Невероятные приключения Моли и её друзей

Новая затея искателей приключений

После благополучного возвращения из опасного космического путешествия Медвежонок, Гагагав и Моль сразу же стали самыми настоящими героями. Все только и говорили об их невероятных приключениях и подвигах. Однако больше других смелостью троицы восхищались два неуступчивых бельчонка, которые накануне новогоднего праздника разбили ёлочную верхушку-звезду. В честь героев они даже сочинили песенку и теперь не без гордости распевали её по несколько раз на день.

Моль так полюбила эту песню, словно та была соткана не из мелодии и слов, а из натуральной шерсти. В особый восторг она приходила от куплета, в котором пелось, что она бесстрашнее самого Чёрного Карлика. В этом месте Моль обычно заносчиво поднимала головку, увенчанную тонкими усиками, подбоченивалась крылышками, всем своим видом как бы говоря: «Да если б не я, разве на ёлке сияла бы сейчас эта великолепная звезда?!»

Но отшумели рождественские праздники с весёлыми маскарадами, играми, сладкими подарками, и слава наших героев начала меркнуть. Даже бельчата перестали петь свою песенку. Медвежонка, Гагагава и другие игрушки поснимали с ёлки, и они вновь оказались в тесных и тёмных картонных ящиках. Что касается Моли, то она вообще, не сказав никому ни слова, куда-то исчезла. Наши отважные путешественники не на шутку приуныли.

И вот как-то раз Медвежонок и Гагагав услышали по радио сообщение, которое их очень заинтересовало. Радио обычно слушала вечерами сторожиха детского сада. Она была глуховата, поэтому и включала его на полную громкость.

Приятный голос диктора сообщил, что в настоящее время учёные готовят научную экспедицию в район падения метеорита. Но поиск загадочного космического пришельца осложняется, потому что он упал в озеро, расположенное неподалёку от детского сада «Ягодка». Так как сейчас зима и озеро сковано прочным льдом, начать поисковые работы планируется лишь в конце весны.

«Изучение упавшего на землю метеорита, – сказал в заключение этого сообщения диктор, – позволит учёным получить очень ценные и нужные сведения, которые помогут науке разгадать многие загадки космоса».

– Слышал? – толкнул в бок Гагагава Медвежонок.

– Да уж не глухой, – грустно вздохнул тот.

– Вот бы и нам, это самое, тоже отправиться на поиски упавшего метегорита.

– Не «метегорита», а метеорита, – поправил друга Гагагав.

– Нет, метегорита, – стоял на своём Медвежонок. – Помнишь, когда за нами гнался Чёрный Карлик, а наша ракета вошла в атмосферу Земли, он вспыхнул, как факел, и стал гореть. Значит – ме-те-го-рит!

– Постой, постой, – встрепенулся Гагагав, – а где упал этот метегорит, то есть метеорит, о котором по радио сообщили?

– В озеро, неподалёку от детского сада «Ягодка».

– Так ведь это наш детский сад!..

– Правильно! И озеро рядом есть, – подпрыгнул от радостной догадки Медвежонок.

– Эй, герои, не мешайте спать, – добродушно проворчал Дед Мороз, который лежал на дне ящика. Спасая свою шубу от чересчур прожорливой Моли, он предусмотрительно залез в полиэтиленовый пакет, крепко завязав его изнутри. – Если не спится, идите в другое место и болтайте там хоть до следующего нового года.

Медвежонок и Гагагав принесли свои извинения и последовали мудрому совету старика. Выпрыгнув из картонного ящика, они выбрались затем из кладовки, пересекли комнату, посреди которой несколько дней тому назад стояла нарядная ёлка, и взобрались на широкий подоконник.

За окном водили хоровод снежинки, добросовестно укрывая всё вокруг белым пушистым покрывалом.

– Вот уж не думал, что злой и жадный Чёрный Карлик может представлять ценность для науки, – сказал Медвежонок.

– Для науки всё представляет ценность, – глубокомысленно заметил Гагагав. – Поэтому нам во что бы то ни стало нужно помочь учёным отыскать Чёрного Карлика. Тем более что мы с ним прекрасно знакомы и знаем, можно сказать, в лицо.

