Жгучая боль охватила мою уже и так израненную спину, отчего все мое тело напряглось. Я упал не на колени. Так как уже стоял на них. Теперь я стоял на четвереньках, пытаясь вдохнуть, превозмогая боль. Либо Дугласу надоело избивать меня голыми руками, либо же ему тоже было больно от этого. Какая бы не была причина, но теперь он держит в руках прутья. Я бы мог сказать ему, что он выглядит глупо, расхаживая по подвалу и размахивая прутьями, но я достаточно умен, чтобы сдержаться.
Дуглас схватил меня за волосы и дернул голову назад. Он наклонился достаточно близко, чтобы я смог учуять мускусный запах его лосьона после бритья.
— Не могу понять, — сказал он сквозь стиснутые зубы, — нарочно ли ты так все портишь или ты, действительно, настолько бесполезен.
Я облизнул царапину на губах от прошлого удара и задался вопросом, почему я не могу делать все вместе.
— Я стараюсь, — сказал я, пытаясь сделать так, чтобы мой голос прозвучал спокойнее, — как могу.
У него заканчивалось терпение, а мне не хотелось этого. В нормальном состоянии Дуглас пугал меня до чертиков. А злой, не контролирующий себя Дуглас? Нет, спасибо.
Под опекой Дугласа я целую вечность пытался призвать духа. Мне удалось нарисовать круг лишь после нескольких попыток, но не более того. Я хотел бы отметить, что хоть в этом я преуспел. Не положена ли мне золотая звезда за старание?
Когда я не смог призвать даже самого простого духа, Дуглас дал мне список имен. Видимо, старая присказка верна: имена имеют силу. Даже со списком у меня ничего не получилось. Во мне появилась искорка силы, но мне просто не хватило бензина. Круто, я теперь сравниваю себя с машинами. Если я снова увижусь с Эшли, то устрою ей взбучку.
— Попробуй тебе еще раз, — сказал Дуглас. Его тон был спокойным. Что не обнадеживало. В этом тоне определенно прозвучала угроза. Он свободно держал в руке прутья. Если я снова напортачу, Дуглас сможет подняться на несколько ступеней по лестнице насилия. Я облизал губы и попробовал еще раз.
Я расслабил тело, сев со скрещенными ногами. От этого моя спина заболела еще сильнее, но в той позе у меня быстро бы устали руки. Мои глаза были закрыты, когда я сделал глубокий вдох.
Подвал выглядел совсем по-другому, когда я закрыл глаза. Когда я расслабился и по-настоящему взглянул, все всплыло из темноты. Брайд светилась справа от меня медными и изумрудными цветами. Клетка вокруг нее приобрела цвета Дугласа. Защита на решетках горела, как маяк в ночи. Дуглас с его тошнотворными завитками серого, серебряного, черного и ледяного синего стоял слева от меня.
Но это еще не все. Казалось, сама комната наполнилась дымкой. Я не знал, что это. Раньше я никогда не видел такого. Это и должно было выглядеть так?
Я сконцентрировался на своем туманном круге. Мой синий цвет был ярче, чем у Дугласа. Он нарисовал свой круг раньше, после того, как сказал, что все еще не доверяет мне. Я сравнил эти два цвета. Оба синих: мой – насыщенный, у Дугласа льдисто-синий. Круги не оставались на месте. Они не выходили за рамки, которые мы нарисовали, но в воздухе они двигались и изменялись, точно так же, как наши ауры. Мой круг выглядел слабее. Дуглас был прав. Его круг был лучше.
Ладно, хватит прохлаждаться. Я призвал одно имя в уме из списка, что дал мне Дуглас. Это не так просто, как могло показаться. Я устал от прошлых усилий. А также истекаю кровью. Я чувствовал, как капли крови скатываются вниз по спине. Эшли говорила, что мне не нужна кровь, чтобы вызывать слабых духов, но сейчас, думаю, это не помешает мне. Не открывая глаз, я потянулся назад и вытер немного крови со спины. Затем оставил кровавый опечаток руки на полу перед собой. Точно так же, как и в детском саду, только намного противней.
Я надеялся, что Эшли была права. С этой мыслью у меня в голове произошла странная вещь. Мне показалось, что что-то внутри у меня оборвалось, разрываясь на миллионы кусочков. Я втянул воздух, напрягая позвоночник. Так же я чувствовал себя, когда впервые нарисовал свой круг. Только это в тысячу раз хуже. Каждая клеточка моего тела судорожно вздохнула. Плотину внутри меня прорвало, и вся моя сила освободилась. Годами не использованный, нетронутый потенциал вырвался на свободу. Я не знал, откуда это взялось или почему это произошло так внезапно, но я должен выпустить ее. В противном случае я взорвусь.
Брайд ахнула, и я услышал внезапный шум перед собой. Мои глаза распахнулись.
Гигантская дыра зияла в воздухе, словно кто-то вырезал большой кусок подвала ножницами.
