Глубина

Жених Мику, Рио-сан, оказался приличным человеком. Не красавец, но и не урод, в меру жесткий и в то же время достаточно умный, чтобы не воспринимать всерьез заскоки молоденькой невесты. Как и у любого опытного шиноби, за спиной у него осталась длинная-длинная вереница трупов, что неизбежно сказалось на мировоззрении. Мне он нравился, мы с ним друг друга понимали.

Неожиданно приятным следствием знакомства стало обретение сильного спарринг-партнера. Рио-сан оказался очень хорош в тай за счет опыта и благодаря умению манипулировать Райтоном, к тому же он не возражал поделиться частью знаний с будущей семьей. От Мику он чего-то особенного не ждал, зато я смогла его удивить, открыв пятые Врата. С пользователями Хачимон Рио-сан прежде не сталкивался, ибо методика редкая, поэтому в тот, первый раз легко дал себя подловить. Вылечила я его быстро, и больше он таких ошибок не совершал.

Впрочем, даже без учета Рио-сана, дефицита опытных партнеров не возникало. Предложение вступить в Глубину я всё-таки приняла.

Новый командующий Глубиной, Узумаки Саске-сама, удостаивал беседой каждого новичка. Не знаю только, со всеми он беседовал так же долго, как и со мной, или ограничивался парой формальных предложений. Судя по косвенным признакам, службу лихорадило, сотрудники проходили переаттестацию и далеко не все «старики» устраивали сменившееся руководство. В то же время, выкидывать на улицу абсолютно всех никто не собирался — ценные специалисты потому и ценные, что замену им найти сложно. Костяк организации сохранился в неприкосновенности.

Разговор Саске-сама начал неординарно:

— Скажите, Кушина-сан, когда, по-вашему, начнётся новая война?

Вопрос неожиданный, но простой. Ответить на него можно даже без предзнания будущего.

— Через пять-десять лет.

Начальник сложил пальцы домиком, скрыв выражение лица.

— Почему же?

— Ни одна из сторон прошедшего конфликта не достигла поставленной цели. Великие деревни заключили не мир — перемирие. Как только следующее поколение «мяса» подрастет и получит кое-какой опыт, бойня продолжится.

— И какие же цели преследовали державы?

Что интересно, насчет тезиса про перемирие он не возразил.

— Суна по-прежнему заперта в своем углу континента и лишена доступа к ресурсам. Коноха не сумела уничтожить Иву и тем самым убрать ближайшего соперника. Туман не поглотил мелкие деревни вокруг себя, провалив попытку единолично контролировать торговые пути между Восточным и Западным континентом. Из участников войны больше всех выиграла Ива — они уцелели и частично прорвали мешавший им пояс из союзных Листу деревень. Настоящим победителем является не участвовавшее Облако. Они восстановили численность, у них нет серьезных внутренних разногласий и они лучше всех готовы к новой схватке.

Несколько минут Саске-сама смотрел на доску. Молча, неподвижно. Наконец пошевелился.

— Любопытный анализ. Тогда какого будущего, по вашему мнению, следует ожидать клану?

— Мало данных. Скажу только, что союз Облака и Тумана очень возможен. Мы с трудом отбились от одной великой деревни, как будем отбиваться от двух, не знаю.

— Сколько бы ни было врагов, Водоворот повергнет всех! — строго указал начальник. — Не забывайте этого, Кушина-сан!

— Да, Саске-сама.

Действительно, что-то я разговорилась. Подмешали чего или в воздухе распылили? Наскоро проверив организм одной хитренькой медицинской техникой, убедилась — нет, дурь собственная. Расслабилась девочка, отвыкла от змееязыкого аристократического общества. Спасибо, что указали, Саске-сама.

— Тем не менее, Кушина-сан, меня радует тот факт, что за малым вы не забываете различать великое. Многие шиноби, даже достигшие уровня капитана, сосредотачиваются на сиюминутных делах и не видят картины целиком. Вы подобного недостатка лишены, это приятно.

— Благодарю за высокую оценку моих скромных способностей, джонин ханчо-сама.

— Однако вопросы высокой политики оставьте тем, кто разбирается в ней намного дольше вас, — приказал начальник. — Как минимум до той поры, пока не займете место моего заместителя.

— Да, Саске-сама. Вынуждена отметить, что данный пост не для меня.

— Почему же, Кушина-химе? — удивленно вскинул брови мужчина. — Все зависит исключительно от вас.

— Я не планирую связывать жизнь с Глубиной на долгий срок. Взятые на себя обязательства вынуждают отслужить не более трех лет в вашей организации.

— Да, Кейтаро-сама упоминал нечто подобное. Давайте вернемся к этому вопросу позднее, сейчас его нет смысла обсуждать.