– Но ведь он на дне озера.

– Ну и что! Я, к примеру, прекрасно плаваю и ныряю.

Гагагав стал демонстрировать, как он это делает, и чуть было не свалился с подоконника на пол. От неминуемого падения его спасли несколько резких взмахов крыльев. Они-то и помогли восстановить равновесие.

– А я, это самое… воды боюсь, – робко признался Медвежонок. – Как-то раз один хулиганистый малыш из старшей группы швырнул меня в аквариум, и я там чуть не…

– О чём это вы тут шушукаетесь? – раздался вдруг знакомый нагловатый голосок, и на подоконник откуда-то сверху спикировала Моль.

Она сообщила, что летала в гости к своей закадычной подружке, поселившейся этажом выше, в кабинете заведующей. Точнее, под её новым ковром. Ковёр этот оказался ужасно большим, очень красивым, но, самое главное, необычайно вкусным. Даже вкуснее Дедморозовой шубы и вязаной шапочки прижимистого Чёрного Карлика.

– Вот о Карлике мы как раз и говорим, – прервал гастрономические воспоминания Моли Гагагав.

И единственный и неповторимый вместе с Медвежонком посвятил Моль в их план помочь учёным отыскать Чёрного Карлика, а точнее, то, что от него осталось и сейчас лежит где-то на дне озера.

Выслушав друзей, Моль с глубокомысленным видом засеменила туда-сюда по подоконнику. Наконец остановившись, она с явным превосходством посмотрела на Медвежонка и Гагагава и громко произнесла:

– Задачка, конечно, не из легких, но решение есть! Нужно строить подводную лодку, а лучше – батискаф.

– А зачем нам шкаф строить, если вон он – в углу стоит, – кивнул в сторону старенького шкафа, в котором хранились всевозможные игры, Медвежонок.

– Не шкаф, а батискаф. Это такой самоходный подводный аппарат, который применяется специально для научных исследований.

– И откуда ты всё знаешь? – поинтересовался Гагагав.

– Я же вам уже неоднократно рассказывала о том, что моя молодость прошла в библиотеке. В то время я жила в толстой-претолстой книге под названием «ЭНЦИКЛОПЕДИЯ». Читая её, я узнала об очень многих вещах, в том числе и о батискафе. И даже его устройство запомнила.

Моль вспорхнула к запотевшему оконному стеклу и кончиком крылышка шустро нарисовала схему диковинного подводного аппарата.

– Ну что ж, – внимательно изучив рисунок, привычно почесал перепончатой лапой за ухом Гагагав. – Приступаем к строительству батискафа.

Испытание батискафа

Первые две недели у искателей приключений ушли на то, чтобы раздобыть все необходимые для сборки батискафа детали и материалы. В кладовку сносилось всё, что попадалось на глаза и могло пригодиться: винтики и гаечки, трубочки и стёклышки, кусочки резины и пластмассы и даже пустые серебристые банки из-под «Кока-колы». За отдельными частями будущего батискафа Гагагаву даже приходилось летать на свалку, расположенную на задворках большущего, шумного и чадящего завода. Здесь можно было найти превеликое множество очень интересных технических вещиц, которые бесцельно ржавели и приходили в негодность.

Медвежонок тоже не сидел, сложа лапы, а отремонтировал электродвигатель, снятый с поломанной и пылящейся в кладовке игрушечной гоночной машины. Он приделал к движку гребной винт, и теперь его можно было смело ставить на батискаф. Потому что батискаф без двигателя – это не батискаф вовсе, а самое обыкновенное корыто.

Отличилась и Моль. Она не только поучала друзей, что, в каком порядке и как нужно делать, но и сама собрала небольшой, очень яркий светильник – вещь для настоящих подводных исследователей весьма нужную. Ведь на большой глубине, как известно, темно и почти ничего не видно.

В общем, работа кипела. Едва за окнами детского сада послышался звон весенней капели, строительство батискафа было завершено. Подводный аппарат, очень похожий на самолёт, только с винтом сзади, посверкивал стёклами иллюминаторов, ожидая своего первого погружения.

