Неистовый

Глава 4. ОНА

─ Как выходные провела, малая? ─ басит Людмила, старшая смены и по совместительству моя подруга. Она отыгрывает в моей жизни что-то вроде материнской роли, но в отличие от моей матушки сподвигает жить, а не бояться жизни. ─ Наверное, за компом зависала с утра до ночи?

Нет, не зависала. Завернулась в его рубашку и завалилась в постель на все два дня. Вспоминала то, что у нас было дождливым вечером пятницы. Раз за разом воспроизводила в памяти его прикосновения, от чего внизу живота становилось жарко и мучительно приятно. И чем больше я старалась, тем мучительнее становилась пытка воспоминаниями. Тогда, умирая от стыда и жалости к себе, я ласкала себя пальцами, представляя его руки на трепещущей, пульсирующей плоти, которая после единственного раза с Артёмом стала сверхчувствительной. Но все эти жалкие попытки кайфануть не шли ни в какое сравнение с тем, что он делал с моим телом.

Воспоминания о нас вместе ─ прекрасны, но как же от них больно. Сердце делает в груди бешеный кульбит, а на глаза в который раз за последние дни наворачиваются слезы. Хочется рыдать в голос, потому что меня вновь накрывает горьким осознанием того, что мы больше не увидимся. Он больше не посмотрит на меня так, чтобы ноги подкашивались. Не заставит почувствовать себя особенной.

─ Ты чего, малая? ─ спрашивает Люда, удивившись, что я вдруг вышла из анабиоза и стала проявлять эмоции.

─ Я парня встретила, ─ выдаю я, всхлипывая и утирая нос, который сразу заложило от слез, тыльной стороной кисти.

─ Мужика нашла? ─ улыбается Люда, обнажив крупные желтоватые зубы. ─ Что ноешь-то тогда?

─ Долгая история, ─ нос подтекает, а глаза пощипывает от размытой слезами туши.

─ Столько всего произошло за выходные? ─ удивляется Люда и толкает меня локтем в бок. ─ Рассказывай, давай, во всех подробностях, егоза!

─ Я вышла с работы в пятницу и попала под дождь, а рядом со мной грозу пережидал парень, ─ начинаю объяснять настолько сумбурно, что ситуация начинает казаться еще более странной. ─ И мы пошли ко мне домой!

─ Ты ничего в своей истории не пропустила? ─ спрашивает она, ошарашенная завязкой моего рассказа.

─ Нет, ─ всхлипываю я задыхаясь.

Каждый раз, когда я вспоминаю, что мы больше не увидимся, у меня начинается что-то типа панической атаки. Жалею, что не попросила у него номер телефона, но мне всю жизнь вдалбливали, что женщина не должна навязываться. Интересно, можно ли навязываться, когда вы только что занялись любовью на кухонной столешнице?

─ И что было потом? ─ спрашивает Людмила, аж забыв про сигарету, которая тлеет в пальцах.

─ Я приготовила ему кофе, а он сказал, что нам нужно согреться, и поцеловал меня.

─ Лера, звучит как завязка порнофильма! ─ выдает прямая и хлесткая Люда. Не говори, что вы переспали так сразу.

─ Да, ─ киваю я, густо краснея. ─ С ним было так хорошо…, а потом он просто ушел.

─ Так хорошо, что ты ничего о нем не узнала? ─ продолжает удивляться Людмила, для которой я всегда была зашоренной скромняжкой. Так и было, но он надколол мой купол скромности. ─ Хоть имя волшебного любовника знаешь?

─ Ага, ─ бормочу я, чувствуя себя вдвойне несчастной. Страдаю по парню, который просто воспользоваться моей внезапной доступностью. ─ Артём.

─Ну ладно, дело молодое, благо понравилось, и вреда он тебе не причинил, ─ почти одобрительно говорит Люда и сносит меня с ног неожиданным вопросом: ─ А вы хоть предохранялись?

─ Нет, ─ говорю как есть.

