Нежный призрак

Глава 4

Громов сел в «Фольксваген» и аккуратно начал сдавать задним ходом.

Я проследила за тем, чтобы он не врезался в припаркованные машины. Но, перед тем как зайти в дом, я решила сделать еще одно важное дело, пока не стало поздно. Я решила позвонить Светлане.

– Я закончила с вашим делом, – сообщила я ей. – Готова встретиться в удобное для вас время. Вы завтра работаете? Хорошо. Увидимся.

Некоторое время я продолжала стоять на месте. Реакция клиентки на услышанное удивила, если не сказать больше. Ситуация с самого начала была запутанной, и я ожидала от Светланы вопроса, который задает каждый, кто был на ее месте: «Это измена, да? Значит, мне не показалось?» Но нет, девчонка даже не спросила об этом. Выслушала меня и согласилась на встречу. Все.

Она еще не знала, что этим вечером ей предстоит тяжелый разговор с мужем. Егор решил меня опередить.

– Когда вы планировали встретиться с моей женой? – спросил он после того, как мы снова оказались возле моего подъезда.

– Завтра и хотела, – ответила я. – Дело-то закрыто.

– Хорошо, – согласился он. – Тогда сегодня я поговорю с ней.

– Эй, вы что? – опешила я. – Да я вообще уже все правила изменила ради вас! Если вы сегодня во всем признаетесь Светлане, она сразу поймет, что мы с вами общались на эту тему.

– Я не стану выставлять вас неблагонадежным исполнителем, – успокаивающе поднял руку Егор. – В конце концов, я практически припер вас к стенке. Вам было некуда деваться. Я не выдам вас. Но молчать я больше не могу.

– Она обещала мне заплатить, – напомнила я. – Получается, что я ее обманула.

– Сколько она вам обещала? – нахмурился Громов.

Я назвала сумму.

– Куда перевести деньги? – спросил он и достал мобильный.

– Знаете, мне очень все это не нравится, – решительно заявила я. – На кону моя репутация. И в том, что вы меня вычислили, только моя вина. Светлана тут ни при чем. Работа не выполнена, поймите уже. Не нужно никаких денег.

– Вот вы, женщины… – он запнулся, подбирая слова. – Достали.

Я шагнула к своей машине и достала из салона сумку.

– Я сама должна поставить ее перед фактом, – спокойно сказала я.

– Я сам поставлю! – повысил голос Громов.

– Иногда расследование идет не так, как предполагалось с самого начала, – терпеливо объяснила я. – Ваша жена, как вы сами утверждали, человек сильный. Надеюсь, поймет. Вы же честный человек, Егор.

– Потому и пытаюсь заплатить вам за труды.

– Всего доброго.

И тут идеальный во всех отношениях Громов грязно выругался. Это было так странно слышать с учетом того, что за все время нашего общения он ни разу не произнес ни одного неверного слова. Но одна из его эмоциональных составляющих все же вырвалась на свободу.

Он был совершенно растерян. Потерялся. Я, признаться, тоже опешила. Что-то пошло на так.

Не будь я на работе, не обладай я болезненной честностью, не имей я в друзьях Кирьянова, который всегда был за правду и справедливость, не отмотай я несколько лет в стройных рядах сотрудников органов внутренних дел, то я бы, наверное, рассмотрела предложение Егора скрыть от его супруги истинное положение вещей. Но я не могла так с ней поступить, не хотела и не умела.

– Возьмите, пожалуйста, деньги, – набычился Егор.

– Я все сказала по этому поводу.

– Да делайте вы что хотите, – устав сопротивляться, пробормотал он и пошел к своей машине.

«Я и делаю», – подумала я.

Стиральная машина с монотонным гудением мучила мою одежду. Но гул, который издавал вращающийся барабан, не раздражал. Напротив, даже помогал успокоиться.

Прощальный конфликт с Егором даром не прошел. На душе было паршиво. А ведь как все хорошо начиналось! Поговорили по душам, я услышала много интересного. Правда, что теперь с этим делать, я не представляла.

Просьба Светланы узнать о том, изменяет ли ей муж, оказалась началом запутанной истории, почти что готовым сценарием. Снятый по нему фильм наверняка не остался бы незамеченным. Тут тебе и подставы, и измены, и ревность, и даже спорт. Дальше – больше. Бесследное исчезновение человека, муки совести, принятие сложных решений и жирная откормленная ложь, помогающая одному и убивающая другого. Просто полный набор.

Я сидела на полу в обнимку с ноутбуком и внимательно рассматривала фотографии, сделанные в процессе наблюдения за передвижениями Егора.

Да уж, в жизни не поверила бы, что эти двое красивых людей и ребенок рядом с ними на самом деле всего лишь друзья. Они выглядели полноценной семьей, иначе не скажешь.

