09:45

МЧ поприветствовал секретаря и прошел в свой кабинет. Снял пиджак. Аккуратно повесил его на вешалку. Открыл бутылочку минеральной воды. Сделав пару глотков прямо из горлышка, через коммутатор попросил пригласить команду, готовившую презентацию для сегодняшней встречи.

Буквально через две минуты в его кабинет вошли трое. Старшего звали Сергей Николаевич. Ему было уже под пятьдесят. Он выглядел, как и полагалось выглядеть породистому научному деятелю, одному из руководителей крупного института: поджарый, короткая бородка, очки без оправы, серый костюм с обязательным жилетом и маленьким шерстяным галстуком. Его подчиненные были гораздо моложе его. Войдя, они стеснительно жались к стенке у входа в кабинет.

МЧ поприветствовал всех троих. Пожал руки. Предложил присесть за стоявший у окна круглый стол.

– Ну, как у нас дела? – спросил он Сергея Николаевича.

– Всё замечательно. Я думаю, мы готовы ответить на все их вопросы. И даже более – я тут набросал несколько идей, по которым мы сможем работать с ними в будущем. У них очень хороший опыт исследования проблем, с которыми, по моим прикидкам, наша страна столкнётся лишь через несколько лет…

МЧ внимательно просмотрел подготовленные материалы. Презентация была сделана на совесть. Идеи и мысли были изложены чётко и последовательно, факты представлены объективно, логические заключения плавно вытекали из аккуратных графиков и диаграмм. Работа в институте ему, скорее, нравилась. Он понимал, что почти все его сослуживцы сначала видели в нём лишь сына своего отца. Понадобилось время, и, за пару лет, ему удалось выстроить вокруг себя работоспособный коллектив.

– Хорошо. Что-нибудь ещё? Кто будет на встрече с их стороны? – спросил МЧ.

– Профессор О'Риардан, его коллега Джон Смит и переводчица. Встреча будет проходить на английском. Не знаю, зачем им переводчик!

– Да, ладно. Чего мы от них хотим?

– Да ничего особенного – просто хотим с ними сотрудничать. Делиться информацией, обсуждать идеи, опытом обмениваться. Эту встречу они инициализировали. Они готовят большую конференцию в Лондоне и хотят, чтобы кто-то от нас выступил. Точнее, чтобы Вы там выступили…

МЧ внимательно посмотрел на Сергея Николаевича. Тот сидел слегка напряженно, его чуть водянистые глаза смотрели сквозь линзы очков прямо на МЧ.

– И как Вы думаете, надо ли нам соглашаться?

– Это целиком зависит от Вашего расписания. Выбор конкретной темы за нами. Общая идея конференции – поговорить о развитии человечества в послекризисный период.

– Поскорее бы он наступил, этот 'послекризисный период', – с усмешкой сказал МЧ.

Один из молодых сотрудников хихикнул. МЧ перевел свой взгляд на него, мгновенно вогнав парня в краску. Тот сидел ни жив, ни мертв. Казалось, его глаза пытались увидеть пол прямо через дубовую столешницу.

– Хорошо, я подумаю, – сказал МЧ, взглядом давая понять, что аудиенция закончена.

Все трое направилась к выходу.

– Сергей Николаевич, задержитесь, пожалуйста, – негромко попросил МЧ.

Он пересел за свой стол. Сергей Николаевич занял удобное кресло, стоявшее с другой стороны.

– Я хотел бы, чтобы сегодняшнюю встречу вели Вы. Я понимаю желания наших партнеров, но, в данный момент, не считаю, что мы готовы дать им всё, что они хотят.

Сергей Николаевич с готовностью согласился.

– Что Вы думаете о профессоре О'Риардане? – продолжил МЧ.

– Он известный в своей области учёный, автор нескольких книг. У него довольно много талантливых учеников. Да и сам он часто консультирует крупные фирмы по разным вопросам. Состоятельный человек. Он с супругой входит в благотворительный совет города Нью-Йорка, вращается в высших кругах, так сказать…

С каждым словом интонация становилась всё более и более мечтательной. МЧ ясно представил себе Сергея Николаевича в его очках и сером костюме, сидящим за дубовым столом правления большой компании, или в смокинге с бабочкой на каком-нибудь светском рауте. Странным было то, что МЧ не видел там себя. Поразмыслив, он понял, что иллюзорный Сергей Николаевич явно гармонировал с окружающей его обстановкой. МЧ, напротив, кожей, казалось, чувствовал всю инородность происходящего.

