Новый менеджер

Глава 4

В последние дни августа резко похолодало, прохожие надели куртки, в офисе мечтали о закупке обогревателей.

Тимур еще пару раз пытался пересечься с ней в коридоре и на лестнице, но с тем же успехом.

Вадим Сергеевич вернулся к своим супружеским обязанностям, исполняя их примерно два раза в неделю. Вероятно, дела с очередной кассиршей шли из рук вон плохо. Валентине Михайловне он стал до такой степени безразличен, что было даже лень его оттолкнуть. Вялое колыхание внутри нее пробуждало одну брезгливость. Неужели когда-то она принимала ЭТО за близость с любимым мужчиной?

И все-таки настырный менеджер настиг ее. В выходной она сидела дома одна. Как он проник в квартиру? Наверно, Вадим Сергеевич, отправившийся навестить родителей, забыл захлопнуть дверь. Любой адрес в наше время не так уж трудно раздобыть…

Они практически сразу перешли в спальню, и Валентина Михайловна не успела опомниться, как опять оказалась в лежачем положении. Просто какой-то беспредел со стороны непрошенного гостя… Кто только его воспитывал?

Быстрые пальцы моментально расстегнули ее домашнюю кофточку, и по обнаженной коже безо всякого приглашения прошелся нетерпеливый язык.

— Мне безумно нравится твоя грудь. Особенно левая.

Дебильная фраза из молодежной комедии. Зачем он пытается острить? Думает покорить своей наглостью, напором? Что у них общего? Пропасть между ними ничем не перекроешь, особенно неудачными шутками…

Нет, кажется, фразочка про грудь была из вполне нормального кино, снятого то ли в восьмидесятые, то ли раньше. Пока Валентина Михайловна припоминала сцену на экране, сопротивляться и возмущаться стало уже поздно. Она снова улетала в параллельный мир, который так долго оставался для нее неизвестным. На этот раз кричала, не стесняясь, словно все неудачи и комплексы покидали ее.

Внезапно что-то заставило ее замолчать.

Повернула голову и замерла.

У двери стоял изумленный Вадим Сергеевич в застегнутом на все пуговицы сером плаще…

Глухая ночь. Щелчок выключателя лампы на тумбочке. Куда все исчезло?

Однако Вадим Сергеевич действительно находился рядом. Сидел на своей половине кровати. Только не в плаще, а в пижаме.

— Валя, проснись! — недовольно сказал он. — Ты кричала во сне. Кошмар приснился?

— Да, кошмар, — согласилась она. — Извини, что разбудила.

Первая половина дня в офисе прошла тихо и спокойно. Дождавшись обеда, когда почти все разбрелись кто куда, Валентина Михайловна покинула свой кабинет и отправилась в отдел маркетинга. Огромная комната, где он находился, опустела, начатые с утра дела были брошены, сотрудники отправились на обед.

Интуиция ее не подвела. Тимур сидел посреди обезлюдевшей комнаты за компьютером, с мрачным видом уставившись в монитор.

С порога ей было отлично видно его в профиль. Даже можно было посочувствовать, таким он сейчас выглядел бледным, растерянным и абсолютно одиноким. Впрочем, некий одушевленный предмет в отделе все-таки присутствовал. В самом дальнем углу очкастая дурнушка ела йогурт и листала толстый журнал.

Валентина Михайловна — да чего уж там, Тина — приблизилась к Тимуру, положила ладонь на русую макушку, властно повернула его голову к себе. С каким наслаждением она поцеловала его в губы!..

Со стороны послышался шум. Это дурнушка уронила на пол журнал, встала со своего места, пробормотала:

— Я все-таки на обед схожу…

Бочком, опустив голову, добралась до двери и исчезла. Очень тактично с ее стороны, ведь она точно была бы здесь лишней. Валентина Михайловна на секунду оторвалась от Тимура, плотно закрыла дверь, которую исчезнувшая дурнушка впопыхах оставила чуть приоткрытой, и вернулась. У них оставалось еще сорок две минуты до конца обеденного перерыва…

Тина целовала Тимура с открытыми глазами, ей хотелось все время видеть его. Когда на мгновение оторвалась от его губ, он растерянно пробормотал:

— Я не верю… Это правда ты?

Бедняжка, неужели до сих пор думает, что все это ему мерещится? Пусть думает, что хочет.

Молча улыбнувшись, Тина одним движением развернула его кресло. Так было удобней, а Тимур полностью оказался в ее распоряжении. Она не торопясь расстегнула его рубашку, провела подушечками пальцев по темно-розовым соскам. Потом принялась по очереди щекотать их кончиком языка, ощущая, как они становятся все более твердыми. Чувствовала, как его дыхание учащается… Тимур попытался притянуть ее к тебе, возможно, собирался поднять на руки и посадить на стол, а дальше… Да, при желании можно как-то расположиться на обычном офисном столе. Ведь дивана в кабинете не было. Большое упущение со стороны руководства фирмы! Однако Тина прошептала:

— Не в этот раз. Я все сделаю сама.