Даже услышав от мужа правду, Светлана Громова не сможет поверить в искренность его слов, если увидит эти фотографии. В любом случае иного выхода у меня не было. Завтра я отчитаюсь перед ней так, как положено. Но после разговора с мужем она вообще может отменить встречу, потому что я провалила дело, дав Егору возможность себя вычислить. Да что там «дав»?! Я ему себя подарила. Недооценила мужика, потеряла осторожность. Оставалось надеяться на то, что Егор действительно все преподнесет правильно. Расскажет о том, как произошла наша встреча и о разговоре после. Он ясно дал понять, что не желает жене ничего плохого, что сочувствует ей, понимает ее. Что он на ее стороне и поддержит в любой момент. В конце концов, он не хотел сделать ей больно и признал вину. Разве не это он имел в виду во время нашего неспешного вечернего променада?

Дай бог, чтобы все мы поняли друг друга правильно.

Уровень вина в бутылке стремительно понижался, и в голове упрямо кружились уже другие мысли.

Рассказ Егора о пропаже лучшего друга показался мне странным. Нет, Егор как раз-таки преподнес информацию довольно хорошо, но я в его повествовании отметила слишком уж много непонятных моментов. Как мог исчезнуть человек, зайдя за угол здания?

Ладно, мог. Вдруг за углом того ресторана метель была сильнее и сбила с ног нетрезвого человека? Он мог упасть. Или предположим, что потерялся в пространстве и пошел не в ту сторону. Он мог встретить кого-нибудь, вступить с ним в конфликт и получить по голове. Мог завалиться в сугроб и до сих пор лежать там, потому что сугроб у всех на глазах, а искали почему-то на лыжной трассе.

Я так ярко представила все это, что мой мозг не выдержал. В глубине черепа зародилось темное пульсирующее нечто. К горлу подступила тошнота.

Я с отвращением отставила стакан в сторону. Молодец, Танюха. Напилась на нервной почве. Сняла стресс, а границ не увидела.

Лежащий на полу мобильник завибрировал и сдвинулся с места. На экране высветилось имя того, с кем я очень боялась разговаривать.

– Таня? – услышала я голос Светланы. – Алло?

– Алло, – ответила я, не отнимая пальцы от виска. – Добрый… нет, уже не вечер.

– Да, почти ночь. Я не разбудила?

– Нет, что вы.

По ее голосу нельзя было угадать настроение. Она говорила спокойно, интонация была ровной. Если Егор ей все уже выложил, то сейчас она мне оторвет голову.

– Таня, я насчет завтрашней встречи, – услышала я. – Я ее отменяю.

– Простите… что?

– Я отменяю встречу, – повторила Светлана. – Я знаю, что у вас с мужем состоялся разговор. Так что вы теперь тоже в курсе его тайной жизни.

– О, Света, мне так жаль, – вырвалось у меня.

Она промолчала, но мне от этой паузы стало совсем нехорошо. Так молчат только в том случае, когда хотят дать понять, что не желают иметь с вами больше никаких дел, потому что категорически недовольны качеством оказанной услуги. Либо ждут, когда ты начнешь оправдываться.

– Сколько я вам должна? – спросила Светлана.

– Ни копейки, – ответила я. – Обстоятельства изменились, и я признаю ошибку. Форс-мажорные обстоятельства, к которым я не была готова.

– Вы не могли знать о том, что за вами тоже могут следить, – произнесла Светлана.

Прозвучало весьма резонно. Я тоже могла бы найти себе оправдание, но потом презирала бы себя.

– Вы ничего мне не должны, Света, – твердым тоном оповестила я. – Я искренне рада, что вы поговорили с мужем. Признаюсь, на моей практике такое впервые. Обычно люди не могут договориться и, получив на руки результаты моих трудов, подают на развод.

– Я подам на развод завтра, а сейчас назовите, пожалуйста, сумму. Не хочу остаться должником.

Ее слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Развод. Не поверила. Да как же так? Громов вел себя так убедительно, что я хоть и не сразу, но прониклась его историей. А она была довольно жесткой. Света же, получается, все для себя уже решила. Интересно, когда? Сегодня или раньше, когда обратилась ко мне за помощью?

– Таня, очень вас прошу, давайте не будем бодаться, – произнесла Светлана. – Я так устала.

– Но вы же не будете со мной встречаться, Света, – попыталась я уговорить ее еще раз. – Значит, доказательства вам не нужны.

– Теперь это не имеет никакого значения. Но вы работали, Таня.

И я назвала сумму. Она была в разы меньше той, которую я беру с клиентов за подобную услугу. Я хотела, чтобы она была для Светланы подъемной и чтобы впоследствии она, вспомнив меня, не хваталась бы за сердце.

– Хорошо, – прозвучал ледяной ответ. – Завтра я переведу вам деньги. Спасибо, Таня. Извините за поздний звонок. Спокойной ночи.

Светлана первой прервала разговор.

Случившаяся ночью мигрень лишила меня сна и, соответственно, последних сил. Кроме того, даже сквозь боль я все еще переваривала события ушедшего дня. Отключиться не получалось.