Больше ничего серьёзного в тот раз сказано не было. С подписанным приказом о назначении я прошла в бухгалтерию, там мне оформили документы и отправили к мастеру-печатнику, наложившему на затылок стильную татуировку. Хитрая загогулина при попытке разгласить секретную информацию парализует речевые центры, защитит от ментального сканирования, а если носитель всё-таки начнет говорить, то разнесет голову на куски. Неприятная перспектива, лишняя причина не попадать в плен.

На складе порадовали ништяками. Комплект брони, помимо привычного жилета, более качественного по сравнению с обычным, также включал в себя щитки на руки и ноги, наколенники с налокотниками и сапоги двух видов, легкие и со стальными вставками. Ещё выдали маску, на которую позднее командир подразделения нанес соответствующий номер. Всё остальное, то есть оружие, одежда и амуниция у профессионалов свое, мы же не генины, чтобы снабжать нас мелочевкой типа кунаев.

Базовой единицей в Службе является команда, состоящая из четырех-пяти шиноби. Капитан, его зам-джонин и подчиненные. На пике войны число команд доходило до сотни, сейчас, после всех потерь и реорганизаций, осталось около тридцати, зато уровень подготовки повысился. Умом я понимала, что на новом месте службы стану одной из слабейших, но за последнюю пару лет привыкла оценивать себя высоко и потому сравнение с новыми товарищами задело моё самолюбие.

Хотя сокомандники вроде бы остались довольны.

— Нормально, Кушина-чан, — оценил мои навыки наш капитан, Узумаки Рюдзи. — Нагрузки вытянешь, это главное, а навыки подтянем.

Обращения — статья особая. Когда маска надета, только позывной, «Пятая», и никак иначе. В неформальной обстановке допустимо обращение по имени, однако суффикс — чан использует только капитан, даже его первый помощник подобного себе не позволяет, хоть и происходит из правящей ветви. Оба чунина, тоже новички, поначалу сбивались на — сама, пока я не приказала перестать маяться дурью и быть проще.

Шиноби, состоящие в Глубине, имеют право на медицинское обслуживание по высшему разряду, доступ в закрытую часть клановой библиотеки и право подавать заявки в особое хранилище печатей. Простые печати вроде тех же взрывных выдают без вопросов хоть тысячными пачками, за серьезные вещи надо отчитываться. Кроме того, в штате состоят инструкторы, отошедшие от активной работы члены Службы, и возможность заниматься под их присмотром является очень ценной привилегией. Учат эти суровые дядьки всерьёз.

Нам дали две недели на знакомство друг с другом, а затем пошли миссии. Начали с простого, команде поручили зачистку куска побережья страны Огня от всякой швали. За время войны расплодилось её немало, даже крупные города не были избавлены от этой напасти, поэтому первый год наступившего мира шиноби тратили, наводя порядок на подведомственной территории. Работа не для элитной команды, скажем прямо, однако в качестве способа «притереться» идеальна. Кроме того, бандитов было по-настоящему много, и среди них попадались нестандартные экземпляры. Дезертиры скрытых деревень, которых согласно специальному циркуляру предпочтительнее брать живыми (за мертвых тоже премировали, но меньше), вожаки группировок, главы крупных преступных сообществ. Последних особо любила наша разведка — организованная преступность всегда связана с властями, поэтому захват криминального босса давал компромат на влиятельных людей.

Впрочем, мы в тотальной зачистке участвовали всего три месяца. Для нас нашлась другая работа.


— Завтра выходим на миссию, — обрадовал командир, вернувшись из штаба. — Идем в городок Коти, ликвидация, цель единичная с поддержкой.

От новости команда посмурнела. Мы меньше недели назад вернулись домой, ещё не со всеми друзьями-знакомыми пообщались, и тут нас снова посылают, причем не абы куда, а в страну Железа. В место, известное не самым лучшим отношением к шиноби. Псевдо-нейтральную зону, в которой пасутся разведки всех мало-мальски самостоятельных держав.

— Задача хоть какая? — уточнил первый помощник, Узумаки Дзиро. — Кого убираем?

Капитан порылся в папке с документами и выложил на стол искусно выполненный рисунок шиноби с протектором Облака на лбу.

— Вот этого типа. Ями Окитсу, джонин Кумо, специализация — проникновения на защищенные объекты и диверсии. Его команда нас интересует постольку поскольку.

— Что он делает в Коти?

— По нашим данным, Облаку заказали убийство местного аристократа, — на стол лег новый рисунок, — некий Такэда Торунэ-сама, город принадлежит ему. Замок феодала неплохо охраняется, в том числе барьерами, поэтому с высокой степенью вероятности миссию поручат именно Окитсу-сану. Мы должны его убрать.

