Падение с огромной высоты в нечто чёрное и зловещее пугало, вселяло отчаяние и безысходность. Мимо пролетали густые черные тучи, которые то и дело высвечивались гигантскими разрядами молний. Через какое-то время тучи исчезли, но небо оставалось таким же темным и тяжелым. Внизу Мук разглядел мрачную планету. Полностью покрытая однообразными гигантскими валунами и чёрным песком, она напоминала сплошной открытый карьер по добыванию каменного угля.
Вот и прилетели! Ноги плавно коснулись лишённой жизни поверхности, тело почувствовало непривычную тяжесть, которая словно пыталась вдавить пришельца в чёрный песок.
Разглядывая черные угольные горы Мук заметил копошащихся на их склонах толпы людей. Черные и грязные от угольной пыли, обливающиеся потом от исходящих от пылающих повсюду плавильных печей жара, люди беспрестанно орудовали лопатами и кирками.
Мук тоже подобрал лежащую под ногами кирку, и начал крошить один из огромных валунов. С каждым ударом силы покидали Мука, мышцы начали ныть от напряжения, а покрывшиеся мозолями руки стали саднить.
Пробив в валуне небольшую пещерку Мук решил ненадолго присесть для отдыха, чтобы набраться сил для дальнейшей работы. Вдруг прямо под ногами блеснул какой-то самоцвет. Мук взялся за кирку и начал расчищать зарытый в песок камень, который переливался всеми цветами радуги. С каждым ударом кирки исходящий от камня свет становится все ярче и ярче, пока Муку не удалось извлечь из пыли и песка несколько довольно крупных самоцветов. Зеленые, красные, синие и белые камни имели идеальную огранку!
Собрав самоцветы Мук поспешил в ближайшее здание, где можно было разменять всю эту красоту на кучу денег.
— Теперь я невероятно богат! Мне никогда не придется больше работать! — радовался новоиспечённый нувориш.
Но как быстро и долго не бежал Мук, он ни на йоту не приблизился к желанной цели. Казалось, дом, где можно было обменять находку на деньги с каждым шагом всё более отдалялся от обладателя самоцветов, которые становились всё тяжелее и тяжелее.
Вот камни выпали из рук и Мук опустился на колени, чтобы подобрать свою находку. Вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд.
Справа шевельнулась чья-то тень. И вот на свет вышла молодая женщина лет 28–30. Она села на землю и угрюмо уставилась на Мука. На ее коленях сидела девочка лет семи. Не смотря на грязную и ветхую рвань, изможденные и усталые лица, женщина с девочкой были очень красивы, особенно поражали своей красотой большие зеленые глаза.
Во взгляде женщины не было просьбы о подаянии или мольбы о помощи попрошаек. В глазах отражалось невероятное достоинство и благородство равное лишь избранным среди людей, читалась решимость выжить любой ценой, чего бы им это не стоило. Если же им и придется умереть, то они встретят смерть как старого друга и учителя.
Мук не смог выдержать этого пронизывающего насквозь взгляда. Ему стало безмерно стыдно за свою мелочность и ограниченность. Мук опустил голову и посмотрел на своё богатство. Теперь, вместо камней, он держал хлеб и бутылку молока. Мук протянул руки, чтобы угостить мать с дочкой свалившейся с неба пищей, но женщина с девочкой исчезли. Хлынул ливень, вокруг засверкали молнии, и одна из них, ослепив своим светом, ударила по очередной своей жертве. Мук, поражённый молнией свалился в чёрный песок и… проснулся.
Звездочёт долго размышлял над увиденным Муком сном, пока наконец не заявил.
— Камни, которые ты добыл в угле называются "алмазами сознания". Я тебе уже рассказывал о них, помнишь? Даосы называют их "алхимическим золотом", христиане "стяжанием духа". Это то духовное богатство, которые некоторые люди накапливают для перехода в более высокие сферы.
— Значит это были алмазы? А мне камни показались лишь изящными самоцветами.
— Наука утверждает: чтобы уголь превратился в алмаз нужны сотни тысяч лет. Превращением своего нутра в алмаз сознания и занимаются ищущие правды.
— Но почему так мрачно? Почему планета была так темна и пустынна? Это был ад?
— Можешь называть то место как хочешь, — рассмеялся Звездочёт. — суть от этого не изменится. Да, для душ, которые крутятся в высших сферах бытия спуск на планету Земля, или ей подобный физический мир материи равнозначен спуску человека в ад, настолько тяжело переносятся ими низкие сферы бытия. Но высокодуховные сущности делают это добровольно с намерением более быстрого и успешного стяжания духа. Ты видел на склонах чёрных гор немало стяжателей духа, которые готовы веками перетаскивать и дробить тяжёлые камни ради хоть какого-нибудь крохотного шажка к Творцу. Видимо, твой дух, пережив шок погружения в материю при рождении, тоже спустился в материю для поисков алмазов сознания.
— А что это была за женщина с девочкой?
— Затрудняюсь сказать, — нахмурился Звездочёт. — Видимо одни из представителей добровольцев, промышляющих алмазами сознания на этой бренной земле.
— Но почему они так осуждающе глядели на меня? Что им не понравилось?!
— Им не понравилась твоя ограниченность и легкомыслие. Ведь ты хотел разменять свои духовные достижения на земные блага, которые можно купить за деньги. К тому же женщина понимала, что до дома, где не обменивают алмазы на деньги, приобретают доступ в более высокие сферы бытия, невозможно никак и никогда добраться, хотя тот дом кажется совсем близким. Ведь совершенству нет предела, а дорога к Богу бесконечна. Ну а работать придётся о-очень тяжело и долго.
— А почему алмазы превратились в хлеб и молоко? — улыбнулся Мук.
— Видимо, как хлеб и молоко — пища для тела, алмазы сознания — пища для духа. Хлеб — символ жизни, впрочем, как и молоко, которое в древнем Египте символизировало духовное в противовес воде, которая означала материальное.
Как говаривал Христос:
"Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес; ибо хлеб Божий есть Тот, Который сходит с небес и дает жизнь миру…"