Уснула я на рассвете, под шум транспорта за окном и утреннюю перекличку веселых дворников, мысленно благодаря бога, черта или кто там отвечал за то, что именно сегодня у меня был выходной.

Но поспать удалось недолго. Телефон, который я опрометчиво забыла рядом с подушкой, своего добился – я поняла, что тот, кто желал немедленной связи со мной, все равно не оставит меня в покое.

– Да, – прохрипела я в трубку, одновременно пытаясь убрать с лица волосы и посмотреть на настенные часы.

– Привет, Тань, – услышала я голос Ани, с которой недавно ходила в салон свадебных причиндалов. – Спишь?

– Нет, – зачем-то соврала я.

– Это вряд ли, – заявила подруга. – Голос сонный. Или болеешь?

– Не болею я. А что такое-то? – все еще не понимала я.

– Значит, в порядке. У тебя же есть телевизор? – спросила Аня.

– Есть. Ты за этим меня разбудила? Спросить про телевизор?

– Значит, все-таки спала. Включи телевизор, Тань.

– Что происходит? – не поняла я. – Ань, у меня всю ночь голова раскалывалась. И сейчас побаливает. Я вообще без сил. Что случилось-то?

– Включи чертов телевизор, – угрожающе произнесла подруга.

– Не смотрю я его почти. У меня ноутбук, и все, что нужно, я нахожу там, – объяснила я. – Так быстрее.

– Прошу тебя. Пожалуйста. Включи телевизор. Сейчас. Любой новостной канал.

– Минуту.

Я осторожно села на край кровати и свесила ноги. Прислушалась к себе. Головная боль не отпускала, но стала гораздо слабее. Общее состояние оставляло желать лучшего, и я решила, что на него повлияло не только выпитое накануне вино. Переживала я тоже неслабо. Если наложить стресс на алкоголь, то и получается то, что я испытала прошлой ночью.

– Сейчас, – сказала я.

– Не клади трубку, – попросила Аня. – Включай.

– Какой ты назвала канал?

– Любой, где крутят новости.

На часах была половина одиннадцатого утра.

Я зашаркала в сторону телевизора, которым пользовалась крайне редко и уже на полном серьезе раздумывала избавиться от него. Но каждый раз, поразмыслив, вспоминала о том, что иногда удобнее смотреть те же новости с большого экрана, потому что ноутбук может быть разряжен, а стационарный компьютер находится в другой комнате, до которой нужно еще дойти. Телевизор же располагался напротив дивана, с которого так удобно было наслаждаться просмотром.

Нет, не буду продавать.

Взяв в руку пульт, я нажала на главную кнопку. На экране освещали последние новости спорта.

– Футбол показывают, – сообщила я Ане.

– Слушай, заканчивай ломать комедию, – попросила подруга. – Просто посмотри новости.

– Что именно я должна увидеть?

– Ты поймешь. Не клади трубку. Мне нужно знать, что я ошиблась.

Я переключилась на другой канал и попала на трансляцию. Крутили сюжет, снятый на камеру мобильного. Изображение прыгало, на заднем фоне слышались голоса. Камера выхватила край металлической раковины и часть стены, облицовка которой показалась мне очень знакомой. Я недавно где-то уже видела похожий узор на стене, и тогда же подумала о том, что такой плиткой я бы с удовольствием выложила свою ванную комнату. Но где же я могла это видеть? Да и тот ли это сюжет, о котором говорила Аня?

– Нашла выпуск новостей? – раздалось из трубки.

– Найти-то нашла, но не пойму, о чем ты говоришь.

– Торговый центр, в котором мы с тобой выбирали мне платье на свадьбу, – уточнила Аня.

Экран был в буквальном смысле заляпан надписями. В нижней его части располагалась бегущая строка с ценами на нефть и курсами валют. В правом верхнем углу бледно-серым цветом выделялся логотип канала. В левом верхнем крутилось вокруг оси надпись с названием передачи. Больше ничего не было.

– Тут фиг разберешься, Ань, – произнесла я. – Но место знакомое.

– Смотри дальше.

Вдруг я вспомнила. Женский туалет в торговом центре! Именно его мы посетили с Аней перед тем, как покинуть торговый центр. На тот момент разговор со Светланой уже состоялся.

– Уже смотрю, – сообщила я.

– Звук включи, – потребовала Аня. – Даже я слышу, что ты без звука смотришь. Да проснись уже, Тань.

Я прибавила звук. Что-то после той мигрени со мной не то, это точно.

– …было обнаружено в женском туалете одной из уборщиц, – раздался надрывный мужской голос. – Оно принадлежит сотруднице одного из магазинов, расположенных в торговом центре.

Оператор направил камеру по стене вниз, и я увидела Светлану Громову.

Она сидела возле стены в такой позе, словно сползла по ней. Ее лицо показали крупным планом всего на долю секунды. Затем оно превратилось в размытое пятно – телевизионщики попытались скрыть лицо трупа. Но по мере движений оператора пятно не задерживалось на месте, прыгало туда и сюда, и я отчетливо разглядела лицо девушки.