Меня учили, что презервативы должен покупать парень, и я бы со стыда сгорела, если бы мне пришлось пойти в аптеку за контрацептивами. Мой бывший всегда имел парочку в заднем кармане брюк, так что, в тот раз с Артёмом я даже об этом не подумала. И честно, я рада, что все случилось именно так ─ меня мутит от запаха латекса и выворачивает от чавкающих звуков, которыми сопровождаются особенно яростные серии толчков. В тот единственный чувственный и прекрасный раз все было естественно, как мне всегда и хотелось.

─ Балда ты, Лерка! ─ заявляет она, посмотрев на меня как на психбольную. ─ Ты уверена, что он только приятно пощекотал тебя изнутри, а не подселил пузожителя между делом?

─ Ну, он…, ─ запинаюсь, не зная, как произнести вслух то, что мальчики делают в финале. ─ Понимаешь…

─ Кончил не в тебя? ─ предполагает Людмила без всякого смущения.

─ Да. ─ Мне кажется, я стала красная как вспыхнувший через дорогу сигнал светофора.

─ А про ЗППП слышала?

─ Про что? ─ переспрашиваю я, не совсем понимая, что она имеет в виду, хотя и догадываюсь, что так Люда обозначила то, что тетушка называет «Венериными болезнями»

─ Валерия, ты тундра, ─ усмехается Люда. ─ Я понимаю, что у тебя коса до жопы, и ты считаешь себя Рапунцель, но не надо вести себя как принцесса Диснея! Ты, конечно, молодец, что нашла парня, но нельзя вот так просто отдаваться первому встречному. Еще легко отделалась, а то могла бы стать очередной жертвой маньяка-расчленителя, коих не так уж и мало в последнее время.

─ Можно мне тоже? ─ наконец набираюсь я храбрости попросить сигарету, надеясь вернуть хотя бы частичку тех ощущений, которые испытала с Артёмом.

Молча протягивает мне пачку с зажигалкой внутри. Я выуживаю сигарету и поджигаю кончик, до мяса опалив себе ноготь. Присасываюсь к ней и стараюсь загнать дым поглубже в легкие. Как он учил. Вот это открытие! Дым обычных сигарет не пьяняще сладкий и не отдает спелой вишней, он ─ горький и вонючий.

─ Какая гадость, ─ выдавливаю я, утирая слезы, которые проступили на глазах уже от кашля, который сотрясает легкие, обожженные мерзким дымом.

─ Обычные сигареты, ─ пожимает Люда плечами. ─ Или у него они другие были?

─ Вишневые.

─ Ха, мужик определенно с выдумкой, ─ по-доброму говорит она, поглаживая меня по спине.

Стою с дымящей сигаретой в руках и наблюдаю, как, взвизгнув шинами, у банка притормаживает сверкающий черным глянцем спортивный автомобиль. Синхронно отступаем к дверям, чтоб нас не окатило грязной водой, которая волной выплеснулась из-под колес. Владельцы таких тачек ─ обычно те еще козлы. Вечно пытаются козырнуть своим превосходством, которое только в купюрах и выражается. Ненавижу VIP-клиентов. Обычно это сальные дядечки или не менее противные мажоры. И те и другие считают тебя куском интерьера с функцией оказания определенных услуг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дверца машины, которая похожа на черную пантеру, собранную из кусков железа, распахивается так резко, будто владелец перепутал свой мажорный транспорт с запорожцем, и наружу красивый, как кинозвезда, выбирается Артём. Облокачивается на дверцу, положив на нее подбородок, и выдает, приправив приветствие своей кислотной улыбочкой, что прожигает сердце до дыр:

─ Ну привет.

Глазам своим не верю! Он вернулся за мной? Такое только в сказках бывает. Но это вовсе не сказка, а я не принцесса и даже не та самая «не такая» героиня. Я не буду «ломаться». Я сразу вцеплюсь в его руку, если он мне ее протянет. Я хочу жить в полный затяг, а не строить из себя ту, кем не являюсь и даже не кажусь.

─ Это он? ─ спрашивает Люда, выронив сигарету себе под ноги. Та плюхается в лужу и с шипением затухает.