Он не стал спорить, покорно подчинился. Она была уверена, что сейчас Тимур абсолютно покорен ее воле и она вправе творить с ним все, что захочет. Забавляться с красивой, милой живой игрушкой, которую лю… Хотя, «любишь», это, наверное, не точно. Тина сейчас сама не могла бы ответить, как относится к этому мальчишке. Внезапно вспыхнувшая страсть, странная любовь, похоть? Что это такое вообще, и почему она не в силах оторваться от него? Почему рядом с ним все меняется, и она сама меняется? Возможно, это и называется любовью? Но определения стали уже совершенно не важны. Ее даже не волновало, что в кабинет в любой момент может кто-то заглянуть, и тогда ее карьера и репутация… от них попросту ничего не останется… Риск заводил еще сильнее. Тина опустилась на колени Тимура, лицом к нему. Ни на секунду не оставалась неподвижной. Прижималась к горячему телу, терлась об него («терлась» — звучит грубовато и неромантично, но так оно и было, в сущности), ласкала так, что и камень бы возбудился. Хотя Тимура, конечно, не было необходимости возбуждать. Достаточно было на него взглянуть, чтобы заметить, насколько он возбужден. А то, как напрягся член под узкими джинсами, тоже было заметно невооруженным взглядом. Все же у Тимура еще оставалось хоть немного здравого смысла. Тина уловила, что он посмотрел в сторону двери и усмехнулась.

— Никто не войдет. Мы сейчас одни на целом свете.

Разумеется, он ей поверил, поверил бы любой ерунде, лишь бы та исходила от его повелительницы. Все доводы рассудка отключились, они теперь были наедине, а окружающий мир попросту перестал существовать. Тина с наслаждением ощущала, как внутри ее растет горячее, пряное возбуждение, как все тело наливается желанием. Сама она не стала раздеваться, зато с наслаждением раздевала партнера. Нет, не полностью, а до известного предела. Расстегнула последнюю пуговицу на его рубашке, ослабила ремень… Металлическая пуговица на джинсах не сразу поддалась тонким пальцам Тины, однако она и сама не слишком спешила, растягивая удовольствие и ощущая, как растет возбуждение партнера. Вот пуговица наконец поддалась. Язычок молнии поехал вниз, отрывая набухший, буквально раскаленный член под тонким белым трикотажем трусов.

Тимур тихо застонал, но тут же смолк, прикусив нижнюю губу. Он был таким милым и послушным в этот миг, так доверял своей Тине и позволил бы ей все на свете. Если бы она вдруг потребовала жесткого секса с унижением и болью, Тимур беспрекословно пошел бы навстречу, удовлетворил бы любой каприз. Но Тина вовсе и не стремилась к чему-то жесткому или экзотичному. Не возникало желания пользоваться своей властью. Достаточно было добиться, чтобы ему стало так же улетно, как и ей. Она расстегнула молнию на его джинсах до самого основания, развела в стороны жесткие концы ремня. Потом соскользнула вниз, встала на колени перед креслом. Осторожно коснулась губами самого интимного места Тимура. Там уже давно все было так напряжено, что казалось, он вот-вот кончит. Однако еще слишком рано. Об этом свидетельствовали мелкие циферки на экране рабочего компьютера. Тина мысленно похвалила себя за то, что все-таки контролирует ситуацию и нашла в себе силы на миг оторваться от очень притягательного зрелища и проверить время. Оставалось еще почти полчаса. Это был действительно долгий срок, все ведь относительно. Хотя Тимуру наверняка было непросто сдерживаться. Она положила ладонь на его пах, слегка, нежно надавила. Ее буквально притягивало это послушное молодое тело…

Она не хотела, чтобы он кончил слишком рано, и Тимур пока сдерживался. Тина ласкала его то кончиками пальцев, то губами. То щекотала языком влажную головку уже обнаженного члена, то ненадолго отстранялась. И все это посреди офисного пространства, под гудение включенного системного блока. По меньшей мере, рискованно. А время бежало…

— Ты сумасшедшая, — едва слышно сказал Тимур. — И я тебя обожаю…

Хлопнула дверь соседнего кабинета. Кто-то пораньше вернулся с обеда, до завершения которого оставалось девять минут. Да, пора было и честь знать, не доводить до последней минуты.

Тина чуть сильнее сжала губы и сразу же ощутила, как в рот потекла густая горячая сперма. Она проглотила всю порцию. Потом игриво провела языком по головке члена, стирая последние следы. Вот и все. Тимур, похоже, еще находился где-то на небесах, поэтому она заботливо и быстро привела его в порядок, не дожидаясь, пока он сам опомнится. Расслабленный, ставший мягким член спрятался под трусами, молния на джинсах закрылась, ремень вернулся на прежнее место.

Это было даже забавно, вернуть любовнику прежний приличный вид.

— Я позвоню тебе? — не слишком внятно спросил Тимур, все еще не пришедший в себя.

— Позвоню сама. Твой номер у меня есть. — Тина… Нет, уже опять Валентина Михайловна, улыбнулась ему и поправила воротник рубашки. — Хорошего рабочего дня.

С этими словами она направилась к двери. Валентина Михайловна не стала брать с любовника обязательства молчать о произошедшем только что. И без того не было сомнений: он будет молчать и надеяться на новую встречу.

Вышла в коридор и своей обычной уверенной походкой отправилась к себе. Навстречу никто не попался. По пути зашла в туалет, умылась холодной водой, внимательно наблюдая, как постепенно сходит яркий румянец со щек, и цвет лица становится прежним. Уши тоже больше не горели. Впрочем, под волосами никто бы это и не заметил. Она облизнула губы, вплотную приблизившись к зеркалу, удостоверилась, что в уголках рта не осталось даже самых микроскопических следов спермы. Удивительно, но ей совершенно не хотелось прополоскать рот. Наоборот, хотелось чувствовать вкус спермы любовника как можно дольше. Она не ощущала ни малейшей брезгливости по этому поводу. Она, которая раньше даже представить не могла, что может взять член в рот. Само слово «минет», представлялось Валентине Михайловна отвратительным, и она старалась перевести разговор на другую тему, если вдруг кто-то из подруг во время посиделок в тесном кругу решался пооткровенничать. Даже представить было такое противно. Но… никогда не надо зарекаться. Кто же знал, что она повстречается с Тимуром.