– Ну что молчишь? – встревоженно спросила Аня. – Посмотрела?

– Да, – тихо ответила я. – Извини, Ань. Я потом тебе наберу.

Отложив телефон, я стала переключать каналы и наконец нашла сюжет целиком.

Аня была права, его действительно крутили повсеместно. Если бы труп обнаружили в квартире, а не в людном месте, то вряд ли был бы такой ажиотаж.

Я внимательно всматривалась в экран и вслушивалась в каждое слово. В этот раз появились новые подробности: Светлану обнаружили не в туалетной кабинке, а рядом с ней. Тело случайно обнаружил кто-то из посетителей торгового центра, эти же люди вызвали полицию. На данный момент уже установлено, что очевидцы не причастны к смерти девушки и имеют железное алиби.

– Да выйдите все уже отсюда! – услышала я мужской голос, обладатель которого находился рядом с оператором. – Все, ребят, хватит. Нам работать нужно.

Я прекрасно знала обладателя голоса. Подполковник Кирьянов и я снова сошлись в одной точке.

О головной боли было тут же забыто. Кофе и сигарета стали лучшими друзьями.

Увиденное по телевизору не то чтобы потрясло, но озадачило. Вчера после разговора со Светланой я поначалу даже немного успокоилась. Она не выдвинула ни одной претензии к моей работе и ко мне лично, несмотря на то что имела полное на это право. А на другой день в криминальной хронике сообщается о том, что обнаружено ее тело. Что же могло произойти?

Ну, ладно. Делом занимается Кирьянов, это значит, что виновный в смерти Громовой рано или поздно будет извлечен на свет и передан в руки правосудия. Но Кирьянов не в курсе, что делала Светлана накануне. Что творилось в ее душе? Как прошло объяснение между ней и ее мужем? Как долго она пыталась выбраться из мрачного болота, в который превратилась ее жизнь, которая за последние годы несколько раз приложила ее лицом об стол?

Не отпускала еще одна мысль. Что если смерть Светы напрямую связана с тем, что я для нее делала? Может ли быть такое, что я посодействовала случившемуся, сама о том не подозревая? По нелепой случайности, по собственной неосторожности. Не со зла, не специально.

Я схватилась за мобильный.

– Ты не вовремя, – вместо приветствия выдал он.

– Все время забываю, что мое имя есть в твоих контактах, – ответила я. – Когда перезвонить?

– Если что-то срочное, то я сам наберу, но скоро не обещаю.

– Думаю, что срочное, – сказала я. – Ты где, кстати?

– Уже в отделе.

– Хорошо, буду ждать звонка.

– Жди.

Я налила еще одну чашку кофе и пошла одеваться. Если Кирьянов занят и обещает перезвонить позже, значит, может связаться со мной через сто лет. Поеду к нему сама. Он просто не знает, что без меня ему не справиться.

Однако я снова ошиблась. Кирьянов позвонил раньше, чем я успела выйти из дома.

– Ты что хотела-то, Тань? – нетерпеливо спросил он.

– Освободился? Уделишь мне немного времени? – поинтересовалась я.

– Могу, пока в дороге, – коротко ответил Киря.

– Думала, что ты в отделе, – разочарованно произнесла я.

– Я тоже так думал, пока не выяснилось, что на стоянке возле торгового центра обнаружили еще один труп. Ты в курсе, что сегодня утром там девчонку убили?

– Знаю. Новости смотрела. В торговом центре еще кого-то убили? Серьезно?

– Нет, шучу, – отозвался Кирьянов. – Видать, небесная канцелярия решила, что центр не только торговый, но и развлекательный. И ну украшать его.

– Как нашли?

– Охранник обнаружил. Сначала подумал, что водитель спит. Охранник, разумеется, решил разбудить человека. Стекла тонированные, но ему как-то удалось рассмотреть через них то, что творилось внутри.

– И что он увидел?

– Человека в странной позе. И следы крови на лобовом стекле. Позвонил в полицию, вскрыли машину, а там спасать уже некого.

– Господи, вот тебе счастья-то подвалило, – не удержалась я.

– Не то слово. Вот еду сейчас туда. Второй раз за день.

– Думаешь, одно с другим как-то связано? Не каждый день два тела на территории одного торгового центра находят.

– Все может быть, – уклончиво ответил Кирьянов.

– А личность уже установили?

– Да, документы никто не тронул. Какой-то Громов. Наш, тарасовский.

В глазах потемнело. Сразу вспомнилась ночная мигрень.

– Вов, его нашли в темно-синем «Фольксвагене»? – спросила я.

– Да, кажется. Стой-ка, – напрягся Кирьянов. – Не говори, что ты с ним знакома.

– Знакома, – ответила я.

Кирьянов молчал. То ли всматривался в дорогу, то ли не знал, что сказать.