─ Ага, ─ шепчу я, не сводя с него глаз.

Артём как новогодний подарок, который ты даже не надеялась получить, но он лежит под елкой, и ты не решаешься к нему прикоснуться.

На Артёме искрящийся синий костюм, который делает глаза еще более глубокими и бархатными, а курчавые волосы зачесаны назад. Сегодня очень влажно, и гель с трудом удерживает непослушные кудри. Не знаю, что взволновало меня больше ─ костюм, который выгодно оформляет его тело, или то, что под ним прячется.

─ Садись уже, ─ приказывает он с улыбкой, в которой проскользнуло что-то хищное, от чего меня тут же заволокло горьковатой сладостью.

─ Идти же! Твой принц вроде не козел, но номер тачки я запомнила, ─ шепчет Люда. ─ Если завтра на работе не появишься, буду искать тебя с фонарями!

─ Так еще час до конца рабочего дня, ─ проговариваю я, а сама еле сдерживаю порыв броситься ему на шею.

─ Я все решу, ─ обещает она, буквально спустив меня с веревки.

Я делаю десяток шагов ─ ноги ватные, словно вареные макаронины ─ и Артём молча открывает для меня дверцу. Ему не нужны слова. Он скользит по мне таким вожделенным взглядом, что в трусиках становится жарко и мокро. Нельзя так умирать по парню, которого знаешь меньше дня.

Уже собираюсь забраться в манящую черную «карету», но приклеиваюсь взглядом к стикеру на заднем стекле. Цепляющая штуковина и многое о нем говорит. Одно слово ─ «неистовый». Проследил мой взгляд и лениво уточняет:

─ Бывшая «подарила». Я бы убрал, но это гравировка.

Перед внутренним взором, помимо моей воли, уже нарисовался собирательный образ его бывшей. Шикарная. Начинаю ревновать. Не уверена, что это нормально.

Нетерпеливо постукивает каблуком по бордюру, и я понимаю, что пора уже сделать прыжок веры. Оказываюсь на потрясающе удобном сиденье, обтянутом белоснежной кожей; оно обволакивает меня словно живое. От того, что даже его машина ассоциируется с сексом, становится некомфортно. Некомфортно, потому что я ─ чужеродный элемент. В его машине. В его компании. В сексе вообще.

─ Как ты меня нашел? ─ выдаю я максимально тупой вопрос.

На миг отрывается от дороги и накрывает меня уже совсем другим взглядом, дав понять, что я хоть и доступная приятность, но все же тупица.

─ Сложно было потерять, ─ усмехается Артём.

─ Куда мы едем? ─ спрашиваю я, хотя готова ехать с ним куда угодно.

─ Я задолжал тебе ужин в ресторане. А может, и больше. Цветов не дарю никому, если тебя смущает, что я без букета.

─ Почему? ─ спрашиваю я, понимая, что меня это не очень-то обижает. Тем более он сказал «никому».

─ Не люблю быть банальным, да и не романтик, ─ фыркает Артём.

Он так разгоняется, что меня вдавливает в спинку, и я торопливо пристегиваюсь. Смотрит на меня неодобрительно. Вероятно, решил научить меня всему «плохому», в том числе и не пристегиваться. Я так хочу, чтоб ему это удалось. Я не про ремень безопасности.

─ Ты на таблетках? ─ спрашивает Артём так внезапно, что я подскакиваю как от укола иголкой.

Реально не романтик. Прагматик. Может, это мне и нужно? Чтоб меня познакомили с жизнью во всей ее красе и правде.

─ Я только витамины пью, ─ отзываюсь я, понимая, что вряд ли ему нужна именно эта информация о моем теле.

─ Я про таблетки от детей, ─ уточняет Артем, ухмыльнувшись.

─ Я их не пью.

Опять непонимающий взгляд, еле слышное цоканье языком и улыбка, скривившая красивые губы, по которым я так скучала.

─ Ты камикадзе, безумная овуляшка или ни с кем не спишь?

─ У меня нет парня, ─ признаюсь я, хотя, может, и стоило соврать, что он есть. А то получается, что я вообще никому не нужна и готова бежать за первым встречным.

