О злых и раздражительных детях

II.

По мнению психиатров, — и я думаю, что они правы в этом отношении, — кроме настоящего безумия и полного здравия души, существует еще известное переходное, смешанное состояние, в котором живет и действует бо́льшая часть людей, обыкновенно называемых маниаками, чудаками, „странными“, и особенности их поведения часто объясняются органическими свойствами этих людей. Но указанные границы между умопомешательством и душевным здоровьем довольно легко переступаются, в особенности в сторону безумия. Отсюда прискорбные поступки, которые относить к порочности или недостатку воли, между тем как единственным виновником на деле бывает нервная система.

Из запаса моего личного опыта могу сообщить следующий интересный случай подобного рода. У меня, когда я был преподавателем одной средней школы, в классе был ученик посредственных способностей, по ничего ненормального не обнаруживавший. Он принадлежал к достаточной, образованной и уважаемой семье. Мне не приходилось упрекать мальчика за поведение: он был вежлив и смирен. Но что останавливало мое внимание на нем — это какое-то судорожное подергивание рта, которое вообще наблюдалось мною довольно редко. И вот совершенно неожиданно ученика этого уличают в целом ряде краж. Расследование дела показало, что мальчик получал от родителей вполне достаточные для его лет суммы на мелочные расходы, что ни в училище, ни вне училища никаких особых расходов ему не предстояло, и что деньги, добытые путем разных краж, мальчик бережно копил в ящике, при чем отдельные суммы были завернуты в бумагу, на которой точно указано, когда именно было совершено данное воровство. Так как кражи были произведены со взломом, дето передали в суд. Несчастный отец обратился за помощью к адвокату, славившемуся блестящим талантом, а по совету последнего — и к двум знаменитым психиатрам. Хотя последние указывали на то, что в родне обвиняемого были душевно-больные, что сам он в детстве болел тяжелою формой тифа, что однажды товарищ ударил его ножом по голове, без всякого серьезного к тому повода, и в особенности на то, что проступки обвиняемого удивительно напоминают, по своим признакам, действия помешанных, одержимых так называемой клептоманией (болезненная наклонность к воровству), суд вынес обвинительный приговор.

Несмотря на это решение, я ни на минуту не сомневался, что тут произошла судебная ошибка, и что мой ученик был только клептоман. Но суд в то время — это было лет тридцать тому назад — не признавал клептоманию болезнью. Он посмотрел на подсудимого просто, как на порочного юнца, которого может исправить только тюрьма. И лишь после того, как он в тюрьме обнаружил несомненные признаки умственной ненормальности — его перевели в больницу для душевно-больных, а оттуда отдали отцу.

Подобные дети и даже с более ясно выраженными признаками болезненности часто делаются жертвами незнания. „Этим детям, — говорит тот же Маудсли, — потерпевшим неудачу в обыкновенных школах, приходится, на свое несчастье, попадать в руки лиц, будто-бы обладающих особыми средствами исправлять и обучать самых необузданных субъектов, путем суровых мер и сурового режима. На самом деле, однако, эти меры и этот режим, как доказано опытом, в большинстве случаев еще более ухудшают душевное состояние несчастных. Терпение, снисходительность, кротость и подбадривание, хороший порядок и разумные привычки, подходящие телесные упражнения, правильный надзор здравомыслящего лица — вот лучшие средства в таком деле. Прежде всего, не следует добиваться от подобных существ, дурно организованных, той степени духовного развития, которая для них недоступна. Все такие указания очень важны для педагога“.

Несмотря на усиление в наши дни душевных болезней — что́ объясняют частью мозговым возбуждением, растущим вместе с поступательным движением цивилизации, частью алкоголизмом (пьянством), — число детей, у которых безумие скрывается под видом порочных проявлений, все-таки не велико. Но существуют другие виды болезни нервной системы, и они очень распространены, в особенности в городах.

И тут гуманное обращение необходимо прежде всего.