– Позвоню ему, – решила я. – Вдруг какое-то нелепое совпадение?

– Звони, – разрешил подполковник и положил трубку.

Я набрала номер Егора. В ответ полетели длинные гудки, а потом включился автоответчик.

На мой вызов никто так и не ответил.

На место преступления меня пускать не хотели, но, завидев Кирьянова, которому я тут же позвонила, молча уступили дорогу.

– Хорошо, что приехала быстро, – заметил он, останавливаясь неподалеку от машины. – Труп вот-вот увезут.

– Причина смерти?

– Сонная артерия.

– А видеонаблюдение?

– Камера не зафиксировала. Здесь «слепой» участок. У них тут вообще беда с камерами.

Около «Фольксвагена» Егора Громова сновали люди. С кем-то я была уже знакома, кого-то видела впервые. Молоденький эксперт сосредоточенно искал в салоне отпечатки пальцев, покрывая поверхность дактилоскопическим порошком.

Неподалеку от машины на асфальте стояли носилки с телом, накрытым черной пленкой. Парковка занимала довольно большую территорию и в любое время продувалась сильным ветром. Плохо закрепленный край пленки отогнулся в сторону, и я увидела носок черного ботинка.

Кирьянов подошел к носилкам и молча поманил к себе.

– Гена, покажи девушке усопшего. Может, опознает, – обратился он к одному из оперативников.

Тот присел на корточки и осторожно приспустил пленку с изголовья.

Мои самые мрачные догадки подтвердились. Я всмотрелась в бледное лицо еще вчера живого и невредимого Егора Громова и подняла взгляд на Кирьянова.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Это тот самый Громов.

– Не путаешь? – спросил Кирьянов. – Точно «твой»?

– Уверена. Общались при свете дня, я его хорошо запомнила.

Оперативник вопросительно взглянул на Кирю.

– Запаковывай обратно, Гена, – скомандовал Кирьянов. – И прижми края пленки получше. Не дай бог, ветер сорвет, а то вон зрителей сколько.

Мы с Геной одновременно посмотрели в окна торгового центра. За стеклом была целая толпа. Люди, наблюдавшие за действиями полиции, снимали происходящее на мобильники.

Я достала сигарету и осмотрелась.

– Мест для курения здесь не предусмотрено, – заметил Кирьянов.

– Быть такого не может. Найду.

Невдалеке виднелась дверь служебного входа. Рядом стояла урна. Туда я и направилась. Кирьянов по умолчанию последовал за мной.

– Тебя не хватятся? – спросила я.

– Хватятся, – с удовлетворением кивнул Кирьянов. – Но курить на месте преступления запрещено, а если ты схватилась за сигарету, значит, хочешь мне что-то рассказать.

– Я все тебе уже рассказала.

– Это не тогда ли, когда ты заявилась ко мне с шашлыком? – прищурился Кирьянов.

– Именно. Светлана и Егор – муж и жена. Несколько дней назад она обратилась ко мне с просьбой добыть улики, подтверждающие факт неверности ее мужа. То, что мне удалось обнаружить, поначалу выглядело как обычная измена, но стоило приглядеться получше, как выяснилось, что никакой измены и нет. Меня эта история затянула еще до того, как все прояснилось. Я сразу почувствовала, что дело непростое. Сделала попытку поделиться со старинным другом своими мыслями, и что же он сделал, как думаешь?

Киря уставился себе под ноги.

– Что он сделал? – буркнул он.

– Посоветовал не лезть не в свое дело, – с удовольствием ответила я.

Кирьянов подавил улыбку.

– Вот скотина, – покачал он головой. – Гони в шею таких друзей. Но сначала объясни мне, Тань…

– Я и сама не знаю, как так получается, что мы то и дело сталкиваемся, – перебила я. – Давай сначала ты. Что вам удалось узнать?

Закурив, я отошла в сторону, но сигаретный дым все равно рвался в сторону Кири.

– Тело Громовой обнаружила уборщица. По иронии судьбы сегодня ее первый рабочий день. По Громовой уже есть новости. Там, собственно, все было понятно сразу. Несколько раз ударили головой о стену, там плитка повреждена. Смерть наступила впоследствии закрытой черепно-мозговой травмы. Вряд ли ее убили в другом месте, а потом перетащили в женский туалет. Камер вокруг полно. А вот тех, которые следят за входом в туалет, всего две. Сейчас записи проверяются. С коллегами Громовой тоже уже поговорили, никто не заметил ничего подозрительного в ее поведении.

– Кроме, пожалуй, того, что магазины открываются в десять утра, – сказала я. – То есть, по идее, Громова должна была в десять утра быть на своем рабочем месте. Но почему-то в этот самый момент решила отправиться в туалет.

– Я тоже это отметил, – согласился Кирьянов. – Ее видели в раздевалке, и до открытия магазина она успела показаться на глаза многим, но именно в момент открытия ее в торговом зале не было.

