*** Кирилл
С самого утра мне не дает покоя мысль, что ж там за сюрприз приготовила моя соблаз… няня, в общем. Чует сердце, что ожидать от нее можно чего угодно.
Удивительная девушка. Непосредственная, импульсивная, забавная и такая… своеобразная. Не похожая на других.
Кровь будоражит и вызывает сердечную тахикардию. Или это возраст? Как-никак за тридцать уже.
Одним лишь взглядом она превращает мозги в кашу. Пробуждает какие-то… как там она сказала? Первобытные инстинкты? Хочется схватить и утащить в свою берлогу. А точнее в спальню на двухместную кровать. И лишь стоит представить это, как разум отключается.
Как и было велено, я героически дожидаюсь обеденного перерыва, не поддаваясь искушению заглянуть в сумку раньше времени.
И это было лучшим решением за последнее время…
Не представляю, как бы работал до обеда, поддавшись соблазну, и как теперь дотянуть до вечера.
Цепляю пальцами края ткани и выуживаю из сумки красные кружевные стринги.
Воображение тотчас оживает, и будто наяву во всех красках, с дотошливой точностью я вижу стройные обнаженные бедра Эвы в этих самых стрингах.
Твою ж… Сюрприз, черт возьми. Как теперь ходить по офису с фонариком в штанах?
Кое-как уплетаю обед, не сводя глаз с яркого кружева, лежащего на столе.
Ну и что это, если не намек? Причем такой не хилый. С размаху, с разгону и крайне отчаянно.
Да тут красной тряпкой открыто перед носом трясут! А выдержка у меня, знаете ли, похуже чем у свирепого быка.
Сложив все обратно в сумку заканчиваю рабочий день и выдвигаюсь домой.
Сегодня меня там, очевидно, очень ждут.
Эвелина
Кирилл возвращается домой на удивление рано. И всё-таки я отличный стратег. Смогла таки подобрать нужные слова, что он задумался и решил провести вечер с сыном.
Пока они с Темой возятся с соленым тестом, что я подготовила накануне, собираюсь по-быстрому разобрать его сумку и отправить контейнер в посудомойку. Но вместо контейнера, выуживаю оттуда женские трусы.
Это еще что за новость?
Противный писк в голове нарастает и подает аварийный сигнал тревоги, оповещая о подрыве моей нервной системы, когда я понимаю, что… это мои трусы!
Уходит еще несколько секунд, прежде чем я осознаю, чьих это рук дело.
Несусь в гостиную с намерением обелить свою изрядно потрепанную репутацию и торможу в дверях, наблюдая прекрасную картину.
Тема радостно улыбается, объясняя отцу, чем его лепнина отличается от зайчика, которого он должен был смастерить.
Подхожу ближе, ощущая, как весь мой пыл плавно угасает.
— Ну чем не заяц? — натурально удивляется Кирилл, демонстрируя мне свою поделку, больше похожую на лепешку. — Похоже ведь?
— Нет, — отрицаю серьезным тоном, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
По комнате проносится заразительный детский смех, и на моих губах расползается предательская улыбка.
— Прилепи ему хотя бы хвост! — хохочет Тема.
— Кажется, кому-то требуется помощь… — неловко вклиниваюсь в их образовавшуюся идиллию.
Присаживаясь рядом, тянусь к Кириллу за несчастным зайцем и одергиваю руку, когда соприкасаемся пальцами.
— Он не кусается, — подмечает он, не сводя с меня глаз.
Боже… Ну почему он так смотрит? Хоть бы улыбнулся, чтобы разрядить обстановку…
Зато с этой задачей отлично справляется Тема, заливаясь смехом.
– Эва испугалась зайца! Он ведь даже не настоящий!
— А у тебя там что получилось? — переключаю все свое внимание на ребенка.
Он горделиво демонстрирует целый ряд таких же лепешек, как и у отца, и мы с Кириллом, словно сообща, выражаем натуральный восторг.
— А пальцы тестом зачем облепил? — посмеиваясь, интересуется он у сына.
— Хочу слепок своей руки! О! Папа, давай и тебе сделаем, — воодушевляется Тема.
— На папины ручищи нам не хватит теста, — подмечаю я, подмигивая Кириллу.
Что я сделала? Подмигнула? Не-е-е. Это нервный тик. Определённо точно нервный тик.
— Чего это? — хмурится он, рассматривая свои ладони. — Руки как руки… А ну, давай сюда свое тесто. Поможешь, Эва?
Протягиваю ему свою порцию, но он и не думает ее брать и хоть как-то участвовать в процессе. Развернув ладони к верху, выжидающе смотрит на меня.