– Интересный персонаж, – коротко отметил МЧ, – а Вы давно с ним знакомы?

– Впервые мы встретились лет десять тому назад. Покойный профессор К. нас познакомил. Я, тогда ещё, у него на кафедре работал. С тех пор я с О'Риарданом встречался почти каждый год, а то и чаще. Он меня даже просил написать рецензию на работу одного из его учеников.

– Может нам привлечь одного из его учеников к нам поработать?

– Я пробовал уже, – осторожно ответил Сергей Николаевич, – не хотят.

– Почему же?

– Во-первых, языковой барьер. И ещё репутация… Если гранты на исследования дают западные фонды, то они ожидают соответствующих результатов. А у нас для своих денег нет, не то чтобы для иностранцев. Хотя сейчас, конечно, можно получить финансирование, но тогда, опять же, репутация будет под угрозой…

– Неужели совсем так плохо?

– К сожалению… Талантливые молодые люди в нашей стране предпочитают научным исследованиям работу менеджером среднего звена. И дело не только в деньгах, на мой взгляд. Быть учёным не престижно. Их можно понять – крупных открытий не было уже давно, постоянно какие-то скандалы вокруг науки. И такие фигуры, как Перельман, скорее отталкивают таланты, нежели их привлекают.

– К тому же, социальный статус учёных в глазах общества упал, – продолжал Сергей Николаевич, – какой-нибудь замначальника отдела дочерней структуры Газпрома является более видным человеком, чем академик или ректор университета.

МЧ задумался. Сергей Николаевич говорил почти без эмоций. Просто констатировал факты.

– Есть идеи? – в деловой манере спросил МЧ.

– Как сказать… – замялся Сергей Николаевич, – Есть, конечно.

– Вот Вы своей работой в нашем институте существенно повышаете статус научных работников. Не учёных, а именно научных работников. Ведь наука – это не только великие открытия, это ведь и долгие годы исследований, иногда бесплодных. Это постоянные потоки информации, которыми надо управлять, это огромный потенциал открытий, который необходимо реализовать. Это и существенные денежные потоки, в конце концов.

Он продолжил:

– Сначала нам говорили, что учёные это плохие менеджеры, что частные компании будут финансировать и развивать прикладную науку. Ничего подобного нет. На мой взгляд, они даже систему профтехобразования содержать не могут. Останутся скоро без рабочих…

Сергей Николаевич посмотрел на МЧ и продолжил:

– С другой стороны, государство должно развивать фундаментальную науку. Что-то делают. Но конфликт между министерством и академией сводит всё на нет. Как в кино. Я в прямом и переносном смысле.

– И как же, Вы думаете, необходимо навести порядок? – с интересом спросил МЧ.

– Тут мои коллеги по цеху уже представляли различные варианты. У каждого свои плюсы и минусы. У меня, конечно, тоже есть свои идеи. В любом случае, надо принять одну из концепций и по ней работать. А не метаться из стороны в сторону. Как говорит моя домработница: "Быстро только кошки родятся!"

– А если что-нибудь конкретное? – настаивал МЧ.

– Что же… – сказал Сергей Николаевич после некоторой паузы, – пожалуй, стоит попробовать из менеджеров сделать учёных. Вернуть в науку тех, кто ушёл ради денег и уже добился успеха. Дать им возможность доучиться, развить свои знания и применить свои таланты там, где они действительно нужны. А также позволить им выстроить научную деятельность по современным лекалам общества, а не по трафаретам столетней давности или интересам биржевых спекулянтов.

– Думаете, смогут? – с сомнением спросил МЧ.

– Есть только один способ проверить. Ведь раньше могли – люди всю войну прошли и возвращались обратно за парту и в лаборатории. Сейчас, конечно, народ помельче, так сказать, но страна большая и попробовать стоит!

