Никто не уйдёт

Глава 3. Команда исследователей.

Температура в технических помещениях падала с каждой минутой. Дыхание людей превращалось в пар, а металлические поверхности покрывались инеем. Лиам О'Коннор лихорадочно работал при свете нескольких фонарей, пытаясь отремонтировать повреждённую топливную систему резервного генератора.

«Понадобится новая трубка,» – сказал он, поднимаясь из-под капота машины. Его руки дрожали от холода и нервного напряжения. – «И специальные фитинги. Всё это есть на складе запчастей.».

«Сколько времени займёт ремонт?» – спросил Роберт Хьюз. Руководитель станции пытался сохранять спокойствие, но Мария заметила, как он сжимал и разжимал кулаки – верный признак внутреннего беспокойства.

«При нормальных условиях – час, максимум два. Но при такой температуре и в темноте не знаю. Может, всю ночь.».

«А у нас есть всю ночь?» – тихо спросила Сара Митчелл. Климатолог кутался в толстую куртку, но всё равно дрожала.

Хьюз посмотрел на термометр, висевший на стене. «Температура упала до минус пяти и продолжает падать. При такой скорости остывания у нас есть часов восемь, максимум десять, прежде чем станет по-настоящему опасно.».

«А если генератор так и не запустится?» – спросил Карл Андерсен. Молодой радиооператор выглядел испуганным.

«Тогда нам придётся эвакуироваться в аварийное убежище,» – ответил Хьюз. – «Там есть автономное отопление на сутки. Но это крайняя мера.».

Мария внимательно наблюдала за реакцией каждого члена команды. В экстремальной ситуации люди часто раскрываются с неожиданной стороны, и она надеялась получить новую информацию о возможном убийце.

Лиам работал сосредоточенно, но его нервозность была очевидна. Хьюз пытался координировать действия всех, но время от времени отводил взгляд, словно что-то скрывал. Сара стояла в стороне, обхватив себя руками, и что-то шептала – возможно, молилась. Карл помогал освещением, но держался поближе к выходу, как будто готовился к бегству.

А где Томас Грин и Ханна Эриксен?

«Где остальные?» – спросила Мария.

«Томас пошёл проверить резервные источники питания в лабораториях,» – ответил Хьюз. – «А Ханна готовит горячий чай и собирает тёплые вещи на случай эвакуации.».

Мария кивнула, но решила проверить это самостоятельно. Оставлять людей без присмотра в данной ситуации было неразумно.

«Я схожу посмотрю, не нужна ли им помощь,» – сказала она и направилась к выходу из технического блока.

Коридоры станции погрузились в зловещий красноватый полумрак аварийного освещения. Тишина была нарушена только гулом вентиляторов и отдалённым воем арктического ветра. Мария первым делом направилась в столовую, где должна была находиться Ханна.

Повар действительно была там, но не готовила чай. Она сидела за столом с открытым ноутбуком и что-то быстро печатала. При появлении Марии женщина вздрогнула и поспешно закрыла крышку компьютера.

«Детектив! Вы меня напугали.».

«Извините, Ханна. Хьюз сказал, что вы готовите горячий чай.».

«Да, да, конечно,» – женщина поднялась и прошла к плите. – «Сейчас поставлю чайник. Только закончила проверять запасы продуктов на случай длительной блокады.».

Мария не поверила этому объяснению. «А что вы делали на компьютере?».

Ханна замялась. «Ну составляла список запасов. В электронном виде, для отчётности.».

«Можно посмотреть?».

«Что?».

«Ваш список. Я хочу понять, на сколько времени хватит провизии.».

Ханна нервно поправила волосы. «Да, конечно. Но сначала поставлю чай, люди замерзают.».

Пока повар возилась с чайником, Мария украдкой подошла к ноутбуку и открыла его. На экране был виден браузер с открытыми вкладками. Одна из них содержала новостной сайт с заголовком "Акции Арктик Петролеум растут на фоне новых климатических данных". Другая – страница биржевых котировок.

«Ханна, вы интересуетесь финансовыми новостями?».

