И есть и были в стары годы
Друзья народа и свободы…
Материалом для создания поэм «Дедушка» и «Русские женщины» послужили как литературные источники — «Записки декабриста» барона Розена и «Записки» княгини М. Н. Волконской, — так и впечатления от личного знакомства Некрасова с некоторыми из доживших до его времени участников движения декабристов и их ближайшими родственниками.
В поэме «Дедушка» изображен возвратившийся на родину после многолетней сибирской каторги старик-декабрист. Великая любовь к родине заставила его в прошлом восстать против угнетателей народа». «Кто же, имеющий душу, мог это вынести? Кто?..»— восклицает он, рассказывая своему внуку, мальчику Саше, о том, как в аракчеевские времена издевались над народом помещики, как «сок из народа давила подлых подьячих орда», а затем твердо и убежденно заявляет:
— Зрелище бедствий народных
Невыносимо, мой друг;
Счастье умов благородных
Видеть довольство вокруг.
Избавить народ от бедствий, уничтожить его угнетателей — вот для чего «дедушка» и его товарищи взялись за оружие. Много с тех пор прошло времени, много пришлось «дедушке» «претерпеть на веку», но он не изменил своей любви к народу, мысли его по-прежнему прикованы к светлому будущему, к тому времени, когда народ будет свободен и счастлив.
Особого внимания заслуживает рассказ «дедушки» о том, как «горсточка ссыльных», заброшенная в «страшную глушь, за Байкал», сумела создать для себя счастливую жизнь, сумела создать ее потому, что получив «волю да землю», проявила себя способной к напряженному творческому труду.
Едут туда комиссары,
Глядь — уж деревня стоит,
Риги, сараи, амбары!
В кузнице молот стучит,
Мельницу выстроят скоро.
Уж запаслись мужики
Зверем из темного бора,
Рыбой из вольной реки.
Вновь через год побывали.
Новое чудо нашли:
Жители хлеб собирали
С прежде бесплодной земли.
Дома одни лишь ребята
Да здоровенные псы.
Гуси кричат, поросята
Тычут в корыто носы…
. . . . .
Так постепенно в полвека
Вырос огромный посад —
Воля и труд человека
Дивные дива творят!
«Тарбагатай» (селение, о котором идет речь в поэме) в условиях тогдашней русской действительности — явление исключительное. Это прекрасно понимают и «дедушка» и сам Некрасов. Надо, чтобы вся русская земля была цветущим и радостным «Тарбагатаем». Во имя достижения этой великой цели не следует отступать ни перед какими препятствиями, ни перед какими жертвами — такова основная идея поэмы.
«В Русских женщинах» декабристы также обрисованы как самоотверженные борцы за народное счастье. Вот что говорит княгиня Волковская о своем сосланном муже, убеждая отца не противиться ее отъезду в далекую Сибирь:
Отец! Ты не знаешь, как дорог он мне!
Его ты не знаешь! Сначала,
В блестящем наряде, на гордом коне.
Его перед полком я видала;
О подвигах жизни его боевой
Рассказы товарищей боя
Я слушала жадно — и всею душой
Я в нем полюбила героя…
Позднее, я в нем полюбила отца
Малютки, рожденного мною.
Разлука тянулась меж тем без конца.
Он твердо стоял под грозою…
Вы знаете, где мы увиделись вновь —
Судьба свою волю творила! —
Последнюю, лучшую сердца любовь
В тюрьме я ему подарила!
Если в поэме «Дедушка» центральное место занимает образ одного из декабристов, одного из непосредственных участников события 14-го декабря 1825 года, то в «Русских женщинах» в центре — образы их героических жен.
Повествуя о той борьбе, которую им пришлось вынести, чтобы разделить со своими мужьями их ссылку, рисуя картины их длительного и тяжелого путешествия, Некрасов неоднократно дает понять читателям, что и Трубецкая и Волконская руководствуются в своих поступках не только супружеской любовью, но и чувством гражданского долга. Они — не только любящие жены, но и единомышленницы своих мужей. Они так же горячо, как и их мужья, любят народ, так же сильно ненавидят его врагов. В уста княгини Волконской Некрасов вложил страстный дифирамб в честь русского народа. Рассказав о том, как часовой, простой солдат, рискуя подвергнуться суровой каре со стороны начальства, согласился пропустить ее в подземную шахту, где работают декабристы-каторжане, — княгиня Волконская продолжает:
Не золото, внуки, и здесь помогло,
Хоть золото я предлагала!
Быть может, вам хочется дальше читать,
Да просится слово из груди!
