Nigredo

Из-за дальних гор, из-за древних гор

Да серебряной плетью река Рассекала степи скулу.

Белый дрок в костер, бересклет в костер,

Над обрывом стою Боги! Боги! Как берег крут!

Мертвой свастикой в небе орел повис,

Под крылом кричат ледяные ветра,

Я не вижу, но знаю — он смотрит вниз

На холодный цветок моего костра.

Мир припал на брюхо как волк в кустах,

Мир почувствовал то, что я знаю с весны

Что приблизилось время Огня в Небесах,

Что приблизился час восхождения Черной Луны.

Я когда-то был молод — так же, как ты,

Я ходил Путем Солнца — так же, как ты,

Я был Светом и Сутью — так же, как ты,

Я был Частью Потока — так же, как ты!

Но с тех пор, как Она подарила мне взор,

Леденящие вихри вошли в мои сны,

И все чаще мне снились обрыв и костер

И мой танец в сиянии Черной Луны.

Я готов был собакой стеречь ее кров

Ради счастья застыть под хозяйской рукой,

Ради права коснуться губами следов

Мне оставленных узкою легкой стопой.

А ночами я плакал, и бил себя в грудь,

Чтоб не слышать, как с каждым сердечным толчком

Проникает все глубже, да в самую суть

Беспощадный холодный осиновый кол.

Бог мой, это не ропот — кто в праве роптать!

Слабой персти ли праха рядиться с Тобой!

Я хочу просто страшно, неслышно сказать

Ты не дал, я не принял дороги иной.

И в этом мире мне нечего больше терять,

Кроме мертвого чувства предельной вины

Оттого я пришел сюда петь и плясать

В восходящих потоках сияния Черной Луны!

Я пришел сюда из-за дальних гор,

Ибо ныне я знаю, что делать с собой.

В шесть сторон кроплю, обхожу костер,

Подношу к губам горьких трав настой.

Бог мой! Свастикой в небе орел повис,

Под крылом, крича, умирают ветра,

Вот Она подходит, чтоб взять меня вниз,

Чтобы влить в меня жажду рассечь себя!

Я раскрыл себе грудь алмазным серпом,

И подставил, бесстыдно смеясь и крича,

Обнаженного сердца стучащийся ком

Леденящим, невидимым черным лучам.

Ведь в этом мире мне нечего больше терять

Кроме мертвого чувства предельной вины,

Мне осталось одно — это петь и плясать

В затопившем Вселенную пламени Черной Луны!