– Возможно, почувствовала себя плохо, – предположила я. – Об этом ее коллеги, случайно, не упоминали?

– Одна из ее знакомых вспомнила, что, когда они переодевались, Светлана получила сообщение на мобильный. Но коллега не наблюдала за ее реакцией, не до того было.

– А что с мобильным телефоном? Вы его проверили?

– А вот тут самое интересное. Телефон исчез.

– Как так? – не поняла я. – Он же был. Может, кто-то в раздевалке случайно прихватил?

– В раздевалке с ней была только одна девушка. У нее телефона нет. Обыск в самой раздевалке ничего не дал. В вещах Громовой телефон тоже не обнаружен. Скорее всего, она прихватила его с собой, когда уходила. Кстати, мобильник Громова также пропал. Рановато делать выводы, но что-то мне подсказывает, что в женском туалете и на парковке побывал один и тот же человек.

– Как долго тело пробыло в машине?

– По предварительным данным, смерть наступила примерно в то же время, когда убили Светлану Громову. Возможна разница в полчаса или час, но не более.

– Очень похоже, что им помог умереть один и тот же человек. Значит, ты уверен, что Громов не мог покончить с собой?

– Не мог, потому что в машине не обнаружено орудие убийства. Надрез был сделан острым предметом, работа тонкая. Короче, остро отточенное лезвие. Скальпель или лезвие бритвы. Ничего подобного мы не нашли. Докурила?

Я подошла к урне.

– Ну, хорошо. А почему бы убийце не использовать один способ? Он мог бы и Светлане горло перерезать. Ну если уж решил, что она будет первой, – предположила я.

Кирьянов пожал плечами:

– Ты у меня спрашиваешь?

– Владимир Сергеич! – донеслось со стороны полицейской машины.

Сигарета отправилась в урну. Кирьянов озабоченно посмотрел в сторону темно-синего «Фольксвагена».

– Иди, а то там заскучали без тебя, – поняла я. – Как, кстати, зовут ту девушку?

– Какую? – очнулся Киря.

– Коллегу Светланы, из раздевалки. Начну с нее.

– Елена, а фамилию не помню. Хочешь с ней поговорить прямо сейчас?

– Хочу, Вов. Твои ребята наверняка ее напугали. Мне расскажет больше. Я же не из полиции.

– Не мои ребята ее напугали. Она в ужасе от того, что случилось с ее знакомой, – заметил Кирьянов. – Но ты побеседуй. Не исключаю того, что она успокоится и по-новому увидит свое прошлое. Блин, как же холодно.

Он сунул руки в карманы и направился к оперативникам.

Я задержалась и наблюдала за тем, как носилки с телом Егора Громова занесли в машину «Скорой помощи». Санитар закрыл задние двери и сел в кабину. «Скорая» стала медленно выруливать с парковки, лавируя между другими машинами.

Магазин одежды и аксессуаров, название которого звучало как «Нормальный», располагался на том же этаже, где находился фудкорт. Я бывала там и раньше, но из ассортимента не выбрала ничего основательного. Зато прикупила симпатичный браслетик из искусственного жемчуга, который в скором времени благополучно лопнул на моем запястье в самый неподходящий момент.

Светлана во время нашей первой встречи также заметила, что товары, купленные в «Нормальном», сплошь плохого качества, недовольных покупателей очень много.

Интересно, что за юморист так назвал магазин с плохой репутацией?

Несмотря на слухи и отзывы, покупателей был полон зал.

Спустя мгновение я рассмотрела под потолком огромные бумажные полотна с надписью «Распродажа». Понятно.

Мимо торопливым шагом прошла высокая темноволосая девушка в красной футболке и черных брюках.

Я тут же поспешила вслед за ней.

– Извините, – тронула я ее за плечо. – Могу я спросить?

Девушка обернулась. Выражение ее лица тут же сменилось с напряженного на любезное.

– Здравствуйте. Чем могу помочь? – улыбнулась она.

– Я ищу продавца-консультанта по имени Елена, – сказала я. – Не подскажете, где она может быть?

– Какую Елену? – продолжала улыбаться девушка. – У нас три человека с таким именем.

«Спасибо тебе, Кирьянов, за то, что не запомнил фамилию», – с досадой подумала я.

– И все трое работают в одну смену?

Девушка задумалась.

– Нет, сегодня только одна. Но я тоже могу вас проконсультировать.

– Мне по личному вопросу.

Девушка продолжала натянуто улыбаться.

– Личные вопросы нам обсуждать в рабочее время не разрешается, – сообщила она. – Нужно дождаться перерыва.

– Не вопрос. А как узнать, когда у Елены будет перерыв?

– График в раздевалке и в кабинете директора.

– А где его кабинет?

– Вон та белая дверь, – указала она рукой.

– Послушайте, ну будьте другом, а? – понизила я голос. – Сегодня погибла ваша коллега. Я хотела бы поговорить с Еленой, которая видела ее последней. Неужели для этого мне нужно разрешение директора? Может быть, можно что-то придумать? Я не создам проблем, просто на пару слов бы, и все.