— И местные не будут нам мешать?

— Они нас «не заметят», — процитировал кого-то командир, — договоренность есть.

Нанять шиноби местный князек не может, ему статус не позволяет. Самураи Тетсу но Куни кичатся своей самостоятельностью и утверждают, что по боевым качествам ничуть не уступают бойцам скрытых деревень. Обратившись к нам за помощью, Торунэ-сама потеряет лицо в глазах собратьев. Зато он вполне может приказать вассалам не обращать внимания на группу чужих шиноби на своей территории и расплатиться за услуги скидкой при заключении контракта или чем-то подобным. Обычная практика, если вдуматься.

— Так я не понял, — подал голос Каору-кун, — мы феодала охраняем или нет?

— Нет, на нас только поиск и ликвидация. Охраной займутся другие люди.

Почему обратились именно к Узумаки, понятно. Подобно тому, как есть кланы, известные мастерством в фуин, точно так же есть и кланы, чей кеккей генкай позволяет с фуин бороться. В Конохе, например, живут целых два клана, Като и Хатаке, члены которых известны способностями проникать сквозь барьеры. Облаку в этом вопросе повезло меньше, у них всего один клан-антибарьерщик, Ями, да и тот малочисленный. Потому Кумо и похищает детей по всему континенту, что стремится разнообразить доступный пул наследий крови.

Водоворот, конечно же, методики прохождения барьеров изучал и бороться с ними учился. Не всегда успешно, но результаты есть.

Вот так началась моя первая серьёзная миссия в составе Глубины. На следующий день, ранним утром команда села на скоростную джонку и за один день добралась до побережья страны Огня. Маскировались мы под обычных шиноби, благо возраст большинства позволял, но погранцы из Умино смотрели понимающе, с хитринкой. Отношение к Водовороту у живущих на побережье кланов сложное. С некоторыми из них Узумаки до эпохи Деревень враждовали, и старики пролитой крови не забыли, тем не менее, последние лет тридцать серьёзных конфликтов не было, а те, что возникали, решались мирным путём. В последнюю войну мы бились на одной стороне, помогая друг другу, это тоже накладывает свой отпечаток.

Путешествовать по стране союзников оказалось легко и приятно. Примерно в дне пути от побережья спецкоманда Узушиогакуре исчезла, растворившись в лесах, а через полторы недели границу Огня и Железа пересекла семья почтенного мастера чайной церемонии из страны с тем же названием. Отец, сын и скромнейшая, молчаливейшая дочка, без разрешения родственников лишний раз рта не раскрывавшая. Последнее объяснялось плохим навыком гендзюцу — даже простолюдинам долго морочить головы я не осмеливалась.

Откуда владение ген? Ну, я ж «гений», мне положено.

Общим недостатком жителей Элементальных стран является преклонение перед авторитетами. Предок сказал создавать технику так, и мы будем исполнять её именно так, а почему, нельзя ли улучшить — это не для нас. Они не дураки, вовсе нет, просто придерживаются принципа работающее не трогать. С точки зрения подавляющего большинства известных мне шиноби, намного эффективнее тысячу раз повторить прием или дзюцу, чем пытаться разобрать их по кусочкам и попробовать сложить в ином порядке.

У меня иной подход, перенесенный из первой жизни. Он не всегда срабатывает, однако примерно в одном случае из десяти получается нечто, что не стыдно показать людям. Например, промежуточный результат по технике быстрого перемещения, которую я начала разрабатывать после гибели Шу. Основой взяла шуншин, добавила элементы каварими и малоизвестной сенсорной техники, ну и опробовала на тренировке против сокомандников — на ком ещё испытывать-то? Они впечатлились. Узнав, что названия ещё нет и разработка личная, впечатлились ещё больше. Вот и пошло — «гений, гений…».

Ничего гениального. Просто упорство и независимое мышление.

Точно такая же ситуация с гендзюцу. Да, у меня нет предрасположенности к данному аспекту Интона, но если порыться в библиотеке и выделять хотя бы пару часов в неделю на тренировки, рано или поздно эффект появится. Плохонький, слабенький, зато свой. Не применимый в бою и очень полезный в плане миссий внедрения.

Итак, страна Железа. Гористая местность с большим числом долин, земледелие почти не развито и в то же время очень много шахт и металлургических заводов. В сущности, благодаря месторождениям железа страна и образовалась. Давно, задолго до Эпохи Деревень, правящие долинами кланы пришли к выводу о необходимости объединиться в некую структуру, иначе они не могли противостоять давлению соседей. Тем требовался металл, как можно больше и дешевле, а поставки продовольствия они могли легко перекрыть. На должность дайме избрали главу сильнейшего клана, и в результате сложилась необычная ситуация — шиноби, пусть и слабенькие, напрямую правили простолюдинами. Аристократическая прослойка из-за бедности ресурсов просто-напросто не образовалась. Потом, конечно, самопровозглашенные самураи разбогатели. Вместе они могли противостоять диктату соседей и получать нормальную цену за продукцию, правда, к тому моменту, когда Тетсу-но-Куни созрела для экспансии, появился Хаширама с его идеей скрытых деревень. Момент был упущен.