Довольные Медвежонок, Гагагав и Моль никак не могли налюбоваться своим ныряющим детищем. Они ходили вокруг аппарата, удовлетворённо хмыкая и поглаживая его обтекаемые металлические бока.

– Надо наш батискафчик испытать, – наконец, проговорил Гагагав. – Мало ли что! Вдруг он течь даст или, наоборот, погрузиться не сможет.

– Сможет. – Медвежонок что есть силы хлопнул лапой по стенке подводного аппарата.

– Он же железный, а железо в воде тонет. Этот закон природы любой малыш с пелёнок знает.

– И всё же, где нам его окунуть? – озабоченно почесал гусиной лапой за лохматым собачьим ухом Гагагав.

– Может, в луже, – предложил Медвежонок. – Снег сейчас тает, и во дворе разлилась огромная лужа.

– Лужа не подойдёт, она мелкая.

– А почему бы нам не испытать батискаф в аквариуме? – высказалась Моль. – Он большущий, и лететь к нему не больше минуты.

– Ты что, эту махину по воздуху понесёшь? – усмехнулся Медвежонок.

– По воздуху вряд ли, – задумчиво проговорил Гагагав, – а вот на грузовике…

Не говоря больше ни слова, троица отправилась в игровую комнату за грузовой машиной.

В просторном, размером с дворовую песочницу, аквариуме, в рощице изумрудных водорослей беззаботно резвились рыбки. Глазастые звездочёты плавали наперегонки с шустрыми вуалехвостами, а серебристые скалярии играли в прятки с алыми барбусами и радужными гуппи. И вдруг сверху на бедные рыбьи головки плюхнулось нечто огромное, странное и непонятное. Рождая фейерверки воздушных пузырьков, это непонятно что стало медленно опускаться на дно. Обитатели аквариума в панике бросились врассыпную. Они в отчаянии бились о прозрачные берега, ища спасения за пределами своего любимого стеклянного дома.

А в это время Медвежонок и Гагагав сидели внутри напугавшего рыбок батискафа, внимательно наблюдая за его первым экспериментальным погружением. Через боковые иллюминаторы аппарата они видели Моль, которая, как угорелая, порхала вокруг аквариума.

– Включите светильник! – истошно кричала она. – Проверьте рули!

Но ни Гагагав, ни Медвежонок, отделённые от взволнованного крылатого «конструктора» слоёным пирогом из стекла, воды и металла, абсолютно ничего не слышали.

И тут произошло совершенно непредвиденное. Батискаф вдруг резко накренился, издал булькающий звук и, словно оглушённая взрывом рыба, перевернулся кверху пузом. Отважные испытатели зависли вниз головами прямо посередине аквариума.

– Балласт! Какая же я тупица! Какая балда! Я совершенно забыла про балласт! – выкрикнула Моль и стремглав полетела за подмогой. В этой ситуации ей мог помочь только самый большой и самый сильный.

Битый час бедной Моли пришлось потратить на то, чтобы разбудить Слонёнка, сладко спавшего в одном из картонных ящиков. Она кричала ему в самое ухо, танцевала на его широком лбу рок-н-ролл и даже пыталась укусить. Но всё без толку! Слонёнок спал так крепко, как будто выпил накануне ведро снотворного. Наконец Моль догадалась пощекотать ему крылышками кончик хобота. Слонёнок скривился, чихнул и нехотя приоткрыл один глаз.

Его богатырский чих отбросил тщедушную Моль в самый дальний угол кладовки, и она угодила в липкие сети притаившегося там Паука. Так ничего толком и не поняв, Слонёнок недоуменно повертел единственным проснувшимся глазом, перевернулся на другой бок и вновь безмятежно засопел.

– Попалась, молишка-глупышка! – радостно потирая мохнатые лапки и облизываясь, прохрипел простуженным голосом Паук.

– Я не глупышка, – бесстрашно возразила Моль, пытаясь освободиться. – Я, может, подводный аппарат сконструировала. А такое – не каждому по плечу.

