Неидеальный

18 глава

ЛИНА

Давид Всеволодович отправился на обед с Евой. Я же перекусила на месте, компанию мне составил Олег, он принёс к чаю чизкейк. Когда он ушёл, я принялась за работу.

Дверь приемной открылась и в неё вошли Всеволод Петрович и Анаит Вардановна.

— Здравствуйте, — поприветствовала я их.

— Здравствуй, Ангелина, — первым поздоровался Всеволод Петрович. — Давид у себя?

— Ещё не вернулся с обеда. Предложить вам чай или кофе?

— Давай, чай.

— Здесь, или вы пройдёте в кабинет?

— Нет, деточка, давай здесь, — присаживаясь на диван сказала Анаит Вардановна. — Как ты тут, справляешься?

— Вроде бы, да, — улыбаюсь женщине.

— А как у Ларисы Фёдоровны дела? Давно вы с ней созванивались?

— Вчера, Катя её родила три дня назад. Мальчишки оба. Здоровые, всё хорошо.

— Вот же, а она так надеялась, что будет хоть одна внучка, — засмеялась женщина.

Я поставила чашки с чаем перед хозяевами корпорации. Всегда восхищалась их отношением к людям. Они были словно родители, знали о приближённых людях всё, и общались без высокомерия. Мы ещё немного поговорили про Ларису Фёдоровну. Потом Анаит Вардановна спросила про моего сына. Ответить я уже не успела, так как вернулся шеф.

— Отец, мама…?

— Барев танкагин[6], - поздоровалась с ним Анаит Вардановна и приобняла сына.

— Барев майрик[7], — ответил Давид Всеволодович. — Папа, — перешёл он к отцу и тоже обнял. — Ты как?

— Всё хорошо, сынок.

— Вы что тут делаете? Почему не поехали домой?

— Решили сначала увидеться с тобой, — Анаит Вардановна берёт его под руку. — У меня идея, давайте в выходные устроим у нас пикник. Отметим папино выздоровление.

— Мама, тебе обязательно всё отмечать? — фыркнул Давид Всеволодович.

— Конечно. Позовём сотрудников, нажарим шашлыков. В конце концов у нас есть хороший повод собраться, — а потом оборачивается ко мне. — Так что, Линочка, в эту субботу ждём у нас. Я с тобой потом свяжусь, мы обсудим детали, и я скажу, кому отправить пригласительные. Поможешь мне?

— Конечно, помогу, но быть не обещаю. В эти выходные не с кем будет оставить сына.

— Глупости, бери его с собой. Мы пришлём за вами водителя. Да, дорогой? — обратилась она к мужу.

— Конечно.

Потом они скрылись за дверями кабинета.

ДАВИД

— Мам, ты серьёзно собираешься собрать сотрудников у нас дома?

— Конечно, а в чём проблема? Не всех, конечно, но начальников отделов позовём. Многие с нами почти с самого начала. Они — наша семья. Благодаря им, наше дело растёт и развивается. Своих сотрудников нужно любить, и показывать им это. Запомни это, дорогой, — поучающе сказала мама.

Немного обговорили дела с отцом, и, получив несколько ценных советов, мы попрощались. Они уехали, сообщив, что ждут меня вечером к ужину.

После ужина я засобирался домой.

— Ты куда? — дивилась мама.

— Моя квартира готова. Я переехал туда в субботу. Так что, я домой.

— Тебе так плохо с нами живётся?

— Мама, мне уже тридцать четыре, и жить с родителями, как-то не очень. Не находишь?

— Семья должна жить вместе. Это нормально, — возразила мама.

— Это нормально, когда тебя не пилят изо дня в день, что ты всё ещё не женат.

— Хочешь сказать, что ты из-за меня не хочешь жить с нами. Аншноракал[8].

— Ана, отстань от сына. Он уже не мальчик, в твоей опеке не нуждается, — вмешался отец.

— Мама, я живу один с восемнадцати лет. Вы сами отправили меня учиться за границу. Я тебя очень люблю, но, чтобы нам не ругаться, я буду жить отдельно.

— Ну, ты хоть ужинать к нам приезжай, — сдается мама.

— Каждый день не смогу, но обещаю, как можно чаще.

ЕВА

Он отдаляется. Я чувствую это. Не то, чтобы он сильно изменился, но мысли его витают где-то всё чаще.

— Ева Анатольевна, Вас там спрашивают, — в кабинет заглянула администратор, прерывая мои размышления.

— Кто?

— Женщина какая-то. Миронова Анаит.

— Пригласи, — моё сердце бешено заколотилось.