Нынешний даймё, Мифуне-сама, проводит политику нейтралитета. Очень разумно в его положении. Стабильные поставки из страны Железа выгодны всем, поэтому гакуре, которая попробует силой захватить месторождения, мгновенно окажется в состоянии войны с остальными. В то же время, власть даймё не абсолютна, долинные царьки пользуются немалой автономией и зачастую имеют собственный взгляд на внешнюю политику. Похоже, властитель Коти ориентируется на Коноху, раз мы ему помогаем.

Не считая неизбежных дорожных неприятностей вроде натертых мозолей, до городка добрались легко. Большие тракты успели очистить от шаек бандитов и мародеров, нукенинов по пути не встретилось, постоялые дворы выбирали приличные и от потенциальных проблем в лице охранников караванов и тому подобной публики мы старались держаться подальше. Шли пешком. На лошадях или в паланкинах путешествуют только знатные или очень богатые люди, остальные ходят на своих двоих или покупают место в почтовых фургонах. Справедливости ради — крупные дороги очень хорошего качества и за ними следят специальные обходчики, так что идти не тяжело, ноги в грязи по щиколотку не утопают.

В Коти мы поселились в средней руки гостинице, и командир немедленно отправился в городскую администрацию. Каору-кун и Фудзита-кун якобы пошли на рынок, на самом деле осматривать город, Дзиро-сан спустился вниз и поддерживал легенду, расспрашивая персонал о влиятельных семьях города, чьи отпрыски вошли в подходящий для обучения возраст. Таким образом, первичную проверку проводила я.

Каждый сенсор чувствует чакру по-своему. Инузука, вроде бы, ощущают запахи, не имеющие аналогов в природе, Хьюга видят светящиеся источники энергии — на зрение у многих восприятие завязано — Юки ощущают перепады температур и всё в таком духе. Мы, Узумаки, тоже воспринимаем чакру в виде светящихся пятен, хотя отдельные уникумы описывают нечто, похожее на эхолокацию у летучих мышей.

В пределах моей нынешней полуторакилометровой дальности сильных очагов обнаружилось восемь, и все они сосредоточились в двух местах, которые я запомнила. Думаю, это местные самураи, очень уж системы циркуляции у них своеобразные. Неплохо развитые, но какие-то однобокие, словно их хозяева игнорировали нин и ген, сосредоточившись исключительно на совершенствовании в тайдзюцу. Еще несколько выделялись очаги моих товарищей, настолько, что их вид заставил меня обеспокоенно нахмуриться. Вечная проблема Узумаки — избыток чакры. Да, иногда силы бывает слишком много. Отсюда больший срок обучения у детей, годами осваивающих простые техники, и проблемы с маскировкой на миссиях, подобных нашей. Печати-татуировки и нашитые на одежду накопители не в силах скрыть мощные очаги, мы всё равно отличаемся от обычных людей и привлекаем внимание сенсоров.

Придется снимать дом, ставить барьер и стараться пореже выходить из помещений.

К вечеру начали собираться наши. Последним пришел Рюдзи-сан, с довольным видом помахавший кипой свитков.

— Чернильные души утверждают, что Торунэ-сама безвылазно сидит в замке и примет меня через неделю.

— У нас будет время подготовиться, — кивнул его зам.

— Вопрос в том, к чему? — продолжил капитан. — Не исключено, что команда Облака уже здесь.

— Вряд ли. Местные службы предупреждены и наверняка проверяют всех приезжих.

— Всегда есть способ спрятаться. Кушина-чан, что-нибудь заметила?

— Восемь бойцов на уровне хорошего чунина. Мы тоже выделяемся.

— Понимаю, нужен скрывающий барьер. Завтра переедем и сразу установим барьеры, раньше, увы, нельзя. Все нужные документы мне передали.

Без бумажки ты букашка, а с бумажкой — имеешь право путешествовать и проживать на территории выдавшей разрешение страны. Существуют всего две категории лиц, не обязанных удостоверять свою личность. Во-первых, шиноби, обязательно с хитай-ате, можно перечеркнутым. Во-вторых, жрецы и монахи, предъявляющие бирку с наименованием храма и миску для сбора подаяния установленного образца. У остальных обязательно должна быть с собой подорожная, гарантийное письмо банка или гильдии, свидетельство о принадлежности к жителям определённого города или иной документ. Если бумаг нет вообще, человека вполне могут принять за беглого крестьянина, которого, согласно законодательству, требуется вернуть в распоряжение феодала. Формально рабства нет, но покидать свою деревню без дозволения хозяина земли крестьяне права не имеют.