– Подумаешь, какой гений среди удобрений! – Пауку явно нравилось украшать свою речь рифмами. – Нашла чем хвастать. Аппарат-мармелад-шмаргелат. Да до тебя здесь столько народа перебывало… И бабочки-артистки, и сверчки-скрипачи, и муравьи-строители, и прочие таланты и поклонники, – хищно ухмыляясь, хозяин паутины подбирался всё ближе и ближе. – Так вот, для меня всё это – еда. Просто еда. Мой завтрак, обед и ужин.

– Но ведь, если вы меня того, ам-ам… сорвётся важнейший научный эксперимент и… и тогда никто… никогда не узнает…

– Где могилка твоя, – грубо прервал рассуждения Моли Паук. – Всё, хватит болтать! Я голоден и хочу…

Договорить мохнатый разбойник не успел. Дверь кладовки распахнулась, и в помещение ворвался взъерошенный разгорячённый Гагагав. В одной из лап он держал светильник, который сделала Моль. Его ослепительно яркий луч заплясал по комнатке, высвечивая все самые тёмные углы и закоулочки.

– Ходят тут разные собакообразные, – зло пробурчал Паук и бросился наутёк.

– Где же она? – растерянно бормотал Гагагав. – С ней наверняка что-то случилось…

– Я здесь, здесь! – из последних сил закричала Моль, трепыхаясь в противных липких путах.

Гагагав направил луч туда, откуда раздавался знакомый писклявый голос – и сразу всё понял.

Через минуту друзья – целые и невредимые – уже сидели возле своего поблёскивающего каплями батискафа и обсуждали пережитое.

Медвежонок и Гагагав наперебой рассказывали Моли, что едва та улетела за подмогой, в комнату вошла сторожиха. Заметив в аквариуме непонятный посторонний предмет, бабуля выловила его и отнесла в игровую комнату, высказав по пути всё, что она думает о малолетних шалунах и проказницах.

Моль, в свою очередь, объяснила Медвежонку и Гагагаву причину их внезапного переворачивания в подводном аппарате.

– Я забыла, что нужен балласт. Груз, который делает любое судно более устойчивым, – честно призналась она.

– Как игрушку Ванька-встанька, да? – спросил Медвежонок.

– Правильно! – похвалила Моль. – И в энциклопедии об этом сказано… Но это ещё не всё. Нам нужно придумать устройство, которое бы могло схватить нашего космического знакомца. Ведь мы будем находиться внутри батискафа, а Чёрный Карлик – снаружи.

Гагагав по привычке почесал за ухом и, немного подумав, сказал:

– К батискафу нужно приделать две механические лапы. Вот!

– И приделаем, – деловито заверил друзей Медвежонок.

В подводной западне

И вот наступил долгожданный и волнующий день, когда Медвежонок, Моль и Гагагав доставили своё техническое чудо на озеро, которое к тому времени почти что полностью сбросило свой ледяной панцирь. На борту батискафа красовалась надпись – «УДАЧА». Такая же надпись была и на новеньких скафандрах – большом и маленьком, которые заботливый Гагагав сделал специально для Медвежонка и Моли. Себе он скафандр делать не стал, так как прекрасно плавал и нырял, обходясь без него.

Уже перед самым погружением куда-то исчезла Моль. Медвежонок и Гагагав в поисках беглянки чуть с ног не сбились. Наконец, она появилась, таща за спиной внушительных размеров рюкзак.

– Фу-у! Чуть не забыла, – вытирая крылышком вспотевший лоб, пролепетала она. – Вот память девичья.

– Ты это чего, дополнительный балласт захватила? – спросил Медвежонок, помогая Моли просунуть негабаритный груз в люк батискафа.

– Никакой это не балласт, а свитер. Причём чисто шерстяной. Если будет холодно, я его надену, а если голодно – съем.

Последний раз внимательно осмотрев покачивающийся на волнах подводный аппарат, отважные исследователи забрались внутрь, задраили люк и начали постепенное погружение.

