Шорох листьев за спиной,
Что-то движется за мной,
Звон в ушах всё нарастает,
Голова в огне пылает,
Из-под ног тропа бежит,
Нет, не слышен тихий вскрик.
Сверху падает земля,
Стук лопаты, звук дождя.
Неподъёмным стало тело,
Будто резко онемело.
Хрип дыханья у лица,
Раздаются голоса.
Кто-то стонет и рыдает,
Где-то глухо подвывают,
Запах гнили накрывает
И всё ближе подползает.
Вдруг замолкли голоса,
Наступила тишина.
Замогильное молчанье
Будто пьёт мое дыханье.
Больше сил молчать уж нет,
Хоть бы слово мне в ответ.
Но вдруг боль пронзает тело,
Поиграли — и за дело.
Разрывают на куски,
Вот ещё один, лови!
И сознанье понимает,
Что конец уж наступает.
Скорбь и ужас, тлен и мрак...
Что ты пил вчера, дурак?
Залез Вася на машину
И покрасил всю рябину.
Жёлтый, розовый и красный —
Не бывать деревьям краше.
Мимо школы кто проходит,
С удивлением заносит:
В белых пятнышках стволы,
На листве висят грибы.
Постарался наш художник,
На осину забил гвоздик.
Объявление висит:
Не понравился мой вид,
Значит, чуждо вам искусство,
Уходи полоть капусту! "
Не хотелось никому
Быть невеждой по уму.
Восхищались, да всерьёз:
"Это лучше, чем Ван Гог! "
С настроением весёлым
Теперь дети ходят в школу,
Ведь прикинуться здесь флорой
Легче, чем законы Ома
И немецкие слова
(от них кружится голова!).
А художник возгордился
И собрался за границу:
"Я встряхну это болото,
Раскручу на деньги жмотов.
Старичкам и невдомёк,
Как искусство мчит вперёд! "
”Какое хорошее зелье!
Его подмешаю в варенье.
Кто сладости любит безмерно,
Ослом закричит непременно,
Ушами научится хлопать,
Копытцами звонкими топать,
Морковку со вкусом жевать,
Чтоб зубы себе возвращать”.
Коварное дельце и злое,
А ведьмы любят такое,
Затеяла бабка одна.
И месть её будет страшна.
Она продавала конфеты,
Зефир, пирожки и рулеты
И очень гордилась котом,
Разбойником с чёрным хвостом.
Его она кликала Графом.
И грабил он с царским размахом.
Весь город в страхе держал,
Соперников всех разогнал
И правил рукою железной.
Ой, лапой, простите невежду.
Но жители вдруг взбунтовались
И дань платить отказались.
”Отвратные люди пошли, -
Вдыхала старушка пары,-
Вот-вот закипит моё зелье,
Устрою безумцам веселье.
Примерно я их накажу
И жуткую кару нашлю.
Мой Граф обижен и зол
И вынес им всем приговор”.
Злодейский замысел тот
Сорвал, как ни странно, енот
Пройдоха в подвале томился
И кормом хотел поживиться.
Настойка готова была
И мирно ждала у окна.
Недолго она простояла,
К утру её уж не стало.
Загадка сия велика.
Куда вдруг исчезла она?
О чуде толкуют в народе,
Ведь так не бывает в природе,
Чтоб мордою чистый енот
Ослиный рёв издаёт,
За ноги прохожих кусает
И грядки людей разоряет.
Настали тяжёлые дни.
Поймать никак не могли
Зловредное диво такое.
А стало их уже трое!
Родню он, что ли, позвал?
Какой беспринципный нахал!
На самом же деле иное:
Хлебнули зелья все трое.
Старушка глазами слабела
И утром сварить успела
Отвар для ясности зренья,
В руках ведь большое уменье.
Бутылки забыв подписать,
Ушла покупателей ждать.
Флаконы рядом стояли
И полной готовности ждали.
И выбор неверный в итоге
Заставил просить подмоги.
И клятвенно всем обещать
Злодейские планы унять,
Кота своего приструнить
И мирною жизнью зажить.
С тех пор присмирели они.
Шептались нетопыри,
Что видели бабку ночами.
Рыдала на лысой поляне,
Ругаясь, хлестала вино.
Но это случилось давно.