─ Уже есть, ─ заявляет он, опять опалив меня взглядом глаз цвета жженого сахара. ─ И на таблетки нужно бы подсесть.

Я молчу. От такой наглости слова завязли в горле, а по низу живота пробежала сладкая дрожь. Верно говорят, что плохие мальчики ─ это искушение. Особенно для мамкиных отличниц. Улыбаюсь украдкой, радуясь, что Артём только что присвоил меня себе.

Я оправлю блузочку, купленную на распродаже в «Заре» и снимаю с шеи шарфик, который так и хочется выкинуть в окно. Распускаю волосы, надеясь ими скрыть рабочую униформу. Глядя в зеркало заднего вида, подтираю пальцами под глазами, пытаясь очистить лицо от потеков туши, которые делают меня похожей на Харли Квин.

─ Оставь так, мне нравится, ─ подмигивает мне Артём.

Я убираю руки от лица.

─ Тёма, я не так одета, чтобы идти в ресторан, ─ мямлю, даже не решаясь до него дотронуться. На его территории чувствую себя еще более жалкой.

─ Если хочешь быть со мной, забудь об условностях! Ты настолько красивая девочка, что тряпки погоды не делают. Так что, Лера, время расслабиться и получать удовольствие.

Артём впервые произнес мое имя. Сердце ухнулось в пропасть и до сих пор летит вниз. А еще он назвал меня красивой. Господи, он считает меня красивой. Просто сон. Безумная галлюцинация.

Я не сомневалась, что Артём привезет меня в хорошее место, где на столах настоящие скатерти, но он в очередной раз решил продемонстрировать мне, каково это жить в настоящий затяг. Такие затяги мне не под силу ─ легкие разорвутся, как перекачанный воздушный шарик.

Артём напористо паркуется у мегапафосного заведения, которое называется «Генрих Четвертый». В хорошую погоду я люблю гулять по центру в компании видавшего виды велика родом из советских времен. Здесь много парков, и есть где покататься. И мне не впервой натыкаться на это место — запомнилось, потому что у дверей гостей в любую погоду встречает швейцар с прямой, как палка, спиной и словно приклеенной к лицу неестественной улыбкой. Но я даже в мыслях никогда туда не заходила. Сейчас же, когда Артём вновь открыл для меня дверцу и стоит, галантно выставив руку, мой почти пионерский наряд и вовсе кажется неопрятными лохмотьями.

─ Я не могу пойти в такое место в униформе, ─ упрямлюсь я, перепуганная до смерти.

Спорить он со мной не собирается. Хватает за руку и почти силой вытаскивает из салона. Я не упираюсь. Артёму без толку сопротивляться, да и не хочется, чтоб на нас пялилась вся улица. Прижимает меня к себе. Прямо на глазах у случайных прохожих. Сквозь костюмную ткань кожей ощущаю, как пышет жаром его тело, словно 24/7 в его жилах кипит лава. Я замираю, чувствуя себя мышкой, которая млеет в кольцах удава.

─ Лера, нормально ты выглядишь, ─ говорит тоном бизнес-тренера. ─ Но, если тебя это так парит, я могу переодеться! У меня в багажнике спортивная форма лежит. Потная, правда, но буду как пацанчик с соседнего двора. Хочу, чтоб тебе было комфортно. Сделать?

Отпускает меня так же резко, как и прижал, оббегает машину и уже открывает багажник.

─ Не надо, прошу тебя, ─ почти умоляю я.

Неистовый. Бешеный. Заводной. Манкий до такой степени, что я почти прекращаю дышать, когда токсичный до едкости взгляд начинает ласкать меня и прощупывать, определяя грани дозволенного. Я готова позволить ему все. Хочу быть его игрушкой. И боюсь ею стать. Потому что бояться всего на свете вошло в привычку.

─ Тогда пошли.

Его пальцы оплетают мои, и мы спешим к входу. Момент ─ я сделаю все, лишь бы он меня не отпускал. Не сейчас. Вообще. Я хочу и дальше жить в затяг.