МЧ ещё раз взглядом оценил амбиции Сергея Николаевича. Тот сидел прямо, с высоко поднятой головой. Он всем своим видом показывал, что прекрасно понимает с кем и о чём он говорит. МЧ это понравилось.

– Может и нам чуть отойти от своих энергетических проблем и взглянуть на науку пошире? – уже с улыбкой спросил МЧ.

– Как я уже говорил, идеи у меня есть. Ресурсы тоже имеются. Можно с коллегами поговорить, чтобы по два раза одно и то же не делать. Я уверен, что под Вашим руководством с удовольствием будут работать лучшие специалисты.

– Вы хотите сказать, под Вашим руководством. Ведь Вы будете научным руководителем. У меня просто времени на всё не хватит.

– Конечно. С удовольствием! – Сергей Николаевич с энтузиазмом заёрзал в кресле.

– Только не надо всё это излишне бюрократизировать. Подготовьте план работ, я бы хотел видеть конкретные результаты в ближайшем будущем. И не бойтесь конфликтов, просто отметьте точки потенциальных противоречий: и с коллегами из других организаций, и с правительством.

– Постараемся до конца недели подготовить, – вставая, сказал Сергей Николаевич.

– Подождите, – осадил его МЧ, – а как же это поднимет престиж нашей науки? Когда к нам ученики О'Риардана потянутся?

– Я думаю, что, во-первых, наука помолодеет. И станет более 'cool', как говорят наши американские коллеги. Их тоже привлечь надо, особенно тех, у кого родной язык русский. Понимаете, если у здания института припаркованы красивые современные автомобили, а в коридоре можно встретить успешных по всем признакам людей, то магнетизм перемен привлечёт новые таланты. Необходимо стать частью глобальной научной среды и тогда иностранцы перестанут видеть в нас плохо говорящих по-английски неудачников. Перестанут смотреть на нас, как на экзотические артефакты из другой эпохи. Тогда и ученики О'Риардана к нам приедут и будут с нами работать на равных.

МЧ опять представил себе Сергея Николаевича в смокинге с бабочкой, выступающим перед красивой аудиторией большого светского вечера. "Чёрт с ним! Пускай попробует…" – подумал он про себя.

– Отлично, Сергей Николаевич, – сказал он вслух, – через полчаса у нас встреча с О'Риарданом, не забудьте пожалуйста, что я говорил.

Сергей Николаевич уверенно кивнул и направился к двери.

МЧ попросил секретаря принести ему чай. Размешивая сахар, он продолжал думать о разговоре. Ему было любопытно, какие конкретно идеи Сергей Николаевич сочтет нужным продвигать с его помощью. На какие хвосты наступит сознательно, а на какие нет. С кем из коллег-учёных сочтёт нужным работать вместе. Любопытно…

Неожиданно, МЧ поймал себя на мысли, что об этом надо будет рассказать отцу. Что мысль о сотрудничестве с одним из партнёров вдруг переросла в концепцию реформирования отечественной науки. И он согласился отдать это какому-то Сергею Николаевичу. Ведь немедленно поползут слухи, как же без этого в научной среде! Отец наверняка не одобрит. Хотя… Это ведь была его идея – работать в этом институте. Да и не случилось ещё ничего, слухи были и останутся слухами. В любом случае, надо будет с отцом об этом поговорить. На Дне Рождения.

Зазвонил телефон. В трубке раздался мягкий грудной голос его сестры.

– Ау! Как ты там? Пойдем, кофе попьём?! Я тут мимо проезжать буду, захотелось заскочить-поболтать…

МЧ с сомнением посмотрел на часы.

– У меня встреча с иностранцами через полчаса. Может, лучше, пообедаем после этого? У нас тут, в кафе…

– А у тебя встреча эта надолго?

– На час, наверное, или полтора, не больше.

– Фу ты какой! – с притворной миной сказала сестра. – Я тебе позвоню через два часа! Чао!

В трубке послышались гудки. МЧ ещё раз посмотрел на часы и придвинул к себе распечатанную презентацию.

Загрузка...