Дальше началась рутина. В силу своей природы, Узумаки предпочитают использовать печати там, где остальные шиноби действовали бы привычными методами вроде расспросов или ловли на живца. Первым делом проверили дом на подслушивающие устройства, нашли парочку слуховых труб (как и ожидалось от здания, предоставленного местными безопасниками), законопатили их и начали создавать сенсорный комплекс. Точнее говоря, сначала установили барьер Воздуха и Неба, один из лучших в плане маскировки, а затем распечатали свитки с исследовательскими печатями. Кое-что рисовали сами, но немногое — большая часть использованного принадлежала к мастерскому уровню и выдавалась на складе под отчет.

Пока командир и изображавший его сына Каору-кун проводили время в чайных домиках, делая вид, будто ищут учеников, на самом же деле собирая слухи о посетивших город чужаках, мы с Дзиро-саном по очереди сканировали окрестности. Народу, учитывая окрестные деревеньки, здесь живет немного, всего-то тысяч двадцать, в мегаполисах юга работать на порядок сложнее. Обнаружились интересные вещи. Во-первых, самураев оказалось не восемь, а вовсе даже восемнадцать, просто две пятерки сидели в двух контролирующих дорогу укрепленных постах. Во-вторых, куча народа с чакрой нашлась в замке, расположенном над городом, на скале, причем трое из них явно были шиноби. Командир, услышав доклад, ничуть не встревожился — на нашего заказчика работали разные люди.

Ками нам благоволят, не иначе. На пятый день появились чужие отметки.

— Что там? — потревоженный моим клоном, со двора быстрым шагом пришел Рюдзи-сан.

— Двое. Первый применил хенге, заметила его и начала проверять соседей. Район рынка.

— Двое? — командир задумчиво потеребил бородку. — Нет, не сходится. Должен быть ещё минимум один.

— Сложно следить. Хорошо прячутся.

— Понимаю, но ты уж постарайся. Сейчас Дзиро-сана пришлю.

Вдвоем дело пошло легче, и мы обнаружили ещё одного шиноби. Правда, нашей цели среди тройки не было — кеккей генкай клана Ями более чем успешно позволяет прятать излучение системы циркуляции. До тех пор, пока объект операции не найден, дергаться бесполезно, поэтому мы продолжали наблюдение, надеясь если не заметить, то хотя бы вычислить врага. Существовал шанс, что нам повстречались совершенно посторонние шиноби, но был он крайне мал — в страну Железа коллеги забредают редко. Три пользователя чакры, под качественной маскировкой и бродящие по городу, составляя карту местности, почти со стопроцентной вероятностью являются командой на миссии. Иными словами, ожидаемыми гостями из Облака.

— Что там?

— Ищем, — Дзиро-сан оторвался от печати и размял шею. Мы сканировали постоянно, сменяясь через каждые полчаса. Надолго такого темпа не хватит. — Двое уже внутри «Гостеприимного дома госпожи Тано», это гостиница метрах в пятистах отсюда. Тихое местечко и к замку ближе остальных. Думаю, на ночь они все там соберутся.

— Ями-дзин найден?

— Нет, Рюдзи-сан. Таких, как он, проще заметить своими глазами, чем сенсорикой.

— Я не могу послать наблюдателя, у облачников может быть свой сенсор, — поморщился старший. — Местных привлекать тоже нельзя. Им достаточно спугнуть убийц, их устроит, если объект просто уйдёт, а мы провалим миссию. Продолжайте поиск.

Мы сделали ещё по одному подходу, но после были вынуждены лечь отдыхать. Нагрузка на сознание очень велика, искать шиноби, владеющих техникой сокрытия или качественными фуин, на порядок сложнее, чем обычных рядовых вояк, с которыми я имела дело прежде. Короткий сон пошел на пользу, или, может, просто время пришло и облачники собрались на общее совещание, но мы смогли засечь четвертого. Даже не столько засечь, сколько вычислить и путем перебора различных режимов сенсорного комплекса настроиться конкретно на его чакру. Видели его мы по-прежнему плохо — но всё-таки видели.

Теперь, когда цель найдена и вопрос ликвидации перешел в практическую плоскость, народ призадумался. Грубо говоря, как мочить-то? Находись мы на чужой земле, и проблема решилась бы просто — шарахнуть по гостинице чем-нибудь локальным и мощным, добить выживших и свалить поскорее, пока стража не прибежала. Что-что, невинные жертвы, посторонние? Вы в самом деле считаете, что они кого-то волнуют? Шиноби своих не жалеют, что уж про чужих говорить.