Швейцар почтительно кивает и распахивает двери. Это не в ресторан двери, это двери в другой мир, дорогой и волнующий, где хозяева те, кого я всегда боялась и недолюбливала: люди с большими деньгами, которых в таких местах «облизывают».

Под моими ногами шелковый ковер с ярким узором, такой приятный, что хочется разуться. Услужливые руки снимают с меня куртку и забирают сумочку. Заливаясь краской, бормочу:

─ Спасибо.

Артём молчит, позволяя обслужить себя так, как привык. Для него это место как для меня ─ «Макдональдс», и этими заискиваниями такого, как он, не удивишь. Я же типичная провинциалка, которая впервые увидела большой город с абсолютно новой стороны. Но вся эта роскошь не самое привлекательное, самое привлекательное ─ это Артём и секреты, которые он в себе таит. Хочется собрать его как пазл, коснуться самых темных тайн. Я уверена, что они есть. И что они темнее его шаманских глаз, которые подчиняют тебя, практически ставя на колени.

Нас провожают в отдельный зальчик. Он отделён от основного зала перегородкой, и единственный стол покрыт красной скатертью. Остальные скатерти цвета шампань. Даже не знаю, почему меня так потряс этот контраст.

─ Чего желаете, Артём Юрьевич? ─ спрашивает выросший словно из-под земли официант, который напоминает Альфреда, дворецкого Бэтмена.

─ Мне как обычно, а даме ─ ризотто с грибами и шоколадный мусс. И еще бутылку шампанского сверху, ─ говорит он официанту, но смотрит на меня, пожирая словно еду.

Сейчас модно быть сильной и независимой и фыркать, когда для тебя придерживают дверь. Я же испытала своеобразный кайф, когда мужчина решил за меня, что я буду есть.

─ Ты сделал за меня заказ? ─ все же выдаю я риторический вопрос.

─ А ты хотела грызть лист салата? Если на диете, то забудь про такие извращения. Калории тебе понадобятся, а от излишков я помогу избавиться.

Краснею до кончиков волос, которые касаются пола, уловив неприличный намек. Что до диеты, я бы хотела питаться салатами, но, когда в кошельке две синие бумажки до зарплаты, приходится сидеть на бомж-пакетах.

─ Ага, ─ улыбается он, забавляясь с моими пальцами, которые гладит и трет. ─ Я знаю, как сделать тебе очень хорошо. Во всех смыслах. Будет вкусно и очень приятно. Обещаю.

Краснею еще активнее, понимая, что Артём имеет в виду. Пододвигает меня к себе вместе со стулом. Стул тяжелый, да и я вешу как приличный баран: сорок пять килограмм, но для него это словно дернуть перышко. Представляю, как бугрятся мускулы под костюмом, и почти умираю от предвкушения всего, что ждет впереди.

Тяжелая скатерть почти касается пола и полностью скрывает нижнюю половину тела. Артём этим бесстыдно пользуется. Сначала просто нежно гладит коленку, а потом сильно защипывает кожу, заставив меня дернуться. Кровь приливает к щекам и малому тазу. Он заигрывает со мной на виду у всех. Очень грязно заигрывает.

─ Скучала по мне? ─ прочувственно проговаривает Артём, подавшись вперед и почти коснувшись носом моих губ.

─Очень, ─ выдыхаю я, чувствуя, как рот пересыхает оттого, что я почти забыла, как дышать носом и хватаю воздух ртом.

─ Я хотел заехать в выходные, но на работе был завал. Но я думал о тебе.

Женщины любят ушами. Это точно. От одних его слов, выданных шаловливым, шелестящим, горячим, как черный кофе, шепотом, я плотнее свожу колени. Чувствую, как пульсируют интимные мышцы.

Официант приносит напитки: шампанское в ведерке, запотевшем ото льда, и тяжелый бокал с жидкостью, которая цветом почти как его глаза.

─ Принесите еще «Беллини» для дамы,─ бросает ему Артём.