Женщина резко обернулась, чуть не уронив чайник. «Я у меня есть небольшие накопления. Иногда проверяю, как дела у моих инвестиций.».

«И у вас есть акции Арктик Петролеум?».

Лицо Ханны побледнело. «Несколько акций, да. Ничего серьёзного.».

Мария заметила, что руки повара дрожат – и не только от холода. «Расскажите мне о ваших инвестициях.».

«Там нечего рассказывать. Я купила акции несколько лет назад, когда работала в Норвегии. Нефтяная компания казалась надёжным вложением.».

«А вы знали, что эта компания финансирует исследования на нашей станции?».

Ханна отвернулась к плите. «Возможно, слышала что-то. Но я просто повар, меня не касаются финансовые дела станции.».

«Но ваши личные инвестиции могут зависеть от результатов наших исследований.».

«Что вы хотите сказать?».

«Если бы стало известно о фальсификации климатических данных, это сильно повлияло бы на стоимость акций Арктик Петролеум.».

Ханна резко повернулась к Марии. В её глазах мелькнули испуг и гнев?

«Вы подозреваете меня в убийстве из-за каких-то акций? Это абсурд!».

«Я не обвиняю вас. Просто выясняю все обстоятельства.».

«Мои инвестиции – это мои личные дела. И да, я слежу за новостями, которые могут повлиять на мои накопления. В этом нет ничего преступного!».

В её голосе слышались истерические нотки. Мария решила не давить пока – но взяла на заметку, что у Ханны есть финансовый мотив для убийства Волкова.

«Конечно, вы правы. Просто завариваете чай, я схожу проверю, как дела у Томаса.».

Геолог должен был находиться в лабораториях, проверяя резервные источники питания. Мария прошла по коридору к научному блоку, но не нашла его ни в одной из лабораторий. Зато в лаборатории гляциологии – там, где работал убитый Волков – горел свет.

Мария осторожно приблизилась к двери и заглянула внутрь. Томас Грин стоял у холодильной установки с образцами льда и что-то быстро перекладывал из одного контейнера в другой.

«Мистер Грин? Что вы делаете?».

Геолог вздрогнул и обернулся. В его руках были две пробирки с образцами льда.

«О, детектив! Я проверяю сохранность образцов. При отключении основного питания температура в холодильниках может подняться.».

«И что вы собираетесь делать с этими образцами?».

Томас посмотрел на пробирки в своих руках. «Перенести в аварийный холодильник. Он работает от резервной батареи.».

Мария подошла ближе и прочла этикетки на пробирках. Номера 49 и 51 – именно из той серии, которую изучал Волков перед смертью.

«Мистер Грин, а где образцы номер 47, 48, 50 и 52?».

Геолог замялся. «Эти эти образцы повреждены. Произошла разгерметизация контейнеров, лёд растаял.».

«Когда это случилось?».

«Вчера, после после смерти Дмитрия. Возможно, кто-то неправильно закрыл холодильник.».

Мария не поверила ни единому слову. «Покажите мне повреждённые контейнеры.».

«Я их уже выбросил. В мусорный контейнер на улице.».

«В разгар полярной ночи вы выходили на улицу, чтобы выбросить мусор?».

Томас понял, что попался на лжи. Его лицо покраснело.

«Хорошо, детектив. Я их не выбрасывал. Я их уничтожил.».

«Зачем?».

Геолог тяжело вздохнул и сел на стул. «Потому что Дмитрий был прав. В этих образцах действительно содержались аномальные вещества. А я я получаю зарплату от людей, которым эта информация очень не понравилась бы.».

Наконец-то честное признание. Мария села напротив него.

«Расскажите мне всё.».

«Дмитрий показал мне результаты анализов три дня назад. В ледяных кернах возрастом пятьдесят тысяч лет он нашёл следы промышленных загрязнителей – тяжёлые металлы, органические соединения, которые появились только в двадцатом веке.».

«И что это означает?».

«Это означает, что либо наши методы датировки льда полностью неверны – что крайне маловероятно – либо кто-то на протяжении десятилетий фальсифицировал образцы, подменяя древний лёд современным.».