К сожалению, нашему нанимателю вряд ли понравится, если мы разнесем его город. Людишек едва ли пожалеет, но это ж какой урон репутации! Нет, бой придется вести подальше от жилых домов. Именно бой — рассчитывать на тихое бесшумное убийство нереально. Специалисты, способные незаметно подобраться к опытному шиноби, встречаются редко и ценятся высоко, на простые миссии их не посылают. До войны ходили слухи, что в Корне АНБУ Листа как-то научились воспитывать ликвидаторов высокого уровня, но что-то я не слышала о частой гибели врагов Конохи. Врут, наверное.

— Ждем, — наконец, озвучил свое решение командир. — Рано или поздно они выйдут из города. До замка Торунэ-сама час ходьбы по дороге, вот по пути и подловим.

— Они не пойдут в открытую, — засомневался Дзиро-сан. — Скорее всего, попробуют залезть по скалам.

— Может быть, — легко согласился старший. — Времени на глубокое внедрение не было, вести штурм бесперспективно, поэтому для них логично пробраться в поместье с неожиданной стороны и по-быстрому убрать объект. Но для нас это ничего не меняет. Они выходят — мы их догоняем и убиваем.

— Всех?

— По возможности.

И мы ждали. Переоделись в боевую форму, полностью подготовили снаряжение и ждали. Труднее всего пришлось сенсорам, то есть нам с Дзиро-саном, хорошо хоть клоны слегка выручали. Каждые пятнадцать минут требовалось проверить местоположение облачников, убедиться, что основная цель всё ещё среди них, посмотреть, не собираются ли покидать гостиницу… Работа нудная и напряженная. И не выполнять её нельзя, потому что враги в любой момент могли сорваться с места, скрыться в лесах и тогда где их искать? Выходит, пятнадцатиминутный интервал — это не так уж и часто.

Они начали действовать в самом начале часа кабана.

У печатей сидела я, так что честь объявить о наступлении последней фазы операции выпала мне.

— Они вышли. В гостинице остались клоны.

— Прекрасно, — хищно улыбнулся разбуженный тихим звоном гонга Рюдзи-сан. — Тогда и мы идём. Сюда уже не вернемся, убирай печати.

Дарить высокоуровневые фуин союзникам никто не собирался. Сегодня союзники, завтра враги, послезавтра вообще не пойми кто. Так что мы по-быстрому скатали свитки и убрали их в особые футляры, оставив только маскирующий барьер. Его уберет клон, потом, когда мы покинем здание.

Без поддержки печатей сенсорика огрубела, диапазон моих возможностей сузился. К счастью, облачники вышли за городскую черту и отметок от обычных людей стало меньше, поэтому отслеживала движение вражеской команды я уверенно. В первую очередь, конечно, наблюдала за основной целью, остальные интересовали постольку поскольку.

Мы тоже покинули городскую черту, наплевав на возможных свидетелей и открыто пробежав по центральным улицам. Всё равно нашумим, завтра каждая собака будет знать о схватке шиноби. Облачники шли компактной кучкой, медленно, мы бежали, так что наша встреча была исключительно вопросом времени. Кстати, направление они действительно избрали не совсем обычное, позволяющее подойти к укрепленному поместью феодала со стороны обрыва.

Когда они остановились и, после короткой паузы, порскнули в стороны, расстояние между нами составляло около километра. Быстро заметили, не иначе, сенсор постарался.

— Я и Второй работаем основную цель, остальные нас прикрывают, — скомандовал командир.

Иными словами, если облачники разбегутся, преследовать их мы не станем. Во всяком случае, пока не выполним основное задание. Самураев с острыми шашками тоже надо учитывать — вдруг прибегут слишком быстро? Хотя, конечно, хотелось бы убрать всех свидетелей. Руководство Облака в любом случае узнает, кто помешал их операции, однако есть разница между словами своих выживших шиноби и донесением агентов, получивших сведения из третьих рук.

Противник, судя по сменившемуся направлению бега, решил удалиться от замка Торунэ-сама подальше. Нас это решение более чем устраивало, поэтому командир даже слегка притормозил. Мы начали бежать раньше, мышцы разогреты, система циркуляции вышла на полноценный режим — конечно, у нас скорость выше.

Наконец, сочтя дистанцию до самурайской базы достаточной, Рюдзи-сан ускорился. Облачники попытались было рассыпаться, однако видя, что мы продолжаем преследовать одну цель, снова собрались вместе. Пятьсот метров осталось, четыреста. Триста пятьдесят.