За двойными стеклами иллюминаторов замаячили морды рыб и лупоглазых лягушек. Озёрные жители с нескрываемым любопытством взирали на пожаловавших в их подводное царство странных гостей.

– Курс – середина озера, – по-капитански бодро скомандовала Моль сидящему за штурвалом Гагагаву. – Будем прочёсывать дно по спирали – от центра к краям.

– А мне кажется, лучше зигзагами, – предложил Медвежонок. – От одного берега к другому.

– Пока вы тут спорите, я проверю, как действуют механические лапы, – проговорил Гагагав.

За иллюминатором как раз возник большущий пятнистый рыбий хвост. Гагагав дёрнул за рычаг, и механические лапы, очень похожие на клешни рака, вцепились в него мёртвой хваткой. Подводный аппарат передёрнуло и, виляя из стороны в сторону, как консервная банка, привязанная к кошачьему хвосту глупыми озорниками, он понёсся вслед за огромной рыбиной.

Обезумевшая от боли и страха щука металась по озеру, стремясь освободиться от непонятной штуковины, присосавшейся к ней, словно пиявка. Она то резко уходила на глубину, то стремительно поднималась вверх, то выписывала самые замысловатые кренделя. Отважных исследователей швыряло внутри батискафа, словно горошины в детской погремушке. Если бы Медвежонок и Гагагав были не игрушечными, то обязательно понабивали бы себе шишки и синяки. Что касается Моли, то бедняжка зависла в воздухе, буквально чудом уворачиваясь от падающих на неё со всех сторон предметов и друзей. Любая встреча с ними могла окончиться для Моли весьма печально.

Наконец, Гагагаву удалось дотянуться до рычага. Механические лапы нехотя разжались. Щучий хвост, обиженно вильнув, исчез, и батискаф замер в густых зарослях камыша.

Как наши герои ни пытались, но освободить «Удачу» из цепких объятий камышовых стеблей так и не смогли. Гагагав запускал двигатель, приводил в действие механические лапы, однако батискаф упорно продолжал оставаться на месте. Тогда друзья, что было сил, принялись его раскачивать изнутри, но и этот хитрый манёвр тоже ничего не дал.

– Кажется, приплыли, – уныло проговорил Гагагав.

Моль мысленно начала подсчитывать, на сколько дней ей хватит припасённого свитера, если кушать его экономно.

Медвежонок включил светильник и прильнул к иллюминатору. Рядом примостилась и Моль. Насколько хватало луча, простирались камышовые джунгли. Они были пугающе угрюмы и безжизненны.

– Да-а, – вздохнул Медвежонок, – угодили в капкан.

– Смотрите, смотрите! – завопила Моль. – Глаза! Чьи-то глаза!!

– Где глаза? – дуэтом спросили Медвежонок и Гагагав.

– Да вон же, справа.

И действительно, справа к батискафу приближались глаза. Они принадлежали явно не рыбе и не лягушке, а какому-то крупному мохнатому зверю.

– Кто бы это мог быть? – то ли самому себе, то ли друзьям задал вопрос Медвежонок.

– Это же бобр! – воскликнула всезнающая Моль. – Ещё бабушка рассказывала мне, что бобровый мех очень вкусный и питательный. А у этого зверюги именно такой мех.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Гагагав.

– Интуиция. А она меня ещё никогда и нигде не подводила.

– Вот когда я целиком был собакой, а может, гусем, то у нас в старшей группе была очень похожая меховая игрушка, но её почему-то все называли бегемотом.

Любопытный мохнатый зверь, раздвигая могучим упитанным телом камыш, подплыл поближе, но, не обнаружив в странном светящемся объекте ничего для себя интересного, повернул обратно.

– Эй, куда?! Постой! – забарабанили по иллюминатору и стенкам батискафа его невольные пленники.

Бобр передумал уплывать и вытаращился на ходившую ходуном «Удачу».

– Я знаю, что надо делать, – шёпотом проговорила Моль, и в её крошечных глазках засверкали хитринки.

– Что?

– Надо его разозлить.

– Зачем?

– А вот сейчас увидите.