«Кто мог это делать?».

«Любой, кто имел доступ к ледяным кернам на различных этапах – от бурения до анализа. Лаборанты, исследователи, транспортные компании».

«Но зачем?».

Томас горько рассмеялся. «Деньги, детектив. Огромные деньги. Если климатические данные показывают, что глобальное потепление – естественный процесс, а не результат человеческой деятельности, то нефтяные компании могут спокойно продолжать добычу. Никаких ограничений, никаких штрафов, никаких инвестиций в альтернативную энергетику.».

«А если правда выйдет наружу?».

«Арктик Петролеум и подобные корпорации потеряют триллионы долларов. Их заставят платить компенсации за экологический ущерб, ограничат добычу, акции упадут в разы.».

Мария начинала понимать масштабы заговора. «И вы решили уничтожить доказательства, чтобы защитить свои доходы?».

«Не только мои,» – тихо сказал Томас. – «Вся наша команда в той или иной степени зависит от финансирования Арктик Петролеум. Если бы скандал разгорелся, станцию закрыли бы, нас всех уволили. Люди остались бы без работы, без средств к существованию.».

«Но Волков не согласился молчать?».

«Дмитрий был идеалистом. Он говорил, что наука превыше личных интересов, что мы обязаны сказать миру правду, несмотря на последствия.».

«И кто-то его убил.».

Томас резко поднял голову. «Не я! Клянусь, я не убивал Дмитрия! Да, я уничтожил образцы, но только сегодня, после того как вы начали расследование. Я испугался, что меня обвинят в соучастии.».

«Но вы знаете, кто мог это сделать.».

Геолог долго молчал, борясь с внутренним конфликтом. Наконец он сказал:

«Вчера вечером, часов в одиннадцать, я видел Лиама возле лаборатории Дмитрия. Он что-то нёс в руках – может быть, контейнер или бутылку.».

«Вы говорили с ним?».

«Нет. Он меня не заметил. Прошёл мимо и скрылся в техническом блоке.».

«А в какое время обычно Волков заканчивал работу?».

«Поздно. В последние дни он засиживался до часа-двух ночи.».

Значит, Лиам находился возле лаборатории примерно в то время, когда мог произойти отравление. Это не доказательство, но серьёзная улика.

«Томас, почему вы не рассказали мне об этом сразу?».

«Потому что боялся. Лиам – бывший сотрудник Арктик Петролеум. Если он убил Дмитрия по заданию корпорации, то и меня может убрать за лишние знания.».

Внезапно в лаборатории погас свет. Только слабое аварийное освещение продолжало светить красноватыми лучами.

«Что происходит?» – прошептала Мария.

«Отключилось и резервное питание,» – ответил Томас. – «Либо Лиам не справился с ремонтом, либо».

«Либо?».

«Либо кто-то не хочет, чтобы генератор был починен.».

Они поспешили обратно в технический блок. По дороге к ним присоединились Ханна с термосом горячего чая и Карл с мощным фонарём.

В техническом блоке царил хаос. Хьюз светил фонариком под капот генератора, а Лиам лежал на полу без сознания. Рядом с ним валялся гаечный ключ.

«Что случилось?» – воскликнула Мария, бросаясь к технику.

«Не знаю,» – ответил Хьюз. – «Я вышел на минуту в туалет, а когда вернулся, нашёл его в таком состоянии.».

Мария проверила пульс Лиама – слабый, но есть. На затылке была шишка, но крови не было видно.

«Его ударили?».

«Похоже на то. Или он упал и ударился головой.».

«А генератор?».

Хьюз осветил фонариком двигатель. Новая топливная трубка была установлена, но кто-то вырвал все электрические провода из распределительного щитка.

«Саботаж,» – констатировала Мария. – «Кто-то не хочет, чтобы мы восстановили отопление.».

«Но зачем?» – спросила Сара. – «Мы все замёрзнем.».

«Не все,» – мрачно ответил Хьюз. – «В аварийном убежище есть место только для четырёх человек. И автономное отопление на сутки.».