— Пятая, действуй по готовности.

Разрешение на использование техник получено, и я отточенными за годы практики движениями на ходу создаю пару клонов. Под ошарашенными взглядами товарищей заскакиваю на плечи ближайшей копии, начинаю складывать печати Воздушного Взрыва. Дзюцу дальнобойное, мощное, жаль только, сложное и печатей много. Единственный А-ранг, который я освоила.

Клон несет осторожно, плавно, старается не сбить концентрацию. Хорошая лошадка…

Есть!

Тугой шар чакры на бешеной скорости сорвался с выставленных вперед ладоней, за считанные мгновения преодолел разделявшее нас пространство и взорвался, разбрызгивая капли воздушных пуль в стороны. Попала! Не знаю точно, насколько сильно облачники пострадали, но всю группу накрыла!

— Основная цель продолжает движение, — без эмоций сообщил Дзиро-сан, первым разглядевший противника сквозь выброс чакры. — Одна из вторичных отметок гаснет. Внимание! Призыв! Движутся к нам!

Кажется, в последние секунды перед контактом чей-то голос в наушнике тихо выругался. Драться с призывами никто не любит. От обычных шиноби знаешь, пусть приблизительно, чего ожидать — нин, ген или тай, Учихам в глаза нельзя смотреть, Кагуя вблизь не подпускать и прочие правила, вбитые в подкорку ещё в школе. Но способности призывных животных непредсказуемы, за счет чего и опасны.

Одна из вражеских фигурок замерла в неподвижности, и я немедленно выпустила в неё дайтоппу. Нас пятеро, их четверо, точнее, трое плюс один, но двое наших сосредоточены на ликвидации объекта миссии и отвлекаться не намерены. Остаюсь на месте под защитой клонов, моя задача — прикрывать товарищей. Самым опасным сейчас является неизвестный призыв, поэтому основное внимание нацелено на него.

Впрочем, не такой уж и неизвестный. Большая кошка вроде рыси или барса.

Каору-кун и Фудзита-кун, действуя в паре, очень успешно атаковалисразу троих, я гвоздила издалека. То ли облачники были слабее изначально, то ли их мой подарок потрепал, однако буквально в первую минуту боя один из них попал под Цветки Огня и, пока пытался потушить загоревшиеся волосы, вдогон получил кунай в глаз. Минус два. Оставшиеся сопротивлялись дольше, причем призывная животина умудрилась достать Фудзиту-куна. Если бы не моя помощь, парня бы добили, а так — обошелся хорошей раной от когтей на боку и парализованной кейракукей.

Впрочем, этот успех для облачников оказался единственным. Почти сразу после удара кошки Каору-кун свернул шею своему противнику, и призыв распался белым дымом, вернувшись в родной домен. Каору-кун рванул на помощь начальству, я же, в свою очередь, вместе с клонами поспешила к раненому. Сенсорные способности подсказывали, что начальству помощь не нужна.

Собственно, так оно и оказалось. Попытка покойного Ями Окитсу скрыться под прикрытием своих клонов провалилась, Дзиро-сан хорошо изучил его чакру и навязал бой. Остальное было делом техники, так что к тому моменту, когда я начала лечение, схватка закончилась и тело главного облачника запечатали в свиток. С собой на Узушио мы заберем все трупы, просто виновнику торжества — особый почет.

— Внимание! — рявкнула рация голосом командира. — Доклад! Первый — полностью боеспособен!

— Второй — боеспособен!

У Дзиро-сана легкие ранения, надо его осмотреть, когда здесь закончу.

— Третий — ограниченно боеспособен! — прохрипел Фудзита-кун.

— Четвертый — полностью боеспособен!

Не отрываясь от лечения, отщелкала четыре щелчка. Пятая — полностью боеспособна.

Задание выполнено.


После войны Узушио изменилось. Народу стало ощутимо меньше, из-за высоких потерь многие дома стояли пустыми или в них жили одинокие, раздавленные гибелью близких люди. Полоса леса вдоль побережья зияла проплешинами, новые деревья взамен поваленных еще не выросли, да и вырастут ли? В некоторых местах земля превратилась в катки из расплавленного стекла. Порт сильно пострадал. Живших там Узумаки успели эвакуировать, однако имущества они лишились, поэтому решение Узукаге построить для погорельцев несколько общежитий люди восприняли с облегчением. Все они принадлежали к беднейшим слоям и рассчитывать на собственные накопления не могли.

Зато скоро детей станет больше. Сразу после подписания мира по деревне прокатилась волна свадеб и теперь многие будущие мамочки ходили с подросшими животами. Начальство в больничке хваталось за голову и организовало акушерские курсы, предчувствуя грядущие приятные хлопоты. Старики говорят, после тяжелых войн всегда так.

