Непридуманный подвиг Сергия Радонежского

Русские рыцари храма

Монастырь преподобного Сергия как духовный центр, источник хозяйственной колонизации обширных земель, неприступная крепость, влиял на все стороны жизни Руси. Причем крепостью он был отнюдь не только духовной. То, что монастыри выглядят, как настоящие шедевры фортификационного искусства, может и сейчас увидеть каждый. Но что такое башни и бойницы без гарнизона? Грозным оружие становится не само по себе, а только в умелых руках. И такими руками были руки монахов, которые умели отнюдь не только молиться.

Все мы знаем, что Пересвет и Ослябя были монахами. Скороговоркой признаём, что Илья Муромец погиб в бою и погиб именно, как монах. Но почему-то считаем это исключением из правил. А может быть просто правила были написаны позже? А в то время монахи-воины были вполне нормальным и повсеместным явлением. Просто одни этого не стесняются, и даже в современное безбожное время восхищаются тамплиерами и монахами Шаолиня, в то время, как мы старательно делаем вид, будто ничего подобного никогда на Руси не было, зажмуриваясь на очевидные и вполне документальные факты.

Именно монастырь был последним прибежищем тех княжеских дружинников, которые по возрасту и здоровью не могли уже выдерживать длительные переходы и марш-броски но вполне еще могли держать в руках оружие. Монастырь, как пенсион для военнослужащих, работал вплоть до петровских реформ:

До Петра отставные стрельцы «за их увечье, старость и службы» отправлялись на содержание в монастыри. Здесь им давали денежное жалованье, — в XVІІ в. (в 1680 г.) по 1 р. 30 алт. на человека, — и хлебное, — по четверику толокна, гороху, круп и т. п.

Там же — по типу закрытых военных заведений — молодежь учили боевому искусству и прививали хорошие манеры.

Именно выпускники этих «курсов спецназа» являлись главным кадровым резервом княжеских дружин и комсоставом народного ополчения во время войн.

Воинов-монахов Пересвета и Ослябю Сергий Радонежский откомандировал Дмитрию Донскому, и ВСЁ русское войско, включаю элиту — княжеских дружинников — безоговорочно признало в них гораздо более умелых воинов, чем они сами. На индивидуальный поединок выставляли лучшего из лучших и трудно представить себе реакцию войска перед смертельной битвой, если вдруг князь рискнул бы выдвинуть на публичную схватку безвестного богомольца.

Имеется только один способ воспитать элитных «рукопашников» — через единообразную систему подготовки достаточно большой группы бойцов, ежедневную практику, обязательную внутреннюю конкуренцию с последующей селекцией лучших, одним словом посредством школы, традиционно представляющей из себя пирамиду, венчает которую чемпион, затем следуют вице-чемпионы, «бронзовые призеры» и далее — в основании пирамиды — целый сонм до них не дотянувшихся.

То есть чтобы выставить двух лучших воинов войска Донского — Пересвета и Ослябю, необходимо было иметь не менее батальона чуть менее знаменитых в ратном деле и много больше полка совсем неизвестных (У Сергия Радонежского таких полков было 35, но об этих цифрах позже). Кстати, а почему все сегодня пишут, что на Куликовом поле их было только двое? Только потому, что мы знаем только о двоих?

Ну тогда вот вам третий, и не кто-нибудь, а племянник Сергия Радонежского — Федор, постриженный в монахи в возрасте 12 лет, о котором пишут вполне легальные исторические источники, и публикуют вполне канонические СМИ, например «Благовест» —

А сколько их ещё было, менее знатных, так и оставшихся неизвестными?

В Никоновском летописном своде читаем:

Хочу обратить Ваше внимание на термин «чернецкий полк» о котором, как о боевом подразделении, прекрасно осведомлён летописец и сам князь, и к коему принадлежали Пересвет и Ослябя. Были в средневековой Руси свои рыцари храма, были…. Тем более, что сам Сергий Радонежский говорит про них, обращаясь к Дмитрию Донскому: «Се ти мои оружници», — это мои оруженосцы — должность вполне определенная и не подлежащая двоякому толкованию, особенно в то время, когда аллегориями не баловались, да и сама ситуация к ним не располагала.