Моя собеседница заколебалась.

– Подождите, я ее поищу.

Девушка куда-то ушла. В ожидании я обошла вокруг нескольких стеллажей. На полках вперемешку лежали шарфики, шапочки и почему-то заколки для волос. Хаос царил невообразимый.

– Елена сейчас занята, но через десять минут у нее будет перерыв, – услышала я за спиной знакомый голос. – Перерывы у нас недолгие, поэтому она попросила найти ее в кафе за углом. Ну, чтобы время не терять.

– Благодарю. Так и сделаю.

Получается, в запасе у меня было десять минут. Я прошлась по залу, поглазела на шмотки, повертела в руках ценники. Потом демонстративно взяла с ближайшей полки модную фиолетовую сумку, украшенную разноцветными блестками. В жизни бы такую не купила. Но ради дела придется изобразить покупательский интерес.

До кабинета я добралась без происшествий. На стук сразу же ответил приятный молодой голос. Я зашла внутрь.

За столом сидел совсем молоденький парнишка. В отличие от тех, кто работал непосредственно в зале, униформы на нем не было.

– Добрый день, – поздоровалась я.

Парень бросил на мня хмурый взгляд и указал на стул.

– Проходите, садитесь.

Я послушно опустилась на стул. Директор тут же положил передо мной чистый лист бумаги и шариковую ручку.

– Пишите, – приказал он. – В свободной форме, разумеется. Укажите свои данные и про чек не забудьте. Когда покупали?

Он протянул через стол руку.

– Давайте сумку, – попросил он.

Я протянула ему сумочку. Под светом лампы дневного освещения она сверкала, словно была сделана из хрусталя.

– Спасибо. Пишите.

Парень принялся вертеть праздничную сумочку в руках.

– А что с ней не так? – удивился он. – Молния в порядке, крепления тоже. Швы крепкие, подкладка целая. Цвет не подошел, что ли?

До меня дошло, что директор спутал меня с покупательницей, которая решила вернуть товар. Просто привык, что по другому поводу его посторонние не навещают.

– Да я не возврат пришла делать, – успокоила я его, отодвигая лист бумаги от края стола. – У меня к вам другой вопрос.

– Да?

Он снова протянул руку через стол, возвращая мне сумку. Делать было нечего, и я поставила ее на стол. Директор скрестил руки на груди.

– И что за дело?

– Сегодня в женском туалете была убита ваша сотрудница Светлана Громова.

Парень сочувственно цокнул языком.

– Знаю. Ужас, – холодно резюмировал он. – А вы кто?

Я вынула из сумки удостоверение частного детектива, раскрыла его и поднесла к лицу парня.

– Так ведь менты уже приходили, – недоверчиво произнес он. – Мы из-за них работу на десять минут позже начали. Задавали вопросы, в раздевалке обыск устроили, там все вверх дном теперь.

– Что вы можете рассказать о Светлане?

Изначально в мои планы не входил допрос директора магазина. Но уж если он подвернулся под руку, то я приняла решение побеседовать и с ним. Тем более что молодой человек, минуту назад казавшийся занятым, уже начал проявлять любопытство, и это мне было на руку. Все-таки задушевный разговор с частным детективом и с представителем уголовного розыска – очень разные вещи. Очень.

– Могу я спросить? – поинтересовался директор. – А почему сейчас здесь вы, а не полиция?

– Наверное, потому, что я и полиция никак не связаны, – ответила я. – Я здесь не из праздного любопытства.

– Ничего не понял, – растерялся директор. – Надеюсь, вы мне все объясните. Познакомимся? Меня зовут Дмитрий, я тут главный.

– А я Татьяна, но вы теперь и сами это знаете.

– Если честно, то я увидел лишь фотографию в удостоверении, а на имя даже не взглянул, – ответил Дмитрий. – Но я так и не понял, о чем идет речь. Поставьте себя на мое место, Татьяна. Сегодня погибает моя сотрудница, потом меня допрашивают полицейские, а теперь приходите вы. Вас конкуренты прислали? Сумочку, если я верно понимаю, для прикрытия принесли.

Молодой директор этой торговой точки оказался настырным и даже въедливым. А как все хорошо начиналось. И бумагу для заявления дал, и ручкой угостил. Было видно, что человек привык получать претензии от клиентов, потому что другого от них не ждал. Но как только понял, что я не брак сдавать пришла, то сразу переменил манеру разговора и забросал вопросами.

Но ответить ему я все-таки решила. Ему действительно нужно было знать причину моего визита, а уж правдой она окажется или нет, ему знать не обязательно. Главным было расположить его к себе, и если повезет, то разговорить.

– Нас со Светланой связывали общие дела, – объяснила я. – Сегодня мы должны были встретиться, но утром из новостей я узнала о случившемся.

– Подождите, она что, обращалась к частному детективу? – заинтересованно спросил Дмитрий. – Могу я узнать, зачем?