И Моль, вплотную прижавшись к стеклу иллюминатора, стала корчить бобру безобразные рожи. Гагагав тоже не растерялся – он растянул в стороны свои уши и вывалил длинный, как мочалка, язык. А Медвежонок, в свою очередь, стал очень смешно копировать, как неуклюже плавает обладатель вкусной деликатесной шубы.

Такого откровенно наглого поведения бобр никак не ожидал. Он вмиг рассвирепел и бросился на своих незнакомых обидчиков. Мощный удар его широкого, как лопата, хвоста заставил «Удачу» покинуть тихую «камышовую пристань» со скоростью пушечного ядра. Хорошо, что друзья сделали батискаф на совесть, а не то он бы раскололся, словно грецкий орех.

– Ура! – радостно заорали исследователи глубин. – Наша уловка сработала!..

«Допустим, не «наша», а моя, – мысленно возразила Моль. – Ох, и любят у нас присваивать чужие гениальные идеи!»

Рассекая зеленоватую толщу воды, «Удача» стремительно неслась в неизвестность.

Неожиданно подводный аппарат завертелся юлой. Бешеный водоворот раскручивал его всё быстрее и быстрее, одновременно увлекая за собой в глубину. Вместе с мутными бурлящими потоками воды батискаф провалился куда-то вниз, в тартарары.

Пещера змееящеров

Пролетев несколько метров по воздуху, «Удача» с троицей отважных искателей Чёрного Карлика на борту вновь плюхнулась в воду и камнем пошла на дно. Однако дна батискаф так и не достиг, сев брюхом на что-то твёрдое и массивное.

Медвежонок включил светильник, который во время их неожиданного низвержения в бездну погас, и стал пристально осматривать окружающее забортовое пространство.

– Кажется, мы сели на мель, – объявил он.

– Которая находится в озере, которое, в свою очередь, находится под озером, в которое упал осколок Чёрного Карлика, который нам нужно найти, – протараторила Моль. – Ой!

«Удачу» шатнуло, и её обитатели почувствовали, что она довольно быстро стала подниматься вверх.

– Я же не подавала команды «Всплытие»! – закричала Моль.

– Да он сам, – проворчал Гагагав. – Это не батискаф, а лифт какой-то. То вниз, то вверх…

Подводный аппарат продолжал идти вверх и вскоре вынырнул из воды. Однако вместо того, чтобы спокойно покачиваться на её поверхности, стал подниматься всё выше и выше.

– По-моему, это самое, мы куда-то летим, – шёпотом произнёс Медвежонок. – Вместе с мелью, на которую сели.

– Вместе с мелью и вместе с Молью, – глупо пошутил Гагагав.

Наконец батискаф замер, и его обитатели увидели, что находятся на голом скалистом островке, неожиданно выросшем посередине подземного озера. Озеро это занимало гигантскую пещеру, своды которой, увешанные причудливыми сталактитами, терялись в густой непроглядной мгле.

Гагагав открыл люк, и друзья покинули борт своего чудо-аппарата. Моль, выхватив у Медвежонка светильник, сразу же принялась обследовать поверхность островка, только что поднявшегося вместе с батискафом из озёрной пучины.

– Весьма странно и непонятно, – бормотала она, ползая вдоль и поперёк. – Всё покрыто какими-то узорчатыми твёрдыми пластинами и… дышит, словно живое существо…

Внезапно над водной гладью взметнулся фонтан брызг и ринулся на наших героев. Не успели они прийти в себя от ледяного душа, как рядом со своим пластинчато-узорчатым островком увидели чью-то огромную голову, каждый глаз которой был размером с их батискаф, а может, даже и больше. Торчавшая из воды голова восседала на долговязой, утыканной грозными шипами шее и с нескрываемым любопытством рассматривала пришельцев.

– Тык, тык, ты… кто? – трепеща от страха крылышками и усиками, пролепетала Моль.

– Я змееящер. А зовут меня Кеша, – приветливо улыбнулось чудовище.