Помедлим немного. Хочу я сказать
Спасибо вам, русские люди!
В дороге, в изгнаньн, где я ни была,
Все трудное каторги время.
Народ! я бодрее с тобою несла
Мое непосильное бремя.
Пусть много скорбей тебе пало на часть
Ты делишь чужие печали,
И где мои слезы готовы упасть,
Твои уж давно там упали!..
Ты любишь несчастного, русский народ!
Страдания нас породнили…
. . . . .
Не раз мне украдкой давал из полы
Картофель колодник клеймёный:
«Покушай! горячий, сейчас из золы!»
Хорош был картофель печеный,
Но грудь и теперь занывает с тоски.
Когда я о нем вспоминаю…
Примите мой низкий поклон, бедняки!
Спасибо вам всем посылаю!
. . . . .
Спасибо!.. Считали свой труд ни во что
Для нас эти люди простые,
Но горечи в чашу не подлил никто,
Никто — из народа, родные!..
И каким разительным контрастом является характеристика придворно-аристократического круга николаевского времени, которую дает княгиня Трубсц кая в беседе с иркутским губернатором:[19]
Там люди заживо гниют —
Ходячие гробы,
Мужчины — сборище Иуд,
А женщины — рабы.
Что там найду я? Ханжество,
Поруганную честь,
Ничтожной злобы торжество
И подленькую месть.
Нет, в этот вырубленный лес
Меня не заманят.
Где были дубы до небес,
А нынче пни торчат!
Вернуться? Жить среди клевет,
Пустых и темных дел?..
Там места нет там друга нет
Тому, кто раз прозрел!
Нет, нет, я видеть не хочу
Продажных и тупых,
Не покажусь я палачу[20]
Свободных и святых.
Поэма «Русские женщины» замечательна не только своей революционно-демократической направленностью. Драматизм содержания делает ее одним из наиболее увлекательных, наиболее захватывающих по силе художественного воздействия произведений Некрасова.
В первой части («Княгиня Трубецкая») наиболее драматичны сцены отъезд? героини, ее прощания с отцом, и описание ее мучительного, перемежаемого бредовыми видениями, путешествия в лютый мороз но дикой безлюдной стране. Высшего напряжения драматизма достигает поэт в изображении долгой и тягостной борьбы княгини с иркутским губернатором, пытавшимся отговорить ее от поездки к мужу.
Во второй части («Княгиня Волконская) особенно драматичны — рассказ княгини об ее свидании с мужем в крепости, описание тех неимоверных усилий, которые ей пришлось приложить, чтобы добиться согласия отца на поездку в Сибирь, и, наконец, сцена ее встречи с мужем в подземной шахте.
Успех «Русских женщин» был огромен. Передовые круги общественности и в особенности народолюбивая молодежь 70-х годов чувствовали, что, изображая в таком ореоле «первенцов русской революции» — декабристов, Некра зов в то же время высказывает сочувствие и одобрение тем революционным стремлениям и порывам, которые одушевляли их. Через головы декабристов и их героических жен поэт как бы благословлял революционный подвиг своих современников.
Трудно себе представить более различные по форме произведения, чем поэмы «Кому на Руси жить хорошо» и «Русские женщины». Первая от начала до конца самобытна; она выросла из фольклора, ее «склад и лад» всецело идут от устного народного творчества. Вторая, в известной мере, традиционна; она продолжает ту линию, которая была намечена великими предшественниками Некрасова. И не случайно в числе действующих лиц «Княгини Волконской» появляется Пушкин.
Однако со стороны содержания обе поэмы теснейшим образом связаны между собой. И если в поэме «Кому на Руси жить хорошо» поэт приходит к выводу, что путь к народному счастью лежит через революцию, то в «Дедушке» и «Русских женщинах» Некрасов рисует образы революционных борцов, рисует для того, чтобы преклониться перед ними.
В 70-ые же годы Некрасов создает и сатирическую поэму «Современники». «Герои» этой остроумной, не лишенной элементов гротеска поэмы, — «рыцари наживы», только и думающие об ограблении страны и народа в свою пользу. Ради достижения этой цели для буржуа-капиталистов, для бюрократии и реакционного дворянства, для той части интеллигенции, которая пошла на службу капиталу, все средства, — хотя бы и самые безнравственные, — одинаково дозволены. К этим «рыцарям наживы» поэт не знает никакого снисхождения. Полные ненависти и презрения, бичующие строки бросает Некрасов по их адресу:
Прочь! гнушаюсь ваших уз!..
Проклинаю процветающий,
Все-берущий, все-хватающий,
Все-ворующий союз!..