– Не можете, – ответила я. – Информация конфиденциальная.

– Странно звучит, не находите? – едва заметно улыбнулся Дмитрий.

– Странно то, что вы сразу же подумали о конкурентах, – сказала я. – Меня абсолютно не интересуют ваши служебные дела.

– А вдруг вы из органов надзора? – продолжал испытывать судьбу Дмитрий. – Так я скажу, что вам не повезло. Документы в порядке, санитарные нормы соблюдаются, у всех медицинские книжки в наличии.

– Дмитрий, меня интересует исключительно Светлана, – как можно спокойнее сказала я.

– Ладно!

Он хлопнул ладонями по столу и откинулся на спинку кресла.

– Ладно, – повторил он. – Убедили. Насчет Светланы могу сказать одно.

Он замолчал. Я терпеливо ждала продолжения.

– Я о ней до сегодняшнего дня даже не вспоминал.

– О как. Но хоть что-то запомнили?

– У нас тут постоянная текучка. Если следить за каждым, то свихнешься еще до конца рабочего дня. Меня сюда директором назначили месяц назад, до сих пор не во все вник. Да, я был представлен коллективу, но никого особо не отметил. Светлану – тем более. Мне это ни к чему, понимаете? Главное, чтобы люди выполняли свою работу. Чтобы все было без эксцессов. А что там у каждого… не интересует.

– Подождите, – остановила я бесполезный для меня поток информации. – Вы хотите сказать, что ничего не знаете о своих сотрудниках?

– Ну… – покрутил он пятерней, – постольку-поскольку. По мере необходимости, понимаете? Мне нужна ясная голова и крепкие нервы. Сами видите, сколько у нас возвратов. Это же беда какая-то.

Он указал пальцем в стену за моей спиной.

Я обернулась. Вдоль стены стояла груда коробок и упаковочных пакетов. Из некоторых свешивались рукава, ремни или торчали голенища сапог.

– Тяжелая у вас работа, – заметила я. – В шахте и то полегче будет.

Дмитрий перевел взгляд с горы бракованных вещей на меня.

– Я хотел сказать, что, если я ничего не знаю про Светлану, значит, она никак себя не проявила. Не отличилась, понимаете?

Теперь я начала понимать. Света исправно работала и не запомнилась ни плохим, ни хорошим. «Ровный» такой сотрудник. Исполнительный, дисциплинированный, трудолюбивый.

– То есть, Дмитрий, вы не в курсе, почему ее не было на рабочем месте утром?

– Я даже не знал об этом! – кривляясь, воздел руки директор. – Она ко мне не подходила.

– Хорошо, я поняла. Всего вам доброго.

Уже стоя в дверях, я посмотрела на часы. Елена наверняка уже была в кафе.

Я обернулась, и Дмитрий вскинул на меня вопросительный взгляд.

– Разрешите побеседовать с одной из ваших сотрудниц? Она общалась с убитой и может рассказать что-то интересное.

– Конечно, конечно, – кивнул Дмитрий.

– Я отвлеку ее от работы, не хотелось бы, чтобы у нее из-за меня были проблемы, – добавила я.

– Хорошо, – нехотя согласился директор. – Слушайте, Татьяна, мне жаль, что я не смог вам помочь.

– Ничего страшного, – улыбнулась я. – Найдется тот, кто сможет.

Выйдя из магазина, я рванула в сторону кафе.

Я узнала Елену сразу. Красная футболка и черные брюки выделялись на светлом фоне полупустых столиков.

Я присела за ее столик. Перед девушкой стояла бутылка газировки, а сама она сосредоточенно всматривалась в экран мобильного телефона.

– Елена? – спросила я.

– Да, – растерянно подняла она голову.

– Мне нужно с вами поговорить. Татьяна Иванова, частный детектив.

И я полезла в сумку за удостоверением.

Елена следила за каждым моим движением. У нее были тонкие светлые волосы и очень бледная кожа. Она долго держала удостоверение в руках.

– Это вы меня искали в магазине? – спросила она.

– Да, я. Не волнуйтесь, пожалуйста. Я по поводу Светланы Громовой.

Елена медленно убрала волосы со лба.

– Я все рассказала полицейским, – отрезала она.

– А я не из полиции, – напомнила я. – У нас тут не допрос. Но, признаюсь честно, что полиция поделилась со мной кое-какой информацией.

– Тогда что вы от меня хотите? – все еще не понимала она.

– Всего лишь два вопроса, Лена.

Девчонка все еще смотрела на меня настороженно. Надо думать – сейчас ты болтаешь со своим знакомым, а через полчаса его труп находят с размозженной головой. Тут любому плохо станет. Но Лена после этого пошла работать. Не отпросилась, не сбежала, а отправилась мило улыбаться покупателям и исполнять их желания. Вот она, жестокая действительность.

– Я вас не знаю, – заявила она. – И говорить с вами не хочу.