Если я правильно поняла, это мама Давида. Вот, это удача. А я всё думала, как мне с ней познакомиться. Кажется, я сейчас наживу или врага, или союзника. Я очень надеюсь, что всё-таки второе, если всё правильно обыграть. Дверь снова открылась и в кабинет зашла невероятно красивая женщина. Ухоженная, элегантно одетая, чёрные как у Давида волосы уложены в элегантный пучок. А на лице — добрая улыбка. От сердца отлегло. Она точно не пришла попросить оставить её мальчика. Улыбаюсь в ответ.

— Здравствуйте, проходите.

— Здравствуй. Меня зовут Анаит Вардановна, я мама Давида.

— Я догадалась. Что привело Вас ко мне? Может, чай или кофе?

— Спасибо, ничего не нужно. Мой сын не спешит нас знакомить, вот я и решила прийти сама. Вы не против?

— Что Вы… Я только за, — с каждой фразой эта женщина мне нравилась всё больше.

— Расскажите мне, милочка, какие у вас отношения с моим сыном. И чего Вы от них хотите.

— Я могу быть честной?

— Вы обязаны ей быть! — эмоционально говорит она.

— Я люблю Вашего сына и хотела бы стать его женой, — говорю я, и жду приговора. На мои слова женщина улыбается.

— Приятно это слышать. А теперь, я хочу узнать подробности. Так что, жду Вас завтра к ужину. Адрес знаете?

— Нет, — чувствую себя неуютно, потому что Давид не соизволил меня пригласить к себе ни разу. Анаит Вардановна замечает моё смущение и ободряюще улыбается.

— Не стоит грустить, деточка, — переходит она на "ты". — Завтра в пять я жду тебя. Запиши адрес. И ещё, Давиду не говорите. Это будет наш маленький секрет, — женщина уходит, а я вскакиваю с кресла и совершаю некое подобие победного танца.

— Да-да-да! — от улыбки уже болят щеки, но я не могу прекратить улыбаться.

Мама Давида — моя союзница, а значит, победа в моём кармане.

К ужину с будущими родственниками я готовлюсь тщательно. Выбираю элегантный брючный костюм персикового цвета, делаю лёгкий макияж и ровно в пять въезжаю в ворота особняка.

Дом большой, но не слишком. Он не вычурный, а какой-то уютный. Видно, что строили для себя, а не для того, чтоб показать всем, как много у них денег. Дом окружает огромная ухоженная территория.

Анаит Вардановна сама вышла меня встречать. Мы устроились на кухне за небольшим чайным столиком. Она подала мне чай и выпечку.

— Я надеюсь, на диетах ты не сидишь? — ставя вазочку с печеньем и тарелку с пирогом, спрашивает женщина. — Я сама пекла. Ужин в пол восьмого, так что, можно съесть по кусочку.

На диетах я сидела периодически, но говорить об этом не стала. А с удовольствием положила себе кусочек пирога с вишней.

Анаит Вардановна расспрашивала обо всем. Про мою семью, про салон и, конечно, про наши с Давидом отношения. Я была максимально честной и открытой. Почему-то была уверена, что ложь женщина распознает сразу.

— Мам, я дома, — услышали мы Давида, прежде чем он зашёл на кухню.

— Ева, что ты тут делаешь? — забыв поздороваться, спросил он.

— Ева моя гостья, ты же не спешишь нас знакомить. — вступилась Анаит Вардановна. Давид перевёл недовольный взгляд на свою маму:

— Майрик, инче на анум айстех?[9] — задал он вопрос на армянском. Видимо, чтобы я не была свидетелем их разговора.

— Ес нран хравиреци, — спокойно отвечает она сыну. — Лав ахчике, индз дуре галис.[10]

— Индз дурькга кохкис цанкацац ахчик. Байц патэ ворь инкы пэткэ дурьга индз.[11]

Чувствую себя глупо, потому что не понимаю ни слова, а говорят явно обо мне.

— Сходи к отцу? — переходит женщина на русский. — А мы тут без тебя ещё пообщаемся. Ужин в семь тридцать, — говорит уже в спину уходящему Давиду.

Тяжело вздыхаю. По интонации разговора понимаю, что Давид не рад моему присутствию здесь.

— Ничего, Ева, — улыбается женщина. — Подуется и успокоится.

— Но я, наверное, лучше пойду. Не хочу портить вам ужин, — женщина задумалась на мгновение, а потом сказала:

— Наверное, ты права, не стоит на него наседать слишком быстро. В субботу мы устраиваем пикник у нас во дворе, ты приглашена.

— Спасибо, с удовольствием приду.

— Тогда ждём тебя к трем.

Мы попрощались, обнявшись на прощание. Уезжала я с хорошим настроением. Несмотря на то, что Давид был недоволен. Ох, милый, никуда тебе не деться.

*Мама, что она здесь делает?

**Я её пригласила. Очень хорошая девочка, мне очень нравится.

*** Любая девочка рядом со мной тебе будет нравиться. Но дело в том, что она должна нравиться мне.