Официант еще записывает заказ в блокнотик, а ненасытные пальцы уже подныривают под юбку. Надо бы попросить Артёма остановиться, ведь нельзя заниматься таким в общественном месте. Но…Горло свело судорогой, руки немеют, а ладошки потеют ─ в таком я сейчас стрессе! Я хочу, чтоб он продолжал. Разлепляю колени и сажусь на стуле поглубже. Его глаза вспыхивают настоящим лесным пожаром. Артём триггернул меня, а я —его.

─ Что у тебя за духи? ─ спрашивает Артём, не прекращая терзать мое тело, и душу заодно. ─ Просто с ума меня сводят!

─ Я не пользуюсь парфюмами, ─ выдыхаю я, стесняясь признаться, что на самом деле от меня пахнет стиральным порошком.

─ Тогда это все твой запах. ─ Навис надо мной, а пальцы уперлись в лобок. ─ Слышала теорию? Если мужчину заводит запах женщины, то она его.

Смотрю в его глаза и почти до крови закусываю губу, лишь бы не подтвердить вслух, что стала его вещицей. Я теперь как запонки, на которых сверкают голубые камни ─ так вольно он мной распоряжается.

Его пальцы, мягкие, горячие и развратные, проникают под трусики, на которых написано «Mon», и уверенно нащупывают пульсирующий бугорок. Тело встряхивает электрическим током, и с моих губ срывается тихий стон. Он удовлетворенно улыбается. И продолжает ласкать меня, смочив кончик пальца в моей же смазке.

Забываю, что мы в ресторане и в основном зале много людей ─ слышны разговоры, смех и звон посуды, ─ но только до того момента, как появляется официант и ставит передо мной пузатый бокал на тонкой ножке, украшенный долькой персика.

─ Спасибо, ─ кивает Артём, продолжая высекать из меня искры.

─ Что-то еще, Артём Юрьевич?

─ Лерочка, ты хочешь что-то еще? ─ спрашивает он с милой улыбкой и резко вталкивает в меня палец.

Я вцепляюсь в край стола, едва сдерживая сочный стон. Улыбаюсь ему, стараясь не натыкаться взглядом на официанта, и почти выкрикиваю:

─ Нет.

─ Пока ничего, спасибо, ─ произносит Артём сиропным тоном, а когда официант уходит, обращается ко мне: ─ Лера, ты делай вид, что мы беседуем. Приличное ведь место. Шучу. Хлебни коктейль и расслабься. А я продолжу.

Я послушно отпиваю из бокала, который приятно холодит кожу, и отдаюсь волне неги, которая рождается на кончиках его пальцев и заволакивает все тело сладким, мокрым мороком.

Его движения очень мягкие и тягучие. Подушечка большого пальца не спеша ласкает головку клитора, а тот палец, что внутри, поглаживает упругие, чувствительные, как нервы без оболочки, стеночки, заставляя их сокращаться.

Делает пару глотков из своего стакана, чуть наморщивает нос и свободной рукой дотрагивается до моей щеки. Нежность и легкость этого прикосновения компенсируется тем, что Артём вводит еще один палец и принимается возбуждать меня более грубыми и резкими движениями. Чуть сгибает пальцы, чтоб я могла хорошенько на них насадиться, и разводит их в стороны так, чтоб я почувствовала давление. Мои нервные окончания вконец взбесились. Я уже готова плакать оттого, что меня рвет на две стороны. Разум не позволяет кончить, потому что мы делаем это на виду у всех, а тело изнывает от желания окунуться в море экстаза.

Артём чувствует меня лучше, чем я сама: когда уже нет сил сдерживаться и я готова полыхнуть, как атомных реактор, он хватает меня за шею и целует в губы ─ властно и глубоко. Этот поцелуй доводит меня до ручки. Тело сотрясается волной бешеных конвульсий. Он глотает мои стоны и поглощает колебания тела, буквально вдавив в себя. Я тихо плачу у него на плече, чувствуя себя самой счастливой на свете.

─ Видишь? Когда ты со мной, условности не нужны, ─ ласково шепчет он мне на ушко, удваивая негу, которая сделала мое тело легким и почти бескостным.