Мария почувствовала холодок, не связанный с низкой temperature. Убийца начал новую игру – игру на выживание. Кто-то из команды планировал избавиться от лишних свидетелей, оставив в живых только самых нужных.

«Где это убежище?» – спросила она.

«В подвальном модуле. Там есть всё необходимое для выживания небольшой группы.».

«И кто решает, кто туда попадёт?».

Хьюз замялся. «Обычно руководитель станции, но в экстремальной ситуации».

«В экстремальной ситуации выживают сильнейшие,» – закончил за него голос из темноты.

Все обернулись. В дверном проёме стоял Карл Андерсен, и в его руке поблёскивал ствол пистолета.

«Карл, что ты делаешь?» – воскликнул Хьюз.

«То, что должен был сделать ещё вчера,» – ответил радиооператор. – «Дмитрий Волков угрожал интересам очень влиятельных людей. Я получил приказ остановить его.».

«Ты работаешь на Арктик Петролеум?» – спросила Мария, медленно перемещаясь в сторону.

«Не на них. На людей, которые стоят за ними. Людей, для которых эта станция – лишь небольшая часть глобальной операции по контролю климатической информации.».

«И ты убил Волкова.».

«Я выполнил задание. А теперь мне нужно устранить свидетелей. К сожалению, места в убежище хватает не для всех.».

Карл направил пистолет на Марию. «Детектив, вы слишком много узнали. И вы, Томас, тоже знаете больше, чем следует.».

Мария напряглась, готовясь к броску. Но в этот момент сзади раздался глухой удар, и Карл повалился на пол. За его спиной стоял очнувшийся Лиам с гаечным ключом в руках.

«Этот психопат оглушил меня, когда я почти закончил ремонт,» – сказал техник, потирая затылок. – «Хотел, чтобы мы все замёрзли.».

Мария быстро подобрала пистолет и проверила пульс у Карла. Жив, но без сознания.

«Лиам, вы можете починить генератор?».

«Да, если найду изоленту для проводов. Полчаса работы.».

«Делайте. А я займусь нашим убийцей.».

Они связали Карла и перенесли в одну из пустых комнат. Пока Лиам восстанавливал электрическую систему генератора, Мария обыскала вещи радиооператора.

В его личных документах она нашла банковскую карту с крупными поступлениями от офшорной компании. В ноутбуке – зашифрованную переписку с кодовым именем "Арктический Лис", в которой упоминались не только Дмитрий Волков, но и другие учёные с различных полярных станций.

Заговор оказался ещё шире, чем она предполагала. Карл был не просто убийцей, а агентом организации, которая на протяжении десятилетий контролировала климатические исследования по всему миру.

Генератор наконец заработал, и в жилых модулях начали включаться обогреватели. Команда собралась в столовой, чтобы обсудить произошедшее.

«Значит, всё это время среди нас был убийца,» – сказала Сара, кутаясь в плед.

«Не просто убийца, а агент крупной коррупционной сети,» – ответила Мария. – «Карл получал деньги за то, чтобы контролировать климатические исследования и устранять неудобных учёных.».

«А что с нами будет?» – спросила Ханна. – «Ведь мы все теперь знаем правду.».

«Правду нужно обнародовать,» – твёрдо сказал Томас. – «Дмитрий был прав. Люди должны знать, что климатические данные фальсифицируются уже десятилетиями.».

«Но сначала нам нужно выжить до прилёта спасательного вертолёта,» – добавил Хьюз. – «И убедиться, что Карл не сможет сбежать или связаться со своими хозяевами.».

Мария кивнула. Дело было раскрыто, но она понимала – это только верхушка айсберга. Где-то в мире действовала организация, способная подкупать учёных, фальсифицировать данные и убивать неугодных исследователей.

А пока что им предстояло провести остаток полярной ночи под одной крышей с человеком, который был готов убить их всех ради сохранения страшной тайны.

Мария проверила замки на двери комнаты, где держали Карла, и устроилась на дежурство. До рассвета было ещё далеко, а в Арктике рассвет мог не наступить месяцами.