Эшли, все еще в одежде классической католической школы, стояла в портале, разговаривая с самой нереальной штукой, которую я только видел. А видел я говорящую отрубленную голову и зомби-панду. Он — я все-таки думаю, что это он — был на добрых три фута выше Эшли, ростом он был где-то больше семи футов. Он был одет в простую льняную юбку, а два здоровенных бицепса окружали золотые манжеты, которые я видел только у борцов. Хотя он и был мускулистым, но не был неуклюжим. На самом деле, он больше был похож на пловца, который набрал вес. И много. Но я обратил внимание лишь на голову. У него была голова шакала. Смотря бесконечное количество часов «Планету Животных» вместе с Фрэнком, я узнал, что шакалы могут быть разной расцветки, от коричневого до золотисто-черного. Но я ни разу не видел такой окраски. Его морда, казалось, была темно-серой и переливалась серебром в тех местах, где шея переходила в человеческое тело. Он был пугающим. Но он также обладал, своего рода, а ужасной красотой. Я смотрел на него, разинув рот, а думал лишь об одном: о благоговении.
— Я просто говорю, что все эти новые коды - ерунда, — Эшли взмахнула руками, когда говорила – ее лицо горело от ярости. — Какое им дело, если...
Создание громко откашлялось и наклонило голову в нашу сторону. Она остановилась, уперев руки в боки. Она осмотрелась вокруг.
— Боже, Сэм, если говорит о странном обучении… — она присвистнула и осмотрела открытый портал вокруг нее. Я не смог ничего рассмотреть позади нее, кроме комнатного растения в очень богатом золотом горшке.
— Серьезно, — сказала она, — это круто. Ты даже Эда сюда притащил. Не каждый сможет вызвать Эда, — она ткнула большим пальцем в сторону мужчины с головой шакала.
«Приятно познакомиться», — прогремел голос у меня в голове.
— Мне тоже приятно...Эд, — я слегка кивнул ему, прежде чем перевести полный паники взгляд на Эшли. — Что ты здесь делаешь?
Она подняла брови.
— Ты, должно быть, призвал меня. Я разговаривала с Эдом о новом законодательстве, которое было принято наверху. Или снизу, смотря, с какой стороны подойти, — она окинула комнату осуждающим взглядом. — Это место при свете дня выглядит по-другому. Заметь, не лучше, но по-другому.
Лицо Эшли замерло. Так как она всегда была выразительной, я не смог представить, что ее заставило принять такой невозмутимый вид. Ах, точно, Дуглас. Он может так воздействовать на людей.
Эшли ткнула Эда в живот пальцем, намекая ему, что он должен взглянуть.
Эд повернул голову и улыбнулся.
— Дуглас Монтгомери, — говорит он, давясь от смеха. — Неужели пришло время?
Дуглас выглядел совершенно спокойным, но я заметил, как побелели костяшки его пальцев, державших прутья.
— Время никогда не придет, — отвечает он.
— Ты же знаешь, что говорят люди о слове «никогда», — язык Эда облизнул нос и вернулся в рот. — Аммут всегда голоден.
Дуглас сдержанно улыбнулся, затем его сила поднялась во мне. Не очень приятное ощущение. Мне казалось, будто меня вываляли в грязи и крапиве. Я пытался оттолкнуть ее, но был слишком вымотан для этого. Он обессилил меня, а портал закрылся.
В комнате повисла тишина. Я попытался встать, но истощение вкупе с внезапным потоком силы просто одолели мое тело. Я не успел еще исцелиться. Черт, думаю, у меня все еще текла кровь. Я, наконец, достиг точки невозврата. Мне нужен сон и еда. И мне наплевать, что будет первым.
Обувь Дугласа издала шаркающий звук, когда он подошел. Он ударил меня тыльной стороной ладони. Затем отошел и снова сделал это. И снова.
Ее глаза были яростными, а со рта его летела слюна. Дуглас тоже достиг точки невозврата. Он поднял меня за шею и бросил на бетонную стену. Я со всей силы ударился об нее спиной и закричал. Я щелкнула зубами, чтобы прекратить орать.
Он наклонил лицо близко ко мне.
— Ты представляешь, что сделал?! — прокричал он мне. — А?!
Она снова ударил меня вместо того, чтобы услышать ответ. В этот раз со всей силы. Я услышал, как где-то зарычала Брайд, но он тут же замолчала, остановленная жестким взглядом Дугласа.
Я не смог ответить ему. Даже если бы мне хватило воли и сил открыть рот, я не знал, что сделал.
Он снова взял меня за горло. Я понял, что в последнее время со мной часто проделывали такое.
Дуглас прижал меня к стене. Мир начал вращаться и потихоньку исчезать. Его лицо приблизилось к моему, и я увидел, что в нем не было злости. Он, должно быть, пришел к какому-то решению, но не захотел поделиться им. Вместо этого его дыхание замедлилось, его лицо успокоилось, но он все еще держал меня у стены, и мое зрение расфокусировалось. Паника охватила меня, но мне уже было наплевать. Я ускользнул в небытие.