«Очень приятно!» – хотели сказать Моль и Гагагав, но вместо этого у них одновременно вырвалось: «Ой!!!», потому что оба вдруг почувствовали, как островок, на котором они стояли, вначале заходил ходуном, а затем двинулся навстречу растянутой в улыбке зубастой пасти змееящера. Водоплавающий Гагагав тоже ощутил толчки, но сохранил спокойствие и смело спросил:

– Кеша, а ты случайно не знаешь, почему наш островок такой непоседливый?

– Какой островок? – удивленно заморгал глазищами Кеша. – Это моя спина! Вы же приводнились, то есть приземлились, а ещё точнее, приспинились прямо на неё.

– Так это ты вынес нас на поверхность?

– Конечно. Ведь сильное подводное течение могло унести вас очень далеко отсюда…

– Если ты и дальше будешь шевелить своей спиной, то подводному течению обязательно удастся это сделать, – заметил Медвежонок.

– Кеша, а ты вправду змееящер? – поинтересовалась вновь осмелевшая Моль.

– Зачем же мне врать?

– Но в энциклопедии, внутри которой прошли лучшие дни моей юности, было написано, что змееящеры и прочие динозавры давно вымерли.

Кеша слегка плюхнул своим трехметровым хвостиком по воде, и родившаяся волна окатила экипаж «Удачи» с головы до пят.

– Так какой я: живой или вымерший?

– Ещё какой живой! – тщательно отряхивая с крылышек брызги, подтвердила Моль.

– И такой большой, как, это самое… – Медвежонок никак не мог подобрать нужное сравнение. Как заправский рыбак, демонстрирующий размеры пойманной рыбы, он раскинул лапы в стороны.

– И вовсе я не большой, а маленький. Мне только шесть месяцев, – признался змееящерёнок.

– Каким же ты станешь, когда вырастешь? – полюбопытствовал Гагагав.

– Как папа!

Едва Кеша произнёс эти слова, как вода неподалёку закипела, с шумом взметнулась вверх, и на поверхность выглянула ещё одна голова, посаженная на длинную худосочную шею. Голова была точной копией Кешиной, только в несколько раз крупнее.

– Кто посмел обидеть моего малыша?! – прогромыхала гигантская голова, и со свода пещеры посыпался град камней.

– Меня никто не обижал, папа. Просто я им сказал, что, когда вырасту, стану таким же большим, сильным и умным, как ты.

– Кому это им?

– Во-о-он им, – кивнул Кеша на выступавший из воды островок своей спины, на котором примостились Медвежонок, Моль и Гагагав вместе с батискафом.

Жёлтые немигающие глаза папаши-змееящера приблизились к крошечным храбрецам и принялись поочерёдно сверлить взглядом каждого. Невероятных размеров пасть чудовища угрожающе демонстрировала два ряда острых зубов.

– Кто вы и с чем пожаловали? – вновь сотряс пространство пещеры громоподобный голос.

Медвежонок, Моль и Гагагав, преодолев охватившее их на какое-то время оцепенение, представились и, перебивая друг друга, рассказали о цели своего путешествия и о том, как они здесь оказались.

– Насколько я понял, вы ищете небесный камень, который упал в наше озеро как раз перед Новым годом? – спросил Кешин папа. В то же мгновение сталактит, похожий на висящего хвостом вниз крокодила, сорвался с потолка и с шумом плюхнулся в воду.

– А разве метеорит упал не в то, верхнее, озеро? – удивился Гагагав.

– Думаю, что, как вы его назвали, мереотит…

– Метегорит, – поправил змееящера-старшего Медвежонок.

– Ну да, мегеротит вначале угодил в ваше, земное, озеро, а затем, пробив его дно, в наше, подземное.

– И я вам, между прочим, об этом же говорила, – не забыла показать перед друзьями свою сообразительность Моль. – Ведь говорила же? А?

– Значит, осколок Чёрного Карлика здесь?! – обрадовались Гагагав и Медвежонок.

– Он был здесь, но его нашли и доставили во дворец Бульконыра. У Бульконыра, – взрослый змееящер испуганно посмотрел по сторонам и перешёл на шёпот, – везде есть глаза, уши и даже носы.