Официант приносит большие белые тарелки, и мы расцепляемся. Нужно бы выйти в дамскую комнату, но ноги не слушаются — меня словно размазало по стулу.

─ Ты миллионер? ─ выдыхаю я очередной глупый вопрос, сгенерированный почти отключившимся мозгом.

─ Обижаешь, Лера, ─ фыркает он. ─ У меня тачка стоит гораздо больше ляма, да и в наше время миллион ─ это фигня. Так что в этом плане «да», но ты явно имела в виду другое, и ответ «нет».

─ Тогда, кем ты работаешь?

─ Секрет. Не скажу, но ты можешь угадать. Каждый день, который мы проводим вместе, ты получаешь одну попытку угадать. Люблю хреновы игры! И ты любишь, правда? ─ спрашивает Артём, вытирая пальцы салфеткой.

─ Ты нефтяник? ─ включаюсь я в игру.

─ Вообще-то, свою попытку ты уже истратила, когда назвала меня миллионером, но так как ты очень красиво кончила, я прощаю тебе эту шалость. И опять не угадала.

Берет вилку, набирает ризотто с горкой и подносит ее к моим губам. Я послушно открываю рот и зубами снимаю с вилки комок липкого риса с насыщенным сливочно-сырным вкусом. Ризотто вязкое и в нем попадаются кусочки грибов. Сейчас так модно говорить про абьюз. Но можно ли назвать абьюзером того, кто только что довел тебя до оргазма и кормит с рук? К слову, к своей еде Артём не притрагивается, будто сыт «аперитивом».

─ Поговорим о твоей работе в банке. Кайфуешь от цифр или нравится находиться поближе к баблу?

─ Я не…

─ …меркантильная? Я вижу, что нет. Но в бабках нужды не будет, как и в прочих удовольствиях. ─ В разговоре он такой же неистовый: прыгает с одной темы на другую, и у тебя нет ни единого шанса отдышаться. ─ Так почему такая пылкая куколка без парня?

─ С чего ты взял, что без парня? ─ спрашиваю, предварительно сделав большой глоток коктейля для храбрости. Алкоголь приятно кружит голову и постепенно снимает меня с тормозов.

Я очень редко пью, потому что быстро пьянею. Вот и сейчас вкусный коктейль так активно бьет в голову, что Артём кажется еще более красивым. Просто греческий бог, спустившийся с Олимпа. Особенно манят губы, красиво очерченные, пухлые и капризно изогнутые. Хочу встать, сесть ему на колени и целовать их, пока хватает дыхания.

─ Начнем с косвенных признаков, ─ улыбается он. ─ Если бы у тебя был мужик, ты бы не привела к себе первого встречного и не отдалась бы ему так сладко. Ну а если говорить о более явных сигналах, то, когда я вошел в тебя, понял, что ты давно ни с кем не была. Тебе стало больно.

─ Я…

─ Не смущайся, ─ обрывает он меня. ─ Потом ты разогналась, и толика боли только добавила перца. Знаешь, было почти как с девственницей. Нельзя так долго воздерживаться. Вредно для здоровья.

Смена блюд. Официант забирает почти нетронутую еду и подает десерт: шоколадный мусс, украшенный малиной, и очередную порцию крепкого алкоголя для Артёма. Мой мужчина хватает самую крупную ягоду, хорошенько перемазавшись в муссе, и отправляет себе в рот.

─ Знаешь, ты по вкусу как этот десерт. Сладковато-будоражащая, с горькими нотками, чтоб было не приторно. Попробуй.

Берет еще одну ягодку и проводит ею по моим губам, вынуждая меня открыть рот и слизнуть нежную малинку в шоколадной обертке с его пальцев. Зажимаю губами кончик его пальца и прохожусь по нему языком. Дрожит всем телом, а зрачки увеличиваются, делая глаза демоническими. Плавно убирает от меня руку, но не взгляд.

─ Не могу больше терпеть. Хочу всего и быстро. Поехали.

─ Куда?

─ Ко мне.