всё это перестало входить в круг моих интересов. Одно за одним костяшки домино выстраивались в слово: «ХВАТИТ».

Когда я закончила и вышла из ванной, я в который раз осмотрела квартиру. Прожила здесь больше года, а всё чужое. Никакого уюта, как женщина, я не создала и даже не пыталась. Девочка, которую любезно приютил милый и добрый Денис. Без сарказма и прочего. Возможно, у него были свои причины, которые мне неизвестны. Какие-то свои травмы и убеждения. Я в этом совершенно ничего не понимала.

Денис сидел на диване в неярком свете торшера и смотрел пустым взглядом перед собой. Когда успело стемнеть? Неужели я просидела в ванной несколько часов, а он не решился меня тревожить?

— Ты… — Денис посмотрел на меня так, будто я умерла и воскресла, сцепил пальцы с силой и отвел взгляд.

Он не решился начать разговор. Я же была преисполнена решимостью. Подошла и села на диван с другого конца. Мы были так близко и так далеко друг от друга. В прямом и переносном смысле.

— Я хотела предложить разъехаться, — выпалила быстрее, чтобы не колебаться. — Хотя бы на месяц. Чтобы…

Чтобы что, Майя? Знала ли ты, чего на самом деле хотела?

— Я не понимаю, — тихо произнес Денис. — Хотел бы понимать, но ни черта не понимаю, Майя.

— Ты справишься. Ты всегда справлялся, — я смотрела строго перед собой, едва моргая.

— Хах. Звучит, как издевка.

Я вдохнула и задержала дыхание. А затем отпустила ситуацию и постаралась расслабиться. Выходило скверно. Я была как игрушка из ваты. Не ощущала ни рук, ни ног.

— Дело не в тебе. Просто… — это звучало очень тупо. — Так вышло, Денис. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе.

— Я думал, мы счастливы.

— Я тоже, — я продолжала смотреть в неиграющий телевизор на стене напротив дивана. — И прошу — не останавливай меня.

— Ты не любишь меня? — слова Дениса ударили прямо под дых. Что ни скажу, всё будет ложью.

Я любила его, но, вероятно, не той любовью, какой хотелось бы и не с той силой, как хотелось бы ему. И одновременно я не любила его, потому что он был хозяином клетки, в которую я добровольно вошла, закрыла за собой дверь и выкинула ключ.

— Я буду жить у Насти, — я наконец посмотрела на него и желала увидеть понимание, но он предпочел дальше смотреть в пол. Мы как будто поменялись ролями. — Я не отказываюсь от тебя, но я не могу обещать, что вернусь.

Я видела, как напряглись вены на шее Дениса, как сжались от злости пальцы, как болезненно скривился рот и как сильно он зажмурился. Будь он другим, сейчас вероятно стол полетел бы в стену, а ваза раскололась на мелкие осколки. Но Денис был не такой. Он съест свою злость и выплеснет её там, где никто не увидит. Это будет его убивать, но в этом весь он.

— Если позволишь, я останусь еще на одну ночь.

— Это твой дом…

— Нет, Денис. Это твой дом.

— Почему ты так говоришь? — голос Дениса заставлял моё сердце обливаться кровью, но он действительно ничего не понимал.

— Потому что мы так живем… жили.

Я отвернулась. Он не посмотрел на меня ни разу. Вероятно, я была ему противна.

— Я буду спать на диване, — уверенно сказал Денис, когда я встала.

— Ты не обязан…

— Это и твой дом, Майя, — он действительно верил в это, только слова разнились с действиями. — Спи в спальне.

— Спасибо, — я на негнущихся ногах медленно шла в нашу с ним спальню, а дойдя до двери, обернулась. — За всё спасибо, Денис.

Он жестом попросил меня уйти. Кажется, я довела его до слёз. Хотелось кинуться к нему, упасть в ноги, утешить и попросить прощения. Как я делала всегда с мамой. Но нельзя… Это лишь отсрочит неизбежное. Я всё равно сбегу, рано или поздно. Но мне жизненно необходимо было понять от чего именно я бегу, или от кого.