Далеко не всегда куноичи знают родителей своих детей, и никто их за это не осуждал. Вырвавшиеся из кровавого боевого угара шиноби творят всякое, лишь бы вновь почувствовать себя живыми, секс — не самый худший способ сбросить напряжение. Общественное мнение закрывало глаза в тех случаях, если вдруг куноичи внезапно брала отпуск по беременности, возвращалась в деревню и рожала от неизвестного отца, к подобным жизненным моментам относились с пониманием. У клановых вообще мораль специфическая, отличная от общепринятой.

Разумеется, поведение женщин из правящей ветви всегда оценивают строже.

— Нет, Мику, ты не можешь пойти на вечеринку к Маширо-чан, — покачала головой Юмико-сама.

— Почему?

— Потому что ты теперь невеста. Твоё поведение должно быть безупречно, чтобы не бросить даже тени на репутации семьи, жениха и рода.

— Да причем здесь это? — искренне удивилась сестренка. — Я уже десятки раз на таких вечеринках бывала, и всё проходило прилично.

— Раньше ты не состояла в ближнем окружении Макото-куна и никому не мешала. Раньше Рио-сан, талантливый военачальник, не был твоим женихом. Раньше глава нашего рода не вел самостоятельную политику. Много чего не было раньше, — вздохнула Юмико-сама. — Дочь, не забывай, Маширо-чан не только твоя подружка, но и внучка Торонаги-сама. Прикажут ей тебя подпоить — подпоит, прикажут спровоцировать какую-нибудь глупость — спровоцирует.

— Маширо-чан? Нет, она… — внезапно Мику замолчала и задумалась. Долго думала, минуты три. — Да, она может.

— Рада, что ты это поняла, — кивнула мать. — А вот тебе, Кушина, возможно, стоило бы сходить. Нельзя так часто игнорировать приглашения.

— Обойдутся. Раньше надо было звать.

— Раньше тебя нельзя было звать, и ты понимаешь, почему.

Конечно, понимаю. Никто не хотел вызвать гнев Узукаге. Но, как говорится, «понять не значит простить». Меня устраивает нынешнее положение на периферии аристократического общества и до конца службы в Глубине я не намерена его менять.

— Я отдыхаю после миссии.

— Даже я знаю, что миссия у вас была простой, — чуть подняла правую бровь Юмико-сама. — Не говоря уже о том, что недели для отдыха вполне достаточно.

В ответ я только пожала плечами. Не хочу идти. Знаю, что глупо, что наверняка нарушаю планы Кейтаро-сама, но не хочу. Если бы собиралась в далеком будущем, во времена оны, войти в Совет и стать старейшиной, то имело бы смысл переступить через обиду и налаживать отношения с потенциальными союзниками. Но я-то карьеру делать не намерена.

А миссия — да, миссия оказалась простой. Тихо пришли, быстро обнаружили цель, без особых сложностей её зачистили и оставили после себя не так уж и много следов. Враги у нас оказались опытными, но не слишком сильными, не спецкоманда. Трупы облачников и свое снаряжение забрали с собой, местным на глаза не попадались, границу стран Огня и Железа перешли незаметно. Лафа, да и только. Мы даже осмелились на пару дней задержаться в небольшой деревеньке с хорошей гостиницей, понежились в горячих источниках. Все бы миссии так проходили.

Вечером мы с Мику сидели на веранде, пили зеленый чай с рисовыми сладкими колобками и скучали. Редкое чувство, обычно времени ни на что не хватает. Никуда идти не хотелось, и Мику попросила:

— Давай поиграем во что-нибудь.

— Во что?

— Ну… Придумай. Помнишь, когда мы маленькие были, ты постоянно что-то придумывала?

Было такое. Давно, я тогда ещё говорить могла. Почему бы и нет?

— Подожди.

Я сходила в мастерскую и взяла там несколько листов плотной бумаги, разноцветные чернила и кисточки.

— Поиграем в дурака.

— Это как? — зашевелилась на своих подушках сестра.

— Есть карты. Каге, джонин, чунин, генин и стражники от десятки до двойки. Четыре масти — кубки, мечи, сердца и пики. Одна карта Судьбы, становится любой картой по выбору хозяина. Правила такие…

Игра Мику понравилась, мы до самой ночи валялись у низенького столика, потягивая сначала чай, потом сладенький ягодный морс и шлепая картами. Вернувшаяся из гостей Юмико-сама пребывала в хорошем настроении и присоединилась к нам. Подозреваю, у неё появился хахаль — в последнее время она подозрительно улыбчива. Однако шифруется хорошо, слежка результатов не дала.

Хорошо посидели.

Загрузка...