Няня для сына олигарха. Миссия:выжить

24

Глава 11

Кирилл

Пока закипевший мозг остывает, не осознаю, что вообще наговорил ей. Стоило увидеть этот хаос в доме и плачущего Тему в комнате, тормоза вообще отказали, а глаза черной пеленой затянуло.

Да я бы в жизни не поверил, что она может такое вытворить, если бы сам лично не увидел!

Думал, приеду пораньше, сюрприз сделаю. Сделала. Она мне. Да такой, что до сих пор прийти в себя не могу, и лишь крепче прижимаю к себе ребёнка.

— Тем, ты в порядке? Больше она не будет возле тебя, успокойся, — глажу сына по светлой макушке, но он как-то странно жмурится и ерзает в руках.

— Пап, а почему не будет?

— Потому что плохо с тобой обращалась, а я это никому не позволю, даже Эве, — ставлю его на ноги, а сам присаживаюсь рядом.

— Она не плохо обращалась, — жмется малой и в глаза не смотрит. — Это я ей жвачку подсунул и краны везде пооткрывал.

— Что?

Слова шестилетнего сына настолько просты и сложны одновременно, что я, тридцатидвухлетний, никак не могу их переварить!

— А ну посиди-ка ты тут, разбойник, — подсаживаю его на кровать, а сам выхожу из комнаты и достаю телефон.

Первый опыт просмотра камер несколько дней назад не удался… Тогда я случайно попал именно в тот момент, когда Эва была в нижнем белье. И, конечно, я не извращенец, чтобы разглядывать ее так втихую. Решил не смотреть камеры, так как доверял ей, а теперь…

Проматываю моменты съемки на несколько часов назад и смотрю в ускоренном режиме.

Черт возьми, — закусываю губу и зарываюсь в волосы, сжимая пальцами голову, когда вижу все, что происходило дома во время моего отсутствия. И Эву, караулящую Артема возле двери. И как она укрыла его одеялом и поцеловала в лоб. И как расстраивалась, когда пыталась покормить, но он упрямо отказывался. И как… Артем устроил дома армагеддон. Как она отрезает свои красивые светлые волосы, потому что на них прилипло что-то вязкое, похожее на жвачку. Как Артем бьет посуду… Эти перья…

Ну конечно… Поэтому она стояла с веником в руках и в таком виде, словно на неё стая голубей напала.

Черт возьми!

— Артем! — разворачиваюсь, но малого уже нет в комнате.

Иду по коридору, слыша жалобный скулеж.

— То папа, то теперь ты уходишь! Эвешка, открой! — говорит Артем грустным поникшим тоном, пока стучит в дверь комнаты Эвы.

Слышится щелчок, Эва открывает дверь и берет на руки Артема. Ее волосы влажные, одежда чистая, а не тот костюм молодых и пернатых. Видимо, успела принять душ за это время.

— Иди ко мне, Темушка. Я в душе была и не слышала. Давно стоишь тут?

Сердце в груди начинает истерично биться о ребра, а вскипевшая в венах кровь ударяет в голову.

Ну какой идиот. И как это исправлять теперь?

Теперь уже я, словно нашкодивший котенок, который наделал дел, и которого моськой туда ткнули, плетусь к ее комнате, потирая подбородок и подбирая в голове наиболее подходящие фразы для оправданий. Но на уме лишь такие, после которых, уверен, пойду я в лес… шишки собирать.

Так, я ж мужик. Че стоит зайти и извиниться?!

Открываю аккуратно дверь и вижу картину Репина «Приплыли»: Эва лежит на кровати, Артем лежит головой на ее животе и обнимает за талию. Она гладит его по голове и что-то рассказывает. Заметив меня, останавливается и переводит усталый взгляд.

— Уеду утром, если позволите, — произносит отстраненным голосом, что по перепонкам моим режет.

— Я хотел с тобой поговорить…

— А я не хочу, уж извините.

Этот показательный переход на «вы», когда я уже целовал и обнимал ее, дико злит. Хотя и сам виноват, но все равно бесит.

— Я буду ждать тебя внизу с твоим любимым горячим шоколадом и надеюсь, ты дашь мне объясниться и… извиниться.

Она вскидывает удивленно бровь, а потом демонстративно отворачивается, все также копошась в волосах Артема, пригревшегося у неё под боком.

Выхожу, не находя больше слов. Решаю, что надо бы ещё подумать над оправданиями, а то слова из серии «я перегнул, прости», боюсь, не сработают.

Господи, почему все так сложно?!

И как вообще делать этот горячий шоколад? Ладно, не думаю, что сложнее, чем выискивать риски в последнем инвестиционном договоре.

— Привет, Алиса, как сделать горячий шоколад?

***

После почти получаса рысканий по кухне, нахожу какао и сыплю его в закипевшее молоко. Пойдёт!

Ставлю кружки на стол, когда слышу шарканье маленьких ног по лестнице. Оборачиваюсь и вижу Эву в пижаме и огромном оранжевом пледе, в который она укуталась, словно марфушка.

— Сразу говорю, в горячем шоколаде я не силен, — предупреждаю ее, чтобы помимо имеющихся косяков на меня не повесили расстройство желудка.

Она подходит, берет своими тонкими пальчиками кружку, делает глоток и морщится.

— Давайте покажу, — кривится она и ставит кружку на стол. А ведь я эту бурду даже не попробовал. — Может Тема потом попросит сделать. Он его любит.

Теперь уже я морщусь.

Пока она подходит к кухонному гарнитуру, я приближаюсь, снова ощущая это дикое притяжение, когда она рядом.

— Останься, прошу тебя, — кладу ладони поверх пледа на ее плечи, и она вздрагивает.

— Настоятельно рекомендую вам сейчас меня не касаться. Всё-таки я держу чайник с кипятком. Вдруг… не знаю… — нервно пожимает плечами, — рука совершенно случайно дрогнет?

Этот тон, который больше похож на угрозу, чем на заботу о моем здоровье, подсказывает, что лучше бы мне не спорить. Но даже вероятность оказаться ошпаренным не заставит меня отстраниться от нее.

— Эва, прости меня, — утыкаюсь губами в ее макушку. Не вижу лица, поэтому не могу оценить ее реакции. — Я же всегда виню себя в том, что с ребёнком время не провожу. Что он тепла материнского не видит. Разбаловал его и в упор не видел, а когда ты… Я думал, что из-за чувств, которые ты у меня вызываешь, я был слеп, но оказывается…

Эва резво разворачивается в моих руках, и теперь я прекрасно вижу, какую реакцию вызывают мои слова… Она в бешенстве.

— Но оказывается, что даже зрение вам не помогает все понять! — стреляет в меня недовольным взглядом.

— Я испугался, — признаюсь честно, глядя ей в глаза, а затем замечаю в ее руках пакетик горячего шоколада. — Серьезно? — видимо, из-за нервного напряжения, я слишком резко переключаюсь и усмехаюсь. — То есть нужно было пакетик кипятком залить?

Она кивает и хватает меня за руку, после чего вкладывает пакетик в ладонь.

— Думаю, вы и сами справитесь.

Растерянно смотрю ей вслед и не понимаю…

Чего она так резко взбесилась?!