Специально для наиболее стесняющихся своей истории и считающим, что русские монахи чурались брать в руки оружие и валить супостата, а если делали это, то значит были они точно не наши (из тамплиеров, из Шаолиня, но только не из России), публикую школьную репродукцию описания осады Троицы, где ряса великолепно сочетается с мечом и шлемом, а орудийный расчёт, состоящий полностью из монахов навевает на мысль, что они не вчера эту штуковину увидели. Артиллерия — это род войск, требующий специальной и длительной подготовки, а при обороне Троицы летописцами не раз отмечалось, что именно грамотные действия пушкарей были главным козырем осаждённых.

Ну и здесь, во время вылазки, как и положено последователям Ильи Муромца и Пересвета, в первых рядах, и не с иконой, а с копьём:

Напомню, что польское войско (на самом деле там присутствовала — «каждой твари по паре» — практически вся Европа) после осады взяла очень хорошо защищенный город-крепость Смоленск, чтобы обломать зубы под Троицей…

Сражалась с польскими «небратьями» не только Троица. Вместе с Троицей в то же время воевал удивительно нарядный, изящно-декоративный подмосковный Иосифо-Волоцкий монастырь. Только Дом преподобного Сергия выдержал столь длительное и страшное испытание, а обитель святого Иосифа Волоцкого не сумела выстоять до конца.

К тому же времени относится и подвиг Ивана Сусанина. Поляки шли в направлении Ипатьевского монастыря, чтобы захватить царя Михаила. Но не пошли прямой, хорошо известной дрогой, а вынудили Сусанина вести дорогой тайной, чтобы обойти монашескую заставу, перекрывавшую удобный путь, «УБОЯВШИСЬ МОНАСЕЙ…». Странно, что закалённые в боях интервенты испугались богомольцев. Да просто знали, с кем придётся иметь дело, и не хотели полегать в Костромских лесах. Полегли всё равно, правда, но это отдельная история об Иване Сусанине.

Уже во время Северной войны безуспешно осаждался шведами Тихвинский монастырь. Предание гласит, что шведы отступали от монастыря два раза.

А осада Соловецкого монастыря регулярными войсками, длившаяся 8 (восемь) лет, где даже Википедия смущенно признаёт:

Понимаю затруднения церковных служителей, не имеющих права идти против существующих догматов и отвечать на вопросы:

1. Где, как и с чьего благословения овладевали воинскими навыками монахи, которые позволяли эффективно противостоять регулярной армии?

2. Была ли монастырская система военной подготовки исключением, или всё-таки правилом для дониконовской православной церкви?

3. Почему православные должны стесняться своей истории, в отличии от европейцев, которые гордятся своими тамплиерами и китайцев, которые гордятся своими Шаолинем?

Но мы то, грешные миряне, свободные от диктата религиозных догматов, можем позволить себе признать очевидное — церковная реформа Сергия Радонежского сформировала абсолютно новую, деятельную форму монастырского служения, которая не бежала от мирской жизни, а наоборот — активно в неё вторгалась, отвечая на самые насущные запросы населения, в том числе и на запрос о физической защите и подавление насилия насилием. Монастыри и церкви были первыми надежными защитниками прежде всего от земных врагов и кузницей военных кадров, которые готовились системно и профессионально.

Включение монастырей в систему обороны Русского государства происходит именно в XIV в. В 1370 г. по благословению Сергия Радонежского, на южных подступах Москвы его племянником был основан Симонов монастырь. Рядом, всего в двух километрах с кон. XIII в. уже существовал Данилов монастырь. К концу XIV в. Москву окружило кольцо сторожевых монастырей: Спасо-Андронников, Новоспасский, Саввино-Сторожевский, Сретенский и уже названные Данилов и Симонов.